Расплата

Николай никогда не думал своей головой, но был достаточно умным, просто ленивым. Он всегда только что и делал, то просил помощи у своего умного друга-отличника Фёдора. Коля, кажется, навечно в долгу у своего друга за помощь и хорошие оценки. Но Феде кажется, что его недалекий дружок вполне может закрыть этот долг раз и навсегда… Сейчас пятница, в понедельник будет контрольная, а белобрысый как всегда выпрашивает помощи у своего очень умного друга. —Пожалуйста, Федь, я что угодно сделаю, просто помоги с домашкой и этой чертовой контрольной в понедельник! Николай смотрел на Фёдора просто милейшими, щенячьими глазками. —Прям любое? Признаться честно, это правда заинтересовало нашего гения. Может, он сможет потешить свое желание, даже если оно до ужаса грешное? —Да, прям любое! —Уговорил. После школы скину, ты только не списывай точь-в-точь. —Федь, ты лучший! Достоевский улыбнулся, и они вместе пошли (точнее побежали) на последний урок. Урок был скучным, рассказывать нечего, учительница опять ставила Фёдора в пример всему классу. После окончания школьного дня, Фёдор как и обещал скинул решение всего домашнего задания, что им задали.

***

Пятница, начало учебного дня —Феедь, ты же поможешь мне? —Да, придурок, куда я денусь-то. —Ты лучший!! Федя и сам это знал. Но с самого утра он думал не о экзамене, а о том как нагнет Колю, как бы тот не хотел. Да, может это и изнасилование, но… Коля сам был бы против? Порой он вел себя так влюбленно рядом со своим лучшим другом. Им обеим 16, возраст согласия, верно? Может по религии Фёдора это и грешно, но запретный плод на то и сладок. —Федяя! Федь, что в 5-ом задании? —Эм…Вариант А. —Спасибо! Хорошо, что учительница-старушка, которая услышит шепот лишь если очень близко подойдет к собеседнику. Они наконец-то закончили с контрольной, и пошли в столовую. Все повседневно, все те же светские разговоры, ничего нового. Новое будет, как только Достоевский пригласит Гоголя к себе домой. Как хорошо, что родители уехали к бабушке с дедушкой на неделю, оставив Фёдора одного. “Ты уже не маленький мальчик” Хах, а кто, мужчина? Не имеет значения. “Да, матушка, ты можешь полностью оставить на меня дом, обещаю, на меня можно положится.” “Я верю. Ты умный мальчик.” Ты опять противоречишь себе, женщина. Ну, это не важно. Прошу, просто отстань от меня уже наконец. “Деньги в шкафу в нашей с отцом комнате. Будь умничкой, и будь на связи.” “Хорошо, матушка.” Наконец-то они уехали. Отныне план Фёдора стал более реалистичным, чем был до этого. —Федь, а что у тебя было за желание? —Придёшь ко мне домой сегодня после уроков? —Хах? Ты зовешь меня в гости? Это удивление на его лице, или страх? Кажется, ему понравилось. —Конечно приду! Напомни только адрес, пожалуйста. Отлично, Коля, просто отлично. Фёдору казалось, что у него встанет вот прям сейчас. Но не встал. И хорошо…

