Я всегда на твоей стороне
14 ноября 2024 г., 01:32
♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Не собираюсь я поступать в этот дурацкий колледж, — Ёнджун из последних сил старается не повышать голос, но внутри чувствует, что слишком близок к провалу. Мать опять начала свои бесконечные разговоры о будущем её единственного сына и, как обычно, плевать она хотела на его мнение. — Ёнджун, ну пойми же ты, — устало вздохнув и показательно сев на скрипящую табуретку, говорит женщина. Она специально прикладывает руку к голове, но Ёнджун прекрасно знает, что голова у неё не болит, она лишь пытается надавить на чувство вины. — Ты не поступишь в большой город, тебя там не примут, будут всячески унижать, ведь ты никому там не нужен. Ты только нам с твоим папой нужен. В горле уже в какой раз застревает ком всех невысказанных слов, непролитых слёз. Парень покрепче сжимает рукой дверную ручку, в которую вцепился ещё когда мать, вместо того, чтобы дать спокойно сыну пообедать в одиночестве, начала свои слёзные речи о том, что всё мечты Ёнджуна так и останутся глупыми мечтами, что он ни на что не способен и никому в этом мире не нужен, кроме своих родителей. Только вот Чхве готов поспорить со всем этим, а особенно с последним. Как раз-таки родителям плевать на него, а вот тот, кому он действительно нужен, живёт на соседней улице, всегда поддерживает любые авантюры и верит в него больше, чем сам Ёнджун в себя. Бомгю, кажется, всю жизнь рядом, всегда на его стороне, что бы ни натворил старший. Он как единственный луч света в этом сером городе, цветущий островок среди прогнивших пыльных улиц. Единственное безопасное место, где уж точно никто никого не осудит, где всегда найдётся поддержка. Иногда Ёнджуну кажется, что он никогда не сможет отплатить другу за всё то, что он делает, но надеется, что младший понимает и видит всю его взаимную заботу. Всё-таки в словах парень не силён, а вот действовать всегда готов. — Вот отучишься у нас, потом папа устроит тебя на завод, будешь пользу приносить всем нам, — не унимается женщина, глядя прямо в глаза сына, в котором закипает злость. — А тот университет тебе что даст? Дизайнер – это ведь даже не профессия... — Прекрати! — не выдерживает Ёнджун. К счастью, отца дома нет, а то сейчас знатно бы прилетело по голове. Но на сегодня с него точно хватит. — Я не останусь здесь. И мне всё равно, что вы с отцом там хотите. С этими словами Чхве вылетает из кухни, ненарочно хлопнув и без того хлиплой дверью, которая, как и всё в этой квартире, старая, серая и побитая. Единственное, что выглядит нормально, это всячески украшенная комната Ёнджуна, по которой хотя бы понятно, что это не заброшенное после какой-нибудь катастрофы место, а обычный жилой дом. Мать точно нажалуется отцу, и утром Ёнджуну мало не покажется за свою выходку, но сейчас он об этом думать не хочет. Быстро обувшись, парень вылетает из квартиры, спускается с третьего этажа по лестнице, перепрыгивая ступеньки, и со всех ног бежит подальше от дома. Потому что сейчас жизненно необходимо по-настоящему оказаться дома. Мельком Чхве ловит себя на мысли, что уже с закрытыми глазами сможет найти дорогу до Бомгю. И он бы, кстати, и рад не смотреть лишний раз по сторонам, не видеть эти убитые дороги, потрескавшиеся дома, у которых вечно что-то отваливается и падает на головы неосторожных прохожих. Небо как обычно скрыто за тучами и парами от ближайшего завода. От него же на улице вечный спёртый запах, от которого ужасно тянет кашлять. По виду и не скажешь, что на дворе середина лета, скорее унылая и бесцветная осень. На глазах непроизвольно выступают слёзы. Как же Ёнджуну всё это надоело. Он ненавидит своих родителей, ненавидит этот город, ненавидит всё, что связанно с серостью и монотонной жизнью. Но выделяться и жить, как хочется, в этом забытом всеми месте тоже не вариант. В самом начале подросткового бунта парня уже не раз нехило так побили за чуть длинные волосы, яркую одежду, самодельные украшения и серёжки в ушах. После очередного вечера в больнице, сидя перепачканным в своей же крови со сломанным носом и жуткой болью в животе, Ёнджун решил, что придётся жить по негласно принятым правилам, иначе он просто не доживёт до совершеннолетия. Так серёжки валяются в каком-то ящике у кровати, волосы подстрижены как у всех, одежда практически вся чёрная, а все свои творения пыляться разбросанные по комнате. Только вот любимые жёлтые кеды с вышивкой в виде мишки и лисички Чхве всё же оставил и частенько носит. Хотя бы за них ещё не прилетало кулаком по рёбрам.