Утром взойдет солнце

      Некромантия ему ... нравилась. Он чувствовал, как магия струится сквозь пальцы, словно живое существо, и рождает тепло, будто Костяная поощряла использование своих сил. Магия ластилась к своему хозяину, наполняла энергией и уверенностью. Конечно, сначала было отрицание. Некромантия стойко ассоциировалась с безумием и бесконечными смертями. Но, сначала Салазар, а затем и Игнотус объяснил: некроманты отличаются от простых магов, которые лишь бездумно играли со смертью.       Бледная госпожа, не любит когда ей мешают работать, вот многие маги и сходили с ума под влиянием ауры смерти, в то время как некроманты становились мастерами управления самой тонкой субстанцией — душой. Он мог привести к госпоже и забрать у нее, удержать на земле, взаимодействовать с ушедшими и даже вселять жизнь в мертвеца. Души, жили в его тени, извечно следуя за ним.       Мастера были единственными, кто мог лечить повреждения ауры, и, возможно, Темному Лорду не помешал бы такой специалист в свое время. Для ритуалов, конечно же, нужна была кровь и странные атрибуты, но это не было похоже на кровавую оргию, отнюдь. Обращение к госпоже происходило через кровь призывателя, и некроманты всегда работали через свою, всего лишь пары капель была достаточно.       Молодой мужчина стоял посередине каменного склепа, где под его ногами был начерчен неровный ритуальный круг. По его периметру стояли свечи, и их пламя слегка колыхалось, как будто чувствовало магическую силу, проникающую в мир. Огонь, подвластный магии, горел ярче обычного, создавая ауру мощи и тайны. Пальцы мага были испачканы в крови, бурые, тяжёлые капли, срывались с кончиков и, не долетая до земли, растворялись в силе. Внезапно мир вокруг замер и потерял цвета, а перед призывателем возникло существо, пронзенное темным сиянием.       — Прошло столько времени, и ты решил наконец-то позвать меня? — раздался звук, словно перезвон колокольчиков.       — Госпожа, — выдохнул Гарри, чувствуя волнение.       — Вижу, ты сделал правильный выбор, открыв дверь? — Смерть улыбнулась, её лицо, несмотря на мрак, излучало странное спокойствие. — Так чего же ты желаешь, мой потомок? Ради чего позвал?       — Можно взять душу сильного существа и привязать её к месту? Хочу создать защитника, — заявил он, ощущая, как внутри него вспыхнула искра надежды.       — Тебе можно, — промолвило существо, и, махнув рукой, вокруг начали появляться огоньки, один за другим, их становилось всё больше и больше. Голубое пламя распространилось до самого горизонта.       — Сильная душа, которая не прочь остаться, — произнесла вечная. Несколько огоньков потухли, за ними потухли ещё и ещё, пока не осталось всего пара.       — Хороший страж, — задумчиво пробормотала Смерть, обводя взором все оставшиеся сияющие огоньки. Поддаваясь ее власти, они мгновенно потухли, кроме одного единственного.       — Антарес, последний дракон синих гор, ушел, когда мир стал меняться и становиться привычным вам, людям. Он мудр и силен, — с неожиданной теплотой произнесла она. Огонь, плавно подплыл к Гарри, затрепетал на его руках, словно ожидая команды.       — Прощай, потомок, — произнесла Смерть, краски вернулись, обретая привычную яркость. Треск свечей ожил, их пламя стало обычным, дергающимся лишь от порывов ветра.       Некромант поднес синее пламя к камню, будущему основанию, и осторожно вложил фонарик в него. Огонь без труда просочился насквозь, охватив камень, и разгорелся, наполняя пространство вокруг ярким светом.       — Арргх! — гулкий рев дракона разнёсся по округе, наполняя воздух мощью. Пламя изменилось, огромный полупрозрачный дракон возник на его месте. Он походил на Хвосторогу на четвертом курсе, но лишь слегка — его вытянутая морда, большие размашистые крылья и корона из рогов, обрамляющая голову, делали его поразительно величественным.       Он помотал головой приблизился к некроманту, понюхал воздух рядом, а после обошел камень, из пасти вырвалось мощное полупрозрачное пламя облизавшее землю, потоптавшись на месте и устраивать поудобнее он улёгся вокруг укрывая крылом ритуальный камень.       — Грр, не буди меня просто так, — прошипел Антарес, и его глаза начали медленно закрываться, оставляя за собой эфемерную проекцию, что через мгновение также исчезла. Пламя свечей потухло.       Замок задрожал, от камня по помещению потекла магия, наполняя каждый уголок этого волшебного здания теплом и жизненной силой. Парень счастливо улыбался — он чувствовал, как Хогвартс дышит, как комнаты наполняются энергией, как стены, словно живые существа, вздыхают с облегчением. Дракон краем уха слышал все происходящее и контролировал замок. Вокруг образовалась защита — последняя линия обороны в случае беды.       