Обуза.

Недоверие – липкая масса,

Словно солнце садится в туман.

Не пытайте сознание напрасно,

Не плодите ошибки, обман

Э. Гартмен.

***

Время скоротечно продвигалось ближе к 12, а я все не мог заснуть. И вовсе не от проклятой бессонницы. Прийдя после работы ничего необычного не происходило, всего-то пару заурядных шуток от Вару. Однако, все как-то очень быстро прекратилось. Уж очень скоро он замолк, будто бы совсем недавно смеялся лишь для того, чтобы не вызвать к своей персоне массу подозрений. А сейчас, ближе к позднему вечеру, я то и дело слышу возле себя тихое кряхтение, которое изрядно раздражает, как меня, так и мои барабанные перепонки, которые, в свою очередь, уже не могли выдерживать столь противные звуки. Я неторопливо поднял голову и взглянул на сожителя, чуть скорченная гримаса его лица выдавала его неприятное положение. Что-то похожее на жалость больно укололо меня в живот и я, чуть приопустив свои напряжённые брови, продолжил наблюдать за подозреваемым. Я не знал, что делать дальше. Сидящий на левом моем плече подсказывал лечь спать и не беспокоиться о том, кто не достоин моей честной доброты и моего сладкого понимания, и тем более моей искренней жалости. И правда, зачем заботиться о нем? Зачем заботиться о нем, если в ответ получишь ничего кроме оскорблений на следующий день? Подсосаться, словно пиявка к оголенной ноге, а потом, напившись желанной крови уползти, словно слизняк, который притворяется совершенно глупым и гадким существом, хотя на деле является хитрым красным лисом, желающим выгоды лишь в свою сторону, поощряя беспорядок и мракобесие. Однако, правда ли он так плох?... Может быть, именно сейчас он ждёт моей помощи? Может сейчас я покажу ему все моё великодушие, и может теперь он станет хоть на чуточку умнее и аккуратнее по отношению ко мне? — Все в порядке? Ты мешаешь мне спать... - раздражённо протянул я, ожидая чужой реакции, которая последовала, к удивлению, очень скоро. — Да заболел я походу! - резко и неожиданно для меня, признался Вару, приподнимаясь на локтях. Я был удивлён столь непринуждённому ответу, который, казалось лежал на самой грани его языка. Почему же он не сказал про свое самочувствие сразу? Впрочем, доверительные отношения у нас никакие, однако я не потерплю, чтобы его бациллы распространились на меня. Я тихо выдохнул и подполз на другой край дивана, где, собственно говоря, лежал больной. — О Господи, ещё не хватало подхватить от тебя что-нибудь. - воскликнул я, пытаясь подобраться к Вару ближе, однако, барахтаясь, он не давал мне положить руку на свой лоб. Кажется, он что-то подозревал за моими вполне искренними действиями. — Что ты хочешь сделать, фиолетовый? Я ещё в здравом рассудке и прикончить меня сейчас не лучший выход... - отшучивался Вару, однако вскоре, устав сопротивляться в связи своего плохого состояния и простой физической усталости, он распластался по всей возможной территории и ожидал (или скорее пытался ожидать) дальнейших моих действий. Но интересовала меня лишь его пустая башка. Положив свою ладонь на лоб его откинутой вверх головы, я чуть-ли не обжегся, теперь понятно было, почему же пациент признался в своей неявной болезни. Отдернув свою руку, я невольно отвёл свой взгляд. Я ещё ни разу не сталкивался с такими серьёзными обстоятельствами, и от слова совсем не знал, как с ними нужно справляться. Обычно когда болею, забочусь о себе самостоятельно, могу иногда забить, что выливается в плохую шутку, но ведь заботиться о ком-то другом нужно намного трепетнее и аккуратнее...