Глава IX.
9 августа 2025 г., 19:17
30 декабря. Суббота. 14:30 по местному.
Снежное покрывало окутало весь город, готовившийся к празднованию Нового года.
Софья стояла напротив здания районного ОВД. Она уже сдала сессию и собиралась ехать домой, но прежде она решила зайти к Юрию и узнать, как у него дела. Волкова, стряхнув снег с сапог, прошла в отделение.
— Туда вешай! Нет, не туда, а туда! Выше! Выше, говорю! — указывала сержанту сотрудница в форме (майор, судя по погонам). А этот самый сержант стоял на стремянке и вешал гирлянду на стену.
«И они к Новому году готовятся…» — подумала Софья, остановившись и принявшись наблюдать за ними.
— Левее давай! Тьфу ты, бестолочь! По-русски не понимаешь? — продолжала ругаться сотрудница.
— Вам чего, девушка? — спросил у Сони дежурный, выглядывая из своего окошка.
— А… Добрый день, а лейтенант Лавров у себя? — спросила она, подойдя к дежурке.
— Уволился он, ещё месяц назад, — усмехнулся дежурный, делая глоток чаю.
— Как, уволился?
— Перевёлся в облпрокуратуру. Сама прокурорша пригласила его! Так что он у нас теперь целый следователь прокуратуры.
— Понятно. До свидания.
Соня, вздохнув, вышла на улицу. Она вспомнила предложение Светланы Алексеевны, на которое Юрий, получается, согласился. Сейчас не было времени тащиться в прокуратуру, в центр города, и девушка пошла на остановку, откуда можно было доехать до её дома.
16:30 по местному.
Софья села в автобус до Копейска, точнее это был не полноценный автобус, а пазик, который, неясно, являлся автобусом или маршруткой.
Волкова оплатила у водителя проезд и заняла свободное место у окна, рядом с какой-то женщиной. Соня, прислонившись лбом к стеклу, вздохнула и сняла варежки. Ехать ей до дома часа два. Конечно, Копейск был совсем рядом с Челябинском, но до него нужно было ехать через весь город, ведь тот район, где она училась, был дальше всех.
«Значит, он теперь там… А туда мне совсем не по пути будет. Получается, что мы больше не увидимся. Хотя, может быть, оно и к лучшему? Будет легче забыть его», — думала Соня.
— Ты не узнаёшь меня? — в какой-то момент спросила женщина, та самая, которая сидела рядом с ней.
— А мы знакомы?.. — ответила Софья, подняв голову.
Теперь она рассмотрела эту даму получше: на ней была норковая шуба, кожаная юбка и высокие чёрные сапоги, на пальцах её были перстни с драгоценными камнями. Волосы её были светлые, губы накрашены красной помадой, а веки розовыми тенями. И что такая богато одетая женщина делала в пазике? Такие обычно разъезжают на такси или на личном автомобиле.
— Сейчас познакомимся. Надежда Петровна Сельцина.
— Простите, но ваше имя не говорит мне ни о чём.
— Тогда зайдём с другой стороны. Надя Волкова я.
— Погодите, погодите… Так вы моя… М-мать?.. — Софья раскрыла глаза от удивления. Она первый раз в осознанном возрасте видела свою мать.
— Верно думаешь. Не ожидала? — она некрасиво усмехнулась.
— Как вы меня нашли?
— О, это нетрудно. У моего мужа большие связи, и он может узнать что угодно о любом человеке.
— Значит, вы замужем… — проговорила Волкова, опустив взгляд. — Нашего отца убили, а вы бросили нас с братом, вышли замуж, а теперь купаетесь в роскоши, пока наша бабушка тратит на нас последние копейки.
— Я никогда не любила твоего отца.
— Тогда зачем вы вышли замуж за него?
— Я то думала, он любит меня, будет на руках носить, а он… Он любил только Ленку — свою первую жену, от которой у него Полинка была.
— Допустим, отца вы не любили, но мы с Алёшей чем виноваты? Мы ведь ваши дети.
— А зачем мне дети от нелюбимого человека?
— Тогда зачем вы нас рожали и зачем пришли сейчас?
— Да так, посмотреть, что выросло из тебя. Однако вижу, что ты ничего и не добилась, раз ездишь на таком убогом транспорте, — Надежда зло рассмеялась, закинув ногу на ногу. — А я в твоём возрасте замуж вышла, как раз за твоего отца. Он меня хотя бы на своих жигулях катал, а ты ездишь на маршрутке.
— Знаете, а я даже рада, что вы нас бросили, и нас воспитала бабушка и родственники отца, а не такая падшая женщина как вы, — ответила Соня, отвернувшись к окну.
