Я не ангел и ты тоже

Голова невыносимо болела, грозясь расколоться на две части, Сефирот не мог соориентироваться в пространстве. Держась одной рукой за ноющий висок, второй он пытался нащупать хоть какую-то точку опоры. Стоило потянуться вперед в отчаянной попытке, как его тело рухнуло в пустоту, обволакивающую все жизненные точки в его теле, тьму. - Сефирот! - эхом в голове отразился приглушенный вскрик. Голос отчаянный, горчащий страхом. Но кому он принадлежал? В горле совсем пересохло, мысли настолько перепутались, что сфокусироваться на происходящем не представлялось возможным. Изумрудные глаза мужчины оставались невозмутимыми, кошачий зрачок расширился, а радужка, напитанная мако энергией подсвечивалась в этой бескрайней мгле. Он всё падал и падал, пока со всех сторон доносились голоса, клубясь монотонным шёпотом. - Да приди же ты в себя наконец... Самый назойливый, грубый голос выбивался из остальных. Его не получалось оставить без внимания. Сердце мужчины йокнуло, он невольно сглотнул, прилагая усилия, чтобы сфокусироваться на образах перед ним. Ещё не успев осознать, что стоит на твёрдой земле, он вытянул руку вперёд, ловя кончиками пальцев белоснежные перья. Откуда они тут? Позади послышался задорный смех, искринний, добрый. Сефирот резко обернулся и его лицо озарил яркий свет, ударивший неприятно в глаза так, что пришлось прикрыть лицо рукой. Силуэт юноши перед ним расплывался, затемняясь. - Зак? - догадка сорвалась с губ прежде, чем он успел что-то обдумать. Ответ был скорее интуитивный - Модеохейм ведь был твоим заданием? - Леденящие нотки проскочили в обычно живом голосе юноши, придавая незамысловатому вопросу обвиняющий оттенок. Когда свет погас, возвращая былую темноту, Сефирот наконец-то смог оглядеть Зака, делая к нему шаг. Он не решался дать ответ. - Прошу же... Сефирот! - Снова выбился из общего гомонная один единственный голос, но его обладатель стоял перед ним, однако доносился он отовсюду сразу. - Ты просто трус! Ублюдок... Зак протянул руки вперед, стискивая их в кулаки и опуская, затем он развел руки в стороны, улыбка превратилась в оскал. - На деле ты испытывал облегчение, пока наивно тешил себя своей нормальностью? Ты считал себя лучше Генезиса и Анджила! Только вот нездача... У проекта Дженова было ещё одно ответвление. Эти слова вызвали вспышку ярости, мужчина резко кинулся к юноше, протягивая руку в его сторону, желая схватить. - ЗАМОЛЧИ! - Рявкнул тот. В виски отрекошетило резкой болью раньше, чем он успел дотянуться до "Зака". Он был вынужден схватиться за голову, прежде, чем в сознании замельками обрывчатые образы. Чьи-то руки крепко хватают Зака за шею, уваливая на пол. Воздух выбивается из легких юноши, он пытается, что-то сказать, но получается выдавить лишь болезненные хрипы. Он впивается пальцами в эти самые руки, в тщетной попытке отцепить. Лицо перемазано в крови, с виска сочиться свежая струйка. Раз, и навождение исчезло. Когда он поднял голову, Зак всё ещё стоял перед ним. Словно проекция, на долю секунды, он покрылся рябью, прежде, чем расспастья на мериады белых перьев. Он сходит с ума? Озираясь по сторонам, он пытался судорожно высмотреть что-то, сам не зная что. Но кругом лишь одна непроглядная тьма. Выбора не оставалось, мужчина ринулся вперед, выбирая направления наобум. - Зак! Генезис? - голос дрогнул, удерживать самообладание выходило из рук вон плохо, - Анджил... Да хоть кто-нибудь? Колючее и одновременно сдавливающее ощущение нарастало в груди, сердце словно падало в пятки, раз за разом, циклично, вызывая тревожные импульсы. Тот голос, самый громкий, который звал его по имени, Сефирот больше его не слышал. Тогда ему показалось, что это был Зак. Но так ли это на самом деле? Где он вообще? Возникала острая необходимость вспомнить, что было до того, как он здесь оказался. Только вот, каждая попытка отдавалась дистабилизирующей головной болью. Лишь неразличимый гомон и шипение ядовитых змей окружало его. Когда мужчина совсем потерял надежду на ответ, мечась в отчаянии и агонии, словно журавль угодивший в сети "исполинов", голоса заглушил более резкий и хрипловатый, такой до боли знакомый. - "Моя душа, искаженная местью, Прошла через пытки, чтобы найти конец пути В моем же спасении И твоем вечном сне". - Ты сгниешь, Генезис, - он узнал свой сообственный голос. Сердце Сефирота сжалось, казалось вот-вот и он закричит от невыносимой боли, что съедала его душу. Почему это происходит? Сначала его оставили друзья, не объяснив причин, просто сбежали оставив его... Одного? Одиночество и ощущение неполноценности, которое снедало его годами снова вернулось, когда