Призрак прошлого

      Феликс Фатом всегда любил работать один. Зачем вообще нужны другие люди, которые подвергают риску любой идеальный план? В таком случае шансы на провал повышаются со стремительной скоростью, пропорционально увеличению посвящённых в него. А Феликс не любил проигрывать. Даже не так, проигрыш никогда не был вариантом на рассмотрении. Если при чудесном стечении обстоятельств план и не преуспеет, то он обязательно найдёт способ отыграться и разбить оппонента с удвоенной эффективностью относительно первоначальной стратегии. У него всегда есть план Б, В, Г и так далее по алфавиту. И он прекрасно справлялся со всем сам, верно следуя пути волка-одиночки. До её появления.       Узнав, что одноклассница его брата, по совместительству Маринетт Дюпен-Чен — та самая легендарная героиня Парижа, пришлось долго приходить в себя. Образ милой девчушки, бегающей за Адрианом и спотыкающейся на каждом шагу, было сложно сопоставить с уверенной в себе спасительницей мира. Они были противоположны друг другу: стеснительность и настойчивость, неуклюжесть и грация, слабость и сила. Но это всё неважно, ведь потом… На Феликса снизошло озарение. Вот она. Та самая фигура шахматной доски, которой так не хватало для того, чтобы поставить королю оппонента заветный шах и мат. Как бы ни хотелось парню признавать, она ему нужна. И как же удачно сложилось, что у них есть общий враг: убедить Маринетт объединиться с ним было проще простого.       Хоть иногда ему и хочется наплевать на всё, снова сделать всё самому, как и всегда, но он упорно терпит. Так нужно. Главное — не позволять Дюпен Чен погубить всю стратегию. Конечно, ему постоянно придётся быть на подхвате в пределах возможностей его нескончаемых задач. Феликс предпочитал рассматривать это как временное неудобство.       Последний раз, когда между горе-заговорщиками нашёлся часик времени на обсуждение структурированной схемы ближайших действий и утверждения чёткого плана, всё завершилось практически вышвыриванием Фатома из апартаментов девушки. Они слегка не сошлись во мнениях и способах мышления. Сухой прагматизм и твёрдая опора под ногами сошлись с хаотичным морем в штормовое предупреждение. Одновременная непоследовательность, но обсессия на контроле каждого шага было тем, что в который раз поражало мужчину. В высшей степени парадокс.       Найти приятное в данном коворкинге для него не составило труда. Как минимум, ему вполне нравится выводить блондинку из себя. Такой вот отдельный вид развлечения. Её реакция каждый раз не похожа на другую, что ещё больше распаляет его азарт: то брови нахмурит, то глаза закатит, то ответит с колкостью. Это и вправду забавно.       Но была одна черта в этой девушке, которая каждый раз раздражала до чёртиков. Её неизменное чувство долга и справедливости, может быть, и были правильными для прожжённых идеалистов или утопичных философов, но для человека в столь неприятной ситуации — однозначно нет. — Маринетт, я тебе ещё раз объясняю — других вариантов нет, — ему кажется, что он буквально в следующую секунду потеряет терпение. Из раздутых от злости ноздрей вот-вот пойдёт пар. — Да как я могу взять и просто начать рыться в чужом кабинете?! — возмущённо вскрикивает девушка. — Тем более, это… — запнувшись в незаконченном предложении блондинка резко закрывает рот. Последние несколько слов однозначно были лишними. — Да-да, это Адриан. Он что, по-твоему, бог, спустившийся с небес? Может, пора уже выйти из пубертатного периода? — Да суть не в этом! — какая же это жалкая ложь. Оправдания девушки звучат по-настоящему жалко. — Это попросту неправильно, неэтично…       Неэтично. — А этичен ли тот факт, что его милый папаша держал тебя десять лет в своём подвале?! — повышая тон, настаивает парень, напоминая ей о случившемся ранее. Небрежно лежащие волосы зачёсываются растопыренной ладонью в раздражённом жесте. — Возможно, твой наивный разум, провонявший юношеским максимализмом, ещё не успел адаптироваться, но я с радостью буду держать тебя в курсе, у нас тут не Атлантида, а настоящий Готэм-сити! Здесь водятся плохие дяденьки, убивающие и продающие людей! — желваки от напряжения резко выпирают, окрашивают его явно недовольное выражение лица, подчёркиваемое тусклым кухонным освещением. Несмотря на своё разочарование, Фатом выглядит эталоном спокойствия и собранности на фоне расхаживающей по всей кухне вдоль и поперёк блондинки.       Простые объяснения весьма очевидных вещей его утомляют.       