Два

Иван сидит перед телевизором. Его руки, держащие пульт, дрожат; он нервно сглатывает, но твердый ком вновь нарастает в горле. Скоро, после рекламы, будет показан в прямом эфире раунд Тилля и Луки. Это очень важное соревнование, которое организовало агенство. Само соревнование превратили в шоу, показываемое на ТВ, и зрители в зале или по ту сторону экрана путём голосования выбирали того, кто пройдет дальше. Победителю будет выделено спонсирование на крупную сумму и гарантированное продвижение. Иван тоже участвовал, но отныне он является никем. «Alien Stage» расторгло с ним контракт. Мужчина поставил чувства выше карьеры: он не мог взять и одержать верх над Тиллем, отчего оборвал свою часть песни и совершил скандальный поступок, поцеловав другого парня. Отношения с аудиторией и до этого начали рушиться, потому что он стал вести себя заметно холоднее и отстраненнее. Из-за столь дерзкого поступка рейтинги Ивана резко упали не только на шоу, но и за его пределами. Агенство было расстроено, так как на Ивана делали большие ставки и пророчили ему столкновение с местным королем — Лукой. Увы, но Иван разрушил всё собственными руками ради Тилля. Потому что он искренне этого хотел. Возможно, выступления никогда не были для него. Иван в какой-то мере ненавидел их. Он держался за агентство лишь из-за того вспыльчивого мальчика по имени Тилл, которого увидел в стенах офиса «Alien Stage». Он влюбился в него с первого взгляда, как бы глупо это ни звучало, и вцепился в эту влюбленность, взрастив её в нечто гораздо большее и сильнее той же любви. Это и стало страданием Ивана. Он всё делал ради Тилля. Жил и дышал им. Но его чувства не разделяли. Наоборот, Тилл всегда реагировал на нового подопечного агенства с агрессией, а его восхищенный взгляд был направлен исключительно на девушку с длинными розовыми волосами — Мизи. Иван не ревновал, не злился на Мизи, он был неистово зол на самого себя и тихо нес горечь внутри. Так было всегда. Иван уже сроднился с тем чувством разбитой любви и понял, что ничего изменить не в силах. Он продолжал поддерживать Тилля из тени и делать всё ради его благополучия. То же самое случилось в этот раз. Он поцеловал Тилля на сцене, дабы проиграть и дать ему победу. После того случая они не виделись, так как агенство выставило его из общежития под вспышки камер и гвалт репортёров. Он стал обычным человеком, которому далеко до таких звёзд, как Тилл. Они теперь никогда не увидятся вживую и не поговорят хотя бы обычными будничными фразами, ведь до этого их общение строилось на основе рабочих потребностей. Даже грустно как-то. Иван коснулся губ кончиками пальцев и слегка надавил, вспоминая тот момент. Он не смеет большего желать. Спасибо за ту маленькую награду в виде того поцелуя за его деяния. Отсчёт. У Ивана замирает сердце. И вот, через пять секунд, он видит Тилля и Луку. Естественно, его взгляд обращён на Тилля, которому он уже отдал свой голос в онлайн-голосовании, как только оно открылось. Песня начинается.

