Сумеречные тайны

— Антонио, быстро поднимайся! Это невозможно… Эту фразу Антонио слышит уже на протяжении ста лет минимум в жалкие семь утра. Меняются города, часовые пояса, люди вокруг, а пробуждение остаётся прежним. — Да проснулся я! — огрызается Шастун и зло скидывает одеяло. Хоть Антонио и является вампиром, сразу по нему и не скажешь. Хотя бы если посмотреть на то, что он спит. И спит далеко не в гробу, а в обычной такой кровати, мягкой. Никто не знает, почему Антонио это необходимо, но уже не удивляется. Все просто пытаются следить, чтобы он не просыпал важные вещи, например, школу. И снова она! — Как же я ненавижу учиться, — зло проговаривает Шастун, как мантру читает перед зеркалом. — Почему каждый раз приходится возвращаться в этот десятый класс… Совсем недавно они всем кланом переехали в Омск. В предыдущем маленьком городе жители почти раскрыли их маленький секрет, поэтому пришлось по-быстрому собирать вещички, любимые Антонио растения в горшках и сматывать удочки. Рыбачить любил Димитрий, основатель клана. Жаль, что в рыбе было маловато крови, так в этом хотя бы был толк. И вот они обосновались в Омске, в частном секторе, потому что так безопаснее. Рядом лес, в этом только плюс, проще охотиться на зверьё. Клан не пьёт кровь живых людей, для них это уже моветон, а предпочитает донорскую или животную. Так что, берегитесь, олени, косули и соболя. Молодые и не очень вампиры поселились рядом с вашим домом. И вот, как только все обосновались и разобрались с документами, настал черёд вновь отправиться в исчадие ада (по мнению Антонио, конечно же). Март, середина полугодия, а он опять идёт в десятый класс. Как несправедлива жизнь… В коридоре все на него смотрят подозрительно. Конечно, новое лицо, всем интересно узнать, что это за молодой человек, может, познакомиться и расспросить о жизни. Или ученики так реагируют на то, что Антонио не с первого раза вписывается в дверной проём, чуть не застревает в турникете и поскальзывается на только что вымытом полу, за что получает нагоняй от уборщицы тёти Вали. Может быть, над ним бы смеялись более открыто, если бы рядом не было Олеси. Ещё одной девчонки из клана. Она, в отличие от Антонио, никаких проблем с очередным курсом учёбы не видела, всегда с лёгкостью заводила новые знакомства и была достаточно уверена в себе и грациозна. Её сравнивали если не с вампиршей, то с ведьмой, что девушку вполне устраивало. Они находят нужный кабинет и ожидают звонка, чтобы зайти вместе с остальными учениками. Шастун осматривается по сторонам и замечает высокого парня, который что-то читает в учебнике. У него тёмные волосы, длинные ресницы, будто бы откусанный кем-то нос, тонкие губы, изящная шея, усыпанная родинками и потрясающий парфюм. Хоть какой-то дар вампиризма у него развит хорошо — обоняние. — Он думает о Римской империи, — Олеся тыкает Антонио в бок, замечая, что тот залип на их, видимо, однокласснике. — Чего? — округляет глаза Шастун. — Ну, этот пацан, на которого ты уставился. Решила тебе помочь, ты же мысли читать так и не научился. — Эй! Ты обещала никому не рассказывать. — Да никто нас и не слушает. Короче, он думает, что Римская империя была самым большим государством, которое когда-либо видела западная Евразия. Она простиралась от… Надо сделать тату. — Чего?! — Это он подумал. — Какое тату? — Я откуда знаю? Просто мысли озвучила, — закатывает глаза Олеся. Наконец-то слышится звонок, и все заходят в класс. Преподаватель перехватывает Антона и Олесю и быстро представляет их классу, а затем рассаживает. Антонио определённо сегодня везёт, потому что он попадает за парту к тому однокласснику, за которым наблюдал. Правда, вблизи запах становится невыносимо сильным, из-за чего Шастун морщится и прикрывает нос рукой. Парень же округляет глаза, затем хмурится и пытается незаметно понюхать сам себя. Потом вперивается в Антонио злым взглядом и утыкается в свою тетрадь. Шастун хлопает глазами и решает разрядить