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Иди сюда, — Бомгю, впустив друга в квартиру, падает на свою кровать и легонько хлопает себя по животу, приглашая старшего лечь. Так привычно и по-родному. Шмыгнув носом и заставив себя улыбнуться, Ёнджун заваливается сверху и тут же чувствует чужую руку, перебирающую его сухие чёрные волосы. В попытках улечься поудобнее он чуть сдвигается выше, укладывая голову на груди друга. Успокоившись на этом, парень улавливает сердцебиение младшего прямо у себя под ухом и не сдерживает облегчённого смешка. — Удобно? — не скрывая улыбки, спрашивает Бомгю и массирует голову Чхве, который как довольный кот что-то мычит и прикрывает мокрые от слёз глаза. Младший и без рассказов Ёнджуна уже догадывается, что случилось, поэтому не лезет лишний раз, просто разрешает поплакать. Ёнджун чувствительная натура, Бомгю знает это лучше всех, и поэтому больше остальных стремиться защитить друга от всего, что может расстроить или обидеть. В целом получается неплохо, только вот с родителями старшего ничего не сделаешь. Остаётся терпеть, вытирать чужие слёзы и ждать момента, когда они смогут свалить куда подальше. Бомгю даже не важно куда, со своим другом он готов хоть на другую планету рвануть уже завтра. Ёнджуну стоит лишь позвать, а так младший всегда согласен. Тишина комнаты то и дело разрывается громкими всхлипами, от которых у Бомгю сердце больно сжимается, а рука неустанно гладит старшего по голове, пытаясь хоть как-то успокоить. Ему не нравится видеть Ёнджуна таким. Ему нравится смотреть на то, как старший болтает о своих планах, как он рисует, как он превращает свои эскизы во что-то реальное. Нравится слушать его смех из-за какого-нибудь глупого видео, разговоры о звёздах, тихое сопение, когда в три часа ночи они всё же закрывают книжки и ложатся спать. Ему просто нравится Ёнджун. Со всеми его заморочками и большими планами на будущее. Проходит не меньше получаса перед тем, как Бомгю замечает, что Чхве заснул. Рука, которой он цеплялся за футболку младшего, ослабила хватку и окончательно скатилась на кровать. Парень переводит взгляд с друга на грязный потолок, поглаживает чужие плечи, которые даже во сне мелко подрагивают. В такие моменты как сейчас, он не понимает, кого спас в прошлой жизни, раз в этой у него есть Ёнджун, лежащий у него на груди, тянущийся к нему, как утопающий тянется к лодке, доверяющий ему всё на свете. Мысли снова утягивают парня, а чужое равномерное дыхание усыпляет ещё сильнее, поэтому совсем скоро Бомгю тоже засыпает, а его рука замирает, обнимая старшего. За окном окончательно темнеет, противный жёлтый свет фонарей заполняет улицы, придаёт городу хоть какие-то краски. Люди спешат домой, машины встают в пробки и раздражающе гудят, а в приоткрытую форточку попадает запах бензина и пыли, смешиваясь с вечным запахом сырости из-за протекающей крыши. Ничего нового. Где-то в коридоре хлопает входная дверь, а затем мама Бомгю заглядывает в комнату сына. Но, увидев спящих ребят, тихонько закрывает дверь и скрывается на крохотной кухне. Она потом порасспрашивает, почему Ёнджун снова остаётся на ночь у них, потом поругает Бомгю за то, что он забыл поменять тазик под пятном на потолке, из-за чего вода вылилась за края и намочила пол. А пока ей и самой надо переделать кучу дел, потому что завтра будет некогда. Потому что этот город губит каждого, затягивая в кольцо из усталости, болезней, нехватки времени и потери самого себя.