Девушка же тем временем активно боролась с внутренними противоречиями, нервно прикусывая ногти. Шорох одежды и неровные шаги были единственным, что нарушало затянувшееся молчание.       Он прав. Снова, чёрт его подери. Однако, как ни посмотри, это противоречит всем возможным принципам Маринетт. Залезть в логово к врагу? Запросто? Побить акуматизированного? Легче лёгкого. Но это… Это её друг. Да, может быть, Адриан и изменился, но это не отменяет того факта, что это близкий ей человек, даже если он этого уже и не помнит. Она так влюбилась в него, в один момент так высоко возвела на пьедестал, что было попросту невозможно до него дотянуться. Сама мысль о наглом вторжении в личное пространство нынешнего генерального менеджера ей претила. И дело было не в страхе последствий, а в том, что… Это же Адриан. Как она может в нём сомневаться и копаться в его делах, в его кабинете? Это недопустимо. Точнее, это было недопустимо в те времена, когда она пребывала в счастливом неведении о личности его отца, подноготной их бизнеса, и вообще, когда главной её заботой было расправиться с очередным вынужденным злодеем. Она бы посмеялась над этой мыслью раньше, но жить тогда было проще.       Теперь же… Всё-по другому. Это нервирует. Как осознать тот факт, что буквально недавно она знала о нём каждую мелочь: от расписания, предпочтений в еде и музыке до мимолётных жестов, а теперь совсем ничего? Ну, за исключением его любимого кофе. Спасибо работе секретаря.       Мысль мелькала в её голове одна за другой, вызывая мигрень. Как же ей следует поступить? На одной чаше весов — её жизнь и победа над врагом, а на другой — близкие ей люди. Насколько далеко она сможет зайти, прежде чем последствия станут необратимыми? Снова приходится принимать решения. Теперь это то, чего она так сильно боится. Решения, решения, сплошные решения на протяжении всей жизни. И кто знает, какое из них станет последним? Какое из них разрушит всё? Маринетт не привыкла быть эгоисткой. Она никогда не выбирала себя, даже там, где это, казалось бы, нужно. Это её и привело к той точке, где она находится сейчас. Возможно, хоть раз стоит заглушить крики своего сердца и послушать свой разум? Кто знает, может быть, сменив стратегию, она не допустит роковой ошибки… Снова.       Блондинка заторможенно ощутила чужую фигуру прямо перед её носом. — Ау-у! Маринетт! Ты там в осадок вообще выпала уже? — щёлкая пальцами у девушки перед лицом, пытается достучаться до неё Феликс.       Вдохнув древесные нотки мужского одеколона, она почти что отпрыгивает от высокой фигуры на расстоянии вытянутой руки. — Д-да, я тут, — неловко смеётся Маринетт, слишком резким движением запуская пятерню в волосы на висках. Она снова это делает, да? Пропадает в мыслях, не замечая ничего вокруг? И раньше была склонность летать в облаках, а теперь количество подобных случаев превышает допустимую норму. — Кхм, что там насчёт плана? — Ну, наконец-то, я уж думал, что состарюсь тут вместе с тобой, — расслабленно сложив руки за головой, произносит парень. Позабавленная улыбка играет в уголках его губ. — Что ж, ничего сложного. Он выходит по делам, ты аккуратно осматриваешь стол и ящики. Главное: помни, как лежал каждый предмет до твоего вмешательства. — А ты, я смотрю, на опыте, — с угрюмой усмешкой отвечает Маринетт, пытаясь отбросить крики совести в её голове. Видимо, Феликсу уже не впервой заниматься такими вещами. Для неё же… Это всё в новинку. Для неё куда проще было с ноги залететь в логово злодея, силой и смекалкой заполучить победу. А здесь… Нужно терпение и много ловкости. — Ты хочешь обсудить мою опытность? Уверяю, дорогуша, тебе ещё не известно и процента от множества моих замечательных умений, — играя бровями, с намёком произносит парень.       Под звуки глубокого смеха, в уворачивающегося мужчину летит первая попавшаяся под руку пластиковая поварёшка.       Он снова её дразнит, чёрт возьми. Пора выпроводить его из дома, пока она не сошла с ума. Не зря же говорят, что люди из окружения человека — его отражение? Хочется верить, что всё-таки нет. — Я всегда знал, что женщина на кухне — это самый опасный противник, — словно монету, он игриво крутит утварь между пальцев. — В следующий раз выберу что-то потяжелее, — нахмурив брови, гневно отвечает девушка. — Только не сковородку, милая.       Как же сильно ей хотелось стереть эту гнусную ухмылку с его лица. Может быть, когда они закончат с планом, она так и поступит.