обстановку, чтобы одноклассник не подумал ничего плохого. — Знаешь такой анекдот? Если в лифте незнакомый мужчина говорит вам, что у вас прекрасные духи, это значит, что их запах по меньшей мере режет глаз. А духи у тебя правда чудесные. Я, кстати, Антонио. Парень поворачивается, приподнимает бровь и почему-то злым шёпотом отвечает: — Спасибо, в следующий раз на тебя весь флакон вылью. — Арсений! Прекратите разговоры, — слышится голос учителя. — Извините, Алла Владимировна, — сконфуженно говорит Арсений. — Значит, Арсений? Очень приятно, — радуется Антонио тому, что узнал имя. — А мне нет. И прекрати мешать, я занят. Антонио резко становится грустно. Да и запах этот всё ещё продолжает раздражать рецепторы. Поэтому, как только звенит звонок, он тут же вскакивает и быстро выбегает из класса, пусть и с небольшим заносом при повороте. Главное, чтобы никто не догадался, что он вампир… Всё-таки такая нечеловеческая скорость… Олеся его быстро догоняет и интересуется: — И что это было? — Ничего, я просто… Перенервничал. — Ясно. Пока ты там нервничал, я выяснила всё про этого Попова! — Про кого? — Ну, Арсения. Он тоже недавно переехал, живёт с отцом, тот у него участковый, ему уже восемнадцать, он ездит на подержанной ладе. А ещё он думает, что ты хам и нахал, и это я ещё смягчила. — Какой ужас! И что мне делать? — Муравью хуй приделать блин. Что ты как маленький? Нравится, попробуй поухаживать. Но вообще я бы не советовала, ты знаешь, что Димитрий и Кейт не одобряют вообще этого. А что скажет Ирена… — Ага, забыла, как сама Макса в наш клан притащила? — Ты Максюшу не трогай, с ним изначально было понятно, что навсегда. — А может у нас с Арсением тоже навсегда! — Ага, ты сначала сделай так, чтобы он перестал думать, что ты дрыщ какой-то болезненный и хам невоспитанный. — Это он ещё Пауло не видел! И вообще, сам разберусь. В столовой на обеде Антонио занимает выгодную стратегическую точку, чтобы можно было наблюдать за Поповым. Сам он берёт свою фляжку, куда заботливый Димитрий налил с утра свежей крови, и начинает медленно попивать, не отрывая взгляда от Арсения. Тот же что-то жуёт, болтает с сидящим рядом парнем с щетиной и тёмными волосами, но периодически оборачивается и находит взглядом Шастуна, чтобы на него указать, потом, чтобы хмуро посмотреть, в следующий раз — гневно сощурится. Антонио в итоге не выдержал такого позора от объекта своей симпатии. Он возвращается домой и объявляет, что в ближайшую неделю в школу не пойдёт. Димитрий на это лишь укоризненно качает головой, подавляя рвущееся «Кем ты вырастешь, кем ты станешь?», а Кейт обеспокоено интересуется, что случилось. — Это неважно, я хочу побыть один! Антонио драматично захлопывает дверь в комнату, открывает ящик в столе, достаёт блокнот в кожаной обложке, ручку и садится на кровать. «Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал сегодня… Мне очень понравился мой одноклассник, я попытался наладить с ним контакт. Но от него так вкусно, но резко, пахло, что мне было тяжело сосредоточиться. Он это заметил и, видимо, посчитал меня невоспитанным. Потом я попытался сгладить всё комплиментом, но и это не помогло! А в столовой он что-то плохое рассказывал про меня своему другу. Меня так тянет к Арсению, не знаю почему. Надеюсь, он оценил мою скорость и ловкость во время игры в волейбол. Наверное, он так засмотрелся, что не заметил мяч, который прилетел в итоге ему в голову. Но это вышло случайно! Я не хотел попадать в него. Хочется надеяться, что у нас с ним всё получится…» Антонио захлопывает блокнот и прячет его обратно в стол. Ему нужно подумать. В школу он, как и планировал, возвращается через неделю. До урока остаётся десять минут, Шастун подходит к классу и заглядывает внутрь. Арсений уже сидит за партой и что-то дописывает в тетради. Антонио заходит, но остаётся у двери, почему-то решив сначала оценить обстановку. Он пристально смотрит на Попова. Начинает играть Eyes on