Ротоебка в Ротомойке

Пространства на корабле хоть отбавляй. При желании, можно скрыться в любом попавшемся отсеке и там уединиться. Подумать о вечном, вздремнуть (в рабочие часы, конечно же), и, естественно, насладиться тишиной. К такому виду отдыха пристрастился Джимми. Под гнетом трудового кодекса ему, где только не приходилось отдыхать: в капсуле хоз.отсека, за шкафчиком в мед.пункте, и много где еще… Но ни что не вечно под луной, и, однажды, его отлынивание дало свои плоды. Это был вечер пятницы? Четверга? Да черт его знает. Желание сбежать от ненавистного труда преследовало его каждую секунду, не то, что день недели. И вот он, рай: никаких тебе амбициозных Керли, занудных Ань, ворчливых Свонси и дурачков Дайске. Только Джим и пустота. Словно в утроби матери, слышен лишь стук сердца. Та желанная точка, куда каждый на определенном этапе жизни грезил вернуться. И Джимми был там. Не хотел, чтобы его хрупкий покой нарушали. Но много-много того, от чего он бежал в этой жизни, в итоге всегда достигало его. Например, его ненавистная, злостная до скрипа в штанах и мозгах влюбленность. Влюбленность, которая встала как кость поперек горла, мешая вздохнуть, возразить, жить. Не будь Керли, не было бы и этой работы, не будь Керли, не было бы и зависти и, в конце концов, не будь Керли, Джимми бы сейчас не дрочил в туалете на его фотку… *** Возможно, это покажется абсурдом, но любое действие "главного" вызывает очень смешанные чувства. От злости, до.. ну вот этого. ВОТ ЭТОГО! Непостижимо сейчас думать об этом. Но разрядка близко. И белая склизкая субстанция оказывается прямо на фотографии. Блять. Её даже не вымыть... Беда. Может, в следующий раз придумать что-то новое? Двери в "каюты" не закрываются (Джимми проверил). Эта мысль будоражила. С ухмылкой, мужчина обтирает фотку об первую попавшуюся поверхность и слегка брезгливо кладет её в нагрудный карман. Плевать, от него и так наверняка несёт. И вот, настала ночь. Джимми на цыпочках прокрадывается в помещение отведенное для сна капитана. Сейчас он повеселится. *** Самое стыдное было то, что Джимми даже не был пьян в прямом смысле, его сознание затуманивала лишь смесь влюбленности, страсти и ненависти с гневом. Все чувства были безудержны. И он знал, что когда-нибудь он уже не сможет себя сдержать. Звезды горели как и всегда. Капитан не включал экран, симулирующий Землю. Ему нравилось ощущать себя в космосе, наблюдать созвездия и планеты. Посмотрев в иллюминатор, Джимми почувствовал себя еще более беспомощным перед огромными галактиками. Все такое большое, значимое, а он – крохотный кусочек всего сущего - не может справиться с банальными, до боли простыми по сравнению с масштабами вселенной, по-настоящему глупыми и эгоистичными человеческими чувствами. Оторвавшись от вида космоса, он наконец взглянул на Керли. Тот был открыт, лежал прямо перед ним. Теплый, большой, слегка хмурый – снится ли ему кошмар? – он казался идеальным. Джимми захотелось разрыдаться прямо на полу, затем лечь пластом и умереть. Так он и стоял посреди комнаты, забывшись в мыслях. Но, вдруг, он почувствовал взгляд… *** Глаза Керли приоткрылись и мутно исследовали вошедшего. — Опять ты, в моих глупых снах? Буркнув что-то еще капитан вздохнул. — Ответь уже, зачем снишься мне? Джимми опешил, и, не в силах ничего вымолвить, приблизился к полу-спящему другу. Он опустился на колени рядом с кроватью и вгляделся в еле различимый в темноте голубой цвет глаз. Как же он красив. Все мысли поглощаются им. Хочется присвоить его, спрятать. Сделать