Шаг в пустоту

      Эвермор была частной элитной академией, в которую могли попасть только избранные. Строгий отбор здесь касался не только студентов, но и преподавателей. В стенах школы царила жёсткая иерархия, где богатые ученики возвышали себя над бедными, порой изощрённо подрывая их существование. Многие учителя закрывали на это глаза, ведь за спинами привилегированных детей стояли влиятельные родители, занимавшие высокие посты в правительстве или среди олигархов.       Однако некоторые преподаватели и спонсоры, в частности Кейли Дэй и Дэвид Ваймак, стремились противостоять этой иерархической структуре. Их усилия, к сожалению, оказались безрезультатными, ведь их сын также находился во главе школьной иерархии, в обществе племянника директора, что лишь усугубляло ситуацию. В их глазах мечты о справедливости сталкивались с непоколебимой реальностью, где власть и богатство затмевали стремления к равенству и уважению.       Рико Морияма был Королём, и именно он возглавлял все травли бедных, презрительно именуя их отбросами общества. Его власть была безгранична: отец занимал пост в Конгрессе, старший брат развивал семейный бизнес, а дядя руководил академией. Однако родственные узы были далеки от идеала — он был лишь сыном любовницы, и поэтому отец, брат и даже дядя относились к нему с пренебрежением, оставляя в тени собственных успехов. Несмотря на это, Рико по праву считался одним из лучших учеников. Он неизменно занимал первые места на олимпиадах и возглавлял рейтинг учащихся.       На семейные праздники его обычно не приглашали, и Рико проводил эти дни в обществе семьи Кевина или Жана. В его сердце хранилась боль от непринятия, и он старался стремиться к большему, ведь тогда семья его обязательно признает.       Кевин Дэй был лучшим другом Рико, с которым его связывала крепкая дружба, зародившаяся в детстве. Они без малейшего сомнения называли друг друга братьями. Кевин не испытывал желания быть лучше, ведь и так занимал вершину, будучи вторым в рейтинге, самым обаятельным юношей академии. Его присутствие вызывало волнение в сердцах многих девушек, готовых падать на колени и молиться ему, хотя поклонялись ему и не только девушки. Его популярность была неоспоримой. Холодный принц, единственный наследник многомиллиардной корпорации, его родители уже давно ждали его успеха с беспокойством и надеждой. Он стал той самой мечтой, лакомым кусочком, который остальным не удастся заполучить. Его родители решительно осуждали школьную иерархию, но Кевин не разделял их точку зрения, ведь именно он и Рико вели её, занимая почетное место на пьедестале.       Жан Моро — молчаливый, но пронизанный сарказмом француз, о котором практически ничего не было известно. Единственной его идентификацией оставались корни в семье бизнесменов, которые сделали состояние во Франции. Вечное присутствие рядом с Рико и Кевином придавало ему ауру загадочности. Рейтинг, в котором он занимал третье место, лишь подчеркивал его тихую, но неоспоримую силу. Ходили слухи о его романтических связях; иногда его замечали в обществе Джереми Нокса, богатого ученика, который предпочитал оставаться на расстоянии от элитной тусовки, или с Рене Уокер — верующей девушкой из бедных слоёв общества, чье прошлое было окутано пеленой забвения. Жан оставался загадкой, словно дымка, витая в воздухе, не позволяя другим проникнуть в его внутренний мир и раскрыть тайны, что таились в его молчании.       И последний участник Свиты Короля — Натаниэль Веснински. Парень, чьи слова имеют вес, свободно изрекающий мысли, сын Балтиморского Мясника, отбывающего срок за свои деяния. Рыжий дьявол, чья непокорная натура ввергала многих в трепет. В Академии ножи и прочее оружие были под строгим запретом, но эти предостережения, казалось, не касались его. Он был не просто учеником — он был тем, кто находился на перепутье между светом и тьмой, глубоко укоренившийся в преступном мире. Слухи о его причастности к убийству собственной матери шептались за спинами, отражая всеобъемлющий страх, который он внушал. Его смех мог обмануть, но глаза выдавали истинную природу. Невозможно было избежать его притяжения, несмотря на все предостережения. Вечно парящий между добром и злом, Натаниэль становился все более загадочным, живым мифом, что бродил среди учеников, вызывая восхищение и страх одновременно.       