Fire. Арсений поднимает глаза и сталкивается взглядом с Антонио. Они смотрят друг на друга. На фоне звучит «хоа хоа хоа хоа хааа». Шастун не может оторвать глаз от такого красивого одноклассника. Вдруг музыка прерывается. — Ой, извините, будильник забыла выключить, — оправдывается одноклассница. Антонио встряхивается и проходит к парте, чтобы сесть рядом с Арсением. — Привет, — бодро начинает Шастун. — Ага, — немногословно отзывается Попов. За время, проведённое вне стен школы, Антонио понял, что хочет попробовать добиться Арсения, ведь тот уж слишком сильно запал в его сто семнадцатилетнюю душу. Поэтому прикинул и отрепетировал пару фраз, которые наверняка могут одноклассника зацепить. — Твой любимый урок случайно не математика? Потому что ты прекрасен со всех углов, — решает Шастун зайти с козыря, ведь Попову явно нравится учиться. Арсений смотрит на него взглядом «Ты что, придурок что ли?», но отвечает: — Спасибо, действительно, математика, а точнее, видимо, ты имел в виду геометрию, в общем, это моя страсть — она научила меня рассчитывать каждый шаг. Так что я рассчитываю, что ты от меня отъебёшься, мне ещё контрольную писать! Антонио от такой дерзости округляет глаза. Вот это Попов даёт. Он что, учился такой дерзости по Петербургским «Ведомостям»? Или их уже не было, когда он родился… — Как тебе сегодняшняя погода? — не сдаётся Шастун и пытается продолжить диалог. — Хочешь поговорить о погоде? — не отрываясь от тетради, переспрашивает Арсений. — Ну… да. — Снег метёт всё время. Не люблю холод, это не моё, — сдержанно отвечает одноклассник. — Не любишь и поэтому переехал в Сибирский город? — У меня не было выбора. Здесь живёт мой отец. А мама… занята своими делами в центральной части России, — неожиданно делится Арсений. — Они с твоим отцом… — Да, развелись. И у неё есть мужчина, поэтому я переехал. — Он тебе не нравился? — Да нет, он адекватный мужик, просто им нужно ездить по стране, а мне нужно учиться, вот и всё, — проговаривает Попов и поднимает глаза, а затем вдруг замирает. — У тебя что, линзы? — Что? — Ну, в прошлый раз глаза были другого цвета… — Это… флюоресценция, не бери в голову. — Чего? Ты дурак? Флюоресценция связана с квантами, светом и веществами… Антонио понимает, что прокололся, быстро вскакивает и выбегает из класса, игнорируя окликающую его преподавательницу. Он сначала хочет сбежать домой, но потом решает отсидеться в столовой, ведь иначе Димитрий точно устроит ему взбучку. И пускай телесные наказания ему не страшны, часовую лекцию о поведении в обществе слушать не хочется. Антонио дожидается окончания уроков и выходит во двор, а затем и за ворота школы. Он видит припаркованный автомобиль Арсения и остаётся у входа, чтобы понаблюдать за одноклассником. Тот выходит через пять минут и подходит к машине. Попов в наушниках и не слышит, что происходит вокруг, но будто чувствует присутствие Шастуна, потому что оборачивается и пристально на него смотрит, будто что-то выискивает. Длится это недолго, Арсений отворачивается, чтобы достать ключи. В этот самый момент из-за поворота вылетает чёрная газель и несётся на полной скорости в сторону Попова. Антонио не раздумывает ни секунды, на сверх-человеческой скорости несётся к однокласснику, приземляется рядом с ним и останавливает летящую газель ладонью, оставляя на ней огромную вмятину. Спасибо, что эти вампирские способности у него развиты замечательно. Арсений смотрит на него перепугано, приоткрыв рот и часто дыша. Кто-то из проходящих мимо младшеклассников восклицает: — Нихуя себе! Попов же предпочитает более сдержанное: — Ты же только что… Антонио, понимая, что опять лоханулся, вскакивает и бежит подальше от школы, хотя бы в этот раз на нормальной скорости, а не х10. Арсения же, как узнаёт позже Шастун, доставляют в больницу, хоть травм у него и нет. Всё это рассказывает буквально прибежавшему в учреждение Антонио Димитрий, который как раз там работает врачом. — Его отец был в