Не время для орхидей

Джереми сидел на коленях посреди огромной кровати, полностью обнаженный, возбужденный. Энди лежал перед ним на спине, слегка раздвинув колени, и постанывал при каждом вздохе. Он уже не видел смысла притворяться, что все в порядке и он не сходит с ума от желания. Джереми и так все прекрасно понимал. Но все равно тянул. Он гладил Энди по обнаженному бедру и смотрел на него, словно пытался впитать в себя его эмоции, его желание. – Видел бы ты себя сейчас, – выдохнул Джереми, его покрытая темными волосками грудь резко вздымалась и опускалась. – Если бы ты просто мог видеть то, что вижу я… Джереми так явно кайфовал от всего этого. От того, как Энди извивался на белых простынях и вздрагивал от каждого прикосновения. – Садист, – простонал Энди. – Вот закончится у меня течка – я тебе припомню. Джереми резко раздвинул ему ноги и сел между ними, а потом нагнулся и провел языком по его влажной от пота шее. – Я даже не сомневаюсь, но это будет потом. А сейчас ты принадлежишь мне. Мой омега. Мой, – Джереми словно клеймил его словами. Он выцеловывал его шею, гладил по груди, обводя пальцами по кругу возбужденные соски, спускался к животу раскрытыми ладонями. – Невероятный. Джереми встал на колени между его ног и приставил член к его пульсирующему отверстию, из которого уже почти что текла смазка. Даже сквозь туман желания Энди напрягся в ожидании неприятных ощущений. Член Джереми внушал ему опасения своими размерами. – Я не сделаю больно, – пообещал Джереми, уловив ход его мыслей. Энди кивнул. Он поверил. Джереми надавил головкой на вход и плавно толкнулся внутрь. Кажется, только теперь Энди понял, о чем писали в рассказах о райском наслаждении, которое можно испытать только во время течки, когда организм омеги чувствителен до предела, а альфа возбужден от этого настолько, что теряет способность мыслить. Член Джереми входил в него постепенно, заполнял его изнутри, так правильно, так нужно давил на самые чувствительные места. Энди задыхался от ощущений. Джереми двинул бедрами, резко входя до конца, и Энди застонал, когда понял, что этот крупный член полностью оказался внутри и не причинил абсолютно никакой боли. Его тело было готово принять альфу. Готово принять Джереми. Джереми развел его колени сильнее и начал двигаться. Сразу, не давая времени привыкнуть. Смазка помогала делать движения менее резкими, член скользил по узкому каналу, растягивая его, стимулируя. Энди вцепился одной рукой в простыню и сделал попытку потрогать себя другой, но Джереми не позволил. Он отпихнул его ладонь и взял в руку член партнера сам, он ласкал его в такт толчкам, постепенно наращивая темп, пока не начал сбиваться с ритма и вколачиваться в Энди так, что спинка кровати билась об стену быстрее, чем стучала кровь у них обоих в ушах. Энди вскрикнул, кончая себе на живот. Джереми зарычал, глядя на это, и Энди почувствовал, как густая сперма заполняет его изнутри. Джереми упал ему на грудь и долго шумно дышал в ухо, восстанавливая дыхание. – Ого, – выдал Джереми, приподнимаясь. – Ну ты даешь. Энди попытался изобразить на лице ироничное выражение, но мышцы слушались слабо. Это он дает? Да неужели? – Надо повторить. Обязательно, – Джереми скатился с его груди и лег рядом. – Просто непременно. Энди был двумя руками за. Он сдвинул колени и попытался вытянуть ноги, но Джереми схватил его за лодыжку. – Ты не против? Я хотел бы… – что бы он хотел, Джереми не договорил, он просто сполз ниже, лег на живот между разведенных коленей Энди и опустил лицо к его паху. – Ты так пахнешь, я с ума схожу. – Джереми потерся носом о его бедро и скользнул пальцами между ягодиц. – Это невыносимо. Джереми наклонился ниже, почти прижался подбородком к матрасу и