***

      Лучше бы она не рассказывала ему о том, что услышала на переговорах Агреста. Но когда пришёл момент их встречи, она не могла промолчать: всё-таки, у него куда больше информации, чем у неё. Но кто ж знал, что он её о таком попросит? Что ж, по крайней мере, она служит благому делу. Вспоминая разговор, у Маринетт не остаётся сомнений, что она должна выяснить, в чём же дело, как бы ей ни претило участвовать во всём этом. Габриэль должен заплатить. — Это и вправду настораживает, так как я не в курсе ни о каком новом поставщике тканей, — медленно произносит Феликс, пытаясь вспомнить что-то на этот счёт. — Как там, говоришь, его звали? — уточнил он. — Месье Жаккард. На вид ему около сорока лет, выглядел достаточно солидно. — Очень интересно… Я и вправду ничего о нём не слышал, — он закидывает одну ногу на другую и откидывается на кресле. Видимо, чета Агрестов не слишком-то доверяет Фатому, раз он не располагает такой информацией. — А костюм у него случаем не из жаккарда был? Говорящая фамилия, — с ухмылкой произносит парень. — Давай без этих твоих шуточек, ладно? Вернёмся к делу, — спуская блондина с небес на землю, холодно отвечает Маринетт. — Могут ли в этом быть замешаны какие-то тёмные махинации? — Бинго! А ты можешь быть умной, если захочешь, — подтрунивает он, ожидая реакции, но в ответ она просто закатывает глаза. Прискорбно. — Согласись, перевозить что-то запрещённое куда проще под видом чего-то иного. Тем более, если полиция, хоть это и маловероятно, озадачится вопросом — все документы будут чисты, добавим к этому записи с камер видеонаблюдения и свидетелей в виде сотрудников компании. Что ж, как минимум, надо выяснить конкретную дату и место перевозки груза, а также имена исполнителей. Это может быть… Скажем так, затруднительно. Нужны определённые документы… — он проницательно смотрит ей в глаза, явно намекая на что-то. — Что ты хочешь этим сказать? — с недоверием спрашивает Маринетт. Тут к ней приходит осознание. Кажется, она влипла. — Не-е-ет, только не говори, что ты хочешь, чтобы я…       Сбрасывая пелену воспоминаний, девушка старается равномерно дышать. «Давай, Маринетт. Всё получится. Ничего в этом такого нет. Мы и не такое делали» — обращаясь к самой себе, она лишь пытается себя успокоить. Исходя из расписания Адриана, у неё есть лишь один шанс длиною в двадцать минут.       Блондинка тихо открывает дверь и прошмыгивает внутрь. С чего же начать… Подходя к столу, она лишь осматривает творческий беспорядок Агреста. Куча бумаг, заметок, недопитый кофе… Сложно сконцентрироваться на чём-то одном.       Девушка решает начать с ящиков внизу стола. Открыв правый, она обнаруживает рамку с фотографией Ледибаг и Кота Нуара. Тут они победили одного из злодеев, а один из фанатов запечатлел момент, как они стукнулись кулачками. «Получилось!» — именно эта их коронная фраза всплывает в её голове, а на глаза наворачиваются слезы. Кот Нуар… Героиня так скучает по нему… И ведь она даже не попрощалась с ним, просто как трусиха оставила одно лишь жалкое письмо. Наверное, он ненавидит её за это. Как сложилась его дальнейшая судьба? После получения желаемого маловероятно, что Бражник вновь показывал себя миру: необходимость города в героях автоматически отпала. Тикки говорила, что Плагг вернулся к изначальному владельцу. Прошло столько лет, возможно, талисман уже в другом месте? Что ж, сейчас не время об этом думать и предаваться воспоминаниям.       