Птица в клетке

      Уснуть удалось только под утро. Всю ночь Алисса ворочалась в постели, пытаясь найти удобную позу. Привыкнуть к новой комнате не получилось: постоянные шорохи за дверью, чужие голоса, шумный ветер за окном. Но разве причина лишь в этом?... Все произошло как-то слишком быстро. Ещё несколько дней назад она беззаботно гуляла по луговым полям с другом детства и даже представить не могла, что спустя всего лишь пару дней станет королевой. Как же все-таки судьба непредсказуема...       Лучики солнца пробивались сквозь решетчатое окно, ярко освещая комнату. Лежать дальше в постели смысла нет: хороших снов не было, а ленивое лежание в кровати лишь нагоняло тревожные мысли. Надев шелковый халат, Алисса подошла к окну и устремила взгляд на столицу. С такой высоты дома казались совсем крошечными. Наверняка, на улицах уже вовсю кипела жизнь: купцы расхваливали свой товар, а горожане покупали его и занимались рутинными делами. После правления Рейниры жизнь народа пострадала, но зелёные вкладывали все силы, чтобы восстановить нарушенный порядок. Пускай медленно, но постепенно все возвращалось на свои места, кроме одного.. Алисса посмотрела на разрушенное драконье логово и глубоко вздохнула. Драконы — это не просто существа с крыльями, способные изрыгать пламя. Драконы — это сила, мощь и опора Таргариенов. После войны дом лишился не только драконов, но и величия, и авторитета. Теперь в глазах других домов Таргариены уже не казались такими величественными и могучими. Они стали такими же, как и все.       Плечи Алиссы слегка вздрогнули от резкого стука в дверь. Похоже, ей придется привыкнуть к тому, что отныне её утро будет начинаться именно так. Если раньше она собиралась сама или при помощи одной служанки, то теперь вокруг неё суетилась целая толпа фрейлин, выполняющих разные обязанности: одни помогали собраться, другие накрывали на стол, а третьи приводили комнату в порядок.       Платье Алиссы, выполненное в цветах дома Баратеон, выглядело величественно, словно подчёркивая её принадлежность к древнему роду. Основным цветом был глубокий чёрный, символизирующий силу и решимость, а отделка золотом добавляла роскоши и благородства, отдавая дань девизу дома. Не желая больше чахнуть в душной комнате, переполненной прислугой, девушка захотела прогуляться по замку и вышла из комнаты. Какого же было её удивление, когда следом за ней отправились двое гвардейцев, охранявшие её покой минувшей ночью. Раньше Алиссу сопровождала максимум одна служанка или Брандон, а сейчас.. К переменам привыкнуть сложно.       Алисса внимательно изучала взглядом каждый уголок замка. Его масштабы захватывали дух: прежде ей не доводилось видеть дворец, который по величию мог бы сравниться с резиденцией правящей семьи. Бесчисленные коридоры, двери и потайные ходы делали замок настоящим лабиринтом, в котором потеряться было проще простого. Но особое внимание привлекали огромные семиконечные звезды, украшавшие окна замка. Алисса зачарованно смотрела на них, словно надеялась увидеть на этих железных прутьях ответы на все свои вопросы. Но внезапные шаги отвлекают её, заставляя обратить внимание на приближающего гостя.       — Ваше величество, — девушка поклонилась матери короля.       — Леди Алисса, — королева приветливо улыбнулась. — Надеюсь, вы всем довольны? — она сделала несколько плавных шагов вперед, сжимая пальцы в замок у живота. — Если вы в чём-то нуждаетесь, только скажите.       — Всего хватает, благодарю вас.       Мышцы на лице королевы дрогнули, словно эта благодарность поставила её в неловкое положение.       — Надо же.. — с легкой ухмылкой протянула королева-мать. — А ваша сестра требовала чуть ли не второй дворец для себя, — она вспомнила времена, когда Кассандра ещё красовалась в статусе невесты короля. Весь дворец тогда потерял покой.       — Кассандра всегда была такой, — согласилась Алисса, вспоминая образ нелюбимой старшей сестры. — … Избалованной.       Алисента понимающе кивнула, будто это было ей знакомо.       — Мне неизвестна причина, но я рада, что король изменил свой выбор в вашу пользу.       Алисса мягко улыбнулась, решив, что на этой фразе их диалог закончится. Она сделала несколько шагов вперед, но внезапно почувствовала, как женские пальцы крепко вцепились в её локоть, заставляя остановиться. От прежнего радушия королевы не осталось и следа: холодный безжизненный взгляд пронизывал каждый дюйм молодого личика. Сейчас перед Алиссой была не просто королева, а мать, оберегающая свое единственное дитя.       — Но имей ввиду, моя дорогая, — произнесла королева-мать, склонившись к Алиссе так близко, что та невольно задержала дыхание. — Одна ошибки — и ваших детей будут воспитывать другие, а вы.. — её пальцы убрали выпавший локон с лица девушки, хотя в этом жесте не было тепла. — Будете молиться о том, чтобы вас отправили обратно к деду или отцу, а не в другое место.       Выплеснув свой предупредительный яд, королева грубо отпустила руку девушки и, не оборачиваясь, направилась в противоположную сторону коридора.       Алисса потерла покрасневшую кожу локтя, где остались следы от чужих пальцев. Если бы взглядом можно было уничтожить, то от Алисенты Хайтауэр не осталось бы мокрого места — настолько яростно девушка смотрела ей в спину. Сейчас королева-мать оставалась самой могущественной и влиятельной женщиной Вестероса. Даже несмотря на то, что её супруг мертв уже несколько лет, это не мешало зеленой королеве сохранять авторитет и продолжать свою компанию.       И как только Алисса станет новой королевой, то замок станет слишком тесен для них двоих.

