∞
27 октября 2024 г., 00:22
Примечания:
Посвящается моему любимому празднику... Хэллоуину!
Зябкий ветер сдул последние одинокие вялые листья с пути. Ярко в небе сияет луна, отбрасывая причудливые тени голых ветвей на дорогу, по которой аккуратной тихой поступью шагала человеческая фигура. Передвигаясь на цыпочках, словно вор, она пробиралась сквозь заросли без каких-либо проблем до тех пор, пока с очередным шагом не послышался скрежет металла. Противный звук осел холодом на душе, будто кто-то открыл жестяную банку сломанным ключом да так грубо, что она вся измялась. Фигура замерла, на её лице моментально проступила злобная скорбь. Бутхилл сделал ещё шаг, а затем ещё один: и с каждым движением его тело издавало жалобные звуки ржавых пружин, будто они вот-вот выскочат, заставив механизм окончательно развалиться. Где-то на краю лесной опушки каркала ворона, а, заслышав, как железный человек приближается, она и вовсе в страхе улетела, громко хлопая крыльями. Видимо, ей самой было больно смотреть на то, с каким трудом он передвигается. На этой опушке стоял одинокий дом лесничего, да не простого. В этом доме жила ведьма, которая, по поверьям местной нечисти, в канун Дня всех святых могла исполнить заветное желание.
Бутхилл исправно из года в год выполнял всё, что делает типичная нежить, но более всего его забавляло пугать людей, невзначай появляясь в домах самых изощренных проходимцев. Если он видел, что после его игр человек не исправлялся — не колеблясь, убивал. А если же жизнь их отныне была отдана замаливанию грехов — просто наблюдал и уходил довершать очередной круг личного Ада для новых негодников. Каждая частичка его тела была сделана из холодного металла, а в движение его приводила потусторонняя магическая сила. Тем не менее, его создательница наделила его сознанием, чтобы Бутхилл мог отличать хорошее от плохого и, исходя из этого, вычислять дурные человеческие намерения.
Однажды он задумался, а какого это — испытывать эмоции. Железный человек, руки которого были по локоть в грешной крови, совсем не мог себе представить, почему люди плачут, смеются или испытывают перед ним страх. Вернее, он мог понять с логической точки зрения, как работает органическое серце, но ему было невдомек, почему из людских глаз порой льются блестящие слёзы.
Теперь же, стоя на коленях перед старой невзрачной женщиной, он только натужно выговаривал слово за словом, надеясь, что она исполнит его желание.
— Перед смертью почувствовать те же эмоции, что чувствуют люди? Бутхилл, это невозможно. Откуда в такой груде металлолома, как ты, появится что-то похожее на человечность?
— Вот как. Я так и знал, что это были всего лишь слухи.
— О чем ты, какие слухи?
— Что ты, Творительница, можешь исполнить любое заветное желание перед тем, как откроются Врата в Потусторонний мир и я смогу уйти.
Женщина только тихо вздохнула, отвернулась и начала копаться в груде хлама, коих в её доме было ни счесть. Покачиваясь из стороны, в сторону Бутхилл встал, не говоря ни слова, и, как только он собрался развернуться, ведьма его остановила, дрожащей сморщенной рукой протягивая небольшую тыкву.
— Может быть, я и не смогу подарить тебе человеческое сердце, но возьми этот светильник. Как только выйдешь за порог, зажги фитиль внутри и закрой крышку. Донеси этот огонек прямо до Врат, он поможет тебе до них добраться, не развалившись по пути. Смотри аккуратнее, чтобы он не потух, иначе худо будет!
Сопроводив Бутхилла прочь, старая карга захлопнула двери. Железный человек вернулся в глубь леса, держа в руках незажжённый фонарь. Он сел под деревом, поставив его перед собой, открыл крышку и задумчиво глядел на свежий промасленный фитилек, который, видимо, никто и никогда до него не зажигал. В несколько движений Бутхилл подпалил его, и в ту же секунду начал дуть промозглый ветер, грозясь потушить только-только затлевший шнур. Железные руки тут же накрыли светильник крышкой и подхватили, прижимая в объятиях тыкву к своему телу, чтобы, не дай Сатана, огонек внутри не потух. Точно как мягкий свет разлился вокруг, грудь Бутхилла наполнилась таким странным теплом, которого до этого момента он не ощущал ни разу в своей жизни.
— Ах, милое создание, прошу, выпусти меня из своих объятий! Мне нечем дышать, так я тоже могу потухнуть...
Из светильника раздался приятный мужской голос. Брови Бутхилла... поднялись в удивлении! Он тут же отпрянул от тыквы, поднося аккуратно её к своему лицу, чтоб разглядеть через вырезанные отверстия, кто же поселился внутри его фонаря. Его взгляду престал огонь, принявший человеческий облик, его алые волосы грозились прожечь сетчатку своими отблесками ярче солнца, а глазки разгорались, как лазурные угольки. Железный человек застыл в изумлении, пока несколько искр не вылетело из светильника, приводя его ошеломленного в чувства.
— Ты кто такой? И что делаешь в моей тыкве?
— Меня зовут Аргенти, я дух этого светильника. Моя задача — провести тебя до Врат в Потусторонний мир.
Огонёк встал, махнув копной волос, и едва заметно поклонился. Тут же фонарь стал гореть ещё рьяней, пока его сияние не окутало Бутхилла с головы до пят, даруя ему легкость и обжигающее тепло. Незаметно для него самого, щёки железного человека заалели в смущении. Он тут же отвернулся, встал на ноги и пошел дальше совсем не понимая, что происходит с его телом. Его голову внезапно заполнило бесчисленное количество мыслей, конечности ощущались совсем иначе, будто время и вовсе их не трогало.
Так, пройдя добрую половину пути, Бутхилл слушал, как Аргенти напевает какую-то одному ему ведомую мелодию, а вся нечисть по какой-то причине прячется от них по темным углам. Наблюдая краем глаза, как старые знакомые уползают, только его завидев, железный человек вдруг почувствовал негодование. В его груди разлилась ярость от непонимания, такая сильная, что он хотел догнать каждого и силой заставить объясниться. Именно в этот момент его вновь обволокло теплом огня из светильника, Аргенти остановил его.
— Бутхилл, что случилось?
— Почему больше никто не хочет со мной разговаривать?..
Железный человек сел наземь, аккуратно поставив рядом с собой тыкву. Он склонил голову, обняв собственные колени, в какой-то момент горло будто судорогой свело. Бутхилл больше не мог вымолвить и слова, а из его глаз полились... слёзы. Аргенти разгорелся ещё больше. Теперь, отражаясь теплым светом из тыквы, он мог принять размеры Бутхилла, оставаясь при этом лишь едва заметным призрачным отблеском. Аловласый мужчина сел рядом, мягко обвивая в объятиях железного человека. Он очень долго утешал его, смахивая горячие слёзы с его щёк. Только в теплых объятиях Аргенти Бутхилл почувствовал, как постепенно его тревогу смывает волной спокойствия. Посмотрев в его яркие глаза, железный человек кивнул и поднялся, подхватывая фонарь.
Размеренным шагом в таком темпе они вдвоём были уже близки к цели. Время уже подходило. Эта тёмная ночь казалась бесконечной, но в итоге оба знали, что ждёт их в конце. Забвение. Войти в Потусторонний мир для нечисти было равно смерти, чтобы переродиться и в новом облике продолжить исполнять свой тёмный долг. Пиная тусклые сухие листья, Бутхилл замедлил шаг, пока вовсе не остановился. Аргенти шел рядом и не сразу заметил, как железный человек оказался на пару шагов позади.
— Я не хочу входить во Врата.
Лазурные глаза разгорелись так ярко, что из них посыпались искры. Огонек тут же недоумевающе схватил Бутхилла за руку, что не держала тыкву.
— Так нельзя. Ты обязан это сделать, иначе мы никогда больше не сможем с тобой встретиться.
Кусая губы, Бутхилл ответно взглянул на Аргенти, крепче сжимая в пальцах светильник.
— Ты и сам знаешь, что даже если я войду — мы всё равно больше никогда не увидимся. Все проходящие через круг перерождения теряют память. А я не хочу забывать тебя. Я не хочу забывать, что такое чувствовать.
Из глаз железного человека вновь брызнули слёзы, он выхватил из рук Аргенти свою и стремглав помчался прямо к открывающимся вратам. В какой-то момент он понял, что именно Аргенти стал причиной всех странных изменений в его теле. Больше не было холодного железа, только раскаленный металл. В его груди не билось сердце, зато его сознание обволакивало тягучее тепло. И с каждой минутой, как этот огонь в фонаре разгорался — разгорались и чувства Бутхилла, которые доселе он считал, что чувствовать не может. Холодная голова помогала ему исполнять свой долг. Но что теперь?
Это неправильно, если так нужно и Аргенти с этим согласен — немедля следует пройти через Врата.
И всё же одна ржавая пружина лопнула, заставив Бутхилла споткнуться о торчащий из земли корень и на всей скорости упасть лицом в пожолклые листья. Крышка с откатившегося светильника слетела, а горящий внутри огонь потух, оставляя за собой только дотлевающий дымом фитиль...
***
Бутхилл слышал где-то вдалеке неразборчивый беспокойный окрик. Рейнджер не сразу пришел в сознание, чуть не заставив Аргенти поседеть, пока тот пытался его разбудить от дурного сна. — Знаешь, если бы я действительно был этим огнём, я бы даже истлев вновь зажегся, чтобы всё вокруг сжечь для тебя, моё сокровище... Рыцарь нежно прижал Бутхилла к себе, сцеловывая с его щёк всё такие же горячие слёзы до тех пор, пока он не успокоился. Его пальцы нежно перебирали локоны партнёра, пока Аргенти мягким голосом рассказывал ему о чем-либо, лишь бы Рейнджеру было спокойно от ощущения, что он рядом. И только в этих тёплых объятиях Бутхилл чувствовал себя спокойно и хорошо настолько, что ему из них абсолютно не хотелось выбираться. И Аргенти действительно бы не выпустил его из них. Никогда.