Интересно, что здесь делает это фото? Маринетт сразу вспоминает, как Агрест фанател от героев ещё в школе. Ей кажется очень милым тот факт, что это не изменилось с возрастом. К сожалению, больше ничего в этом шкафчике не представляет интереса. А время… Время уже поджимает. — Чёрт, — шёпотом выругивается блондинка. — Ну и что я вообще должна тут найти? — она бегло осматривается по сторонам. Не то, всё не то.       Тут её взгляд падает на стол. Сверху лежит договор о поставке товара. Пробежавшись глазами по тексту, девушка понимает: это именно то, что ей и нужно. И на самом видном месте. И как она не заметила? А главное, неужто Агрест совсем не боится, что это кто-то увидит? Все эти документы и вправду так чисты, как говорил Феликс?       Дрожащими руками она вытаскивает телефон, фотографируя нужные страницы. «Быстрее, быстрее…» — единственное слово, что занимает её мысли. Кинув взгляд на часы, она отвлекается и роняет гаджет прямо под стол. Опустившись на пол, она пытается дотянуться до него. Ещё чуть-чуть… — Что-то потеряли, мадмуазель Дюпре? — скрестив руки и встав у косяка двери, требовательно спрашивает Адриан.       Он зашёл совсем бесшумно. И вернулся раньше, чёрт его дери. Идеи отговорок, придуманные ей ранее на такой случай, резко вылетели из головы. — М-месье Агрест! — быстрым движением она всё-таки хватает телефон и поднимается на ноги. — Я-я пыталась найти расписание, которое отдала вам сегодня, там небольшая ошибка. А потом, в общем-то, случайно уронила мобильник.       Она еле сдерживается от того, чтобы нервно усмехнуться. Мужчина щурит глаза, но ничего не отвечает ей, а Маринетт как можно спокойнее покидает кабинет, стараясь не опускать взгляд, не показывать, будто она сделала что-то противозаконное и прямо сейчас стоит в зале суда. Хотя, по мнению девушки, это было очень близко к правде.       Женская фигура плавно проплывает мимо её начальника в стремлении стать невидимой. Не удержавшись, девушка всё же поднимает взгляд, сразу пожалев о данной инициативе. Чужие зелёные глаза с ястребиной точностью молчаливо впиваются в самую душу, которая была теперь не так уж и чиста. Холодные очи почти препарируют сжавшуюся ассистентку, на лице которой практически было написано «виновна». Картина маслом: пугливый кролик, удирающий с места преступления. — Очень интересно… — задумчиво хмыкнув, произносит Адриан в тот момент, когда звук шагов за дверью стихает.       Он не идиот. Он прекрасно понимает, что блондинка лазила в его столе. Вопрос в том: зачем? Не сказать, что здесь много ценного. А ещё она с подозрительным интересом слушала его переговоры с Жаккардом на прошлой неделе: тоже нетрудно заметить. Может быть, отец её нанял, чтобы девушка следила за ним? Это единственная разумная мысль, которая приходит к нему. Само существование этой загадочной новой сотрудницы уже вызывало массу сомнений.       Адриан не поленился и решил узнать чуть больше о ней после того, как не нашел удовлетворяющей информации в анкете. Поверхностные факты о прошлом, никаких родственников, с которыми можно было бы связаться, никаких друзей, никаких постов о личной жизни в соцсетях, более того, этих самых соцсетей у неё не было. Адриан не привык мыслить стереотипами, но всё же это было достаточно нехарактерной чертой для молодой девушки. А её номер телефона был новым, создан чуть больше месяца назад. Выяснить всё это было нетрудно. Подставная, фальшивая личность: для него было очень легко распознать очевидные признаки этого явления. И он просто должен проверить, верна ли его догадка. Тем более, раз отец не доверяет ему, на это должны быть весомые причины, о которых Адриан и не подозревает. А это значит… Придётся подобраться к Вивьен поближе. Блондин усмехается, ведь уже придумал идеальный план, как это сделать.