      — Миледи, — учтиво поклонилась служанка. — Ваша мать и сестры прибыли ко двору.       Хоть какая-то радость. Алисса в последний раз посмотрела в затемненный участок коридора, в котором скрылась королева, и пошла навстречу к родным.       — Матушка! — радостно воскликнула Алисса, бросаясь в объятия матери. — Я так скучала.       — Моя дорогая девочка! — женщина крепко обняла младшую дочь, осыпая её личико поцелуями.       — Отец сказал, что вам пришлось задержаться, — Алисса беспокойно всмотрелась в лицо матери. — Я испугалась, что с вами..       — Нет-нет, со мной все хорошо. Не волнуйся, — женщина ласково погладила щеку дочери. — Ты же знаешь, что Флорис ждет ребенка. Последний месяц её беременности протекает тяжело. И в письме она попросила меня приехать к ней.       Алисса тревожно взяла маму за руки. Знала же, как сильно она любит своих девочек и как сильно переживает за каждую из них.       — Стоило лучше отправиться к Флорис, — тихо проговорила девушка и опустила голову. — Завтра все равно ничего важного не случится.              — Ничего важного? — Эленда коснулась подбородка дочери и мягко подняла, чтобы их взгляды встретились. — Моя младшая дочь станет королевой Семи Королевств! — в её глазах заблестели слёзы от переполняемой гордости.       Алисса слабо улыбнулась, но внутри лишь сильнее росло чувство пустоты. Однако, заметив родных сестер: Марис и Эллин, она ощутила легкое тепло. Кассандры среди них не было, хотя она должна была приехать.       — Эллин! — Алисса улыбнулась и крепко обняла сестру.       — Здравствуй, Алисса! — сестры поцеловали друг друга в щеку. — Поздравляю. Мы все очень рады за тебя, — слова Эллин искренни и добры.       — Спасибо, сестра, — Алисса сдержанно улыбнулась и посмотрела на старшую сестру. — Марис…       Девушки обнялись так крепко, словно хотели передать друг другу всю любовь и поддержку.       — Я очень рада, что ты здесь, — прошептала Алисса так тихо, что её услышала только Марис.       — Разве я могла оставить тебя одну в замке с зеленым драконом? — с легкой усмешкой ответила Марис, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое и родное.       Алисса мягко усмехнулась. Она вновь огляделась, чтобы убедиться в отсутствии Кассандры.       — А где же Кассандра? — девушка вопросительно посмотрела на мать. — Или она не приехала?       — Она устала с дороги, вот и пошла отдохнуть, — оправдалась женщина. — Но вы увидитесь попозже, моя дорогая.       Алисса молча кивнула, хотя прекрасно понимала причину отсутствия сестры. Кассандра с самого детства привыкла получать все самое лучшее, как старшая дочь. Даже сейчас, когда Алисса должна стать королевой, в глубине души Кассандра считала и не раз говорила семье, что это место принадлежит ей по праву. Поэтому она не пришла на встречу с младшей сестрой, чтобы с горяча не наговорить гадостей. Наверно, это к лучшему. Алисса и Кассандра не ладили с самого детства, но сейчас пропасть между ними стала ещё больше…       Алисса услышала шаги позади себя. Она обернулась и увидела отца, лорда Борроса, который спешил встретить любимую жену и дочерей.