ярости, скажи спасибо, что не на тебя, — отчитывает Антонио Позов. — Ты чем думал вообще? — Да я-то здесь причём? — восклицает Шастун. — Я наоборот его спас! — Вот именно. Ты проявил перед ним свою скорость! Он это заметил, всё рассказал. — Правильно, так его, Поз, — вклинивается в разговор подошедшая Ирена. — Скорость пусть проявляет только в постели, так безопаснее. Скорострельность не порок, можно с таким работать. — Ой, заткнись, — хмурится Антонио. — Не нужно нам про свои проблемы с Пауло рассказывать. Кузнецова вскидывает оскорблёно брови, но перестаёт пиздеть. В этот момент из-за угла появляется Арсений с телефоном и тормозит, как только видит их компанию. — Можно тебя на минуту? — неловко просит Попов. — Да, что такое? — тут же подбегает Антонио. — Как ты оказался рядом так быстро? — Я стоял рядом, Арсений, — говорит Шастун. Или у него рядом стоял. — Нет, ты был далеко, у ворот. — Нет, конечно, — нервно смеётся Антонио. — Нет, я же видел, — хмурится Попов. — Арсений. Наверное, ты ударился головой и всё смешалось. — Я не слепой! — Конечно. Тогда ты наверняка видел красоту, когда смотрелся сегодня в зеркало! И вообще, проверь карманы. — Что? — раздражается Арсений. — Зачем? — Кажется, ты унёс моё сердце. — Придурок, — шипит одноклассник и уходит. «Дорогой дневник, сегодня я спас Арсения. Его чуть не убила чёрная маршрутка! Я очень за него испугался и не подумал о последствиях, защитил. Нельзя же было просто смотреть, как его раздавит произведение отечественного автопрома! А ещё он мне снился. Не в самых невинных снах. Но таким образом к высокому рейтингу мы подберёмся нескоро… Думаю, нужно действовать активнее». В один из дней Антонио слышит, а точнее подслушивает своим супер слухом, разговор на парковке. Какая-то Ирина из параллельного класса пытается неловко пригласить Арсения на дискотеку, которая будет аж через месяц. Попов же замечает неподалёку Шастуна и смотрит на него, немного теряясь в диалоге. А потом мягко девушке отказывает. Антонио выдыхает, у него есть шанс. Они с классом едут на экскурсию в оранжерею, и там вампир вылавливает Арсения и беззаботно интересуется: — А кто такая Ирина? — Как ты узнал об этом? — хмурится непонимающе одноклассник. — Ты не ответил на вопрос. — А ты не обнаглел ли? Сам на мои вопросы не отвечаешь, даже не поздоровался. — Привет, — неловко говорит Антонио. — Пока. Я не хочу разговаривать, здесь очень интересные растения. Может, какие-то из них помогают от тупости. Я поищу для тебя, можешь не благодарить. Шастун понуро опускает плечи и отпускает Арсения изучать оранжерею. Вечером в дом прибегает Олеся и тормошит Антонио, нервно восклицая: — Слушай, там твой Арсений в криминальном райончике один ходит, зашёл сейчас в магазин. А за ним компания увязалась, они думают, как бы его подкараулить и затащить в какую-то подворотню! — Чего?! — Шастун спрыгивает с кровати и бежит в коридор, чтобы одеться. — Где он? — В Порт-Артуре, на Ульянова. — Понял, спасибо. Антонио прыгает в машину и мчит в указанное место, надеясь, что успеет. Арсений любит притягивать к себе проблемы. Он добирается как раз вовремя. Компания гопников окружает Попова и выкрикивает ему что-то вроде «Эй, малыш, поехали, выпьешь с нами». Антонио выпрыгивает из машины, чуть поскальзывается на подтаявшем снеге, но бежит, крича на ходу: — Арсений, прыгай в машину. А сам встаёт перед компанией и зло раздувает ноздри. Но внутри всё замирает. Он слышит мысли этих придурошных. «Откуда он взялся? Весь кайф обломал» «Что за ебанат? Тут же никого не было» «Вечер испорчен» — А это что ещё за шпала? Ты откуда взялся? Шастун напрягается и заставляет себя не накинуться на мерзавцев сразу же. Глаза краснеют, и гопники уже не так самоуверенно на него смотрят. — Мужики, он наркоман походу, лучше не будем связываться, погнали. Антонио возвращается в машину и трогается с места. — С ума сошёл в такое время гулять? Ты вообще знаешь, о каких гадостях они думали? — цедит