Но и среди отбросов были люди, имеющие авторитет. Им был Эндрю Миньярд. Монстр. Неизвестно, как он вообще попал в академию со своим прошлым. Он отсидел в детской колонии и пару лет назад избил пару парней, которые посмели пристать к его кузену.       В Эверморе было очень много правил, одно из них — запрет на курение. Но Эндрю было плевать. Многих интересовало, как он со своим пофигизмом на все держался уверенно на пятом месте в рейтинге и как его ещё не исключили за нарушение этого правила. Всё просто: Дэвид Ваймак видел в нём потенциал, и лишь поэтому директор не трогал его, закрывая глаза на многое.       В академии учились слишком много студентов со своими проблемами и тараканами в голове.       Эвермор представлял собой мрачное, готическое величие, с темными башнями, устремлёнными в небесную бездну. Одного лишь взгляда на этот замок было достаточно, чтобы мурашки забегали по спине. В его стены допускались только ученики, преподаватели и приглашённые гости.       Данный замок был построен лично Тетсуджи Мориямой и Кэйли Дэй вместе. Он с самого начала планировался как учебное заведение. Но после смерти Кейли академия полностью перешла Морияме.       Смерть Кейли была несчастным случаем: в машине отказали тормоза. Но многие склонялись к тому, что это было подстроено. Теорий было достаточно.       После смерти жены Дэвид Ваймак полностью отошёл от дел в академии, оставаясь лишь её спонсором. Он продолжил развивать корпорацию.       В кабинете истории было темно. Ни один из них не собирался включать свет, но и света луны было недостаточно, чтобы разглядеть лица. Шторы тёмно-синего цвета слабо колыхались от ветра, проникаемого в помещение через приоткрытое окно. На стене висели портреты исторических личностей: Наполеона Бонапарта, семейное древо Людовиков, Андре Мажино, Армана Ришелье, Жан-Поль Марата, и куда же без великой Жанны д’Арк.       — Я знаю, что это ты убил её, педик обшаренный, — зло выплюнул Сет, сжимая руки в кулаки.       — Не произноси это слово, оно мне не нравится, — спокойно ответил другой, не выходя из тени штор.       — Ты чудище, даже не отрицаешь этого, — Сету хотелось избить его, но он держался.       Он видит, как этот человек без интереса пожимает плечами, и чувствует, как злость доходит до точки кипения. Сет дышит сквозь зубы, а ногти оставляют следы на ладони в виде полумесяца. Сволочь. Он хочет накидаться таблетками и запить их алкоголем, забыться.       Этот человек перед ним убил её — единственного человека, которому было нестыдно обратиться за помощью и который мог в какой-то степени сдерживать элиту. А теперь руки этих богатых отморозков развязаны. Они не побоялись использовать насилие в сторону слабых. Твари.       — Тебе недолго осталось, ты пожалеешь, — цедит Сет и выходит из кабинета, хлопнув дверью, что эхо разнеслось по всему коридору.       Он сейчас же пойдёт к директору либо к куратору, и плевать, что они спят. Они не могут наслаждаться блаженным сном, пока в академии находится убийца.       Сет не чувствует себя. Пару дней назад он нашёл в мусорном ведре кассету, сломанную, смотря на которую становилось ясно: не восстановить. Но он не был бы собой, не предприми попыток, и — вуаля! — у него на руках явное доказательство, что смерть Кейли была не случайной.       На видеозаписи отчетливо видно убийцу. Машина Кэйли стоит на парковке, вместе с другими автомобилями. К ней подходит человек, открывает дверь машины (вопрос: откуда у него ключи?), садится внутрь, спустя пару минут выходит, закрыв за собой дверь, и удаляется.       Спустя пару часов становится известно, что она погибла, тормоза отказали.       Сет уже находился на первом этаже и, пройдя ещё немного, достиг бы кабинета директора. Но вдруг он резко остановился, ощутив сильную боль в сердце. Дыхание стало затрудненным, и в голове промелькнула тревожная мысль: что происходит?       Гордон упал на колени, в истерике схватившись руками за горло, пытаясь крикнуть о помощи, но с усталых губ не сорвалось ни звука.       — Помо… гите, — вышло хриплым шёпотом, прежде чем глаза полностью закатились и он рухнул на холодный пол академии, оставшись один в глухой тишине.