много-много вещей, только чтобы эти глаза смотрели только на него. Рука непроизвольно тянется. Джимми проводит кончиками пальцев по щеке Керли и приближает свое лицо. Приятная текстура. Очень приятная, чертовски приятная. Блять! Капитан снова прикрывает глаза, вероятно, не осознавая, что сейчас реальность, а что нет. Так же подается вперед и неожиданно прижимается к чужим губам. Сон течет через теплый поцелуй. Такой долгий, томный поцелуй. Исследующий, притирающийся. Мысли Джимми растекаются вместе с ним. Что сейчас сделать? Это хорошо? Это плохо? Телом овладевает зудящее и невыносимое желание. От него хочется хныкать, как ребенок. Керли же, так и не открыл глаза, будто действуя по наитию, будто веря в то что это сон. Неужели ему ТАКОЕ часто снится?! *** Джимми оцепенел. Слишком много нужно было осознать, и слишком мало времени на это было. В общем, тяжеловато соображать, когда тебя так заботливо и ласково сминают губами. Не успел Джимми прийти в себя и найти кучу оправданий происходящему, как Керли оторвался от его губ и сонным, хриплым голосом простонал: «Джим…». Все внутри перевернулось, голова пошла кругом, а слова, раздавшиеся шепотом в тишине каюты, эхом отдавались в сознании, тая там же, как снежинки. Джим закусил губу. Блять, почему именно сейчас он это узнает? Почему так? Судьба будто опять на стороне Керли, опять скидывает всю ответственность на Джимми, заставляет его что-то решать, страдать в одиночестве. Захотелось разбудить капитана сейчас же, расстрясти его за плечи, вдарить по его смазливому и такому родному лицу, сказать ему все в лицо. Заставить его почувствовать вину. Сердце разрывалось от злобы и обиды, но, не удержавшись, Джим вновь трепетно прижался губами к слегка острой от щетины щеке. Тут же он пригнулся, обратив внимание на свои штаны. *** Жмут. Однозначно жмут. Выдохнув через стиснутые зубы, мужчина отстранился от кровати. Отполз и, прислонившись к холодной железной стене спиной, трясущимися руками расстегнул так мешающий предмет одежды. Продолжая глядеть через привычную теперь темноту, Джимми просунул руку в штаны. Обхватив вставший член, он начал медленно надрачивать, стараясь минимизировать звуки. Шуршание, дыхание, тихие стоны, больше похожие на поскуливание пса. На лицо Керли спадают светлые волосы, прикрывая лоб. Рот теперь приоткрыт, а губы слегка набухли от поцелуев. Это слишком. Второй капитан ускоряет движение рукой, отчаянно прикусывая нижнюю губу. Это совсем не то же самое, фотка больше не нужна. Джимми хочет провернуть это еще раз, еще и еще! Больше, больше теплого тела в холодном помещении. Больше разгоряченных поцелуев. Черт! Мужчина зажмуривается и спускает себе в руку, наконец отпуская обкусанную губу. Позволяет себе отдышаться. Сидит так какое-то время, воздух в комнате потихоньку становится холоднее. Пора ретироваться. Джимми открывает глаза... и встречается взглядом с полусевшим на кровати капитаном. Блять. Воистину. Блять. *** — … — Керли, абсолютно не сонным, пронзительным взором сверлит застывшего Джима. – Какого хрена… Джимми? Недоуменный взгляд то опускается на руку с членом, то поднимается на отвисшую челюсть второго пилота. Тот стылыми глазами уставился куда-то вниз, в сердцах молясь, чтобы Господь Бог в кои-то веки сжалился над ним и убил его сейчас же. Щеки вспыхнули пунцом, а руки машинально попытались застегнуть ширинку, но тщетно. Пальцы слишком тряслись, чтобы сосредоточиться на задаче. Он чувствовал, как все его тело окутал жар. Жар стыда. Будто бы его поймала мама за кражей спрятанных конфет, или