Игра без победителей

      «Кто я? Почему я здесь?» — вопросы без ответов. Вопросы, на которые память отвечала пустотой. Воспоминаний, чтобы понять, где он и как здесь оказался, не было. Ему, растерянному и сбитому с толку, оставалось только стоять в толпе, которая не обращала на него внимания, словно его здесь и не было.       Парень огляделся: место было незнакомым. В стороне суетились врачи и полицейские. Мимо проходили люди: кто-то, улыбаясь или же гневаясь, разговаривал по телефону; кто-то едва ли не бежал, запыхавшись и пытаясь обогнать каждого человека, который ему встречался на пути; кто-то шел с букетом в руках, периодически вдыхая неповторимый аромат цветов; кто-то просто брёл в неспешном темпе, попивая кофе и слушая музыку в наушниках. Среди оживленной толпы, теряясь во множестве людей, весело кричали и бегали ребята, играя в догонялки. И только он стоял столбом, не понимая совершенно ничего.       Не зная, что делать дальше и куда идти, он пошарил по карманам, надеясь найти пусть даже что-нибудь, что дало бы ему ответы хотя бы на несколько вопросов. Но ничего не нашлось. Тяжело вздохнув, парень потянулся потереть виски, как взгляд серых глаз зацепился за порезы.       Бледно-голубая рука с черными глубокими ранами на предплечье, которые до сих пор кровоточили, поднялась на уровень лица. Черная кровь капала на тротуар, тут же исчезая. Изогнутые брови слегка приподнялись в удивлении: “Что за?..” В нос ударил резкий запах железа. Парень поморщился, а после схватился за голову.       Воспоминания проносились невозможно быстро: настолько, что ему едва удалось собрать всё в кучу, усмирив ураган мыслей и чувств.       Одно из видений выбило из него дух, заставив пошатнуться и будто упасть в пучину событий. Он наблюдал парня, что кричал на своего собеседника. Лицо его было искажено в злобной гримасе: брови нахмурены, губы слегка дрожали из-за подступающих слез, во взгляде виднелись не только безудержная ярость, но и всепоглощающая тревога. Русые длинные волосы были распущены и спускались стройной волной до плеч, одна рука зависла над второй, держа нож ровно над сетью вен.       — Не подходи ко мне! — голос дрожал от смеси страха и ненависти к человеку, что стоял напротив. — Не подходи! Ты же знаешь, я сделаю это! Сделаю, если ты хоть на шаг ко мне приблизишься!       — Знаю. — спокойно проговорил незнакомец, нагло улыбаясь. Он запустил руки в карманы штанов и полностью расслабился, рассматривая парня, словно он его неугомонная игрушка, которая просто немного буянит, пытаясь привлечь внимание своего хозяина. Не «словно». Так и было. — Ну давай, сделай это. Убейся. — прошипел мужчина. — Мне все равно надоело возиться с тобой. — Он тяжело вздохнул, достал свой телефон и стал пролистывать ленту социальной сети. Ответил на пару сообщений, пока не услышал крик. Улыбнулся.       — Ты издеваешься?! — прокричал парень. Руки дрожали, глаза наполнились слезами, а в меру пухлые губы искривились в отвращении.       Он сделал шаг назад, краем глаза взглянул вправо, чтобы убедиться, что окно открыто. Парень давно уже понял, что единственный способ сбежать от этого мужчины и того ада, что ему устраивал этот ублюдок, была смерть. Тот не сможет достать его, если он будет на том свете, верно? Других способов сбежать от этого нет. Он знает. Он пытался. Множество раз, множествами способов. Но все попытки провалились, едва он только начинал. А после шло наказание. Всегда одно, мужчина ни разу не изменил свое решение за те полгода, что держал его взаперти. Из раза в раз одно и то же количество присутствующих. Всегда десять мужчин, насилующих его поочередно, а иногда и несколько за раз, и один единственный, его личный дьявол, наблюдающий за этим «прекрасным праздником» и направляющий остальных, чтобы те правильно использовали предмет наказания.       Парень зажмурился и, едва поборов дрожь в руках, провел длинную полосу ровно по линии вены на предплечье. Затем вторую. И третью. Открыв глаза и приглядевшись к своей работе, тяжело выдыхая, он не сразу заметил, что мужчина, стоявший напротив, куда-то исчез. Подняв глаза и не увидев того, он понял: это был его шанс. Резко отдернул штору, испачкав ее в крови, и забрался на подоконник, свесив ноги наружу. Голова закружилась, заставив крепко вцепиться в оконную раму. Сзади послышались шаги.       — Стой! — мужчина крикнул, роняя на пол коробку домашней аптечки, и сделал шаг вперёд, протягивая руки, чтобы ухватить беглеца. — Ну же, солнышко, не делай этого! Я же пошутил, я люблю тебя, — лживо дрожащий голос говорил сладкие речи, но даже дурак понял бы, что это всего лишь яркая обёртка, внутри которой окажется дерьмо.       — Любишь? — парень ярко улыбнулся, отцепил руку от оконной рамы, показал средний палец. — В гробу я видел твою любовь! Буквально! — И навалился вперёд, ослабляя хватку второй руки. Полет вселил ощущение свободы. На лету он повернулся и в последний раз взглянул на такое чистое голубое небо. Наконец-то он свободен!       Почему он стоит здесь? Он выжил? Но разве тогда он не должен лежать сейчас на земле, чувствуя ужасающую боль от переломов?       Парень поднял голову, осматривая окружающие его здания взглядом, в котором не было и капли осознанности всего происходящего. Разум застрял в том кошмаре, проигрывая некоторые моменты вновь и вновь. Ярость поднималась в груди накатывающими волнами, сменяясь страхом повторения ада и непониманием своего положения. Ему хотелось кричать, но не было сил даже вдохнуть.       И он наконец увидел. Себя. Лежащего в луже крови с мертвым пустым взглядом, но уже без той яркой, счастливой улыбки на губах, с которой он летел, чувствуя безмерную свободу и радость из-за удавшейся попытки побега. Он, игнорируя ложную слабость в ногах, подошёл ближе. Полиция оцепила территорию, тело поместили в мешок для трупов, подняли и загрузили в машину скорой помощи. Парень смотрел вслед уезжающему транспорту, но не понимал, что чувствовал по этому поводу.       Смирение, что, возможно, он теперь бестелесное создание, пришло быстро. Но что дальше? Что? Он надеялся, что после смерти наступят спокойствие и забвение. Надеялся, что наконец забудет этого ублюдка и то, казалось, бесконечное унижение с его стороны. Просто уснёт. Но теперь он призрак, и он до сих пор все помнит. И ярость, казалось, выливалась через край, готовая сокрушить любого, кто рискнул бы попасться под её цепкую руку. Глаза источали ненависть, тёмную и беспощадную, но губы расплылись в счастливой улыбке.