***

Очередной будний день прошел скучно, дай бог, чтобы вечер был интереснее. Звонок в дверь, это Гоголь. Достоевский занервничал, боясь, что ни тому ни другому не понравится их первый раз. Но он был слишком настроен на это, чтобы остановится. —Приииветик!! Чего звал? —У меня есть ещё одно желание, после которого я абсолютно всегда буду помогать тебе с учебой. Сойдет? —Ну да, иногда ты посылаешь меня, бываешь грубым…Что за желание? Фёдор резко притянул Николая уж очень близко к своему лицу. Это удивление надо было просто видеть. —Вот, чего я хотел на протяжении последнего года, Коль… Фёдор затянул своего друг ну в очень страстный поцелуй, не лишенный нежности и неосторожности. Белобрысый не сопротивлялся, это от шока, или ему нравится? Брюнет очень тщательно изучал ротовую полость своего друга, но, к сожалению, воздух не бесконечный, поэтому поцелуй был прерван. —Эээ, я… Не успел гетерохромный договорить, как аметистовый начал оставлять нежные, почти невесомые поцелуи на его шее. —Мх! Это стон или хнык? Фёдор спросит попозже. Сейчас он вел своего друга к своей спальне, чтобы было удобнее. Сначала полетел свитер, за ним тонкая водолазка, что Николай одел из-за холода. Признаться честно, тело Николая было очень спортивным и стройным. Конечно же, единственный предмет где Коля превсходил Федю, да и в принципе весь класс-физкультура. А Федя мог лишь наблюдать за своим другом на физре, желая его все больше и больше. —Э-это просто поцелуи, или ты собираешься… —Я собираюсь. —А, тогда ладно, я просто спросил, мало-ли… —Ты даже не будешь сопротивляться? Или всячески отмазыватся? —Федь, ты глупый? Я тоже тебя хочу. Это прозвучало так искренне, но так странно, что он просто смотрели на друг друга с удивлением на лице на протяжении минуты. Но Фёдор продолжил, и полез уже к соскам. Сначала он обхватил своим ртом один сосок, лишь чтобы посмотреть реакцию, и услышав протяжный стон, он начал всячески играть с сосками своего друга. Правильно ли называть его другом-сейчас волновало и того и другого меньше всего. Лицо Гоголя было таким красным, что его можно было сравнить с помидором. Достоевскому это слишком сильно нравилось, да настолько, что в штанах стало теснее, чем секунду назад. —Ахх, Федяяя… Блять, они сейчас на месте кончат. Поэтому Фёдор опустился ещё ниже, сняв штаны с Николая, за штанами и боксерки. Член стекал натуральной смазкой, а сам Коля отвернулся, но Федя быстро напомнил ему, куда надо смотреть. Сначала он провел языком по всей длине, а потом взял в рот головку. —Мхм, б-блять… Фёдор продолжил, взяв в рот уже четверть длины. Наблюдать за Николаем-одно удовольствие, он еще никогда не видел своего тупо-умного дружка таким смущенным. Взяв в рот уже всю длину, постепенно набирая темп, Коля прошептал, что сейчас кончит. Ну уж нет, не сейчас. —Эээ, чего о-Хаах? Коле заткнули рот поцелуем, таким же, как и в первый раз. Они отдадут друг другу не только девственность, но уже отдали и первый поцелуй. Отлично, они не против. —Подожди секунду. Дост был все ещё в одежде. Ничего, его ещё разденут, ведь так? Как по другому? В тумбочке родителей он нашел на треть использованную смазку и презерватив. Презервативов там было достаточно, так что…Родители скорее всего и не заметят пропажу одного. Надавив смазку на пальцы, Фёдор услышал недовольство, которое заключалось в том, что тот все еще в одежде. На пол слетела рубашка, за ней джинсы, за джинсами боксерки, и вот они оба раздеты. —Боже, какой же ты красивый, Федь. —Ты. —Что я? —Додумайся… В задний проход медленно вошел первый палец. Это пиздец как непривычно, и не то, что неприятно, но странно. Дост начал двигаться, постепенно ускоряясь, и Гоголю стало более привычно он пальца в очке. Поэтому в очке стало два пальца. Аметистовому надоело наблюдать за тем, как гетерохромный наслаждается пальцами в жопе, поэтому Фёдор одел презерватив, и в заднем проходе оказался член. —Мхм! —Привыкнешь. —Да я уже… Прождав минуту, дав своему партнеру привыкнуть, Фёдор сделал первый толчок. Послышался стон, стон удовольствия, значит, все не так уж и плохо. Это было очень неловко, и они оба дрожали, то-ли от страха, то-ли от удовольствия. —Федяяя~ Боже. Это просто невероятно. Невероятно стыдно и возбуждающее. Хотелось записать этот стон на диктофон, чтобы потом др- Ай, не важно. Достоевский постепенно набирал темп, выбивая из нижнего стоны. Внутренний мир обеих парней перевернулся по пару раз, это было как что-то не возможнее, что стало возможным так легко и просто. Первым кончил Николай, за ним и Фёдор. Они просто бессильно упали на кровать, и заснули, совсем забыв о том, что завтра школа…