учительница спалила телефон на экзамене, от которого зависит его жизнь. Да, жизнь Джимма сейчас была в пиздец какой опасности. Как бы объясниться? А, может, убежать? Наверное, лучше будет… - Давай помогу, - Керли прильнул к многострадальным штанам, и, аккуратно отодвинув трясущиеся руки, застегнул ширинку одним, чуть ли не изящным, движением. – Готово. Джим наконец нашел смелость взглянуть в глаза капитану. В них читалась беззлобная забава, и слегка томный взгляд. - Керли, это не то, о чем ты поду-… - Джим, ты за кого меня держишь? – оба продолжали зрительный контакт, не решаясь сделать лишнее движение. - Сука, не притворяйся, что тебе весело, ясно? Я все знаю! – стыд как рукой сняло, стоило Джиму вспомнить, кто тут по-настоящему накосячил. Керли заинтригованно качнул головой. Такая реакция еще больше мотивировала на провокацию. Усмехаясь в глубине души, Джимми яро выпалил: - Да ты же по уши влюблен в меня, блять! *** Капитан ухмыльнулся и откинулся на подушки. - Но это не я пришел дрочить на спящего друга. Джимми, проглотив слова, уселся на край кровати. Запустив руки в волосы, он шумно выдохнул воздух. Вдруг, теплое ощущение на спине. Большая ладонь прошлась от копчика до плеча. У уха послышался шепот. - А ты всего-то снишься мне каждую ночь. *** Джимми почувствовал, как в низу живота затягивается узел. Интересно, сколько раз за эту ночь он кончит? В движениях, взглядах, дыхании капитана все вызывало характерную для возбуждения дрожь. Джимми неловко прижался к капитану, отдаваясь порыву. Пусть он пожалеет об этом позже, но сейчас он намерен насладиться этим помешательством в полной мере. "А он развратнее, чем я думал" — Джимми, совладав со всеми страхами и взвесив все «за» и «а может, ну его нахер?», жадно впился в шею капитану. Керли опешил, но, почувствовав, как страстно его друг посасывает тонкую и открытую для нападения кожу, откинул голову с подавленным стоном. Они поняли друг друга без слов. — Черт…мх... — Джимми продолжал кусать нежные и чувствительные места, а глубокие, практические рычащие возгласы только подкидывали дров в пламя вожделения, заставляя практически сходить с ума. «Блять, почему он такой податливый? Я сейчас же его повалю раком, если он продолжит так сладко мурчать мне прямо под ухо…» *** Второй капитан начал кусаться сильнее, заставляя мужчину под собой крупнее вздрагивать и иногда вскрикивать. Он столько об этом мечтал и не желает останавливаться. Оставив достаточно меток на теле, Джимми стал опускаться вниз, параллельно исследуя тело руками. Проводя то кончиками пальцев, то всей ладонью, поднимая ткань. Быстрым движением сняв чужие штаны на резинке, он принялся расцеловывать каждый новый открывшийся сантиметр кожи. Керли, мелко дрожа, стонал абсолютно не стесняясь. — Прошу.. Джимми оторвался от своего занятия и, облизнув губы, встал на руках над распаленным телом. Такой беззащитный, растрепанный. Мужчина ощутил себя бомбой замедленного действия. Он хочет взять его прямо сейчас. *** О таком он мог только мечтать: любимый и ненавистный Керли весь в его власти. Он не сопротивляется, напротив — расставляет ноги и трется пахом о пах в томительном исступлении, будто девственник. Сама мысль о том, что Керли это все заводит так же, как его, а то и хуже, взрывала воображение Джимми. Он полностью расстворился в этих дурманящих разум чувствах. Не заставляя партнера по «ночному рандеву» ждать, он дразняще провел языком от ключиц до груди, зализывая старые шрамы. Он знает каждый. Наизусть. — Я сейчас взорвусь, ебанный ты Керли… Как