***

      Столовая кишела студентами. Запах различной еды наполнял помещение, из-за чего каждый спешил побыстрее приступить к обеду. День выдался тяжёлым, преподаватели задавали слишком много домашки и давали много информации.       Но студентов это не интересовало, каждый строил теории о причине смерти Сета Гордона. Экспертиза выявила у него передозировку наркотиками, что и привело к смерти. Но самое странное — он умер недалеко от кабинета директора.       — Собаке — собачья смерть, — произнёс Рико, добавляя в суп немного соли.       Впервые такое произошло: за два месяца погибли преподаватель и студент. И у обоих случайная смерть.       — А мне кажется, это не случайность, — говорит Натаниэль, подперев щеку кулаком и перемешивая лапшу.       Элита — или как их называли Свита Короля — всегда занимала отдельный столик, и никто не смел туда садиться.       — Твой криминальных нюх что-то чует? — насмешливо спрашивает Рико, посмотрев на Веснински, на что Натаниэль лишь закатывает глаза.       — Что за привычка всех с собаками сравнивать?       Рико ничего не отвечает, лишь фыркает в ответ, на что рядом сидящий Кевин вздыхает. Ему не хватало матери, с её смерти прошёл лишь месяц. В груди чувствовалась зияющая пустота, всё вокруг было серым и ужасным.       Он точно знал: машине был всего лишь год, ну не могли отказать тормоза.       Натаниэль без особого интереса обводит столовую взглядом, кого-то не хватало. Точно. Эндрю Миньярда.       — Я сегодня в библиотеке задержусь, — произносит Жан, ковыряясь вилкой в лапше.       — Ещё немного, и пойдут новые слухи, что вы трое спите вместе, — Рико кивает на Жана, из-за чего Кевин давится соком и кашляет. Морияма заботливо бьёт его рукой по спине.       — Какой ужас! Тебя волнуют слухи обо мне. Лучше о себе подумай, — отвечает Жан.       Он проводил время не только со Свитой, но и с Джереми и Рене. Если Свиту Джереми как-то одобряли, то Рене они не признавали. Верующая девушка из отбросов.       — А чего ему о себе думать? Слухи о нём и Кевине — чистая правда, сотку ставлю, — в диалог включился Натаниэль, мило улыбаясь, пока его голубые глаза оставались холодными.       — А всё! Надоели! Ешьте быстрее, не хочу из-за вас на пары опаздывать, — отмахнулся Рико, откидываясь на спинку стула.       Кевин в их разговор никак не включился, даже к еде не притронулся. Мыслями он был в другом месте. Он думал о матери.       Закончив с обедом, они вышли из столовой. Далеко идти не пришлось, как новая беда встретила их прямо по коридору.       Студенты столпились и с ужасом смотрели на картину перед собой, тихо перешёптываясь. При виде Свиты они сразу расступились, дав им взглянуть не нечто ужасное.       На холодном коридорном полу изломанная тишина окутала девушку, что лежала боком и уже покинула этот мир. В раскрытой ладони она держала пузырёк, из которого высыпались многочисленные белые таблетки.       Её сразу же узнали — Кейтлин, дочь нефтяного магната, но что могло толкнуть её на это роковое решение?       Это второе самоубийство или убийство студента всего лишь за месяц.       Сет Гордон, Кейтлин Маккези — и между ними не было никакой связи, они даже не знакомы.       — Кейтлин, — произнёс Натаниэль, вспоминая, как видел её рядом с Аароном Миньярдом несколько раз. Аарон был братом-близнецом Эндрю.       — Кейтлин! — воскликнул белокурый парень невысокого роста, пробираясь сквозь толпу; в его голосе слышались нотки отчаяния и неверия. Он упал на колени у мёртвой, обнимая её. — Нет, нет, нет...       Он повторял одно и то же, не в силах отпустить Кейтлин.       Аарон, редко проявлявший эмоции, сейчас не скрывал слёз — его плечи дрожали от сдерживаемых всхлипов. Многие были удивлены: никто не знал, что связывало этих двоих.       Натаниэль, смотря на данную картину, задумался. Он чувствовал некую связь между этими смертями. Но какую? Ему надо поговорить с Эндрю.

