Маньяк и скульптор

Тихое пение сестры доносилось из соседней комнаты. Это было единственным, что нарушало тишину его рабочей комнаты. Очередная чудесная восковая фигура практически готова. Лишь последние штрихи с её лицом, и будет не отличить от той девушки, что он видел неделями раньше в театре. Художник во воску всегда хорошо запоминал лица и фигуры, чтобы потом зарисовать и создать новый шедевр. Закончив, он с помощью тележки перевёз фигуру в переднюю комнату, оборудованную под магазин, где люди могли увидеть и купить его скульптуры. Мастерская же находилась как можно дальше от этого места. Филлип не любил отвлекаться от работы на посетителей, так что если звонил колокольчик на входе, в той комнате появлялась Кристина, тут же прекращая петь и с готовностью общаясь с покупателями. Но сейчас тут были лишь белые фигуры. Живые ходили где-то там, за окном, но в данный момент это его не интересовала. Он старался не думать (от чего думал ещё больше) о том, какой "праздник" будет через пару дней. Хэллоуин. И нет, не потому, что дети будут рядиться и попрошайничать конфеты. Просто скульптору было известно об этом мире больше, чем многим. Грехи и добродетели. Нет, он не верил. Точно знал, что все они существуют. Его прекрасные белоснежные статуи сводили людей с ума. Здесь на земле он был одним из суккубов и инкубов, распространителей греха похоти. Сам Филлип нечасто проводил ночи в чьей-либо постели, кроме своей. Однако когда люди видели его статуи. Когда любовались на них, а тем более забирали домой, их образ настолько заполнял их разум, что они стремились найти модель. И увидя кого-то хоть отдалённо напоминающего статую, ставшую помешательством, теряли голову. Изменяли второй половинке, забывали про дела, желая внимания нового объекта вожделения. А там, где была одна интрижка, начнутся и другие. Потому выставляя скульптуру девушки из театра на витрине, Филлип обрекал ту на большое количество лишних ухажёров. Он лепил и мужчин, от которых сходили с ума молодые непорочные девицы и пожилые статные дамы. Поэтому даже сам скульптор не знал, является он суккубом или инкубом. Но этого его не сильно волновало. Работа была спокойной, не нужно было постоянно пересекаться со всякими другими чертями... Да и ангелы слишком часто заглядывали в преисподнюю, по словам немногочисленных адских знакомых Филлипа, чтобы прочитать нудные лекции о том, как чертям делать их работу. А тут его никто и не знал и не трогал... Кроме того самого дня, когда всякие фрики снизу могли ходить среди живых и портить ему настроение. После того, как пару десятилетий назад один маньяк (как он узнал позже) умер, а затем продолжил кошмарить людей, став жутким монстром, ни один Хэллоуин не был спокойным. Этот чёртов убийца почему-то решил отметить его, Филлипа, своим объектом обожания и каждый день на земле донимал несчастного воскового мастера. Почему бы нечисти, ответственной за распространение похоти, этому не радоваться? Потому что эта дохуя позитивная рожа его злила. Как бы скульптор не слал того, маньяк с завидным упорством преследовал того, в надежде заполучить внимание объекта воздыхания. После третьего такого Хэллоуина, Филлип начал создавать несложные и маленькие скульптуры самого себя, которые дарил девушкам, чтобы эту ночь быть не дома. Чтобы сталкеру было сложнее его найти и выносить мозг. И вот настал этот злополучный день. Фигурку он подарил одной девушке, по виду - проститутке, ещё вчера, так что сегодня вечером она должна была с распростёртыми объятиями принять у себя совратителя. Зачем так запариваться ради шлюхи, которой можно заплатить? Это небольшой обряд, который, как он считал, приносил ему удачу в избегании прилипалы. Одевшись более-менее прилично (он не видел в этом смысла, но сестра настояла, что джентльмену, который так редко появляется на людях, не стоит ещё больше слыть сумасшедшим, выходя в рабочей одежде, грязной и мятой). Не самый дешёвый, но и недорогой мотель встретил его тусклым светом фонарей. Он назвал своё имя и женщина с ресепшена отдала ему ключ. "Джентльмен" вежливо улыбнулся и кивнул, быстро после этого ретируясь в нужный номер, где уже должна была его ждать сегодняшняя девушка. Первые подозрения появились, когда вставив ключ в замок и попробовав провернуть его, скульптор обнаружил, что дверь не заперта. Сам он войдя закрыл дверь, так глупо он не подставится. Однако убегая от маньяка, он сам же запер себя в комнате с ним. Ошарашенный, мужчина стоял и смотрел, как внутренние