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Весь пол и без того маленькой комнаты завален кучей непонятных и отчасти новых для Бомгю вещей. Плотная бумага, которую подросток купил в ближайшем канцелярском магазине, разбросана по всем углам, скотч, кажется, уже укатился под кровать, а сотни угловатых обрезков то и дело неприятно впиваются в босые ноги. Где-то на столе своего часа ждут моток ниток и жёлтая люминесцентная краска с кисточкой. Сам Чхве сидит посреди этого небольшого хаоса, сгорбившись до невозможности в попытках вырезать ровную звёздочку. Правда точно так же он старался и над всеми предыдущими, а они всё равно вышли кривоватые. Парень успокаивает себя тем, что они хотя бы сделаны с душой, но при этом уверен, что у Ёнджуна бы кровь из глаз пошла при виде такого. Всё-таки у младшего руки не настолько умелые, как у его друга. Бомгю в тысячный раз тяжело вздыхает, раздражённо откидывает мешающуюся чёлку назад и разминает затёкшие пальцы, которые жутко покраснели от жёстких ножниц. Позвоночник хрустит на всю комнату, когда подросток разгибается, морщась от ноющей боли, а какой-то обрезок опять своим острым углом втыкается в ногу. Тем не менее парень возвращается к работе, потому что чувствует, что просто обязан осуществить свою задумку. Ради Ёнджуна. Он старшему весь мир подарить готов, была бы возможность, поэтому с этими жалкими попытками рукоделия он точно справится. Младший, конечно, убеждён, что Ёнджун заслуживает настоящие звёзды, те, что видны на небе за пределами их прогнившего городка. Но их, к сожалению, Бомгю пока не может показать другу. Но хотя бы бумажные он ему подарить в состоянии. Подросток наконец-то расправляется с вырезанием всех нарисованных фигурок, складывает их в одну кучку, перекладывая её на стол. Мусор решает убрать потом, правда жалеет об этом, наступив голой стопой на острый угол какого-то мелкого треугольника. И всё же разбираться с горой обрезков пока нет никакого желания, Чхве слишком уж вовлечён в своё творение. Краска воняет знатно, приходится открыть окно в надежде, что спёртый тяжёлый воздух с улицы хоть как-то спасёт. Ворс с кисточки лезет, оставаясь на бумаге, из-за чего Бомгю хочется выть. Не для того он так старался, хотя, с другой стороны, чего он ожидал от самой дешёвой кисти. Несмотря на это, подросток продолжает красить, не обращая внимания на то, что и стол, и пальцы окрасились в ярко-жёлтый цвет. Потом отмоет. Благодаря жаре и духоте, бумажные звёздочки высыхают быстро. После уборки пола Бомгю сразу же подходит к столу, вооружаясь скотчем, нитками и ножницами, которые так и хочется поскорее выбросить в окно. И кто вообще придумал металлические ручки у ножниц? В любом случае нужно засунуть недовольства и усталость куда подальше, ведь впереди ждёт приклеивание ниток к бумаге. Желательно так, чтобы ничего не запуталось и не порвалось. В таких маленьких домах, которыми застроен их город, высоких потолков ни у кого нет, поэтому Бомгю спокойно дотягивается до него, стоя на кровати или стуле. Поочерёдно он берёт со стола звезду на нитке, кусок скотча и приделывает свои поделки к и без того убитому потолку, покрытому пятнами и трещинами. В процессе некоторые, к сожалению, всё же рвутся, что ужасно расстраивает. Уже на втором десятке звёзд подросток понимает, насколько сложную задачу он себе поставил. Начинается самая настоящая тренировка для ног, ведь приходится постоянно слезать со стула и залезать на него обратно всего через пару секунд. Отчасти Чхве жалеет, что стабильно прогуливает физкультуру, потому что коленки ужасно ноют и трясутся. Из окна тянет пыльным воздухом, жара неприятно окутывает комнату, что до этого была хоть чуть-чуть прохладной. Иногда под окном проезжают машины, поднимая слой пыли, к счастью, не долетающий до этажа Бомгю. Солнца не видно, небо, как и всегда, спрятано за серыми облаками. Пару лет назад парень поймал себя на мысли, что не помнит, видел ли хоть раз чистое голубое небо. Бомгю шумно выдыхает и наконец-то слезает со стула в последний раз, оглядывает свою комнату. Возможно стоило сделать нитки покороче, чтобы вёзды не попадали своими острыми краями по лбу, но подросток не считает это чем-то критичным. Чхве удовлетворённо улыбается сам себе и спешит закрыть форточку и шторы. Уж лучше он потерпит слегка едкий запах краски, чем вонь с завода вперемешку с жарой. Несколько испорченных и скрутившихся кусочкой скотча вместе с испорченными бумажками летят в мусорку, а ножницы обратно на кухню в ящик с приборами. Жаль, не в окно. Ещё раз проверив свою работу и убедившись, что всё держится, Чхве идёт к морозилке, чтобы побыстрее приложить замороженную курицу к горящим от боли пальцам. По дороге он мельком замечает часы и с ужасом понимает, что безвылазно проторчал в комнате за работой почти семь часов. Совсем скоро уже вечер, а значит, придёт Ёнджун. Немного стыдно показывать ему настолько криво сделаные бумажки, но при этом Бомгю сгорает от любопытства. Ему слишком уж хочется увидеть реакцию старшего, и он отчего-то не сомневается, что тому понравится эта идея.