провел языком там, где только что был его член, из небольшого отверстия вытекала его собственная сперма, смешанная с природной смазкой Энди, Джереми вылизывал края отверстия, высовывая язык как можно сильнее, чтобы захватить больший участок кожи. Энди почувствовал, что начинает возбуждаться снова. Он поднял ноги и прижал колени к груди, раскрываясь перед Джереми до конца. – Да, вот так. Идеально, – глухо пробормотал Джереми и развел его половинки обеими руками, чтобы проникнуть языком глубже. У Энди опять начала выделяться смазка. Он ощущал это. Железы работали, пропуская сквозь поры частички скользкого пахучего вещества, а Джереми с тщательностью маньяка вылизывал каждую капельку, шумно втягивая ноздрями запах. Похоже, Джереми это возбуждало даже больше, чем самого Энди. Когда он снова начал стонать, давая понять, что языка ему уже не хватает, Джереми внезапно вскочил и начал мастурбировать, склонившись над партнером. Джереми запрокинул голову, его кадык дергался, когда жемчужные капли драгоценной спермы лились любовнику на грудь. Энди едва не захныкал от разочарования. – Стэклз не будет рад, если узнает, как ты обошелся с несчастными сперматозоидами. Энди пытался пошутить, но вышло не очень. Он был расстроен, обижен и все еще очень возбужден. Это все должно было принадлежать ему. Член Джереми и его сперма. Это должно было быть в нем. – А мы ему не скажем, – улыбнулся Джереми. – Это во-первых. Во-вторых, у нас вся ночь впереди. А в-третьих, несчастные сперматозоиды сейчас отправятся туда, где им самое место. В глазах Джереми блестел азарт. Он стер полоску собственной спермы с груди Энди двумя пальцами и просунул их между его ягодиц. А потом надавил. **** Уже была глубокая ночь, когда Энди в очередной раз почувствовал, как его словно накрывает волной. Джереми, задыхаясь, вколачивался в него сзади, сперма короткими струйками вырывалась из его члена. Джереми рухнул на спину, тяжело дыша. Энди упал на живот, шевелиться уже просто не было сил. Он чувствовал, что наполнен спермой Джереми до краев. Какое, однако, это было приятное ощущение. Его тело наконец-то обрело покой. Именно этого оно так жаждало. Энди лениво приоткрыл один глаз. Джереми ворочался рядом, забираясь под одеяло. Стоп. Под одеяло? Джереми собрался тут спать? – Эмм, – неуверенно начал он. – Вызвать тебе такси? Джереми перестал взбивать подушку и посмотрел на Энди с большим удивлением: – И не мечтай, – ответил он и улегся на бок. – Никуда я до утра не поеду. Джереми очень быстро уснул, а Энди еще долго пытался решить, стоит ему уходить в другую комнату или нет. Для него это была максимально странная ситуация. Спать рядом с кем-то - это же первый шаг к отношениям, а у него отношения могли быть только с футболом. Как хорошо было тогда, с Коэном, когда Майк сам выпрыгивал из их постели, словно ему только что показали красную карточку. Они оба жили футболом, а все остальное было только ради удовлетворения удовольствия. С Джереми же все было по-другому. А как по-другому?.. Энди пробовал понять, что же теперь между ними было, но он был настолько вымотан, что даже думать ему было лениво, и вскоре вопрос, уходить ли, был решен автоматически, абсолютно не желавшими двигаться конечностями, и Энди со спокойной совестью вырубился, провалившись в сон без сновидений. *** Энди проснулся от совершенно непривычного ощущения. Кто-то обнимал его со спины и сопел в ухо. Он даже не сразу сообразил, что происходит. Энди никогда не позволял своим прежним любовникам оставаться на ночь. Это был его пунктик. А в этот раз его, мягко говоря, не особо спрашивали. Энди попытался выбраться, но Джереми сквозь сон прижал его к себе еще сильнее. Ему понадобилось время, чтобы избавиться от