Поттер произнес легкое заклинание и громко рассмеялся, когда остаточная магия устремилась к камню в накопитель. Теперь детские выбросы магии будут поглощаться самим замком и перераспределяться для его поддержания. В этом процессе заключалась не только защита, но и забота — Хогвартс всегда резервировал достаточно силы для своих обитателей, поддерживая их в моменты необходимости.       Лорд Певерелл выбрался из подземелий, навсегда закрывая путь к камню. Этот мощный артефакт был спрятан в самом сердце замка, его не было возможно найти ни случайно, ни специально. И теперь, Антарес всегда сможет услышать его зов.       Теперь каменное сооружение наполнилось ярким светом и внутренним теплом; казалось, сам воздух стал вкуснее, дышать стало проще и приятнее, как будто каждый вдох наполнялся магией. Выйдя в основной коридор, Гарри нашел своих друзей, их радостные лица служили отражением счастья, царившего в его душе.       — Гарри! — первым его заметил Годрик, радостно помахав рукой. — Мы почувствовали волну силы, видимо, у тебя все получилось!       — Замок стал живым, это очень интересный феномен, — сказала Ровена, проводя ладонью по кирпичной кладке, которая тут же потеплела под её прикосновением. — Кого ты призвал?       — Дракона Антареса, — ответил Гарри, подходя к Салазару, который тут же обнял его с нежностью и гордостью.       — Ты хорошо справился, — прошипел Слизерин, слегка поглаживая его по спине. — Это был сложный ритуал. Ты сильно устал? Может, выпьешь пару зелий?       Старший немного отстранился, но Гарри лишь отмахнулся и притянул мужчину ближе к себе.       — Не надо. На самом деле все сделала Смерть. Она слишком любит своих детей, поэтому выбрала самую лучшую душу. А мне лишь осталось вложить её в источник. Но у меня болят пальцы, кровь быстро засыхает, и приходилось их резать постоянно, — пожаловался парень, с грустью глядя на свои руки, усеянные мелкими ранками.       — Эй, голубки, а можно не тут? — раздался жалобный голос Гриффиндора, смешанный с дружеским поддразниванием. Коридор залил громкий веселый смех.       — Только ради тебя, Годрик, — противно протянул Гарри, отлипая от старшего. — Чем вы тут занимались?       — Мы подумали, что где-то надо повесить флаги факультетов, и не смогли решить, где именно это все должно висеть,— ответила Хельга, поправляя свои длинные волосы. В ее глазах светился огонек вдохновения, но вместе с тем чувствовалась легкая растерянность.       — И какие же были варианты?       — В главном зале, в коридоре и на входе, — взмахом руки Рейвенкло создала легкие разноцветные флажки, которые замерцали под потолком, демонстрируя одну из своих идей. Яркие цвета то переливались, то замирали, создавая впечатление волшебства. Пуффендуй недовольно покачала головой, обдумывая это предложение.       — Это же не красиво, — вздохнула ведьма, глядя на флажки, которые казались ей слишком легкомысленными для этого места. — А что ты думаешь, Гарри? — она обратилась к нему, испытывая надежду, что он предложит что-то более подходящее.       — Почему бы не повесить их в большом зале? — высказал свою мысль Гарри, посмотрев на друзей, которые лишь переглянулись.       — Давайте сделаем это прямо сейчас! Идемте! — воскликнул воодушевленный Годрик, и потянул друзей к большим дверям, которые вели в величественный зал. Они остановились на месте будущего стола, одного из пяти. Яркие флаги, будто нарисованные волшебным образом, один за другим стали появляться на стенах. Зеленый с серебристым краем и змеей — Слизерин, ярко желтый с черным и барсуком — Пуффендуй, синий с бронзовым краем и орлом, расправившим свои могучие крылья — Рейвенкло, и алый с золотом, с величественным львом — Гриффиндор. Они стояли впятером и не могли поверить в случившееся, в это маленькое, пусть не значительное событие, которое стало новым началом.       — Есть еще кое-что, — сказал Годрик, и, подчиняясь его магии, на стене стал проступать щит, разделенный на четыре секции. В каждом уголке притаилось свое животное, раскрашенное в цветах факультета. — Ты наш щит, Гарри, то, что объединяет нас вместе, — тихо произнес волшебник, его голос был полон уважения и понимания. — Я помню, что ты не хотел никак демонстрировать свою причастность к постройке Хогвартса и стремился оставаться в секрете, но мы подумали, что это будет понятно лишь нам.       Гарри тяжело вздохнул, борясь с подступающими слезами счастья. Когда они только заговорили о создании школы, он сразу сказал, что факультетов будет четыре, и не стоит вносить его имя в историю создания. Беспокоясь о течении времени, он принял это решение, желая помочь магам и нигде не отсвечивать. И они уважительно отнеслись к его желанию, но добавив своеобразный знак, чтобы увековечить его вклад, понятный лишь между ними.       — Можно только добавить кое-что? — осторожно спросил Гарри, приближаясь к щиту. По краю щита медленно проявилась надпись: "Не щекочи спящего дракона".