      Охрана подоспела поздно и загнала студентов в общежитие, а труп забрали, Аарона увели.       Теперь точно стоило ожидать выступление директора на этот счёт. Занятия тоже были отменены.       Натаниэль не собирался сидеть в комнате, надо было найти Эндрю. Тот имел власть среди отбросов, а сам Натаниэль — среди элиты. Если они объединятся, то найдут убийцу. Потому что это не могло быть самоубийством.       Найти Монстра труда не составило: раз в комнате его не было, значит в башне.       В северной башне висел старый ржавый колокол, покинутый временем и заброшенный в безмолвии. Тайна его появления там оставалась неразгаданной, словно шепот давно минувших дней.       Веснински обошёл колокол и заметил Эндрю, стоявшего на краю башни, опёршись локтями на деревянные перила. Он закуривал сигарету, задумчиво смотря вниз.       — Назови одну причину, по которой мне не стоит сбрасывать тебя с этой башни, — с ледяным спокойствием произнёс Миньярд, даже не удосужившись взглянуть на пришедшего.       — Я с деловым предложением, — ответил Натаниэль, приближаясь к нему и наполняя лёгкие свежестью воздуха.       Увидев зажжённую сигарету в пальцах Эндрю, Веснински без зазрения совести отобрал её и медленно затянулся, наслаждаясь, как табачный дым проникает в лёгкие и горькой волной вырывается наружу.       — Не интересует, — Эндрю поджигает новую сигарету. Его взгляд остаётся сосредоточенным на бескрайних горизонтах.       — Эй, я даже не успел сказать, что за предложение, — с усмешкой добавляет Натаниэль.       Сложно признать, но Эндрю всегда был его тайным интересом.       С вершины башни открывался прекрасный вид. Внизу в обрамлении холодного ветра распускались белоснежные розы. Лёгкий ветерок играл в волосах парней.       — Ну, удиви.       — Сразу бы так! Я хочу найти убийцу. Я уверен, что за аварией Кейли Дэй, самоубийствами Сета Гордона и Кейтлин Маккези стоит кто-то.       — Не трать время зря, — отвечает Эндрю, даже не взглянув на Веснински, и продолжает спокойно курить. — Кейли Дэй — несчастный случай, а у Сета и Кейтлин — их собственный выбор.       — Может, насчёт Кейли ты прав, но, я думаю, последних двух на это натолкнули: тут ни смысла, ни предпосылок.       — Это только ты так думаешь. И даже если ты прав, на это их мог натолкнуть кто-то из вашей шайки.       Натаниэль закатил глаза. Он и не отрицал этот факт.       — В любом случае, мы должны сотрудничать и найти убийцу, — говорить Натаниэль, потушив сигарету о перила. — Сет был одним из ваших, а Кейтлин — девушкой твоего брата.       — Что я получу взамен? — спрашивает Эндрю, становясь боком и не сводя глаз с Натаниэля.       Веснински повторяет за ним и теперь они стоят лицом друг другу. Натаниэль не может не отметить, что Эндрю красив.       — А что ты хочешь?       — А что ты можешь дать? Ответь на вопрос. Если не можешь дать честного ответа, то смысла в сотрудничестве я не вижу.       Натаниэлю стало интересно. Он скрестил руки и улыбнулся, склонив голову набок.       — Отвечу честно, не разочарую, — уверяет Натаниэль.       — Зачем тебе искать убийцу? — спрашивает Эндрю без особого интереса.       — Не для того, чтобы восстановить справедливость или типа того. Я хочу, чтобы хотя бы здесь было спокойно и безопасно и ничего не угрожало жизни.       