— Ты что же, думаешь, они все такие святые? Как бы не так! Вот, к примеру, сестрица его Светочка — прокурор области, такая честная да законопослушная, я не спорю, что взяток она не берёт, может быть, и с бандитами не сотрудничает, но ты не знаешь, какая она сволочь на самом деле. Из-за неё посадили моего брата! Он не виновен был. А Виталька… Дурачок и гуляка! Знаешь сколько женщин было у него? Скольких попортил он! И со мной он трахался. Правда, он того не помнит до сих пор, ибо пьяный в хлам был. Да и сам Андрей, батька твой, ангел что ли? Сколько жизней он загубил под предлогом «во имя защиты закона»… Валентина Сергеевна среди всех них, может быть, самая невиновная, хотя она всегда угнетала меня. А дети её, все трое, бездушные твари, которые всегда только прикрывались законом.
— Какое вы имеете право судить их? Это не ваше дело! За собой бы лучше следили! — вомущённо ответила Софья. — Прощайте. Если попытаетесь снова найти меня, я обращусь в милицию, — она встала с места и, отойдя ближе к двери, взялась за поручень.
18:30 по местному.
Порядочно стемнело. Софья с копейского автовокзала уже добралась до нужной улицы. Она, стряхнув снег, вошла в подъезд старой хрущёвки, где жила её бабушка. Подъезд был грязный, но более светлый, нежели в том доме в Челябинске, в котором была квартира её двоюродной тёти. Она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Открыла Валентина Сергеевна.
— Сонечка, что ж ты не предупредила, что собираешься? Света с Виталькой бы тебя привезли, чем трястись в этом пазике, — она ласково обняла внучку. — Замёрзла, моя хорошая?
— Нет-нет, бабушка, там не очень холодно, — ответила Соня, обнимая бабушку в ответ.
— Давай, раздевайся и проходи.
Валентина Сергеевна, выпустив внучку из объятий и включив в прихожей свет, ушла, а Софья, освободившись от верхней одежды, прошла в комнату, где на диване сидели Светлана Алексеевна, Виталий Алексеевич и Алёша. В углу комнаты, около старого большого телевизора, стояла большая украшенная ёлка.
— Я вот думаю, может, мне в адвокаты податься? — проговорил капитан и рассмеялся.
— Да какой с тебя адвокат? Только судью смешить, — прокурорша только махнула рукой в ответ. — О, Соня, здравствуй, — произнесла она, увидев племянницу. — А мы не ждали тебя. Вот так сюрприз!
— Соня, ты привезла книжку, которую обещала? — спросил Алёша.
— Сегодня ещё не Новый год, не торопись, — девушка рассмеялась, но, взглянув на прокуроршу, тут же успокоилась. — Светлана Алексеевна, мне нужно поговорить с вами. Это важно очень.
— Ребёнка забери, — прошептала Светлана Алексеевна на ухо брату.
— Пойдём-ка, Алёшка, сходим к бабушке! — Виталий Алексеевич встал с места и увёл Алексея.
— Я встретила… Мать свою, — тихо сказала Софья, когда они ушли.
— И с чего вдруг она решила объявиться спустя столько лет? — Светлана Алексеевна лишь недовольно фыркнула — она явно терпеть не могла бывшую сноху.
— Она не объяснила. Послушайте, я только спросить хочу. Она сказала мне, что вы посадили её брата, а он был невиновен… Я, конечно, не верю, что вы бы поступили несправедливо. Просто мне интересно.
— Помню то дело, хотя прошло уже много лет. Тогда изнасиловали его дочь, местные менты только посмеялись и не приняли её заявление. Уж почему — не знаю. А он пошёл мстить, ну и… Кхм, кастрировал этого насильника.
— Значит, его и правда посадили? А преступник остался безнаказанным?
— Тогда посадили и ту, и другую сторону. Конечно, я не спорю, что он поступил по справедливости, но не по закону. Дело попало ко мне, и Надя тогда попросила меня о помощи, мол, закрыть глаза на это всё, но покрывать преступление я не собиралась и написала самоотвод ввиду конфликта интересов.
— И всё равно я не понимаю. Он ведь хотел расправиться с плохим человеком, который не получил наказания.
— Нет в нашем мире хороших и плохих людей, есть лишь преступники и законопослушные граждане. В данном случае виноваты обе стороны, они оба совершили преступление. Я больше не хочу говорить об этом, ведь я поступила исключительно в рамках закона, — прокурор вздохнула, расправив складки на юбке. — В моей работе нет места сочувствию, его нужно отключать. Только закон и ничего больше, — она взглянула на племянницу, глаза её сверкнули холодом и равнодушием. Ну настоящая Снежная королева!
— Но это ведь очень жестоко… Как так можно? Обстоятельства ведь разные бывают.
Неужели она настолько профессионально деформировалась, что перестала чувствовать и жалеть? Но ведь у неё самой есть дети…
— Не быть тебе прокурором, Соня, — прокурор иронично усмехнулась.
— Света, там твой Андрей приехал, — крикнула из прихожей Валентина Сергеевна.
Муж прокурорши был главный редактор челябинского телеканала, не менее известный человек, чем она, звали его Андрей Васильевич Морозов.