можно быть насколько горячим?! — капитан лишь усмехнулся, укусив раскрасневшуюся мочку уха, но стоило Джимми дотянуться рукой до уже неприлично выступающего бугорка, тот напрягся, сжав колени от внезапной ласки. *** Ухмыльнувшись, мужчина развел чужие ноги и провел языком по ткани трусов. Оценив реакцию, Джим наконец стянул мешающую ткань и повторил действие. Ещё и ещё, облизывая головку и слегка вбирая длину в рот. Одной рукой он помогал себе, другой нежно водил по животу и ребрам капитана. Ускоряя темп, он наслаждался всхлипами Керли. — Не смей кончить сейчас. Находясь на грани и извиваясь, как уж на сковородке, Керли не знал куда деть руки. Джимми специально доводил почти до края, успевая ласкать его во всевозможных местах одновременно. Керли попытался ухватиться за волосы своего мучителя, но тщетно, его руки теперь удерживали в замке. Было ли дело в физическом преимуществе или он просто был слишком возбужден, чтобы сопротивляться? — Джимми, пожалуйста… - он отчаянно поддавался бедрами вверх, пытаясь расшевелить то застывающую, то бешено двигающуюся руку. – Бля-ять… Тем временем терпение Джимми тоже почти исчерпало себя для прелюдий, поэтому он поднялся выше и навис над Керли, плотно прижимаясь к тому всей массой. — Чувствуешь? — Джимми обхватил оба их члена, продолжая доводить их до пика. – Вот таким ты делаешь меня. Твое тело, глаза… Ох, твои чертовы глаза… Их лица были буквально в паре сантиметров, пока тела двигались в такт, поймав быстрый и нетерпеливый ритм, губы почти соприкасались, и смазанные поцелуи получались тут и там. То в щеку, то в уголок глаз. Ровно в тот момент, когда их глаза встретились, вязкие жидкости покинули бренные тела. Керли протяжно простонал, запрокинув голову и изогнувшись в спине, пока Джимми жадно наблюдал за тем, как его тело сокрушалось в судорогах, а член пульсировал, выпуская последние капли. Керли, еще не отошедший от блаженства, вдруг почувствовал, как жилистые пальцы поглаживают его снизу. Джимми поднес палец ко рту и облизнул его, а после собрал им немного смазки с живота капитана. Керли, пытаясь отдышаться, мутным от удовольствия взглядом исследовал "мучителя". В свою очередь Джим, приблизившись к лицу второго, вовлек его в поцелуй, одновременно вводя палец в его анус. Стон остался где-то в пространстве между губами мужчин. Потихоньку он продолжил движения, провоцируя новый прилив возбуждения светловолосому. Скоро был введен второй палец, за ним третий. Довольный работой, второй капитан отстранился и глянул прямо в умоляющие, до охмеления красивые очи. *** Разгоряченные до предела, они сливались в одно целое всю ночь. Со стороны могло показаться, что они просто хотят съесть друг друга, поглотить целиком. Настолько велико было их вожделение. На спине Джимми остались кровавые царапины, а бедра ныли от перенесенной нагрузки. Так ощущалось на славу потрудившееся тело. В этом акте выплеснулись даже самые потаенные эмоции. Джимми уж точно никак не ожидал, что сам «капитан» будет трястись под ним, умоляя ускорить темп и отчаянно обхватывая ногами кровавую спину в попытке хоть как-то приблизить желанное тело. Что Керли способен на такие словечки, как «умх, коснись его» или «я сейчас…кончу» (с придыханием) и «блять, Джимми…ах…еще!...», и самое лучшее «ах, только не шея!...бля-я-я-я-я…». И все же он лежал рядом с вырубившимся Керли, охваченный смешенными чувствами. И что теперь? *** Ничего. Чувства и мысли отходят на задний план, и на Джимми наваливается сон. Сон... До того приятный, что не хочется просыпаться.