может, в следующей?

       Клематис — род растений семейства лютиковые, сорта которого в большинстве своём представляют собой лозу. Обладает сладковатым медовым ароматом, часто используется в украшении свадебных церемоний, а на языке цветов является символом света и надежды.        Тилл готов поклясться всем, что этот цветок, вопреки значению, приходит к нему в самых пугающих кошмарах, омываемый лужами крови, жгучим ощущением в области горла и всегда и без исключения сопровождаемый огненным звездопадом. Один и тот же сон преследует его, кажется, всю сознательную жизнь, приходит практически каждую ночь, и каждый раз оканчивается одним и тем же странно-знакомым силуэтом какого-то весьма высокого парня, чьё лицо, к сожалению, ни разу разглядеть так и не получалось: при попытке приблизиться он просыпался от призрачного звука выстрелов, всё последующее время после пробуждения пытаясь записать, что на этот раз он запомнил из очередного странного сновидения.       Он уже не раз обращался к разным психологам касательно этой темы, всегда в красках описывал, что сны у него вызывают, но ещё ни один из них так и не смог понять и докопаться до того самого далёкого триггера, который и мог стать причиной их появления. Каждый раз с терапии Тилл уходил ни с чем, а на следующее утро вновь просыпался в холодном поту, с желанием докричаться до кого-то, чьё имя он совершенно не помнил и по этой же причине и не мог его позвать. Кажется, ни одна неделя ещё не прошла у парня в идеальном и физическом, и моральном состоянии, а синяки от недосыпа уже потихоньку врезаются в мешки под глазами. Но Тилл привык, в конце концов, пока ещё в его роду никто не умирал от недосыпа, так что… Волноваться, верно, не стоит? По крайней мере не перед переживающими за его состояние родителями, которые потратили уже достаточно увесистые суммы с целью хоть как-то помочь своему сыну в его проблеме, и на подкорках сознания думающие, что Тилл просто недосказывает им про какую-то крайне тяжёлую детскую травму из разряда какого-нибудь насилия. Рано или поздно он точно поймёт, что хочет сказать ему подсознание.

***

       После недавней драки во время прогулки у всех на виду, прошло уже некоторое количество времени. Иван уже несколько раз подходил извиняться, и, кажется, Тилл наконец-то его простил, или хотя бы перестал так сильно дуться. Конечно, после того случая за ними поставили слегка больше охраны, но Иван был бы не Иваном, если бы даже в такой ситуации не нашёл бы возможность использовать связи своих опекунов и сбежать из под присмотра к закрытому отдельно от всех за учинение драки Тиллу.       — Снова рисуешь? Дашь посмотреть? — брюнет заходит в слабо освещаемую комнату, сразу присаживаясь рядом с другом.       — Ага. Я решил по памяти запечатлеть те цветы, что ты помял... Всё-таки, такую красоту нельзя так просто выкидывать.       Иван только смеётся по-доброму, прилипая к чужому плечу и заглядывая в альбом, с интересом наблюдая за тем, что изображал Тилл, полностью завороженный и ловкими движениями чужой руки, и чужим увлечённым видом в целом, достаточно нагло рассматривая того, но, как и всегда, оставаясь без внимания.       — Слушай... А ты знал, что раньше люди верили в перерождение после смерти? Они говорили, что бог может наградить добрых людей, переродив их в новой жизни снова в человека, а плохих перерождает в каких-то неприятных букашек и животных... Как думаешь, кем бы ты мог переродиться? — Задумчиво начинает Иван, рассказывая то, что он недавно прочитал в книгах.       — Переродиться? Звучит как какая-то глупость. Конечно, снова собой! Я уж точно получше инопланетян буду, так что никем другим бы быть не хотелось. А что, ты собрался становиться кем-то другим?       — Нет, просто... Если бы ты стал букашкой, я бы точно поселил тебя в лучший букашечный дом и кормил бы лучшей едой. Но раз уж в следующей жизни ты хочешь быть собой, то и я тоже буду собой.       — Ты такие странные книги читаешь... Лучше со мной порисуй, прежде чем рассказывать такие глупости.       Иван кивает, и всё оставшееся свободное время они проводят за рисунками в альбоме Тилла и шуточными ссорами из-за очередным "глупых" слов первого.