сквозь зубы Шастун. — Нет. А ты что, знаешь? — Тут всё и ежу понятно. — Значит, я тупее ежа? Ну спасибо, Шастун. Высади меня. Мне нужно к Серёже. Антонио довозит его до места. Когда Серёжа видит, с кем приехал Арсений, говорит, что сам уже перекусил и торопится домой, а сам многозначительно Арсению подмигивает. — Я хочу тебя накормить, если ты не против, — предлагает Шастун. — Ладно, — сквозь зубы выдыхает одноклассник. Попов заказывает себе пасту, а Антонио просит лишь стакан воды. — У тебя денег хватит только на одно блюдо? — скептически интересуется Арсений. — Нет, я просто… на особой диете. — Как ты узнал, где я? — Олеся сказала, — решает не скрывать Шастун. — А потом я услышал, о чём думают эти придурки, и не выдержал. — Услышал? Ты что, читаешь мысли? — округляет глаза Арсений. Антонио выдыхает и решает быть с объектом своей влюблённости честным. Может, так он его заинтересует. — Да. Раньше не мог, а сейчас получается. Могу прочесть мысли всех в этом зале. Кроме твоих. — Ну-ка. — Деньги, — он указывает на хамоватого вида мужика, — секс, — указывает на грудастую блондинку, — деньги, деньги, кот, — показывает на ухоженного мужичка. — Да-да, я понял, секс за деньги с котом, — кивает Арсений. — Давай, о чём я сейчас подумал? — Я же сказал, что не могу прочесть твои мысли, — пожимает плечами Антонио. — Значит, ты пиздун. — Кто знает… А вот ты случайно не луна? Тогда почему я хочу на тебя смотреть всю ночь? — Ты что, ещё и в мою квартиру пробирался? — шокировано выкрикивает Арсений. — Да ты вообще больной! — Если только от чувств к тебе… — Идиот! — Попов вскакивает со стула. — Эй, тихо-тихо, никуда я не забирался. Пойду только если ты пригласишь. — Ага, разбежался. — А вот с бегом у меня проблем нет. — И неудивительно. Антонио накрывает руку Арсения своей, чтобы тот никуда не сбежал, но тут же одёргивает, понимая, что в очередной раз палит себя. — Почему у тебя такая холодная рука? — спрашивает одноклассник. — Ты реально больной? — Я просто мёртв душой… Был, пока не встретил тебя. Антонио отвозит Арсения домой, и тот даже с ним прощается теплее, чем обычно. На следующий Попов даже пишет ему первым и предлагает встретиться где-то в уединённом месте. Шастун находится просто на седьмом небе от счастья! Это же свидание? Он не забывает поделиться своими эмоциями в дневнике, тщательнее выбрать, что надеть, даже пшикается духами. Вот Арсений подъезжает на машине к его дому, выходит и просит прогуляться до леса. Идут молча, Попов выглядит очень задумчивым и хмурым. Когда они заходят чуть глубже, но не настолько, чтобы заблудиться, Арсений вдруг начинает: — Ты быстрый. Слишком для обычного человека. У тебя холодная кожа. Есть невероятная сила, ты читаешь мысли, не пьёшь и не ешь нормально. Может, поэтому такой дрыщ. Сколько тебе лет? — Семнадцать, — понуро отвечает Антонио. — И давно? — Уже да. — Гениально, Шастун. Я знаю, кто ты. — Ну скажи. Громко. — Пиздец ты драматизируешь. Я бы подумал, что ты Дед Мороз. Но, видимо, вампир, — спокойно выдаёт Арсений, будто его это совсем не трогает. — Ты боишься? — обречённо спрашивает Антонио. — Да не, у меня тут кол в кармане, — говорит Попов и действительно достаёт из куртки заточенную толстую палку. — Э, боюсь, что он бессилен против меня. — Хочешь проверить? — хищно улыбается Арсений. — Ты почему молчал? Это же так интересно, я хочу знать всё! — И ты действительно не боишься? — скептично приподнимает бровь Антонио. — Нет. — А ты в курсе, что мы едим? — Ты меня всё равно не убьёшь. — Ах так?! Ну смотри. Шастун резко подхватывает Попова под коленями, устраивает за своей спиной и несётся в глубь леса, чтобы найти какую-то поляну или лужайку, до которой достаёт на удивление яркое сегодня солнце. Они останавливаются, и Антонио ставит Арсения на землю, а потом выходит на солнечные лучи. — Вот я какой, — говорит он, когда вся кожа начинает сиять и сверкать. — Это кожа убийцы, Арсений, ты понимаешь? — Охуеть. Пэрис