***

Этим же вечером

      Яркий свет камина плясал по стенам комнаты, отбрасывая длинные тени. Древесные поленья потрескивали, наполняя тишину мягким, успокаивающим звуком. В комнате уютно, но воздух казался тяжелым — напоенным не только запахом горящего дерева, но и невысказанными мыслями.       Алисса сидела в кресле ближе к огню. Ее взгляд устремлен на пламя, но мысли явно блуждали где-то далеко. Руки девушки покоились на подлокотниках, но пальцы нервно сжимались, словно пытаясь найти выход напряжению, копившемуся внутри. Это её последний вечер в статусе "леди", так как завтра она станет не только женой Эйгона, но и королевой. Эта мысль внушала тревогу. Но не такую, как предстоящая брачная ночь. Мурашки пробежали по коже. Краем уха она слышала, что до коронации король был весьма любвеобилен и почти не покидал бордели, кишащие распутными девицами. На каждую ночь с сестрой-женой Эйгон проводил десять ночей с любовницами. Алисса искренне не понимала, как Хелейна могла спокойно терпеть измены мужа. Но может быть, причина в том, что в этом браке не было ни капли любви? Как будет и у них с Эйгоном...        Марис сидела на противоположной стороне камина, слегка повернувшись к сестре. Ее поза была расслабленной, но глаза — внимательными. Она молча наблюдала за Алиссой.         — Король решил не звать тебя на ужин? — поинтересовалась Марис, прерывая таинственную тишину. — Позвали только родителей.       — Ты же знаешь традиции дома нашей матери. Жених не должен видеть невесту до свадьбы, потому что это может привести к несчастливому браку, — Алисса поднялась с кресла, чувствуя невыносимую тяжесть в груди, и подошла к окну. — Хотя он и так будет несчастливым.       — Ты слишком сурова к будущему, — Марис проследила за движениями сестры. — Может, у вас бы получилось создать счастливую сем..       — Семью? Как можно создать счастливую семью с человеком, которого я видела всего лишь несколько минут? — произнесла Алисса эти слова так, словно сожалела об этом. — Он не знает меня, а я не знаю его..       — Брандона ты знала почти всю свою жизнь, но почему-то так и не ответила ему взаимностью, — Марис встала вслед за сестрой, а в голосе проскальзывали нотки упрека. — Эйгон и Хелейна знали друг друга с пеленок, но их брак был несчастливым, — она плавно подошла к Алиссе и положила ладонь на её плечо. — Как видишь, время знакомства не влияет на то будет брак счастливым или нет. Все зависит от супругов, а точнее, от супруги.       Алисса повернулась к сестре и вопросительно дернула головой.       — Мужчины слишком предсказуемы. Если что-то произойдет, то они сразу ищут утешение в чем-то или в ком-то, — Марис посмотрела сестре прямо в глаза, её голос стал мягче. — У Эйгона не было близкого человека, поэтому он искал утешение в вине. Но если ты покажешь ему, что ты — это то, что он так долго искал, то поверь, он подарит тебе не только корону, но и целый мир, милая сестрица, — Марис ласково погладила ладонь сестры. — Ты можешь это делать ради любви, либо ради своей выгоды. Решать уже тебе.       Алисса долго молчала, переваривая слова сестры.       — Откуда ты знаешь, что Эйгон нуждается в близком человеке? — девушка слегка сощурила глаза. — Такие люди любят только себя.       — Глаза — это зеркало души, Алисса. На пиру месяц назад я заметила в его глазах глубокую печаль и терзающее одиночество, которое он так пытался запить этим гадким вином, — Марис поцеловала сестру в щеку и отправилась к выходу. Но, дойдя до порога, Марис на миг замерла, слегка повернув голову через плечо. Её взгляд был мягким, но проникновенным. — Этим он мне напомнил тебя, — произнесла девушка, словно ставя точку в разговоре. — В твоих глазах я вижу то же самое, сестра. Только он ищет утешение в вине, а ты — в бесконечных прогулках.       Марис не ждала ответа и исчезла за дверью, оставив сестру наедине с мыслями. Камин, в котором еще тлели угли, тихо потрескивал. Девушка осталась стоять посреди комнаты, не решаясь сесть или даже двинуться. Мысленно она вернулась к разговору с сестрой — словам, которые всё ещё звучали в её голове будто эхом.       Алисса сделала шаг к окну и посмотрела на мир, который до сих пор ей был так далёк. Это был не тот мир, о котором она мечтала. Это было не её будущее. Но разве она что-то могла изменить? Слишком многое было на кону. Она по-прежнему чувствовала тяжесть своей роли, ответственности и отчуждения от того, что должно было быть её жизнью.       Тишина комнаты казалась ещё более гнетущей. Она вновь села в кресло и посмотрела на пламя в камине. Огонь играл языками пламени, и в его свете ей казалось, что она может увидеть свою судьбу. Мелькали яркие вспышки, но каждое следующее мерцание поглощалось тьмой. Так и её будущее: оно манило, но было невозможно предсказать, каким оно будет.       Алисса сжала кулаки, пытаясь собрать в себе силы, но она знала: пока не наступит завтрашний день, она не будет готова.       