В его родном доме в Балтиморе этого не было. Он засыпал под крики людей, которых пытал его отец. Иногда ему приходилось самому мучать несчастных, кто посмел перейти дорогу преступному синдикату, во главе которого стоял Лорд Морияма. Кенго, сидя в Конгрессе, управлял преступным миром, и Натан, отец Натаниэля, являлся его подчинённым.       В Эверморе Натаниэль получил спокойствие и некую уверенность в завтрашнем дне. Конечно, Свита иногда — нет, зачастую, — могла жестоко поиздеваться над кем-то из отбросов, но до его отца, Балтиморского Мясника, им ползти и ползти — и даже так не дойдут.

***

      В Эверморе притаились множество заброшенных уголков, и одним из них была библиотека, уютно расположившаяся на севере.       Девушка осторожно приоткрыла двери, и скрип петель с эхом разнёсся по пустынным залам, создав звук, который будто ускользал в бескрайние коридоры. Здесь редко можно было встретить студентов или преподавателей. Эта часть здания уже несколько лет ожидала ремонта, однако директор не торопился с реставрацией.       Библиотека была внушительной. Её величественные деревянные лестницы вели на второй этаж, где тишина царила так долго, что казалось, она сама стала частью пейзажа. На полках лежал толстый слой пыли, словно вековая завеса, а в углу уютно устроился паук, умело плетущий свою паутину.       Кейтлин, подойдя к одной из полок, протянула руку и сняла с неё книгу. В воздухе повисло облако пыли, и она невольно чихнула, нарушив тишину, которая обвивала это место. Книга была объёмной, на латинском языке. Девушка закрыла её и бережно поставила обратно.       По помещению вновь прошлось эхо открывающейся двери. Кейтлин развернулась и, увидев вошедшего, улыбнулась.       Они с Аароном встречались в этой библиотеке втайне от других.       — Милый, привет, — помахала она.       — Привет-привет, — произнес парень, улыбаясь в ответ. Это был не Аарон.       Он медленно подошёл к девушке. Кейтлин чувствовала, как мурашки прошлись по спине, ей стало не по себе. Страх — липкое чувство, он медленно разлился по телу, останавливаясь где-то в сердце.       Девушка делает шаг назад, а парень наступает, заставляя её почувствовать себя мышкой, загнанной в угол.       — Что тебе нужно?       Она воскликнула от неожиданности и боли, когда парень схватил её за шею и прижал к стене. Держал крепко, чтобы она не смогла вырваться, но и чтобы не перекрыть доступ к воздуху.       — Аарон просил передать тебе, что между вами всё кончено, ты ему надоела.       — Почему он сам тогда не пришёл? — спрашивает Кейтлин, пытаясь сдержать слёзы страха, и хватается за чужую руку с целью отцепить её.       На это он лишь хмыкнул и свободной рукой ударил её по рукам, чтобы отпустила.       — Он не хотел видеть тебя, отправил меня, чтобы сказать это. Не веришь? Тогда ответь на свой же вопрос: почему он не пришёл сам?       Он отпускает её и отходит на пару шагов назад, наблюдая, как девушка без сил падает на колени и судорожно дышит.       Кейтлин с третьей попытки вытаскивает из кармана юбки телефон и набирает номер возлюбленного, но в ответ лишь гудки, наполняющие тишину в библиотеке.       Парень смотрит на нее без всякого интереса, а после вытаскивает из кармана бутылёк с таблетками, кладёт их на подоконник и садится перед девушкой на корточки.       Он наклоняется к ней и, приложив острый нож к шее, шепчет на ухо:       — Увижу ещё раз рядом с ним — убью.       