***

      Стоя напротив баснословно огромного панорамного окна в небольшом холле у обеденной зоны, Маринетт отчаянно пытается победить кофемашину. Чудо современной техники безостановочно пищало, устраивая развлекательные процедуры для чувствительного слуха. Некоторые сотрудники осуждающе косились в её сторону, выгнув бровь или закатывая глаза. Девушка уже, честное слово, просто возненавидела американо.       Разум затуманивается, а живот скручивает от нервов. Как же она могла так попасться? Неужели за десять лет в коме она совсем растеряла все навыки? Кажется, будто бы раньше она была куда более проворной. Хотя, что уж тут врать, без костюма Ледибаг Маринетт никогда не была воплощением грации и аккуратности. Её падения везде, где только можно, куча случайно разбитой посуды… Можно перечислять бесконечно, в общем-то. Оставалось лишь надеяться, что Адриан в рабочей суматохе не придал данной ситуации никакого значения. Всё-таки, она вела себя вполне правдоподобно, правда? В её стиле.       В потоке мыслей она случайно добавила лишнюю ложку сахара в кофе… Теперь придётся переделывать. Просто замечательно.       Слегка припозднившись с утренним кофе, блондинке всё же удается доказать, что человек пока ещё сильнее техники. Хотя она была убеждена, что с искусственным она проиграет в неравном бою. Он хоть и искусственный, но хотя бы интеллект. Чего она не могла сказать о себе, всё время прокручивая в голове момент того, как она облажалась со столь простой задачей. — Ваш двойной американо, месье, — аккуратно поставив кружку на стол, учтиво произносит девушка. Удивительно, что она её не уронила и не пролила ни единой капли. — Спасибо, — благодарит её Агрест. Стоп… Благодарит? Тело на пару секунд замирает в попытке обработать поступившую информацию, а зрачки слегка округляются. Удивительно, даже слишком, и абсолютно на него не похоже. Теории заговора быстро унеслись из головы под мысль о том, что, может быть, у него сегодня хорошее настроение. Она разворачивается, чтобы перестать нервировать мужчину своим видом и уйти, но блондин останавливает её одним лишь только звуком голоса. — Подождите, Вивьен. У меня есть к вам одна небольшая просьба. — Помогу, чем смогу, — дежурным тоном отвечает девушка, натянув вежливую улыбку. Хочется верить, что здесь нет подвоха. — Именно вы и сможете мне помочь. Как вам, наверняка, уже известно, весь ваш отдел занят подготовкой к ближайшему показу, каждый день расписан по минутам. Так как вы новый сотрудник, вас полноценно не включили в план, поэтому вы и заменяете Кэтрин. А у нас намечается важное мероприятие, на которое нужно несколько костюмов. — Вы хотите, чтобы я отшила наряды? — Маринетт в шоке раскрывает рот как выброшенная на сушу рыба. Все последние дни он только и издевался над ней, гоняя везде и всюду, а теперь так любезно просит о помощи? А ведь она уже успела свыкнуться с судьбой девочки на побегушках. Что здесь вообще происходит? Она спит или попала в параллельную вселенную? — Именно так. Я вышлю вам техническое задание на электронную почту, все эскизы и заготовки приносите мне на согласование, обсудим, — склонив голову набок, девушке кажется, что Агрест ей улыбнулся. Совсем незаметно, едва подняв кончики губ, но улыбнулся. Или это просто то, что она так хочет увидеть? Возможно, игра света или её больного воображения. — Сколько у меня есть времени? — воодушевлённо спрашивает девушка, неосознанно заламывая пальцы. Это то, что нужно. Способ поближе познакомиться с Адрианом. Она, чёрт возьми, из кожи вон вылезет, но сделает это. Для плана, для всеобщего блага. Ну и, может быть, самую малость, потому что ей этого хочется. Похоже, удача не совсем покинула её, вспомнив о том, что должна благоволить обладательнице талисмана божьей коровки. — Месяца вам хватит? Два — максимум, но желательно всё-таки раньше. Обязанности секретаря можете отложить. Кэтрин в любом случае скоро вернется, а я и сам могу справиться, — придерживая голову ладонью, он решает добавить. — Кофе у вас получается в любом случае паршивый, — с этим было сложно не согласиться. — Как скажете. Приступлю к работе, как только получу от вас письмо, — уважительно кивнув, отвечает она.       