органы девушки по вызову были вынуты и аккуратно разложены вокруг постели, как и части тела. Кроме головы. Её в руках держал чёртов улыбающийся сталкер, имя которого мужчина ненавидел всеми фибрами души. — Доброй ночи, мой дорогой Филипп! Эта жалкая шлюха хотела украсть твоё внимание сегодня, она была так жаждуща и так грязна, что мне не оставалось ничего, кроме как разобрать на части, в поисках патологий. К счастью, я нашёл в чём было дело. Любой потеряет голову от твоей красоты! Маньяк резко поднялся с кровати, когтистой лапой отбирая у скульптора ключи. Джек-потрошитель, с неизменной улыбкой и мёртвыми серыми глазами прижимал его к стене. Да как этот несчастный грешник смеет! Только стоило Филлипу открыть рот, дабы высказать всё своё возмущение текущим положением дел, его заткнули поцелуем. Тому оставалось лишь промычать в чужие губы тонну оскорблений и мстительно укусить за язык. Джек отстранился, смакуя то ли вкус поцелуя, то ли вкус собственной крови. — Больной, - пробормотал раздражённо демон похоти. Ничуть не меняясь в выражении лица, убийца подхватил Филлипа так, как обычно носят невест и прижал того к кровати посреди ошмётков тела девушки, - Мерзость... С каких пор ты такой наглый?! — С тех пор, мой милый, как в прошлый раз ты оставил мне лишь наблюдать, как весело проводишь этот праздник, без меня. Ты ведь знаешь, как тяжело видеть твоё чудесное личико всего лишь один раз в году! — Я знаю только как этот один день в году мне ебёт мозг чёртов труп! — Тело куда приятнее мозга... - в каких-то странных рассуждениях ответил Джек, который явно был не от мира сего. — Ты не посмеешь, - оскалился Филлип. В глазах напротив было чистейшей воды безумие. Скульптор даже задумался, не попал ли тот под действие одной из статуэток. Ему не было известно, что только прознав о силе художника по воску, Джек спёр во время Хэллоуина с собой в преисподнюю одну из фигурок, ежедневно теша своё сознание тем, что это сам Филлип ему подарил, как тем девушкам, с которыми тот проводил праздник, избегая компании убийцы. Так что грешник не стал подставляться, а просто вновь поцеловал яростного, но не сопротивляющегося демона. Позволяя потрошителю что-то там творить у него во рту, Филлип решил, что один раз он может себе такое позволить. В конце концов, действительно, как ему разница, с кем трахаться??? Он схватил густую серую шевелюру монстра над ним и потянул наверх. Острые черты лица, бледный цвет кожи, её холод... Тело его самого было весьма горячим, в прямом (и переносном, для сумасшедшего Джека) смысле. Для убийцы скорее всего оно казалось обжигающим, как пламя. Но тот не жаловался. Тому было чудесно-прекрасно, ведь он наконец заполучил всё внимание его любимого. Однажды увидев его, он забыл о своём намерении утащить чью-то жизнь той хэллоуинской ночью. Каждую секунду последних лет он размышлял о том, каким будет этот миг. И он был более чем удовлетворительным. Его пальцы тем временем покинули тело пассии. Слушая вздохи и маты в свою сторону, Джек слишком задумался и отвлёкся от настоящего. Настоящего Филлипа, вздыхающего под ним. — Твоё злое личико так великолепно, милый! - не смог молчать маньяк. Его рука без когтей тем временем бродила по груди его дорогого, а губы оставляли на ней поцелуи. Когти оставляли неосторожные раны по всему его телу, заставляя Филлипа наконец проявить напористость. Он схватил неуместно длинные когти и заставил их застрять в стене. Этим самым он лишил себя последней надежды на побег и глаза загорелись огнём, как у любого нормального демона похоти. В отместку его ногти пацарапали спину Джека, на что тот только лишь засмеялся и приступил к самому интересному. Приняв позицию поудобнее, Филлип начал двигаться в такт безумцу, теперь уже самостоятельно увлекая того в поцелуй. Их борьба за главенство была неистовой. Хотя, потрошитель лишь делал вид, что ему не всё равно, кто из них кого будет ебать. Если его дорогой Филлип хочет быть сверху, он согласится делать так всегда, если тот перестанет каждый год избегать их встреч. Близился рассвет. Джек заваривал дешёвый кофе, найденный в номере для них обоих. Филлип сидел, пялясь в его спину и раздумывая, в какое же дерьмо он вляпался, всё таки переспав в этим лыбящимся сталкером. Чувствуя сверлящий взгляд, маньяк обернулся и его лицо озарила новая улыбка, какую скульптор ещё не видел, но уже знал, что она не принесёт ему ничего хорошего. Допивая кофе, Джек произнёс: "Увидимся через год!)", и пропал в бездне преисподней.