***

      Луна освещала большую комнату сквозь окно во всю стену. Белый свет мягким покрывалом ложился на пол, не доставая каких-то пару метров до кровати, на которой терзаемый беспокойным сном спал мужчина. Простынь смялась в ногах в непонятный комок, футболка, вся мокрая от пота, задралась до лопаток, создавая ещё одну причину дискомфорта, короткие рыжие волосы лежали в беспорядке на подушке. Мужчина то и дело, что каждые пару минут переворачивался на другой бок, надеясь, что в таком положении он, наконец, обретет спокойствие и умиротворение. Но казалось, что становилось лишь только хуже.       Перевернувшись вновь на спину, мужчина с хриплым вдохом проснулся, принимая сидячее положение. Взгляд голубых глаз устремился в угол комнаты, где был виден силуэт. Дышать было трудно. Он вцепился в простыни и пытался успокоиться. Это все иллюзия.       Мужчина моргнул, и силуэт словно растворился в воздухе лёгким дымком. Тонкие губы сжались в прямую линию, чтобы изо рта не вырвалось ни звука. Ему хотелось кричать, но он не позволял себе. Если он закричит, значит, ему страшно, значит, он виновен. Но таковым мужчина себя никогда не считал.       Хватило уже того, что он поменял квартиру, долго объяснялся с полицией, почему именно из его окна выпало тело и почему так быстро сменил свое место жительства. Отстали те, лишь когда он вручил им несколько десятков пятитысячных купюр. Ненависть и вина, что была незнакома до этих пор мужчине, начали терзать с самых похорон, на которых присутствовал лишь он один. И если причина появления ненависти была — потеря очередной игрушки — то вину он всячески подавлял. Он не был виновен, чему верил так же, как и ребенок безоговорочно доверял своим родителям.       Парень, что выпрыгнул выпал с окна, — одна из самых любимых жертв — вот уже которую ночь снился мужчине. Окровавленный, с разбитой головой, неестественно выгнутыми руками и ногами. И со счастливой улыбкой на губах. Последнее пугало особенно, ведь после падения тот обязательно вставал, несмотря на поломанные конечности, которые при каждом шаге в направлении многоквартирного дома восстанавливались в первоначальный вид, заходил в подъезд и через пару минут был слышен стук в дверь.       Бах.       Первый удар кулаком. Тишина.       Бах-бах.       Второй и третий удары. Хриплый спокойный голос: «Я знаю, что ты в квартире».       Бах-бах-бах-бах…       Множественная череда ударов. Яростный крик: «Открывай!» Тишина. И звук открывающейся двери. Всегда со скрипом. Хлопок, и ловушка сомкнулась. Медленные шаги босых ног по паркету. И в проёме появлялся он со счастливой улыбкой в сочетании с яростным взглядом. Всегда улыбался, хотя смотрел так, будто убьет его в эту же секунду. В руке парень держал нож. Подходил неспешным шагом к мужчине, гладил того свободной рукой по щеке, смотрел на него, не отрывая глаз, а после шептал, близко приблизившись к уху: «Ты убил меня…» Отступал на два шага назад, поднимал нож на уровень сердца и вонзал его. Себе в грудь. И, конечно же, улыбался. «А я убью тебя», — последнее, что издавал парень, захлебываясь собственной кровью, что текла изо рта, и непременно падал в черную бездну под ногами, которая после затягивала и мужчину.       И все заканчивалось. Он просыпался. Тяжело дышал, сжимая губы, валился обратно на кровать, чтобы снова заснуть, теперь уже без кошмаров. Не всегда удавалось погрузиться в сон, но каждый раз вспоминалась на грани сна и реальности та улыбка. И либо мужчина вздрагивал и больше не мог уснуть, либо усталость перебарывала, и сон приносил облегчение.       Очередное утро. Солнечный свет проникал в квартиру, освещая все золотисто-оранжевым. Мужчина встал, тяжело вздыхая и сжимая в руках свои волосы, что буквально сверкали медью под солнечными лучами. Сегодня ему снова снился он. Неизменная яркая счастливая улыбка. Неизменный яростный взгляд, что прожигал насквозь.