Ей трудно не начать бегать и прыгать по кабинету как маленькая девочка, которой на день рождения подарили розовую пони. Она не только получила отличный шанс для сближения с Адрианом, но и будет заниматься работой, способной принести ей удовольствие. Маленькая капля радости во всём этом море безнадёжности. Сроки, конечно, поджимают, но она справлялась и быстрее, когда это нужно было: бесчисленное количество мероприятий в школе сопровождалось её нарядами. У неё всё равно много времени по ночам, учитывая проблемы со сном…       Несколько секунд Адриан пронзительно смотрит ей в глаза, отчего блондинка смущённо отводит взгляд и прикусывает внутреннюю сторону щеки. Агрест-младший одаривает её долгим взглядом, который трудно распознать, а затем как обычно возвращает своё внимание к экрану ноутбука. Стук клавиш заполняет образовавшуюся тишину.

***

— План идеален, Плагг! И уже работает, — усмехнувшись, парень закидывает обе ноги на стол. — Я ей и пары слов не сказал, а она уже засмущалась! Не зря говорят, «Сначала мы работаем над своим имиджем, затем имидж работает на нас.»       Солнце уже зашло за горизонт, погружая город в предночные сумерки. Рабочий день уже не так давно закончился, но блондин привык чуть ли не жить на месте работы. Стены собственного кабинета он видел определённо чаще, чем родную кровать своего дома. Даже спустя продолжительное количество лет после переезда, ему было трудно называть то место домом. Скорее ещё одной золотой клеткой, где нельзя было вдохнуть полной грудью. Наличие жены, как ни странно, подразумевало ещё и некоторые обязанности, которые Адриан не был готов выполнять. Постоянные вопросы, упрёки... Проще было просто редко появляться дома, хоть это и порождало некоторые слухи. — Ты что, соблазнить её собираешься? С дуба рухнул? — сказать, что квами в шоке — ничего не сказать. Его подопечный, вроде бы, и умный, но иногда выкидывает то, что совсем не поддаётся никакой логике. И уж точно не поддаётся здравому смыслу. — А я и не знал, что ты такой извращенец, — смеясь, заявляет блондин. — Что сразу соблазнить-то? Вариант в чём-то заманчивый, конечно, но я не заинтересован. Уверен, моя милая мордашка и так заимеет должный эффект. По итогу, она прибежит ко мне сама, рассказав всё. Ставлю голову на отсечение. — Вы, люди, такие странные существа. Когда видишь сыр, который тебе не нравится, стоит оставить этот сыр в покое или присмотреться к нему поближе, ведь этот сыр может быть плох лишь только на вид. А не пытаться притвориться, что это твой любимый камамбер, — Плагг театрально крутится вокруг себя, поглаживая кусочек камамбера. — Тебе не стоит путать сыр с крысой, которая может его укусить. А я не люблю крыс. Думаю, ты тоже, — серебряное кольцо поблёскивает на безымянном пальце левой руки, отражая янтарный цвет жидкости в стакане.       Разгорячённый виски приятно стекает по горлу, снимая напряжение после тяжёлого дня. Блондин прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом лёгкой горечи с нотами мускатного ореха на кончике языка. Под веками всплывает образ неловкой ассистентки с бледно-зелёными глазами и платиновыми волосами, всегда так небрежно собранными на затылке. Хорошенькая девочка, которая всегда пытается ему угодить, и которая с таким же хорошеньким, невинным видом суёт нос в чужие дела.

«Ну держись, Вивьен Дюпре. Ты уже у меня на крючке.»