Хилтон бы сдохла от зависти, — делает свои выводы Попов. — Да и девчонки наши тоже. Им хайлайтеры с подобным эффектом даже и не снились! — Ты понимаешь, что это опасно? Мы пьём кровь только зверей или донорскую, но твой запах… он слишком меня привлекает. — Ладно-ладно, я не буду больше пользоваться теми духами, раз такое дело. — Дело не в них. Ты как наркотик. Ты мой личный сорт героина. — Так и знал, что ты всё-таки наркоман! — тыкает ему в грудь пальцем Арсений. — И устроил тут представление. — Я не наркоман! И кровь их мы не пьём, Димитрий всегда проверяет медкарту перед тем, как забирать пакеты. — Так это у вас ещё и вся семейка такая? Пиздец. А я могу им пару вопросов задать? Мне интересно, хотя бы с точки зрения биологии! Я же её сдаю. — Я бы тоже хотел встретиться с твоими родителями, я фанат их создания. — Фу, Шастун. Больше не используй эти идиотские подкаты. Без них ты мне нравишься всё-таки больше. — Я тоже тебе нравлюсь?! — радостно восклицает Антонио и надвигается на Арсения, заставляя того прижаться спиной к стволу дерева. — Возможно, — Попов очаровательно слегка краснеет и отводит глаза. — Я так долго тебя ждал, — выдыхает Шастун. — Лев влюбился в барашка. — Ты что, меня бараном назвал? — возмущённо спрашивает одноклассник. — Нет-нет, это я образно, типа хищник и жертва… — Хищник, посмотрите на него. Ещё скажи альфа-самец. Они смотрят друг на друга, дыхание почему-то сбивается. Антонио понимает, что как никогда хочет Арсения поцеловать. Он наклоняется ниже и просит: — Не двигайся. — А то промахнёшься? — усмехается Попов. — Я не очень удивлюсь, это же ты… Дослушивать Шастун уже не торопится, потому что наклоняется ещё ниже и наконец-то целует объект своих мечтаний и мокрых фантазий. Арсений мягко улыбается в поцелуй, аккуратно кладёт руку рядом с его шеей, на место, где она находится вне куртки, ведёт вверх до щеки, трогает волосы под шапкой. Антонио же сдерживается от того, чтобы слегка прикусить чужую губу, но внутри чувствует всепоглощающее счастье. Он добился того, чего хотел! Всё-таки не зря настраивал себя и активно действовал. Спустя неделю Шастун прибегает к Арсению, чтобы сообщить, что познакомит его с семьёй, раз Попов так этого хочет. — А написать об этом было нельзя? — скептически спрашивает одноклассник, протирая стекло у машины. — Так неинтересно. В этот момент к ним приближается два человека. Точнее, не совсем. — Арсений! Привет, — слегка картавя, говорит Руслан Белый, подходя и приобнимая Попова за плечи. Антонио скрипит зубами от такого. Раз здесь один из волков со Старого Кировска, то должен быть и… — Антонио, какая встреча, — гнусаво говорит Гудков, вожак. — Вы знакомы? — приподнимает бровь Арсений. — Частично, — сквозь зубы выдыхает Шастун. — А вы чего приехали? — решает поинтересоваться Попов. — Так матч же сегодня крутой. А Русик давно к тебе напрашивался, — отчитывается Александр. — Да уж, спасибо, Саш, — неловко улыбается Белый. — Понятно. Но я всё равно собрался по делам, прошу прощения. У меня сегодня репетитор, — сливается тактично Арсений. Антонио же выдыхает спокойно, чмокает парня в щёку и направляется домой. Эти оборотни ему не нравятся. И дело даже не в том, что их кланы как бы враждуют, но находятся пока на хлипком перемирии. Просто они бесят! А этот Руслан теперь особенно, у него что, есть какие-то планы на Арсения? Через неделю они вдвоём подъезжают к их дому. Шастун галантно открывает дверь, приглашает Попова внутрь. — Ого. Даже без гробов и темниц обошлось, — хихикает Арсений. — Какие стереотипы… — И даже на должность фотографа зеркал в мебельный магазин не подойдёшь? — наигранно изумляется Попов. — Да, к сожалению. Так можно было бы подзаработать, чтобы купить тебе самые шикарные цветы. Арсений после этого захлопывает рот и даже немного краснеет. В этот момент с кухни раздаётся громогласное «Ай, блять», и пара спешит в том направлении. В помещении находится Димитрий, Кейт, Пауло и