***

Иван поражённо смотрел на экран, не воспринимая быстрой и легкой рекламы. Тилл проиграл. Отчаяние сковало его, и Иван зажмурился, подперев голову рукой и выронив из потных пальцев пульт, который он все это время сжимал. Как, как, как?! Почему Тилл сдался?! Он явно не выложился на полную, позволив Луке затмить его. Отчего у Тилля были такие подавленный вид, нежелание, паника… Боль? Он же мог взять первое место и стать самым лучшим артистом «Alien Stage», сместив с этого поста Луку. Ивану было не жалко свою жертву, он искренне переживал проигрышу Тилля, а особенно волновало его странное поведение. Сердце неспокойно билось. Неужели у него что-то случилось? Иван выключает телевизор и встаёт, пошатываясь. Он даже не был так расстроен, когда его выгнали из агенства. Мужчина бредет на кухню и наливает себе стакан воды. Жутко хотелось пить. Между делом он смотрит в окно и видит пейзаж из городских высоток и улиц. Ему нужно новое постоянное жилье, а то в отеле как-то не очень уютно и приятно находиться. При этом надо бы задуматься о новой работе. Иван хоть с сегодняшнего дня устроился бы официантом или на любое другое место, но обсуждения вокруг него всё не утихают. К счастью, после финала шоу его имя сместилось с первых строк. Неожиданно в дверь комнаты кто-то громко и настойчиво стучит. Персонал, наверное. Иван не горел желанием общаться хоть с кем-то в данный момент, но в отеле стоило взаимодействовать с персоналом в любом случае, так как он просил предупредить, если сюда нагрянут журналисты. Иван открывает дверь и замирает, не веря собственным глазам. Он даже тянет руку, чтобы потереть их, но так и не делает этого. Тилл стоит перед ним прямо в той одежде, в которой был на сцене, накинув сверху лёгкую куртку и накрыв голову капюшоном. Беловолосый тяжело и загнанно дышал, и, встретившись с Иваном взглядом, спешно отвёл свой, как будто обжегся, и сжался. — Я могу зайти и поговорить с тобой? Иван моргает и выдает тихое пораженное «Да», отходя в сторону и позволяя нежданному гостю пройти, что Тилл делает и между делом оглядывает номер, в котором обосновался Иван. — Проходи и присаживайся, где тебе нравится. Тилл сел на диван, уперевшись локтями в колени. Иван занял место на более отдаленной дистанции. — О чем хотел поговорить? — робко спрашивает Иван: молчание между ними затянулось. Тилл вздрагивает, отмирая, и поднимает оживившийся взгляд на лицо Ивана. Зелёные глаза мужчины откровенно рассматривают чужое лицо. Линия подбородка, брови, губы, глаза, нос. Иван краснеет, но его глаза также следят за выражением оппонента. Поняв что-то, Тилл тихо ругается одними губами, его щеки заливает слабый розовый румянец, и он отводит взгляд в смятении, утыкаясь им в ковер. Иван не знает, что сделать или сказать. Это единственная реакция, которую он не видел. — Я чувствовал вину из-за тебя, — неожиданно начинает Тилл. — Весь раунд ты не выходил у меня из головы. Я думал… Много думал и не мог сосредоточиться. Мне было плевать на Луку, на зрителей… На всё, — он сжимает ладони в кулаки. — То место не принадлежало мне. Там должен был быть ты… Я всегда считал тебя странным парнем с твоей странной одержимостью мной. Но потом задумался о том, насколько сильно это чувство, раз ты так просто разрушил свою жизнь ради меня, увидев, что во время нашего раунда я имел меньше голосов. Тилл резко замолчал и сглотнул. Он как будто задыхался и смотрел затравленным взглядом в пол, всё ещё не имея сил поднять глаза на Ивана, но набираясь решимости высказать ему свои мысли. — После того, как ты ушёл… Я ощутил одиночество. Даже Мизи почему-то больше не вызывала во мне тех чувств, что и раньше. Я понял, что… Скучал по тебе, — эти слова дались Тиллу с особым трудом, — что только ты был на моей стороне, понимал меня. Я даже не знал, сколько всего ты делал втайне от меня, чтобы мне было лучше. Сердце Ивана зашлось в бешеном темпе; взгляд наполнился неверием и надеждой. Тилл впервые за несколько лет оголил свою душу, и Иван счастлив, что у него было место в мыслях Тилля, что тот думал о нём и признал его. — Ты тоже нравишься мне, — Тилл поворачивает голову и видит только замершего и полностью растерянного Ивана, который уже рассчитывал на вечное одиночество. Иван придвинулся ближе и заглянул в зелёные глаза. — Ты же не шутишь? Тилл краснеет и старается не отвести взгляд, что ему удаётся. — Нет, чёрт возьми, я не шучу о таком! — Но тебе ведь всё это время нравилась Мизи. — Нравилась. Я правда был влюблен в нее, — Тилл несмело положил ладонь на щеку Ивана, к которой тот прильнул подобно ласковому коту, прикрыв глаза. — Но она — нет. Когда я осознал это, то заметил другого человека, — мужчина убрал пальцами пару темных мягких прядей, упавших на лоб Ивана. — Который любит меня. И которого могу полюбить я в ответ. — Тилл приблизился к лицу Ивана и приложился своими губами к его. Этот поцелуй однозначно не был таким же, как на сцене. Теперь он более чувственный и жаркий. Их губы изучали друг друга аккуратно, с интересом впитывая столь необыкновенные ощущения. Иван не ожидал, что сам надавит пальцами на грудь Тилля, заставляя того отстраниться. Брюнету нужен был глоток свежего воздуха и небольшой перерыв. Его щёки горели, и он увидел не менее красное лицо Тилля с теми же искрами в глазах, с коими тот до этого смотрел на Мизи. — Артистам запрещено иметь отношения. Ты подписал этот пункт в своем контракте, — напомнил Иван. — Да разве это сейчас важно?! — вспылил Тилл, но всё же решил прояснить этот момент. — Я ненавижу «Alien Stage» и давно хотел уйти оттуда. Мне были нужны лишь деньги на первое время, но это дурацкое агенство не давало мне уйти. Они творят ужасные вещи с людьми, разбрасываясь ими, как ресурсом и своей собственностью. — Уверен, что справишься с последствиями? — А сам-то? Будет легче плыть в одной лодке вдвоём. Вдвоём. Это слово так сладко отозвалось внутри Ивана. Он не ожидал, что судьба обернется таким образом: Тилл покинет мировую сцену ради него, признается в ответных чувствах, и они будут вместе строить новые, странные отношения. Но перед своим счастьем они должны будут побороть множество других вещей: нападки СМИ и агенства, ненормальных фанатов и попытку влиться в обычную жизнь после того, как твои лицо и имя гремело на весь мир. Иван надеется, что ничто не сможет разлучить их — это узнается в будущем, а пока они сидят в одном из номеров отеля на диване и продолжают целоваться.