***

Следующий день,

Красный Замок

      Ни одно утро не внушало столько тревожности, как это.       Алисса, словно восковая фигура, неподвижно стояла перед зеркалом, пока служанки готовили её к самому важному дню. Платье из шелково-льняной белой ткани с длинными расширяющимися книзу рукавами и золотой вышивкой выреза. Главным украшением платья служит объемная V-образная вышивка золотого драконами и крыльями с небольшими вкраплениями розового цвета. Из украшений надето массивное ожерелье с камнями зеленого цвета и серьги с жемчугом.       Алисса подошла ещё ближе к зеркалу и сквозь отражение посмотрела себе в глаза.

      "Не брак сделает тебя счастливой, а твои дети"

      Слова дедушки отозвались в самом сердце. Он сказал это любимой внучке перед отъездом, заметив в её глазах слезы.

"Они рассеют твою печаль и вернут потерянное счастье. Поверь мне, я знаю о чем говорю"

      Полностью поверить в его слова Алисса сможет лишь тогда, когда возьмет на руки своего первого ребенка. Действительно ли малыш поможет позабыть о всех печалях и вернет краски в жизнь?       Мысли Алиссы растворяются с приходом фрейлины королевы. Она зашла в комнату и настойчивым голосом сообщила:       — Вас все ждут в Септе, миледи.       Алисса вновь посмотрела на своё отражение в зеркале, словно стремилась запомнить каждую черту лица, каждую искру в глазах. Она знала, что этот миг — последний, когда она видит себя такой, какой была до этого дня: леди Алисса, свободная и юная. В следующий раз её взгляд встретит отражение девушки, которая стала королевой.

Септа

      Церемония бракосочетания проходила в Септе перед алтарем, где мерцал мягкий свет десятков свечей. Алисента настаивала на проведении обряда именно в септе, а не в тронном зале, как планировалось изначально. Поскольку королева верила, что брак, совершенный перед лицом Семерых, будет долгим и счастливым. На церемонии присутствовали родители и сестры невесты, королева-мать и её брат - Гвейн Хайтауэр, получивший благословение короля за верность и военные успехи.       Эйгон в роскошной зеленой мантии с золотой вышивкой в форме чешуек дракона неспешно ходил из стороны в сторону возле алтаря. На пальце он прокручивал массивное золотое кольцо с выгравированным символом Таргариенов, сжимая его чуть крепче при каждом взгляде на двери. Нет, он совсем не волновался, а не любил кого-то ждать. Но двери септы вскоре привлекают внимание всех присутствующих. Подобно лани, грациозной и утончённой, Алисса входит в септу.       Алисса сжимает пальцы настолько сильно, что кожа белеет. Признаться, но она благодарна сейчас королю, как никогда, что он отказался от пышной церемонии и сократил гостей до родственников. Потому что ей не хотелось, чтобы поданные видели её такой.. Она поднимает голову и чувствует слезы, стекающие по щекам. Девушка шла прямо к алтарю, но по ощущениям — на гильотину. Покорилась судьбе и смиренно склонила перед ней голову. Как не пытайся, но от судьбы не убежишь, не спрячешься и не откупишься.       Алисса повернула голову в сторону, и мурашки сковали тело. Семь статуй Богов безмолвно смотрели на неё, проникая каменным взглядом под самую кожу. В самое сердце. Смогут ли они разглядеть её печаль, смогут ли помочь своему ребенку обрести заслуженное счастье?       — Пожалуйста, Боги.. — прошептала она, не сводя глаз с каменных фигур.

