Я чувствую: не сон, не сон

Запись от 16.07.XXXX Сегодня хороший день – погода отличная. Я всё ещё живу у Джимми. Мне здесь неплохо, вполне сносно. Вечерами мы ходим на прогулки по кварталу перед ужином и с утра встречаемся за завтраком. Больше мы не видимся, утром Джимми уходит и возвращается только вечером. Я лежу на диване и пялюсь в телик. Целый день. Мечта, правда? Это она, спокойная жизнь, главное желание рядового работника крупной корпорации: не делать больше никогда перерыва на работу между утренним и вечерним просмотром ящика. А я ведь хотел раньше чего-то… Мог бы быть важным человеком? Возможно. Но не судьба. Утро начинается, как всегда, одинаково. Джимми помогает мне надеть протезы на руки и уходит вниз, готовить завтрак. Готовит он, кстати, дерьмово. Если он делает яичницу – она пригорает. Если он варит кашу – она уваривается в невнятную жижу, лишь отдалённо напоминающую овсянку. Но, как говорится: ешь, что дают. Мы неловко садимся у телевизора и едим иссиня черную яичницу. Иногда Джимми спрашивает, всё ли у меня хорошо или чем я займусь сегодня. Я обычно говорю, что мне хорошо и весь день я буду отдыхать. А сегодня меня чёрт за руку дёрнул и я ответил, что нехорошо себя чувствую и займусь тем же, чем всегда. Джимми заёрзал. – Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он. – Не знаю, – уклончиво отвечал я. – Я думаю, я справлюсь сам, но если ты хочешь помочь… – Хочу. Тут он вскочил с дивана, не сдержав порыва. Я непроизвольно дёрнулся, но, слава богу, Джимми не заметил. Поставил себя в неловкое положение сам и теперь мне нужно что-то ему ответить, желательно имеющее смысл. – Мне нужен парик, – сказал я. – Мне неловко выходить на улицу, имея на голове лишь клочки волос. Чувствую себя некрасивым. Ляпнул так ляпнул, только и могу сказать, возвращаясь к этому моменту. – Слушай, – начал Джимми, вернувшись на диван и придвинувшись ко мне вплотную. – Может быть, тебе сложно вернуться к обычной жизни, но нужно стараться. А для этого необходима уверенность. Как ты можешь чувствовать себя некрасивым, когда ты самый прекрасный человек на Земле? И в космосе тоже, я ничего лучше не видел. Он взял мои бионические руки в свои смуглые, его глаза наполнялись слезами. – Ты мне таким нравишься даже больше. В два раза, нет… в три. Все твои шрамы, протезы, пластиковый правый глаз, оставшиеся два клочка волос: свидетельства героизма – продолжал Джимми уже почти плача, мне показалось, что от стыда за сказанное. – Кёрли, ты теперь действительно мой лучший друг, единственный и лучший. Люби себя, Кёрли. И меня. Пожалуйста. Мне стало совсем жутко. Интонация, высказанная мысль и просьба в конце. Джимми всё ещё болен, безумие так и проскальзывает. Он любит факт своей помощи, любит меня беспомощным инвалидом. Только я подумал об этом, Джимми совсем разрыдался. Бросил мои руки и обнял меня, как безвольную игрушку. Сердце тут же упало в пятки. Я нехотя похлопал его по плечу, в утешение. – Кёрли… Я знаю, ты простишь меня за всё, ты такой хороший, Кёрли. И он обнял меня крепче, сжал тисками. Мы сплелись друг с другом и бедром я почувствовал его вставший член.