Ирена. Они заняты приготовлением какого-то блюда, на фоне играет видео-рецепт. — Надеюсь, это хотя бы того стоит, — закатывая глаза, говорит Ирена. — Почему я вообще в этом участвую? — Потому что нужно быть гостеприимной, прекрати, — осаждает её Димитрий. — О, а вот и вы, — улыбается Кейт, продолжая натирать сыр на тёрке. — Чуете? Человеком тянет, — смеётся она. — Здравствуйте, — улыбается Арсений. — Знакомься, это Кейт, — Антонио указывает на Позову, — жена Димитрия, его ты знаешь. Это Ирена и Пауло, мои типа сводные сиблинги. Они вместе. — Арсений, ты голоден? — интересуется Кейт. — Э… — Он поел, — выручает его Шастун. В этот момент миска в руках Ирены разлетается на мелкие осколки. — Вообще супер. И чего мы тут возились? — Пиздец, ты знаешь, сколько эта салатница стоила?! — восклицает Позов. — Это же антиквариат! — А зачем он нам нужен? Мы не едим такую еду! — Можно было бы сделать пунш из крови и налить в неё, но теперь уже не получится, — грустно вздыхает Попов. Все оборачиваются на него и пристально смотрят. — Ну или можно носить, как аксессуар, на Хэллоуин самое то. Антонио рядом прыскает, и обстановка немного разряжается. — Привет, Арсений! — из-за угла неожиданно появляется Олеся, подходит ближе и обнимает одноклассника. — Как ты? — Привет, Олесь. Всё хорошо. Рядом с ней останавливается парень с выпученными глазами, который нервно сглатывает каждые пять секунд. — Это Макс. Он недавно только обратился и стал вегетарианцем, так что… ему пока тяжело. — Здрасьте, — неловко машет рукой Загайский. — А вот если у вас вечеринка, вы предпочитаете больше кровавую Мэри или всё же другие напитки? — выдаёт Арсений. Димитрий посмеивается. — Когда как, но тебе можем намешать всё что угодно. — Ладно, мы пойдём, проведу Арсению экскурсию по дому. Одни поднимаются на второй этаж, и Попов замечает стену, которая практически вся заполнена аттестатами о среднем полном общем образовании. — Аттестаты? — Ага, — откликается Антонио. — Сплошная школа снова и снова. Меня это убивает. — Так вот, почему ты не хочешь учиться. И так всё знаешь! — Ну, не всё, за столько лет я как ненавидел уроки и учёбу, так и продолжаю. — Будешь помогать мне готовиться к ЕГЭ! — решает Попов. — А вот моя комната, — показывает Шастун. — Тут кровать, — озадаченно говорит Арсений. — В других комнатах я их не заметил. — Так уж вышло, что вампиры обычно не спят. Но на меня это правило почему-то не распространяется, — посмеивается Антонио. — Если вдруг не устраивают подушки, могу предложить себя. Попов загадочно на него смотрит, но неожиданно кивает. Шастун укладывается к стенке и приглашающе разводит руки. Арсений устраивается спиной на его груди и выдыхает довольно. — Ладно, такая подушка меня устраивает. — Я рад, — отзывается Антонио, кладя руки на чужую талию и мягко поглаживая. — Я, конечно, не шахтёр, но кажется, что нашёл золото. Он не видит, но уверен, что Арсений закатывает глаза. Потом парень оборачивается и притягивает Шастуна рукой к себе, чтобы впиться в губы. Возможно, так он хочет его заткнуть, но ничего против Антонио не имеет совершенно. На следующих выходных уже Шастун приходит в гости к Попову. Точнее, прибегает с небольшим опозданием… — Где ты был? — недовольно сложив руки на груди, интересуется Арсений, который терпеть не может опозданий. — Бегал, — чуть отдышавшись, выдаёт Антонио. — Странно, а почему вся футболка в крови… — Догнал, — стыдливо признаётся Шастун. — Кого? — округляет глаза Попов. — Там в лесу бегал такой соблазнительный заяц… — Тьфу ты. Не знал, что ты ещё и извращенец! — Не извращенец, а спортсмен! Там ещё только так догонять его пришлось. Мои умные часы охуели просто. О, кстати, — Антонио смотрит на их экранчик, — они говорят мне, что ты сейчас без белья. Или они спешат на пятнадцать минут? — Пиздец, — выдыхает Арсений, и Шастун уже думает, что не стоило этого говорить, но… — Никогда бы не подумал, что на такое поведусь. И впивается поцелуем, сразу