***

      Неделя перед сессиями в университете всегда сопровождалась огромными дозами выпитого кофеина, и на стрессе от количества предметов и вещей, что нужно повторить и заучить, сон снимало одним движением руки и вовсе. Тилл часто слышит завистливые слова одногруппников, которые восхищаются его умением учиться практически без сна, особенно в такие периоды, и только шутит в ответ, что он просто инопланетянин, идеально мимикрирующий под человека, и на самом деле прилетел с очень далёкой планеты вне солнечной системы, поэтому и потребность в солнце и во сне ему чужда. А потом снова отправляется проводить целые вечера после учёбы в университетской библиотеке, находя там особенную атмосферу и для обычного отдыха от учебной рутины, и для, собственно, подготовки к экзаменам.       — Фух, думаю, на сегодня с меня хватит. Ты сколько ещё вообще планируешь за этой скучной литературой провести? — Хёнву, его одногруппник, хлопает Тилла по плечу, привлекая чужое внимание, и с интересом пытается заглянуть в какие-то непонятные рисунки на полях тетради, которые замечает уже не первый раз, но оказывается замечен и прерван самим Тиллом.       — Знаешь, говорят, что сильно любопытным людям иногда носы отрывают… Проведу за учёбой столько, сколько надо, не переживай. Иди лучше, сестра тебя уже явно заждалась.       — Меня хотя-бы совесть мучает, что меня кто-то ждёт. А ты даже родителей не жалеешь, чудик. Ладно, бывай, до понедельника, заучка!       — Сам такой, — фыркает парень себе под нос, вздыхая и потирая переносицу. Тилл встаёт со своего места, берёт пару уже ненужных ему книг, и отправляется к книжным полкам, откуда их и взял, с целью прихватить с собой на замену ещё парочку других, и замирает в проходе, видя перед собой высокого черноволосого парня, чей силуэт слишком напоминал человека из его сна.       Брюнет перед ним читал какую-то книгу и стоял к Тиллу спиной, поэтому к счастью не видел чужого удивления, от которого он, однако, быстро отошёл и прошёл мимо, останавливаясь чуть подальше и имея теперь возможность рассмотреть чужой профиль. Парень оказывается примерно на полголовы выше него, с весьма красивыми острыми чертами лица, ярко выраженными скулами и острой линией челюсти, и явно мог бы посоревноваться с какой-нибудь моделью на обложке журнала. Тилл разглядывает его примерно полминуты, и ещё через какие-то несколько секунд всё-таки наконец поддаётся навязчивым мыслям заговорить с этим человеком, надеясь найти хотя бы какие-то ответы на свои вопросы, если этот человек действительно окажется ему знакомым.       — Извините, мы раньше не встречались?       В ответ он увидел только изучающий взгляд пары чёрных, как смоль, глаз, а ещё лёгкую полуулыбку, ощутив, наверное, самое большое в своей жизни дежавю от чужого голоса.       — Не особо уверен, но можем познакомиться сейчас. Меня зовут Иван, — слышит Тилл, промаргиваясь пару раз и пожимая протянутую ему в ответ руку.       — Извините, немного обознался, но... Я Тилл. Вы любите литературу?       — В основном классическую. Прихожу сюда после пар немного отдохнуть, тут весьма спокойно, пусть и немало студентов. А что насчёт вас?       В ту ночь Тилл впервые увидел в силуэте непонятного человека из сна его нового знакомого, разглядев его лицо и получив в подарок тот самый цветок клематиса, в этот раз впервые за долгое время проснувшись не в страхе, а в непонятно сильной тоске по чему-то важному.

***

      В садах Анакт впервые за долгое время было неспокойно. Разрезающие небо непонятные кометы, по всей видимости, заставшие инопланетян врасплох, посеяли немало паники, однако задумке Ивана это было только на руку. Он умело пробрался через практически отсутствующую на своих постах охрану в сторону камеры Тилла, и, как и всегда позволив тому освободиться от ошейника, насильно потащил его за собой через коридоры туда, где их бы не поймали. Планировку здания мальчишка изучал последние несколько месяцев, оттого смог не запутаться в огромном количестве коридоров, и уже вскоре они с другом смогли вдохнуть относительно чистый свежий воздух ночи. Небо в огненно-красном свете выглядело настолько захватывающе, словно только что на планете случился какой-то апокалипсис, означающий начало чего-то нового.       — Нет, погоди, Иван, я... — Тилл начал слегка неуверенно, отпустив руку друга и остановившись позади. — Я не могу. Не хочу. Я пойду обратно.       Смотря на удаляющуюся обратно в темноту коридоров макушку друга, Иван не смог сдержать истерический смех. Тепло чужой руки уже испарилось, словно приятная галлюцинация, и мальчишка ещё некоторое время просто смотрел на небо, размышляя о недавнем разговоре с Тиллом. Может, они будут счастливы где-нибудь там, далеко-далеко за пределами множества звёзд? Может, если бог есть, и если он отправит их снова переродиться куда-нибудь в своих же образах, то где-нибудь там Тилл пойдёт за Иваном? Может, в следующей жизни всё будет хорошо?

       Тогда Иван решил впервые и по-настоящему поверить в бога.