***

      Неоново-зеленые цифры электронных часов показывали, что постепенно ночь переходила в утро. Парень приблизился к постели мужчины, смотря на два обнаженных тела, прикрываемых тонкой простыней. Улыбнулся.       Кухня встретила призрака тихим гулом холодильника. Ножи стояли в браш-подставке. Юноша неспеша подошёл. Выбирал долго, обдумывая тот или иной вариант. Остановился на шеф-ноже и филейном. Фантазия тут же подкинула, как их можно использовать. Парень тихо рассмеялся. Достал из подставки орудия будущего убийства и направился обратно к кровати, на котором безмятежно разлегся проститут, обнимая одной рукой мужчину за плечо, а вторую закинув тому на торс. Мальчика на ночь призраку было вовсе не жаль. Тот, кто по собственному желанию водился с ублюдком, был довольно-таки глупым, по его мнению, а потому от смерти было явно больше пользы, чем от их никчёмной жизни.       Покрывало осторожно было стянуто с округлых бёдер проститута. Филейный нож, хоть и не подходил для мяса, плоть мальчишки разрезал очень хорошо. Тот открыл глаза, взгляд которых до сих пор был слегка мутным со сна, и приподнялся, опираясь на локоть и не понимая, откуда возникла боль. Но ничего, кроме пустоты, не увидел.       Паника начинала овладевать им, когда боль не унялась, а перед глазами никого и ничего не было, что способно было причинить эту боль. Проститут резко сел, осматривая себя и замечая на бедре короткую надпись, вырезанную рваными штрихами. Невинная жертва подтянула к себе дрожащими руками ногу, стирая сочащуюся кровь из ран, и, наконец, смогла прочесть «умри».       Безудержно и крепко схватив своего партнера по постели за руку, оставляя кровавый след, мальчик начал тормошить того, отчего мужчина лишь тяжело вздохнул, но так и не проснулся.       «Не надо…» — прошептали в ухо. Мальчишка замер. «Не нужно будить его, мы с тобой и вдвоем проведем отлично время», — наконец, показался призрак перед лицом испуганного проститута. Парень мягко улыбнулся, погладил того по руке, успокаивая и смотря прямо в глаза. Потянулся к губам. Тот зажмурился. «Ты его бойфренд? — прошептала жертва. — Прости, я не знал, что у него кто-то есть. Если бы знал, то я бы не пошел с ним. Честно-честно!» Мальчик даже покивал для подтверждения своей правды.       Призрак усмехнулся: «Нет, я ему никто. Давай продолжим». Проститут даже не пытался успокоиться, его пугала эта ситуация. Особенно ножи в руках незнакомого человека.       Парень, видя все это напряжение, тяжело вздохнул. Крепко сжал волосы на затылке жертвы, запрокидывая голову назад, и провел по её шее шеф-ножом, делая горизонтальный разрез. С первого раза рана вышла неглубокой, но этого было достаточно, чтобы мальчик на ночь больше не дышал.       Уложив того на кровать, парень провел ножом по шее ещё раз. На этот раз результат удовлетворил, и юноша приступил к воплощению фантазии в реальность. Запрокинув вновь голову жертвы назад и вытянув изо рта язык через дыру в горле, он аккуратно вернул все в обратное положение, исключая наличие колумбийского ожерелья.       Улыбка не сходила с лица. Парень вымыл свои руки и ножи, хотя для призрака это не имело огромного значения, и вернул их обратно в подставку. Прошел в свой облюбованный угол. И стал ждать пробуждения мужчины.       Ожидание было недолгим.