рядом не стало Генезиса вечно цитирующего этот долбанный "LOVELESS", Анджила, который всегда мог найти нужные слова для них обоих. Когда сверху пришёл первый приказ об их ликвидации он знал, что не справится, не станет драться с ними. Зак, которого отправили вместо него был для Сефирота аки агнец на заклании, жертва, которую он принёс, чтобы откреститься от ответсвенности. По началу это было так. Но то, как яро юноша отказывался верить в виновность своего наставника, тот гневный огонь в его глазах, когда кто-либо пытался доказать обратное разбудил то, что так давно дремало в груди Сефирота. Это была надежда. Чтобы спасти друзей он пошёлрука об руку с Заком, он снова был не одинок в своей беде. Как жаль, что лишь их стремления было мало. Сефирот знал, чувствовал, что Анджил для себя уже всёрешил. И он снова отправил Зака в бездну. Своей сообственной рукой толкнул в душевный ад. Он... Струсил? - Мёртвых не воскресить, - раздался успокаивающий, такой близкий голос, на этот раз мужчина не обернулся, он крепко стискивал кулаки, - Хотя это красивая мечта. Рука Анджила легла на плечо старого друга. Продолжительное молчание отражалось звоном в ушах, гомон давно стих, а он и не заметил. - Это было.. не честно, - сорвалось с пересохших губ мужчины, - Это просто не честно. Ненависть всколыхнулась, он поднял взгляд, поворачивпая голову на Хьюли. Как же он их ненавидит. Он стоял между Анджилом и Генезисом и всё о чем мог думать, чтобы они оба сгнили! Нет... Нет, нет, нет, это не его мысли. Это не то, что он чувствует! Дыхание сбилось, зрачки сузились до предела, в горле давно уже было сухо. Белое крыло его друга резко контрастировало с необъятной тьмой, разум грозил расколоться вдребезги, но он снова заговорил: - Почему ты так с ним поступил? Сил больше никаких не было, мужчина схватил Хьюли за воротник, встряхивая, руки крупно дрожали. Эта чёртова несправедливость сейчас ощущалась острее всего. Несправедливость к Заку! И к нему самому. - Но как поступил с ним ты? - Слова Генезиса отразились эхом от небытия, голос был пропитан сталью, резкостью и надменностью, - Модеохейм ведь был твоим заданием! Сефирот стиснул зубы, скрежетая ими, опуская голову, он беззвучно всхлипнул. Анджил хранил молчание. Его руки в плотных кожаных перчатках обхватили запястья Сефирота, поглаживая их, пальцы прошлись по костяшкам пястья. - Я просто.. просто... - Слов больше не находилось. Глаза помокрели, но с них не сорвалось ни одной слезинки. Только сейчас он подумал, что не одному ему было так плохо. - Ты мне нужен! - Словно звоном способным расколоть небо над его головой, тьму разорвал вернувшийся из небытия тот самый голос, который он слышал на фоне общего гомона. Казалось бы такая незамысловатая фраза, однако для Сефирота она стала одновременно и спасением и откровением. Он поднял глаза на Хьюли, когда чужие ладони легли на его щеки, взглядом друг улыбался, хоть уголки его губ так и не дрогнули. Анджил молвил: - Ты всё ещё можешь исправить ошибки. Не дай ему подчинить себя. Иди вперед гордо и помни о своей чести СОЛДАТа, - кажется сердце Сефирота замерло, - И Сефирот... - Хьюли сорвался на шёпот, - Обними свои мечты. Глаза мужчины широко распахнулись, иллюзорный мир раскололся вдребезки, от небольших трещинок всё в мгновение перешло до широчайших разломов, прежде, чем осколки стекла посыпались со всех сторон. Яркий свет ударил в глаза, пронося его сквозь тунель воспоминаний, это произошло настолько быстро, что он даже не смог разглядеть лица образов, что ему подкинуло сознание. Первым, что он испытал был шок, он с трудом верил в то, что увидел перед собой. В его руках был Зак. Буквально. Он нависал над юношей, безопеляционно придавливая его своим весом к железному полу, его же руки сомкнулись, но чужой шее, сжимая с такой силой, что та гляди вот-вот переломится. Окровавленное лицо юноши без признаков жизни мгновенно отрезвило, руки Сефирота разжались, он отпрянул от него, как от огня. Судорожно рассматривая, что натворил, мужчина потянулся снова рукой к Заку, но та едва двинувшись в его сторону тут же застыла. На бледной шее остались отпечатки его пальцев, висок кровил, даже изо рта текли богровые струйки, синяки по всему телу, губы посинели, он не дышал. - Поистинне идеальный монстр, - дал о себе знать Генезис, но Сефироту не нужно было оборачиватся, чтобы понять, что тот стоит облакотившись об одну из труб и крутит в руке тупо яблоко, нет, он даже не слышал его. Всем его вниманием владел юноша, которого он... К горлу подступила тошнота, в ушах нарастал звон. - Зак, - слабо позвал он, млова застревали в горле, - Зак! Судорожно схватив