нахальных рук и выбраться. Джереми проворчал что-то, обнял вместо него подушку и продолжил мирно посапывать. Энди ушел в ванную. Он быстро умылся, почистил зубы и принял душ, а затем долго смотрел на себя в зеркало, решаясь и собираясь с силами. Выдохнув, он вытащил из верхнего ящика тумбочки любезно переданные доктором Стэклзом тесты на беременность, большую коробку с полусотней одноразовых полосок. Энди долго читал инструкцию, хмурясь и ворча себе под нос, но потом все-таки мужественно выполнил первый пункт и сел на краешек джакузи выжидать положенные пять минут. А если все-таки будет плюс? Ну ведь бывает же так, что беременность наступает сразу? Он гипнотизировал стаканчик с мочой так, что, будь у него сверхсила, тот бы уже давно распался на атомы. – Еще рано, – Джереми стоял на пороге. – Даже если бы ты чудом забеременел этой ночью, тесты покажут результат дня через три. Так что зря только переводишь полоски. Энди дернул плечом. – Не жалко, попрошу у Стэклза еще. Пусть снабжает, это его заботы. Джереми хмыкнул, но больше ничего не сказал. Он подошел к раковине, выдавил зубную пасту на палец и засунул его в рот, пытаясь таким способом почистить зубы. – А ты неплохо разбираешься в этих штуках, – сказал Энди, внутренне напрягаясь. Очень уж нехорошая мысль внезапно возникла в его голове. Джереми был определенно старше его. Уверенно справлялся с его истериками и определенно знал, что делать. Неужели он… – Ты у меня первый, – будто прочитав его мысли, сказал Джереми, сплюнув пену в раковину. – В смысле, программа. Я первый раз участвую в программе размножения. – Откуда тогда такие познания? – недоверчиво переспросил он. Странное умение Джереми угадывать, о чем он думает, уже несколько напрягало Энди. – Читал умные книжки? – Джереми повернулся к нему, ничуть не стесняясь наготы. Мог бы и одеться, кстати, нечего нагишом разгуливать по чужому дому. И постучать, прежде чем входить в ванную, тоже мог бы. Последняя мысль, конечно, была малость запоздалой. – Или просто слушал доктора Стэклза, он объяснял все это, пока ты пытал ручку и смотрел на часы. – Джереми спокойно вытащил пластиковую полоску из стаканчика и поднес ее к глазам. – Как я и говорил, 1:0 не в нашу пользу, играем дальше, – он кинул тест в раковину и посмотрел на Энди. – Предлагаю провести разминку на воде перед работой, чтобы вечером повторить вчерашнюю программу на ровной плоскости. – Чего? – ошарашенно переспросил тот. – Я планирую душ принять. Не хочешь составить мне компанию? – пояснил Джереми. – Предлагаю совместить приятное с полезным. Утренний секс имеет более высокие показатели по зачатию. Энди покачал головой. Он поднялся на ноги, втайне радуясь, что вокруг его бедер было обернуто полотенце. – Я не об этом. Что это ты там собрался повторять вечером? Не могу вспомнить, чтобы Стэклз говорил о ежедневных встречах. Джереми улыбнулся. Энди вдруг снова подумал, что у него замечательная улыбка. Очень искренняя и теплая. – Я думал, ты захочешь видеться чаще. Кто-то из нас двоих, не буду пальцем показывать, вчера и после пятого раза был готов продолжать. У Энди вспыхнули щеки. Больше от возмущения, чем от стыда. Разве Джереми не понимал, что это было связано с течкой? Понимал прекрасно. Но все равно не упускал возможности напомнить лишний раз. Ни фига не замечательная у него была улыбка. Ужасная улыбка. Отвратительная. – Да ты… – Энди не мог подобрать слов, чтобы выразить свое негодование. – Тебе не пора уйти наконец? – Пора. Но я бы хотел вначале позавтракать, – сказал Джереми, будто это было в порядке вещей. Требовать завтрака от человека, который вообще-то и ночевать тебя не планировал оставлять. – Я не готовлю, – отрезал Энди. – Ничего, я готовлю. – Рад за