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Чхве Бомгю, я буду убивать, — переступая порог чужой квартиры говорит Ёнджун. — Я пять минут тебе стучал, ты где был? — Надеялся, что ты уйдёшь, — шутит младший по пути обратно в спальню, не сомневаясь, что друг идёт за ним. Вот-вот он увидит то, на что Бомгю потратил, считай, полдня. — Рассказывай, что нового? — будто бы невзначай спрашивает он, оборачиваясь с хитрой улыбкой. Ёнджун не отвечает, и младшему кажется, что тот вряд ли его вообще услышал. Старший стоит на пороге комнаты, застыв с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Бомгю долго пытается сдерживаться, но сдаётся и начинает по-доброму смеяться. — Сюрприз, — говорит он и не смеет отвести глаз, наполненных очарованием, от восхищённого друга. — Нравится? — Ты сам это сделал? Такое чувство, что Чхве вообще не слушает, что ему говорят, всё его внимание приковано к светящимся звёздам, свисающим с потолка. Парень аккуратно касается одной из них, подкладывает свою ладонь, чтобы бумажка не крутилась и её можно было рассмотреть. Старший мягко усмехается, проводя пальцем по неровным линиям, по кривым мазкам краски. — Ну да, — скромно отвечает Бомгю и становится рядом с Ёнджуном, так же начиная разглядывать своё творение. Всё-таки ему и самому нравится результат, хоть явно могло быть и лучше, если бы было время попрактиковаться. Но спасать настроение друга надо было срочно, поэтому что есть, то есть. — Я тебя обожаю, — шёпотом произносит Ёнджун, а младший видит, как блестят в полумраке чужие глаза. Или в них просто отражается свет от звёздочек? Сказать, что Ёнджуну нравится такой своеобразный подарок, значит ничего не сказать. Он в полном восторге. Настолько, что парень готов расцеловать Бомгю с ног до головы, особенное внимание уделив его рукам. Только сейчас подросток замечает чужие покрасневшие пальцы, покрытые мозолями. Сердце в груди странно трепещет и сжимается от любви к мальчику, стоящему рядом с ним. — Я тебя тоже, потому и сделал это, — Бомгю кивает в сторону потолка. — Ты, правда, заслуживаешь настоящих, но пока я могу дать тебе только такие, — он говорит совсем тихо, избегает чужого взгляда, стараясь отвести свой в сторону. Ему немного неловко от собственных слов, так сильно похожих на признание. Впрочем это оно, наверное, и есть. — Бомгю... Ёнджун зовёт тихо, мягко касается пальцами его руки. Пытается привлечь к себе внимание упирающегося подростка. Но Бомгю слаб, он всё-таки поворачивается к старшему, глядя на него круглыми глазами, полными смущения и надежды. Буквально в ту же секунду он чувствует прикосновение к своим губам, правда, когда приходит в себя, старший уже стоит на прежнем месте. Будто бы и не произошло ничего. Только вот чуть виноватый вид парня говорит об обратном. — Прости? — видимо младший выглядит слишком растерянно, раз Чхве делает неверные выводы. Бомгю не отвечает ему ничего, кладёт свои ладони на чужие мягкие щёки и тянет друга к себе, слегка привставая на носочки. Он неумело целует, но стесняться этого нет никакого смысла, ведь Ёнджун отвечает точно так же. Вкладывая все свои чувства. Краем сознания Бомгю ощущает руки старшего на своей спине и талии, сводит брови от того, как приятно и правильно они там чувствуются. Непроизвольно ладонь, что уже успела оказаться в волосах Ёнджуна, сжимается, заставляя парня шумно выдохнуть. Ему нравится. Ему нравятся желтоватые звёзды, светящиеся в полумраке спальни. Нравится чувствовать тепло чужого чересчур худого тела под своими ладонями. Нравится целовать сухие, но мягкие губы младшего. Нравится вдыхать его приятный запах из смеси хозяйственного мыла, любимой одежды, ромашкового чая и чернил от ручки. Запах дома. Просто потому что Бомгю и есть его дом, его мечты, его вдохновение, его мотивация, его жизнь. Просто потому что Ёнджуну нравится Бомгю. — Ты ещё обязательно успеешь показать мне звёзды на небе, — говорит старший, когда разрывает поцелуй. Но выпускать Чхве из объятий не спешит, да тот и не против. Пальцами проходится по чужим плечам, по шее, по спине. Смотрит в глаза, обнимая в ответ. — Тогда ты обязательно успеешь поцеловать меня под ними.♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡
