medicine

      денис не понимает, кому он в прошлой жизни так насолил, чтобы быть настолько неудачливым в этой. в тот миг, когда он неправильно ставит ногу и падает, становится очевидным — точно растяжение. брюнет рядом в панике смотрит на упавшего парня и помогает тому встать, не понимая как толком и реагировать, особенно когда коломиец шипеть от боли начинает при ходьбе на травмированную ногу.       — ты в порядке? — интересуется илья, придерживая парня, чтобы тот ненароком не свалился вновь. а тот лишь кивает и отшучивается. и думается, что в действительности шутки могут вполне отвлечь от боли. — ну ты и старость, жесть.       — я тебя младше, дуралей, — закатывает глаза коломиец, но помощь охотно принимает. да и способ отвлечь одобряет. душу как-то даже греет. — давай домой? тяжеловато идти.       а корякову дважды повторять не нужно. он осторожно парня своего ведет в направлении дома. повезло, что уйти далеко не успели. прогулка тут же накрывается. и казалось бы, что произойти уже ничего не может, но денис внезапно бледнеет до жути. илья точно сравнивает того с трупом: он выглядит неживым. поплохело явно. блондин не выдерживает. на землю усаживается. перед глазами темно, ничего не видит. да и слышит с трудом: будто сквозь толщу воды. плохо. отвратительно. ужасно.       чувствуется тошнота подступившая. коломийцу хочется умереть прямо сейчас, потому что чувствует себя на грани жизни и смерти уж точно. в холодный пот бросает. трясется бедный. а коряков не знает совершенно, что в такой ситуации делать собственно. он напротив парня присаживается в попытках привести дениса в чувства, но тот неразборчиво бормочет. разобрать мало что удается, разве что отчетливое "мне плохо" слышит.       брюнет даже боится на руки поднять, ведь ненароком может травмировать сильнее. тут к врачу однозначно везти нужно. или как минимум постельный режим. все же решается. осторожно дениса поднимает, руки его сам обвивает вокруг шеи своей. блондин в себя приходит лишь тогда, когда коряков уже тащит бедного домой скорее. в глазах напротив видит такое беспокойство, что неловко становится.       — я в порядке, илюш. отпусти пожалуйста. просто болевой шок, — тихо бормочет денис, но отпускать его явно не планируют. после того, как корякова так сильно напугали уж точно.       — отпущу, когда дойдем до кровати, — парирует в ответ, и блондин неловко утыкается в чужую грудь. кошмар одним словом. мало того, что ногу поставил неправильно, так еще и парня своего перепугал. — я честное слово подумал, что ты сейчас тут умрешь. выглядел паршиво. на труп похожий.       — у меня уже такое было, не беспокойся. я уверен, что обычное растяжение, — от похода к врачу эти слова дениса не уберегут, но пытается хотя бы унять чужое беспокойство. а то коряков сам темнее тучи, волнуется.       прямо до кровати блондина обещанно доносят. правда с трудом в квартиру занеся, так как было неудобно с парнем на руках ключи доставать. на уличную обувь забивает, проходя в комнату прямиком в одежде уличной. илья осторожно парня сажает на мягкую поверхность, разувая того самостоятельно и помогая в целом переодеться. коломиец не перестает канючить. чувствует себя беспомощным как-будто. но все возмущения оказываются ильей пропущенными. тот заботливо дениса укладывает и в губы нежно целует, чтобы поменьше бубнил.       — я приготовлю что-нибудь, — в конце произносит илья, и, не смотря на то, что блондин твердит, что не хочет, все равно на кухню плетется. приходится дожидаться, потому что если денис и поднимется, то от корякова потом наслушается. да и нога действительно болела. тяжело было даже пальцы согнуть.       коломиец на кровать усаживается, рассматривая ногу собственную. опухла. дотрагиваться больно. и ноет сильно, распространяя импульс по всей ноге. денис, конечно, не медик, но симптомы схожи с тем, что удавалось уже проживать. хреново. снова падает головой на подушку, поворачивается на бок и глаза закрывает. спать вообще-то не планирует, но организм считает иначе. в итоге дениса вырубает.       илья с тарелкой в комнату приходит, но когда спящего парня видит, то тепло улыбается. еда остается стоять на столе, а сам коряков рядом ложится. личико спящего рассматривает и невесомо целует сначала в нос, а потом и в губы. коломиец во сне дергается от того, что ногу стреляет. чуть не так повернет и уже больно. брюнет даже вздыхает расстроено, ведь уменьшить страдания своего парня сейчас никак не может.       — спокойной ночи, день. завтра в травму понесу, — шепчет илья и покидает парня ненадолго, чтобы еду несъеденную убрать. впрочем, вскоре снова возвращается. рядом ложится и засыпает тоже. оба на стрессе теряют много сил, но коряков спит чутко. просыпается постоянно. проверяет, все ли с денисом в порядке, и снова засыпает. повторяется так раз десять точно.       на утро брюнет, как и обещал, относит возмущающего блондина в травмпункт. обходится без чего-то серьезного: выписывают лежать, ногу мазать и зафиксировать ту бинтом. но илья не успокаивается. всю ближайшую неделю суетится. еду в кровать приносит и запрещает блондину даже в туалет самостоятельно ходить. денис себя настоящей принцессой ощущает. неловко.       — илья! я могу сам дойти, дай мне попробовать, — канючит в очередной раз, когда коряков уже готовится парня поднять. вздыхает. сдается. но далеко он не отходит, готовясь если что поймать. будто денис ногу сломал, а не растянул. — не беспокойся ты так, уже неделя прошла. вот, смотри, — и коломиец осторожно встает. уже практически и не больно. но ходить отвык с коряковым напрочь. получается самому дойти до туалета под четкий надзор. это даже смешит.       — ты чего смеёшься? вообще не смешно! — брюнет хмурится недовольно, смотря на парня, который смехом заходится.       — да милый ты. носишься со мной так, будто я ребенок пятилетний, — смех прекращается, но денис улыбается на илью смотря. и тянется за коротким поцелуем. — не дуйся. я люблю тебя. спасибо, что рядом.       — не мог же я тебя кинуть в такой момент, — от поцелуя и сам коряков улыбаться начинает. а блондин вдруг как кот ластится и все больше чмоков требует. — порой ты правда как ребенок, — следует возмущенное эй, которое брюнет прерывает. — люблю тебя говорю. иди уже давай в туалет.