тебя. Иди готовить в другое место, – стоял он на своем. Джереми вздохнул. – Предлагаю обсудить это позже. Например, за завтраком. А сейчас я бы хотел принять душ. Ты позволишь? Энди оторопело смотрел на мужчину, который обошел его и направился к душевой кабине. Он вообще-то никогда не робел перед чужой наглостью и умел давать отпор, но поведение Джереми раз за разом вгоняло его в ступор. Джереми открутил кран и подставил голову под воду. Капли стекали по его телу, путаясь в жестких волосах на груди. Энди отвернулся. Это, черт возьми, возбуждало. – Я тебя жду, – сказал Джереми. Сказал так, что у Энди едва не подогнулись колени. Тот стоял неподвижно, из последних сил борясь с собой. – Ты просто пользуешься тем, что у меня течка, – зло сказал он. – А я и не скрываю, – ответил Джереми спокойно. – Давай, иди сюда. Есть у меня одна идея. Тебе понравится, я обещаю. Энди задержал дыхание, пережидая, пока сладкий спазм, прокатившийся внутри, развеется окончательно. Он не хотел верить Джереми, не хотел, чтобы тот имел над ним власть, но собственное тело предавало его снова. Энди посчитал личным достижением то, что сумел продержаться почти минуту, прежде чем признать поражение и позволить желаниям взять верх. Джереми буквально втащил его в душевую кабину, Энди даже не успел снять полотенце с бедер: когда альфа посмотрел на него потемневшими от возбуждения глазами, какое-то там полотенце перестало его волновать. *** Энди сидел за столом на кухне и наблюдал за тем, как Джереми танцует у плиты. Джереми залил овсянку горячим соевым молоком и теперь крошил на разделочной доске пальмовые сердцевины с зеленью. У Джереми были мокрые волосы, он стоял к нему спиной, одетый во вчерашнюю одежду, джинсы и синюю джерси «Стелси». Футболку с номером 13 и фамилией Климчански на спине. Энди пригляделся внимательнее. На синей ткани были видны потертости возле швов, верх казался чуть более светлым, выгоревшим на солнце. Джереми не купил эту футболку, чтобы произвести на него впечатление, он носил ее. Не один год, видимо. Стирал, гладил, берег. Футболку с его именем… – Готово. – Джереми поставил перед ним тарелку. Пахло аппетитно, хотя овсянку Энди терпеть не мог. Энди взял ложку и начал ковырять ею кашу. У него очень смутно укладывалось в голове все это. Джереми, который долго терпел его откровенные наезды, прежде чем все-таки показать, кто тут будет диктовать правила. Джереми, который снова и снова делал первый шаг. Джереми, который точно знал, чего хочет его тело, и делал все это с ним, не спрашивая разрешения. Джереми, который только что довел его в душе до самого сильного оргазма в его жизни. Джереми, который готовил ему еду. Джереми, который носил футболку с его именем. «Кто ты такой? – вертелся у Энди в голове вопрос. – Кто ты и зачем ты появился в моей жизни?» Джереми опустошил свою тарелку, встал и поставил ее в раковину. – Зря не ешь. Вкусно получилось. И полезно. Тебе нужны силы. Энди не ответил. Он смотрел на мужчину, который стоял перед ним. – Ну, тогда я жду от тебя сигнала, – подвел Джереми черту. – Мой номер ты знаешь. Джереми подошел к нему, положил ладонь Энди на спину и наклонился, явно намереваясь поцеловать. Тот мотнул головой и отшатнулся. – Границу не переходи, – резко сказал Энди. Джереми улыбнулся и провел пальцем по его щеке. – Футбол плохо сказался на твоем характере. Ты почему-то считаешь, что все вокруг – поле битвы. И кто не друг – тот враг. Джереми наклонился снова. Медленно, уверенно. Энди не смог заставить себя остановить его. Джереми коснулся его губ в коротком поцелуе и тут же выпрямился. – Это все в твоей голове, – тихо сказал Джереми, прежде чем уйти. – Тебе решать, воевать мы будем или вместе идти к цели. Только тебе.