A Halloween Tale

⌘⌘⌘

      Уже поздней ночью Юнги и Намджун возвращаются в Мир людей через зеркало.       Они ждут сигнала, но он не доходит до них. Всё, что они слышат, вплотную прижав уши к деревянной поверхности, — это звуки, издаваемые детьми, которые кричат и смеются в коридоре, в то время как ругань их родителей эхом отражается от тонких стен.       К счастью, Сокджин быстро чувствует их присутствие. Хосок дважды стучит в дверь, как они привыкли делать каждый раз, когда используется портал, и они проскальзывают внутрь хэллоуинской вечеринки, как будто всегда там были.       Даже среди всего этого хаоса Чонгук не сразу замечает их.       — Папа! — бежит он в их сторону, улыбаясь от уха до уха.       Юнги осматривает комнату и делает вид, что не видит его.       — Простите, шериф. Вы не видели моего сына? — спрашивает Юнги у Чонгука, наклоняясь к маленькому мальчику.       — Папа! — смеётся Чонгук, подпрыгивая вверх и вниз, чтобы его подхватили родители. — Я здесь!       — О, этого не может быть, — подыгрывает ему Намджун, качая головой. — Должно быть, произошло недоразумение, шериф. Мой сын — мальчик, который ненавидит овощи, — и уж точно не государственный служащий.       — Ну же, ребята, — ворчит Чимин, появляясь у них за спиной. — Просто обнимите его уже. Он всю дорогу сюда ныл, потому что вы двое не пришли.       Когда Юнги наконец заключает Чонгука в объятия и хвалит его за наряд, Намджун притягивает к себе Чимина и крепко сжимает его в объятиях.       Прошло всего несколько дней с тех пор, как они виделись в последний раз: Юнги и Намджун были слишком заняты работой, Чимин присматривал за Чонгуком, взяв несколько дней отпуска от учебы в Сеуле, — и всё же ему кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как они в последний раз обнимались.       — Привет, сынок!       Чимин улыбается, предлагая ему выпить. Он не одет в костюм для Хэллоуина, но волосы у него оранжевые, а джинсы порваны в нужных местах, чтобы продемонстрировать стройные ноги.       — Привет, пап, — говорит он обоим. — У тебя ушло много времени, не так ли?       — После того, что твой парень натворил в прошлом году, надзор за ним стал более строгим, — бормочет Юнги с мрачным видом. А руки Чонгука по-прежнему обхватывают его шею, и он в полной мере вдыхает запах отца.       Только когда Тэхён появляется из-под стола в гостиной — с руками, полными чипсов, и волосами тёмными, как ночь, — Юнги передаёт Чонгука Намджуну, который тут же начинает осыпать его щёки поцелуями.       — Понятия не имею, о чём вы говорите, мистер Мин, — ухмыляется Тэхён.       Ухмыляется. Юнги сжимает челюсть и улыбается ему в ответ, не испытывая ничего, кроме отвращения.       — Ага, — кивает он, вставая перед ним с устрашающим видом. — Я это вижу.       — Дай ему передохнуть, Юнги, — смеётся Хосок, наконец-то выбравшись из группы людей, чтобы разрядить обстановку.       Сделать это было бы гораздо проще, если бы к ним присоединился только Чимин, будучи одним из тех, кто конкретно вовлечен в это дело, но поскольку он лишь наблюдает за происходящим издалека с заинтригованным, но не слишком обеспокоенным выражением лица, несложно понять, что его любовь — или предполагаемая любовь — к Тэхёну — на самом деле не более чем сложная штука.       — Почему я должен видеть тебя везде, куда бы ни пошёл Чимин? — возмущается Юнги. — Ты даже не человек. Ты просто глупый, некомпетентный…       — Инкуб, да, — признаётся Тэхён, подслушивая его издалека, пока Чимин тащил его помогать на кухню. — И просто для ясности, ты мне тоже не нравишься, так что мы в расчёте.       — Он его родственная душа, — преграждает путь мужу Намджун, который бежит позади них. — И даже если Чимин не хочет об этом говорить, я думаю, он влюблён в него.       — Или нет, — размышляет Юнги, позволяя себе надеяться на лучшее.       Хосок поднимает бровь, перехватывая ход мыслей своего лучшего друга, и быстро уводит Намджуна. Чонгук, вместо этого, выворачивается и бежит к своим друзьям, чтобы съесть немного конфет.       Юнги уже готов последовать за ним, но тут его чуть не отбрасывает к двери спешащий Сокджин.       — Дорогу! — кричит он в переполненном море детей и родителей, верхняя половина его тела скрыта за чудовищным, желеобразным, зелёным тортом.       Как обычно, он увлёкся подготовкой к вечеринке.       — Хён, что ты делаешь? — озадаченно спрашивает Юнги, придя в себя.       — Еду, — только и может ответить Сокджин, переводя дыхание.       Юнги хмурится. — И ты называешь это едой?       — Это же Хэллоуин, Юнги! — громко фыркает Сокджин. — Детям нужны конфеты! Это их угощение!       — Детям нужна питательная еда, например, овощи, а не тонны конфет.       — Ты только посмотри на себя, — тяжело пыхтит Сокджин, пытаясь не потерять равновесие, — всё время говоришь, как Намджун-а.       На самом деле, это должно было бы быть своего рода комплиментом, учитывая то, каким очаровательным и ответственным родителем является Намджун, но кто знает, почему — или, может быть, из-за того, что его дружба с Сокджином была самой долгой в его жизни — это расстраивает Юнги.       — При таком раскладе у них наверняка будет кариес, — надувает губы он, скрещивая руки.       — Мне всё равно. Я что, похож на дантиста? Думаю, нет.       Их препирательства прекращаются из-за торта — точнее, торт, который чуть не рухнул в левую сторону.       Они вовремя относят его в обеденный зал, как раз туда, где за столом толпятся старшие мальчики со своими настольными играми. Это заставляет Юнги улыбнуться, ведь Хосок и Намджун уже там — улыбаются, раздают ложки и говорят комплименты по поводу детских костюмов.       Намджун пытается поблагодарить своего друга за то, что тот присматривал за Чонгуком и Чимином, в перерывах между тёплыми улыбками, но Хосок не даёт ему этого сделать.       — Ты слишком много беспокоишься, — тычет Хосок его в рёбра. — Это не проблема, если ты используешь этот портал, чтобы быть ближе к детям. К тому же, они обожают Сокджина. Он сопровождал Юнги, когда тот забирал Чонгука из больницы, помнишь? — Он показывает пальцем на свою массивную грудь, с трепетом вспоминая, каким милым и маленьким был Чонгук в детстве. — И это было задолго до того, как у тебя появился шанс увидеть его.       Намджун не может сдаться. Он чувствует себя липким в этом наряде — у Юнги была умопомрачительная идея надеть одинаковые наряды, как у вампиров, — но ещё больше он чувствует себя виноватым.       — Просто… — Намджун запинается, не в силах произнести речь, которую он тщательно подготовил в уме задолго до этого. — Я не хочу, чтобы вы с Сокджином чувствовали себя…       Как будто ими пренебрегают. Или считают их менее важными только потому, что Юнги и Намджун постоянно заняты работой или семейными делами.       Проклятье, он даже не помнит, когда в последний раз они вчетвером нормально ужинали без детей.       — Как будто вы с Юнги неблагодарные? — Хосок бросает на него потрясённый взгляд — словно такая мысль никогда не приходила ему в голову. Он выпрямляет спину, внезапно разозлившись. — После того, как ты спас Сокджина от Совета? Или после того, что Юнги сделал для нас в прошлом?       Юнги и Намджун — им повезло с самого начала, они нашли друг друга во время учёбы в Академии. Но такие люди, как Чимин и Тэхён, или Хосок и Сокджин — выходцы из разных слоев общества и разных видов — менее терпимы в магическом мире.       Хосок и Сокджин долго боролись за то, чтобы их наконец приняли в Совет, и отчасти это произошло благодаря участию Намджуна и Юнги.       — Намджун, — Хосок кладёт руку ему на плечо. — Это не соревнование за звание лучшего соседа, ясно? Мы — семья. А семья — это значит помогать друг другу       Намджун кивает, благодарный за возможность похвастаться столькими драгоценными друзьями. Хосок хлопает его по плечам и говорит, чтобы он перестал слишком много думать, прежде чем заставить его начать чистить туалет ради мести.       — Музыка ужасная, Хоби, — присоединяется к ним Юнги, звучно зевая.       Намджун понятия не имеет, сколько всего он успел услышать, но ему всё равно.       — Я могу сыграть для тебя на своей флейте позже, мой дорогой, — подражает он тону лорда Дракулы.       — Только не эта чёртова флейта, — стонет Тэхён, закрывая уши.       Должно быть, воспоминания о том, как Намджун играл для него на этой флейте, очень яркие, потому что он бежит обратно на кухню, отказавшись от своего плана побега.       Юнги притягивает мужа к себе за пиджак поближе, его глаза затуманены кошачьей похотью.       — У меня были другие планы на потом, — признаётся он с досадой, — но я с удовольствием выслушаю тебя, милый.       Злорадствуя, Намджун фантазирует со своей флейтой в руках, когда Сокджин крадет ее и заставляет исчезнуть с помощью простого фокуса.       — А это значит, — говорит он с озорной ухмылкой, — не сейчас.       — Но, хён! — протестует Намджун.       — Конфисковано до дальнейших распоряжений! — кричит Сокджин, размахивая руками.       Юнги смеётся, но это заставляет Намджуна понять, что, возможно - и только возможно - его друзья не так милосердны, как он думал.