      Любовь Семерых свята и вечна. Источник жизни и любви.

      Алисса остановилась напротив короля, всего в нескольких шагах от алтаря. Они встречаются взглядами, и на мгновение Алисса подумала, что в глазах Эйгона мелькнула какая-то теплота. Но быстро осознала, что это была лишь тень мысли, которую он скрывал.

      Мы собрались здесь сегодня с благодарностью и хвалой, дабы соединить две души в одну.

      Эйгон и Алисса крепко взялись за руки, чтобы их клятва не только прозвучала в септе, но и растеклась по венам.

      Отец, матерь, воин, кузнец, дева, старица, неведомый, ныне услышьте их клятвы.

      — Я твой, а ты моя, — мягким, но в тоже время решительным голосом говорит король. Ему не впервые произносить эти слова, в отличие от невесты.       Когда настала очередь Алиссы произносить клятву, она почувствовала, как горло сжалось. Лёгкая дрожь охватила её тело, а кончики пальцев покалывало от волнения. Но это ощущение быстро отступает, когда Эйгон нежно проводит большим пальцем по её похолодевшей ладони, словно пытаясь передать невесте часть своей уверенности. В её хрупкости он увидел силу, в робости — искренность, а в милосердии — чистоту. Алисса была полной противоположностью Кассандры. И ровно в эту минуту Эйгон понимает, что не ошибся в своем выборе.        — Я твоя, а ты мой, — она произносит эти слова на одном дыхании и ощущает внутри непривычное, обволакивающее чувство.       — С этого дня и до конца моих дней, — эти слова они произносят синхронно, держась за руки так крепко, словно невидимые ниточки сшивали две души в одну.

      Здесь, пред богами и людьми, я провозглашаю: Эйгона из дома Таргариен и Алиссу из дома Баратеон — мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки.

      После того, как верховный септон закончил свою речь, Эйгон подошел почти вплотную к своей жене. Он нежно коснулся её лица и наклонился ближе, чтобы закрепить клятву поцелуем. Первым поцелуем Алиссы.       Она чувствует, как неистово сильно начинает биться сердце в груди. И лишь смиренно закрывает глаза, полностью доверившись судьбе.       Их губы мягко соприкоснулись. Время словно остановилось, и оба почувствовали, как в груди что-то тронуло, заставляя сердца биться быстрее. Вдохи их смешивались, а всё вокруг исчезло — осталась только тишина, прерываемая лёгким шелестом их дыхания и тихим биением сердец, которые впервые бились в унисон. Это было не просто прикосновение губ, это было соединение душ, выраженное в простом, но бесконечно значимом жесте. Но любому трепетному моменту приходит конец.       Они медленно отстраняются друг от друга. Внутри что-то защемило, заставляя мысленно возвращаться к поцелую. Сколько раз Брандон пытался поцеловать Алиссу, но все время она ловко уворачивалась. Но тут уже не увернешься.. Ведь перед ней не только король, но уже её супруг. Даже непривычно.       Боковым зрением Алисса заметила движение: к королю подошли слуги с красной бархатной подушкой, на которой покоилась изящная золотая корона. Корона королевы. Она замерла, ощущая, как напряжение накатывает новой волной. Взглянув через плечо, Алисса смотрит на свою семью, но Кассандру не замечает. Видимо, она решила пропустить важную церемонию.       Верховный септон произносит слова, призывая Богов благословить новую королеву, но Алисса его уже не слушает. Она стояла неподвижно, чувствуя, как её собственные мысли заглушают всё вокруг. Только когда тяжёлый венец коснулся головы, обхватив её обручем, она вернулась к реальности. Подняв взгляд, Алисса с удивлением заметила, что Эйгон сам возложил корону. Его жест был полон решимости и, возможно, какого-то не высказанного чувства.       — Моя королева, — шепчет Эйгон и целует жену в щеку.       Алисса смотрит на него, а после поворачивается к своей семье: в глазах матери горело восхищение, в глазах отца — гордость, а в глазах сестер — радость. Они все поклонились королеве, признавая её новый статус.       Алиссу переполняли смешанные чувства, отчего грудная клетка вздымалась чаще. Еще неделю назад она подумать не могла о том, что станет королевой, и ее семье придется склонять перед ней колени. Как непредсказуема жизнь..       Гвардейцы и слуги один за другим склонялись в поклоне. И лишь случайно скользнув взглядом в сторону семьи короля, Алисса замечает неожиданного гостя: принцессу Джейхейру. Маленькая девочка, изящная и хрупкая, выглядела намного младше своих лет. Её лицо, несмотря на природную красоту, отражало глубокую скорбь. Джейхейра держалась за бабушку, стараясь остаться незаметной, но, следуя примеру взрослых, всё же поклонилась новой королеве.       И Алисса, и Эйгон шли разными путями, строя свои мечты и планы. Но Боги решили иначе: переплели их судьбы в узел, который нельзя было развязать.       В сердце Эйгона таилась суровая зима: холод и отчуждённость, порождённые долгими годами одиночества и борьбы. А в сердце Алиссы цвела весна — тёплая, живая, полная надежды и веры в лучшее. И потому только ей суждено растопить сердце короля и показать ему тот мир, о котором он мечтал всю свою непростую жизнь.