Светлана Алексеевна даже и ухом не повела, она сидела всё также спокойно, как и прежде. Однако, когда в комнату вошёл высокий мужчина пятидесяти пяти лет, всё такой же харизматичный и обаятельный, как и десять, и пятнадцать лет назад, прокурор взволнованно вскочила с места и подбежала к нему.
— О, Андрюша, наконец-то ты приехал, — с искренней нежностью произнесла она и бросилась мужу в объятия.
— Здравствуй, Светонька, — он, поглаживая её по спине, обнял в ответ.
— Выглядишь неважно… Я надеюсь, ты таблетки свои выпил? — тихо спросила Светлана Алексеевна, глядя ему в глаза. В её голосе чувствовалась глубокая забота и беспокойство. Как такая строгая прокурорша за секунду превратилась в хрупкую женщину и любящую жену? Загадка века.
— Выпил, выпил, успокойся, дорогая, — ответил Андрей Васильевич, целуя жену в лоб.
— Андрей, ты же знаешь, я так беспокоюсь о тебе, — она, прижавшись к груди мужа, обхватила его спину руками.
— Света, тише, милая, мы же не дома.
«Она со всеми такая строгая и холодная, даже с родными, а с ним одним такая нежная… Это так мило!» — подумала Соня, глядя на них. И вдруг ей стало грустно от того, что у неё самой так и нет пары.
Девушка прошла в прихожую и, одевшись, вышла в подъезд. Она решила немного прогуляться, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
«Почему же я до сих пор одна? Все мои знакомые ровесницы уже встречаются с кем-нибудь, а у меня до сих пор не было отношений… Хотя у Наташи тоже нет никого, но она хотя бы не страдает от этого, а я ведь страдаю!» — думала Софья, медленно спускаясь по лестнице. «Надо было, наверное, согласиться на предложение Серёжи, я ведь любила его. Но теперь я не люблю его, я люблю Юру, а ему я не нужна. Хотя, по сути, и Серёже не нужна…»
Волкова, вышла из подъезда, прикрыв за собой старую скрипучую дверь. Она, оглядев пустой тёмный двор, направилась вдоль дома по тротуару. И вновь, не глядя туда, куда идёт, Соня столкнулась с кем-то.
— Юра?.. Ты что здесь делаешь? — спросила она, раскрыв глаза от удивления.
— К тебе приехал, — Лавров протянул ей букет белых роз. — Это тебе.
— Мне… Зачем? За что? — Соня, осторожно взяв цветы, продолжала смотреть на него. Она не понимала, что происходит. Сердце её от волнения билось быстро-быстро.
— Просто так, — Юрий мягко улыбнулся и легонько обнял её за плечи. — Такой девушке как ты нужно каждый день дарить цветы. И носить на руках, — он ловко подхватил её на руки.
— Что ты творишь?! Юра… — испуганно вскрикнула Софья. Этот жест, несомненно, был ей приятен, однако её удивление было так велико, что для радости просто не осталось места.
— Сейчас сделаем всё, как подобает старым традициям.
Лавров решительно прошёл в подъезд, быстро поднялся по лестнице и позвонил в дверь.
— Юрий?.. А… Вы… — Валентина Сергеевна, открывшая им и увидевшая такую интересную картину, растерялась и потеряла дар речи.
— Валентина Сергеевна, официально заявляю, что люблю вашу внучку и прошу разрешения на то, чтобы встречаться с ней, — ответил Юрий, пройдя в квартиру.
— Так а… Причём же здесь я? Я то не против. Пусть Соня сама решает, — бабушка развела руками.
— Слово за тобой, — он повернул голову к Софье, встретившись с её негодующим взглядом. Неужели это то счастье, о котором она так мечтала?
— О… ух ты… — подавилась Светлана Алексеевна, которая неудачно вышла из комнаты, она тут же попятилась назад, останавливая мужа, хотевшего выйти за ней. — Андрей, лучше не выходи, там зрелище не для слабонервных.
Из другой комнаты выглянул Алёша.
— Так. Иди к себе, — строго заметила Валентина Сергеевна, уводя внука.
— Ну, что скажешь? Если ты не хочешь быть со мной, то я уйду и больше не появлюсь в твоей жизни.
— Да я пытаюсь понять, сон это или нет, — прошептала Соня, опустив голову на его плечо. Сейчас ей хотелось заплакать то ли от счастья, то ли от грусти из-за того, что раньше с ней так никто не делал.
— Это не сон, — уверенно ответил Юрий, глядя в её карие глаза. — Не молчи, пожалуйста.
— Конечно, я согласна. Я же не дура, чтобы отказывать тому, кого люблю.
— Я знал, что не ошибся, — Лавров, приложив ладонь к её щеке, поцеловал уголок её нежных губ.
— Теперь у тебя губы в моей помаде, — Софья, аккуратно коснувшись его губ пальцами, рассмеялась.
— Ну и пусть, — ответил Юрий, сильнее прижав её к себе. — Зато теперь все будут знать, что я твой, — он рассмеялся. — Знаешь, только рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живым, — Лавров прильнул к её губам, нежно целуя. — Милая моя… хорошая… — прошептал он ей в губы.