юношу за руку он попытался нащупать его пульс, сам прижавшись ухом к чужой груди, вслушиваясь в сердебиение, которого не было. Нет, он не мог! Он ведь не мог... Тело всё ещё было тёплым. Никак не получалось нащупать пульс, Сефирот уже потерял надежду, когда на другой руке тремя пальцами сумел почувствовать слабую, едва пульсирующую венку. Но страх не отступил, не испарился вслед за облегчением, он подтолкнул к действию. Больше не теряя времени, он подхватил напарника на руки, стараясь не повредить ещё сильнее возможно сломанные кости. Сейчас Зак казался тяжелее обычного, или всё дело было в слабости его сообственных рук? Весь путь Сефирот прошёл сквозь лабораторию к выходу, как в тумане, оставляя Генезиса позади. Рука Зака безвольно болталась, голова упала на плечо Сефирота, только сейчас он смог обратить внимание на едва ощутимое дыхание на своей шее, это побудило мужчину ускориться. Он толкнул плечом очередную дверь, проносясь по коридору прямо к выходу. Когда они выбрались наружу на мгновение, рябью перед глазами СОЛДАТа оказалось богрянное зарево, деревня полыхала, округа была усыпана множеством тел. Морок исчез так же внезапно, как и появился. У него не было времени на это! Перед ним снова раскинулся зимний пейзаж. Неподалеку от здания расположились несколько солдат, Тифы не было рядом, но сейчас и не имело значения куда она делась. - Клауд! - Гаркнул Сефирот, привлекая к себе и внимание остальных. Один из пехотинцев, выбежал вперед, из за шлема, скрывающего его лицо нельзя было определить какую ядренную смесь эмоций отражает его мимика, однако поза выдавала неуверенность и удивление, а так же ступор. Ещё один шаг, следом нахлынул страх. - Врача. Найди срочно врача! - Сефироту стоило огромных усилий взять себя в руки, чтобы его голос звучал собрано как обычно складно. Он не хотел выдавать посторонним какой сейчас пожар горел в нём. Клауд закивал и ринулся в сторону города. Ещё двое пехотинцев приблизились к Сефироту, ожидая указаний. Он лишь кивнул в сторону объекта, прежде, чем последовать за юношей, крепко прижимая к себе Зака.

***

Было больно. Снова. Нет, она не прекращалась, эта боль, но усилилась. Мужчина сидел над постелью ученика своего почившего друга и смотрел вникуда. Лишь иногда он фокусировал взгляд на лице и шее Зака, всматриваясь в ужасные побои, что нанес своей рукой. От мыслей об этом кулаки невольно сжимались, но спустя несколько мгновений снова разжимались. Сейчас он наконец-то не думал ни о чём. Всё его нутро обуяло если не спокойствие, то опустошение. Такой себе расклад, но сейчас ему это было очень надо. Хотелось дать себе передышку, восстановить душевное равновесие до того, как Фэйр проснётся. В этой глухомани не было как таковой больницы или высококвалифицированных врачей. Клауду удалось найти одного сведущего в медицине. Мужчину средних лет, совсем седого и кажется, почти слепого. Однако, вариантов всё равно было не много. Время шло на минуты. Не было времени ждать врача из Шинры. Но если даже сам Сефирот едва верил в то, что юноша выкарабкается, лекарь сразу дал слово, что спасет его. Он и спас. Состояние Зака оставалось критическим, но главное его стабилизировали. Бледный, холодный и такой жалкий, он не приходил в себя. Как сказал старик это что-то вроде коматоза. Помимо лекарственной материи, так любезно предоставленной жителями деревни, ему могло помочь только время и сообственный внутренние силы. Шансы на его пробуждения шли пятьдесят на пятьдесят. И Сефирот ждал. Уже несколько суток он не отходил от кровати Зака. Его разместили в отеле, где они с Клаудом делили комнату, от того пехотинец то и дело шнырял туда-сюда. На самом деле, мужчине казалось, что тот боится оставлять его наедине с Заком слишком надолго. Он понял, что там произошло, дурак бы не понял. Но ничего никому не сказал. С Сефиротом он предпочитал хранить молчание, а когда появлялся в комнате только и делал, что смотрел щенячьими глазами на своего друга будто бы это могло помочь. В комнату, сквозь неплотные занавески стали проникать оранжевые, приглушенные солнечные лучи, отражаясь на стене над кроватью. Начинало светать. Сефирот нащупал ладонь Зака, крепко её стискивая в своей и лениво прикрыл глаза, пытаясь побороть в который раз уже накатывающую сонливость. Холодные пальцы юноши резко контрастировали с его горячей, слегка помокревшей рукой. Увы, как бы не был натренерован СОЛДАТ, всвязи со стрессом вызванным недавними событиями организм давал сбой, он нуждался во сне. Сефирот сам не заметил, как провалился в глубокий сон. Также он не заметил, как чужие пальцы в его ладони совсем слегка пошевелились.