***

      Расплетая волосы королевы, слуги с осторожностью разделяли густые черные пряди, укладывая их шелковым потоком по её спине. Одни служанки легкими движениями румянили её щеки, придавая коже нежный алый румянец, другие скользящими пальцами наносили ароматные масла на запястья и вдоль изящной линии шеи. Воздух вокруг наполнился тонкими нотками амбры и жасмина, создавая ауру утончённой роскоши. Алиссе оставалось только наблюдать, как служанки медленно снимали с неё то, что одевали утром. Осталась лишь ночная сорочка из тонкой ткани, прятавшая оголенное тело. Кожу слегка знобило, вызывая лютое желание спрятаться под теплое одеяло. Но в комнате очень тепло, и знобило вовсе девушку не от холода, а от волнения. Ей рассказывали о важности первой брачной ночи и что рано или поздно любой леди придется пройти через это. Но у каждого эта ночь проходит по-своему: кто-то ждет её с большим вожделением, а кто-то молится, чтобы все скоро закончилось.       Скрип дверей неприятно режет слух, и в отражении зеркала появляется облик вошедшего короля. Алисса тяжело вздыхает и слышит нарастающие стуки собственного сердца. Она волнительно схватилась за обручальное кольцо на пальце в виде солнца. Словно растворившись в воздухе, слуги покинули комнату, оставляя короля наедине с королевой.       Повисла оглушительная тишина. Алисса продолжила стоять у зеркала спиной к королю, словно зачарованная. Ноги стали ватными, отказываясь делать даже шаг. Но вместо неё эти шаги сделал король. Губы слегка раскрылись, когда она почувствовала на своей талии мужские ладони. Мягко, словно боясь причинить ей боль неправильным движением, Эйгон повернул Алиссу лицом к себе. Их глаза, старающиеся избегать друг друга, неизбежно столкнулись вновь. Как волны моря, бьющиеся о скалы. Алисса вновь смотрит на левую щеку короля, покалеченную шрамами, и чувствует то непреодолимое желание, что при первой встрече: коснуться их. Несмело и робко она все же протягивает пальцы к щеке мужа и замечает, что он слегка отклоняет голову назад, противясь этой идее.       — Ты был очень храбрым в тот день, — неожиданно сходит с уст девушки. Она не знает, почему сказала их, что подтолкнуло к этому, какая невиданная сила проникла в сердце и заставила смягчиться по отношению к этому человеку. К её мужу.       Брови Эйгона дрогнули, словно эти слова причинили ему нестерпимую боль. Воспоминания расплавленным железом растеклись по горлу. Эйгон вновь приблизился к жене, с трепетом провёл пальцами по линии её щеки, а затем, осторожно склоняясь, коснулся девичьих губ. Поцелуй был нежным и медленным, словно они открывали друг друга заново. Её пальцы сначала нерешительно, а потом увереннее пробежали по его груди, ощущая тепло тела под тканью зеленого кафтана. Алисса почувствовала, как его губы плавно переместились на ее шею, оставляя влажные поцелуи и будоража кожу теплым дыханием. Сознание девушки утратило ясность, захваченное вихрем новых, неизведанных ощущений. Внизу живота сладко заныло, пробуждая чувство, которое она никогда прежде не испытывала и от которого ей не хотелось избавляться.       Они ничего не говорили и ничего не видели. Лишь следовали своим обязанностям и согласиям. Верно же?..       Эйгон коснулся плечиков ночной сорочки супруги и принялся медленно опускать их, чтобы избавить её от лишней ткани на теле. От его глаз не ускользнуло то, как в миг покраснели её щеки и как робко она схватилась за его предплечья, словно пыталась остановить. Король хотел поцеловать молодую жену, чтобы успокоить её и придать уверенности, но вдруг тишину комнаты разорвал настойчивый стук в дверь:       — Ваше Величество! Ваше Величество!       