Я беременный??

— Я не буду вести с ним переговоры, чтобы прийти к «мииру и соглаасию»! ДА НАХ. ОНО МНЕ НУЖНО! — Твоя безопасность тебя не волнует? — проговорил Волков, стараясь хоть как-то образумить рыжего. — НЕТ. — А моя? — тут Разумовский притих, на секунду задумавшись, потом опять нахмурил брови и проговорил, отчеканивая каждое слово. — Ты. Должен. Быть. Сам. За. Себя. Ты наемник. Следи за собой сам. И за мной заодно. — Серый, ты уверен, что тебе нужна месть за меня? — Да. — Хорошо. Тем временем, Алтан с Вадиком обсуждали план мести Разумовскому за то, что он сделал с ним и его семьей. — Он должен отплатить за это. Я убью его. — проговорил Алтан, касаясь кончиками пальцев желтых лепестков. — Я с вами полностью согласен, ваше злотейшество! — улыбнулся Вадик и грубо коснулся цветка, которого до этого касался Дагбаев. — Что ты творишь?! Я тебе щас по рукам надаю! — прикрикнул Алтан. Дракон знал, что растения в оранжерее неприкосновенны, но все равно их трогал, чтобы побесить золотко. — Отошел от цветов! Чем дальше, тем лучше. Иначе в следующий раз прилетит не по рукам, а по другому месту. — пробормотал сквозь зубы темноволосый. — Да не трогаю я твои цветочки. — и улыбнулся, как делал всегда, когда шалость удавалась. Алтан на это лишь закатил глаза и продолжил: — Я его убью. Он испортил мне жизнь. Я испорчу ему точно также, даже хуже. Я ее оборву. — Как радикально. Мне нравится ваш подход! У Волкова и Разумовского дома происходило примерно тоже самое, только они не планировали кого-либо убивать. — Сереж, тебе самому не надоела эта вражда? — Олег притянул к себе Сережу за талию и поцеловал в висок. — Я БУДУ МСТИТЬ ЕМУ ЗА ЕГО ЖЕ ДЕЙСТВИЯ ПРОТИВ МЕНЯ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ОН ТЕБЯ ВЫКРАЛ, ЧТОБЫ ЗАМАНИТЬ МЕНЯ?! ОН СПУСТИЛ НА МЕНЯ. НА НАС! СВОИХ НАЕМНИКОВ, ОН ПЫТАЛСЯ УБИТЬ НАС!!!!! — активно жестикулируя, Серый не заметил, как попал Волкову по носу. — Во-первых, спокойнее, я понял твои аргументы. Во-вторых, маши руками поаккуратнее… Сс. Ты мне по носу заехал. — проговорил шипя брюнет. — Ой. Прости, Олеж. Сильно больно? — Разумовский начал аккуратно трогать нос, чтобы проверить, где Волкову больнее всего. — Не сильно. Достаточно будет просто следить за руками. — улыбнулся Олег и чмокнул Серого в макушку. — Хорошо. Итак, вернемся к плану. Когда Дагбаев нападает, точнее перед тем, как он может напасть, мы зовем Леру и вручаем ей костюм чумного доктора. Деремся мы и дерется она. — Разумовский довольно прикрыл глаза. — А если у него опять толпа наемников будет? — Ничего, надеюсь прорвемся… — Если ты не думаешь о себе, подумал бы хоть о ребенке. О нашем ребенке! — Олег развернул рыжего спиной к себе и обнял, кладя руки на округлившийся живот и поглаживая большими пальцами. — Наш ребенок? — Разумовский накрыл ладонь Волкова своей и озадаченно посмотрел вниз, затем задумавшись и нахмурив брови. — Ребенок… Надеюсь, все обойдется и никто не пострадает. Да и вообще, надеюсь, что Дагбаевы не пойдут на нас… — Надеешься? Сиди дома и не высовывайся лучше… Каждая твоя вылазка заканчивалась не очень хорошо, если вспомнить тот же поход в музей и тому подобные случаи. — Ой, Волч, это чистая случайность и совпадение! — Разумовский развернулся лицом к Олегу, прижался, как мог, потому что живот мешал, и поцеловал в губы. — Все будет хорошо! — Сереж, просто будь осторожен, пожалуйста… Да и вообще, спать уже пора. — Волков подхватил свое чудо на руки и потащил в спальню. — Олеж. Можно с тобой поговорить? Серьезно поговорить… — Сережа сел на кровати и серьезным взглядом посмотрел ему в лицо, а когда их взгляды встретились, то он отвел глаза и стал пялиться на свои ноги под одеялом. — Да. Что тебя волнует? — Олег взволнованно и непонимающе уставился на рыжего, затем сел рядом на край кровати. — Откуда ребенок?.. — Как откуда? Секс, все дела, понимаешь? — Волков поймал себя на мысли, что опять начал подозревать, что Птиц вернулся. — Я понимаю, но не помню… Я не помню, чтобы успел залететь и чтобы у меня были такие провалы в памяти. Прям такие, чтобы длиною в… Какой у меня срок? — Месяцев 7… — тут брюнет был уже в шоке, как можно не помнить о беременности, когда уже столько времени прошло. — …в 7 месяцев, если не больше… — Разумовский положил ладонь на живот и начал поглаживать от волнения. — Сереж. Может валерьянки? — Давай без нее… — Но тебе нельзя волноваться, тем более на таком сроке. — Сделай чай тогда… — Сейчас вернусь, а ты приляг. — Сережа все-таки послушался и лег, накрывшись одеялом по подбородок. — Лучше на бок, так безопаснее. — Хорошо. — мужчина перевернулся, так и не понимая, почему безопаснее. Пока Олег ходил за чаем, он написал своему давнему другу.

— Привет.

— Здаров, Поварешкин — Твой тоже бунтует и хочет мстить?

— Да.

— Мой еще и волнуется…

— Ему нельзя.

— Надеюсь твой убийство не задумал.

— Задумал. — Пусть не волнуется)

— Пусть не волнуется?!

— У него итак в чае валерьянка.

— Он беременный!

— ЧТО БЛ.?! — БЕРЕМЕННЫЙ?! — КАК? КУДА? ОТКУДА?!..

— Да.

— Я в огроомнейшем шоке, культурно выражаясь… — Про нашу дружбу не вздумай ему говорить. — Еще преждевременных родов или еще чего похуже не хватало…

— Я бы никогда ему об этом не сказал.

— Тем более в таком состоянии.

— Я своему тоже не сказал бы, а то башку открутит или каким нибудь крокодилам скормит…

— Все, пока. Мне надо идти.

Волков доделал чай, добавив туда несколько капель валерьянки и принес в спальню любимому. Сережа сел на кровати, откинув одеяло, крепко обнял Волкова, прижавшись щекой к его груди, потом уже принял кружку с чаем. — Попей немного, затем продолжим разговор, хорошо? — Угу. Отпив уже полкружки, Сережа сделал глубокий вдох и посмотрел на Олега, нахмурив брови. — Почему я ничего не помню? Я думаю, за столько времени, я бы заметил, что я залетел… — Я не могу дать ответ на твой вопрос, к сожалению… Может ударился сильно головой и потерял память, может еще что-то, но мне тебя правда жаль. — Волков взял ладонь рыжика в свою и начал поглаживать. — Все будет хорошо, ты же примешь ребенка? Я понимаю, вопрос глупый, но… — Да!.. — взволнованно ответил Разумовский. — И не будешь пытаться от него избавиться.? — Помню или не помню, это все равно мой ребенок. Я за него горой. — Ты точно мой Сережа. — Олег улыбнулся и притянул Серого к себе, чуть не пролив чай. Рыжик тепло улыбнулся, положив ладонь на округлый живот. Брюнет тоже положил ладонь, но сбоку. — Я люблю тебя… И нашего малыша… — И я вас очень люблю обоих. — и поцеловал милого в висок. — Теперь давай спать, уже поздно, хорошо? — Хорошо. — Сережа отстранился и лег, накрывшись одеялом, Волков поступил также и лег лицом к любимому, расположив свою руку на его оголенном животе, из-за того что задралась пижамная футболка. Так они и уснули. Утром Сережа проснулся от внезапного звонка на телефон, для привлечения внимания, чтобы он увидел смс. — Алтан. — Мм? Чего там? — сонно спросил Олег, протирая глаза. — Алтан хочет встречу сегодня, в 13.00, возле моста, где гаражи еще… Даже не хочет, а требует. — Ты же не пойдешь? — Пойду. Он сказал быть одному… — Сережа нет… — Сережа да. И надо бы уже собираться, сейчас 12.37, а до туда ехать еще. — Можно хотя бы отвезу тебя? — Нет. Там сказано быть одному. И без оружия. — Сережа встал с кровати и пошел умываться. Сделав там все дела, подошел к шкафу. — Думаю, пойду в фиолетово-леопардовом плаще, ну и брюки с рубашкой… — Разумовский кинул все на кровать и начал переодеваться. — Блин, рубашка не сходится, я забыл. — Ты горе луковое мое… — Я тогда в той оранжевой футболке пойду и черных ботинках. — Хорошо. С ботинками помочь? — Неа, я справлюсь. — и улыбнулся, прикрыв глаза. Он оделся и пошел обуваться. — Не справлюсь..... Живот все-таки мешает… Олеж, помоги! — Я говорил же… Сейчас помогу! — Волков улыбнулся, глядя на неудачные попытки любимого, затем надел и зашнуровал ботинки. — Как всегда не прощаясь. — Как всегда. Машина Разумовского подъехала к месту встречи, где уже стоял Алтан, весь в черном, оперевшись на капот. Сережа вышел из машины и подошел к нему. — Ты один? — Как видишь. — И вправду беременный… — Какой есть. Давай решим все здесь и сейчас. — Хорошо. Я хотел бы заключить перемирие. — ЧТО?.. — Да. Вадим проговорился, что ты залетевший, а я не настолько садист, чтобы звать на бойню человека с ребенком, тем более не родившимся. Заключаем перемирие. — Я согласен. Спасибо. — они пожали друг другу руки. Алтан даже, с разрешения Разумовского приложил ладонь к животу и улыбнулся. — Миленько… Спустя каое-то время они разъехались. — Олеж, ты не поверишь, мы заключили перемирие… И откуда он и Вадим узнали о моей беременности…