устраивая руки на чужой шее и гладя её, зарывается пальцами в волосы, оттягивает прядки. Антонио автоматически стонет в поцелуй, притягивает парня ещё ближе к себе за талию, ощупывает все доступные и не очень места. — А твой отец? — с трудом оторвавшись от своего любимого занятия, задаёт важный вопрос Шастун. — Его срочно вызвали в участок, там что-то где-то нашли, не будет ещё часа два минимум. — Отлично, — хищно облизывается Антонио и возвращается к поцелую. Сейчас он заведён как никогда. Поэтому одним движением подхватывает Арсения под колени, устраивая руки на таких притягательных ягодицах, прижимает к себе ближе, вырывая у Попова стон. — Ого, не думал, что ты так быстро возьмёшь всё в свои руки, — и смотрит из-под ресниц, довольный своим каламбуром. — Тебе ещё многое предстоит узнать. Но в одном ты прав, ты для меня — всё. Они добираются до ближайшей горизонтальной поверхности, которой оказывается диван в зале. Антонио укладывает свою ношу на него и пристально разглядывает. Сбитое дыхание, растрёпанный волосы, блестящие от слюны губы. Шастун любуется этой картиной, будто смотрит на произведение искусства, и оценивает свою работу пока на 5/10. Он наклоняется, подцепляет пальцами футболку и безмолвно просит поднять руки. Арсений подчиняется. Предмет одежды улетает куда-то на пол. Туда же летят домашние треники. Антонио склоняется ещё ближе и аккуратно, чтобы точно не напугать, проводит носом по чужой шее. Это становится роковой ошибкой, потому что оторваться от неё явно будет сложно. Шастун покрывает все доступные участки поцелуями, гладит тело под собой, где-то пощипывает, где-то невесомо проходится пальцами. — Что ты хочешь? — задыхаясь от переполняющих чувств, спрашивает Арсений. — Хочу, чтобы тебе было хорошо, — тихо отзывается Антонио. — Ты договорился с министром образования, и теперь мне не нужно сдавать ЕГЭ? — Дурак, — посмеивается Шастун и целует уже выпирающую тазовую косточку. Арсению резко становится не до шуток. Антонио аккуратно приспускает чужое бельё и, когда видит, что никакого сопротивления или стеснения Попов не испытывает, снимает трусы полностью и отправляет к кучке вещей. Рот непроизвольно наполняется слюной. Но кусать никого не хочется. Шастун на пробу проходится языком плашмя от яиц до самой головки, вызывая этим действием крупную дрожь у парня и стон. Антонио радуется такой реакции и берёт в рот головку, начиная посасывать и постепенно опускаться всё ниже и ниже. Арсений же мычит что-то нечленораздельное, зарывается пальцами в волосы, но не давит жёстко, а лишь направляет. Шастун старательно работает головой, пытается расслабить горло и протолкнуть член поглубже, и у него это даже почти получается. Дышать им совсем необязательно, и в этом он находит несомненный плюс, не нужно думать, как бы не подавиться. Антонио выпускает член изо рта, оставляет поцелуй на головке, лижет щёлку и перебирает в руках яички. Но Арсений недовольно хнычет, и он возвращается к делу. Спустя минут пять Попов начинает дышать ещё чаще, низ его живота напрягается, а рука в волосах сжимает их ещё жёстче. Арсений пытается сначала оторвать Шастуна от себя, но, когда чувствует сопротивление такому плану, выдыхает и убирает руку, а сам резко напрягается и кончает, после чего резко расслабляется. Антонио проглатывает сперму, довольно облизывает губы и причмокивает. Парень наблюдает за этим со смесью восторга и охуевания. — Знаешь, может быть, это даже лучше, чем кровь того зайца. Может, тогда ты будешь меня кормить? — Боже, Шастун, фу, прекрати! — машет руками Арсений. — Что-то ты слишком довольный. — Да, часы меня не обманули. Не зря деньги на них потратили, не китайское барахло. Попов закатывает глаза и притягивает слишком разговорчивого после минета Антонио к себе ближе, чтобы глубоко поцеловать. Кажется, он слишком сильно погряз в этом несуразном существе. Кажется, он сможет справится со всеми трудностями, которые ему сулят отношения с вампиром.