Эйгон прислоняется лбом ко лбу жены и раздраженно выдыхает. Поданные решили позвать короля в самый неподходящий момент. И пусть молят Богов, что дело действительно важное, иначе им несдобровать. Король бросил последний взгляд на Алиссу, полон сожаления из-за прерванного момента, и направился к двери.       — Появляться в самые ненужные моменты — это ваше кредо, лорд десница? — раздраженно спрашивает Эйгон, прикрывая дверь за собой.       — Прошу прощения, ваше величество, — Корлис Веларион виновно склонил голову. — Но дело очень важное, — за спиной короля десница увидел силуэт королевы.       Алисса услышала знакомый голос и подошла чуть ближе к двери, натягивая на плечи халат. Но десница это заметил, потому наклонился к уху короля и что-то прошептал. Девушка не услышала причину позднего визита, но заметила, как беспокойно отреагировал Эйгон на слова десницы. Она хотела спросить, что произошло, но не успела: король в ту же секунду покинул комнату, так ничего и не сказав жене.       Двери закрылись перед лицом девушки, оставляя её в полном недоумении. Тишина давила, напоминая о только что прерванном моменте, который всё ещё пульсировал в её мыслях.       Чтобы отвлечься, Алисса подошла к столу короля и заметила на нем весьма интересную деталь: маленький игрушечный пони. Слегка нахмурившись, она аккуратно взяла игрушку в руки. Возможно, это принадлежало принцессе Джейхейре, забывшей пони в комнате отца. Алисса осторожно вернула игрушку на место, словно боялась нарушить что-то важное, и посмотрела на дверь, думая, что Эйгон зайдет с минуты на минуту. Но прошло десять, двадцать, тридцать, сорок минут, а короля все еще не было. Чувство ожидания сменилось усталостью. Её веки стали тяжёлыми, а мысли путались. Бессонная ночь казалась неизбежной, но тело отказывалось бороться с усталостью. Наконец-то, Алисса добралась до кровати и устроилась под тёплым покрывалом. Сон подкрался незаметно, словно напоминая, что ждать — дело для тех, у кого есть силы.       Ближе к рассвету Алисса просыпается от скрипа двери. Видимо, король вернулся. Но девушка притворилась, что все ещё спит. Шаги Эйгона были негромкими, но уверенными, раздавались то ближе, то дальше, пока он что-то искал или снимал. Алисса ожидала, что вот-вот почувствует его прикосновение — может быть, он похлопает её по плечу или тихо позовёт, чтобы напомнить о первой брачной ночи. Но этого не произошло. Через несколько минут кровать слегка прогнулась под его весом, когда он опустился на матрас рядом с ней. Алисса осталась лежать неподвижно, спиной к нему. Её пальцы сжали край одеяла, а дыхание стало осторожным.       Но Эйгон лишь устало вздохнул. Его присутствие ощущалось так остро, что казалось, будто воздух вокруг стал плотнее. Она ждала прикосновений, слов, чего угодно, но вместо этого услышала только его ровное дыхание, постепенно становящееся всё тише. Через мгновение оно превратилось в тихое ритмичное сопение — король заснул.       Алисса открыла глаза, но не повернулась. В какой-то момент она начала сомневаться, что её отношения с Эйгоном будут такими, какими она их себе представляла. Может быть, в его холодности скрывается нечто большее? Алисса долго смотрела в темноту комнаты, пока её собственное сознание не начало угасать, унося обратно в сон.