⌘

      — Чонгук, — Чимин удивлённо приподнимает бровь, садясь рядом с ним на лестнице, ведущей в сад. — Что ты здесь делаешь, один?       Неверно. Он ошибается. Ему приходится прищурить глаза, прежде чем он понимает, что Чонгук вовсе не один, а рядом с ним стоит молодая девушка, любующаяся небом.       Точнее, призрак.       Чимин накидывает на Чонгука куртку и изо всех сил старается скрыть своё беспокойство.       — Кто твоя подруга?       — Не знаю. Я нашёл её бродящей, — пожимает плечами Чонгук, дрожа от холода. — Все её избегали.       Или вообще не замечали её, учитывая обстоятельства.       — Разве мы не можем пригласить её в дом? — маленький мальчик цепляется за кардиган брата. — Я уверен, что ей понравится торт.       Чимин колеблется. — Я не уверен, Чонгук.       — Почему? — Чонгук недоуменно хмурится.       — Потому что её наверняка кто-то ждёт, дурачок, — Чимин гладит его по голове. — Видишь? Дядя Тэхен позаботится о ней.       И действительно, Тэхён, должно быть, последовал за ним на улицу, потому что он сразу же появляется рядом с Чонгуком, как будто был там всё это время.       — Снова, Чимин-щи? — вздыхает он.       — Пожалуйста, — бормочет Чимин, опечаленный судьбой маленькой девочки.       Он ненавидит полагаться на Тэхёна в подобных делах. Он также ненавидит быть единственным в семье, у кого нет таланта к магии.       Это заставляет его чувствовать себя жалким.       Тэхён облизывает свой леденец, не в силах перестать пялиться — и пожирать — Чимина этими своими расчётливыми, холодными глазами. Но когда он наконец открывает рот, его тон становится просто сахарным.       — Тогда я ожидаю вознаграждения.       — Вознаграждения? — растерянно повторяет Чимин.       Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что Тэхён имеет в виду.       В конце концов инкуб беззвучно смеётся, заметив, как раскраснелись щёки Чимина. Тогда он протягивает руку, улыбаясь маленькой девочке, и медленно сопровождает её к главной улице — где тысячи и тысячи других призраков, неведомых людям, движутся к загробному миру.       — Хотелось бы, чтобы она попробовала желейный торт, — жалуется Чонгук, уткнувшись лицом в грудь Чимина.       — Я знаю, Чонгук-и, — Чимин обнимает его в темноте. — Я знаю.       Чимин не может сказать ему, что у них ещё будет шанс встретиться. Он не может отрицать того, чему стал свидетелем Чонгук, и того, что его младший брат впервые продемонстрировал свои магические способности.       Это то, с чем Чимину и остальным членам их семьи придётся столкнуться на следующий день.       Вместе.       — Давай не будем сразу говорить папе, ладно? — Чимин открывает дверь для Чонгука, возвращаясь внутрь.       Их отец будет слишком сильно переживать о том, что забыл закрыть портал или получил жалобу от Совета, что обернется катастрофой для Сокджина, ведь это надолго испортит их праздник, а также вызовет сильную головную боль для Чимина.       — Что? Ни за что! Не может быть! — Чонгук вытягивает шею, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это нечестно!       Чимин смеётся и легонько толкает его обратно в толпу — туда, где его ждут все его друзья и одноклассники.       — Ты узнаешь, что жизнь часто бывает несправедливой, малыш.       Затем он поворачивается лицом к двери.       — Интересно, когда он вернётся?       Он быстро выбрасывает эту мысль из головы, как только вспоминает, что его ждёт, когда они с Тэхёном вернутся домой в Сеул одни.