***

      Мужчина проснулся бодрым и свежим. Редкая ночь без сновидений об его игрушке. В такие дни просыпаться было как нельзя легко и радостно. Присев на кровати и переместившись ближе к краю, мужчина спустил ноги на теплый пол и потянулся, глубоко зевнул и шлепнул своего любовника по бедру. Не получив никакого ответа в виде легкого стона, мычания или же хоть какого-нибудь движения, обернулся, чтобы разбудить своего мальчика на ночь. Вся радость утра пропала. Взгляд был прикован к ожерелью, тело охватило страхом, но никакого шока не было. Страх за себя в собственной квартире породил беспомощность.       Быстро встав с кровати, мужчина побежал в ванную комнату, где его вырвало вчерашним ужином. Постояв на коленях и ожидая нового спазма, которого не последовало, он прислонился спиной к холодному кафелю, откинув голову и размышляя. Кто мог обойти сигнализацию его квартиры и убить мальчишку, который был в одной кровати с ним? С учетом того, что сам мужчина спит чутко из-за кошмаров, преследующих его на протяжении вот уже нескольких недель. Кому проститут перешел дорогу?       Мужчина вернулся к кровати, до сих пор не замечая кровавый след ладони своего ночного партнёра на своей руке. Каким бы жестоким он ни был сам, данное представление вызывало в нем отвращение вплоть до тошноты. В рыжих волосах беспокойно терялись пальцы. Глаза то и дело закрывались. Дыхание было сбитым, вдохи, как и выдохи, были прерывистыми и короткими. Ноги подкосились, и мужчина обязательно бы упал, но тихий голос заставил его замереть испуганной пташкой: «Тебе нравится то, что ты видишь?» Холод прошелся по плечу, будто кто-то его тронул, переходя медленным поглаживанием к надплечью, а после и к шее. Голос перешел на шепот: «Я очень старался не разбудить тебя». Ухо обдало холодным дыханием. Глаза, что до этого были открыты и смотрели на жертву в его кровати, заметили с правого бока белесую тень, что медленно двигалась. Холод руки на шее перешел к подбородку и медленно потянул, чтобы мужчина посмотрел на того, кто находился рядом.       Призрак наслаждался медленно набирающим силу страхом в глазах напротив, что пристально сейчас вглядывались в него. Страх, перемешанный с едва видимыми ненавистью и удивлением.       — Тебя здесь нет! — яростно зашипел мужчина, вырываясь из хватки, что удерживала до сего момента его подбородок, и попытался схватить парня за запястье, но его пальцы смогли взять лишь воздух, когда рука призрака даже не сдвинулась с места. — Ты просто моя галлюцинация! Виденье! Мираж!       Парень лишь злобно ухмыльнулся и растворился в воздухе. Еще не время убеждать человека в обратном. Игра только начиналась.