Кейтлин боится даже пошевелиться, ощущая холод металла на тонкой коже.       Парень встаёт и, кинув на девушку последний взгляд, уходит, тихо закрыв за собой двери.       Слёзы текут по щекам, она хочет захлебнутся. Кейтлин не хочет жить без Аарона, ведь она любит его. Очень сильно.       Девушка не знает, сколько времени провела на холодном полу в слезах. На дрожащих ногах она принимает стоячее положение, а после берёт тот самый бутылёк в свои нежные руки.       С первой попытки она откручивает крышку и, будучи не в состоянии дать себе отчёта, сыплет на ладонь горстку таблеток и глотает.       Она ощущает, как её сердце стучит всё быстрее, а дыхание становится частым; на ватных ногах девушка покидает библиотеку.       Кейтлин не знает, как ей удалось добраться до коридора, полного студентов. Шёпот за спиной её не интересует — она просто тащится вперёд, теряясь в потоке лиц. Однако в глубине души растёт стремление увидеть Аарона. И вот, среди шевелящихся фигур, она находит его: он стоит в тени, и в этот миг Кейтлин осознаёт — именно он является убийцей Сета Гордона. Неизвестно, откуда пришло это осознание, но она не сомневается.       Ещё несколько шагов, и внезапно она падает на пол. Глаза закатываются, веки смыкается, сердце замирает, не выдержав гнёта шокирующей правды. Вокруг раздаются тревожные голоса, но Кейтлин уже не слышит их. Её мир, наполнившийся ужасом, начинает угасать, оставляя лишь тени — тени, в которых кроется нечто большее, чем просто страх.

***

      Не успели студенты отойти от второго самоубийства или убийства, как ужасная весть опять разлетелись по Эвермору. Не прошло и трёх дней после смерти Кейтлин, как в собственной комнате повесился её возлюбленный — Аарон Миньярд.       В академии огласили траур, многие боялись сказать лишнего слова. Это было впервые в истории академии, когда погибал преподаватель, а после в течении месяца трое студентов.       Появлялось много слухов. Одни считали, что это призрак Кейли Дэй мстит, другие — что среди преподавателей находится псих-убийца. Одна теория абсурдней другой.       На дворе была ночь, свет от луны заливался в комнату, создавая тени от разных предметов. Натаниэль закрыл окно и, кинув взгляд на спящего соседа и стараясь не разбудить Жана, вышел, тихо закрыв дверь.       Веснински тихими шагами ступал по коридору общежития. Он за несколько минут дошёл до заветной комнаты, но она была заперта. Он вытащил из кармана маленький острый ножик и открыл дверь. Но в комнате никого не было. Натаниэль разочарованно вздохнул. Он окинул помещение взглядом, и его внимание привлёк рабочий стол, а именно — белый бутылёк.       Он быстро подходит к столу и берет его в руки. Точно такой же, как в руках у Кейтлин, точно такие таблетки, от которых Сет Гордон словил передоз.       Пазл в голове медленно складывался.       Натаниэль сунул бутылёк в карман брюк, закрывал дверь и вышел в коридор.       По-хорошему, ему стоило бы пойти сразу к директору, но он сын Балтиморского Мясника и сам решит эти проблемы.       Натаниэль не знает, сколько прошло времени, но он уже был в Северной башне. Ночью с неё открывался красивый вид на луну и звёзды.       Луна была полной , звёзды сверкали ярко — так и не скажешь, что это уже погибшие планеты.       — Ты ведь убил их всех? — спрашивает Натаниэль, подходя к предполагаемому убийце.       Эндрю Миньярд не обращает внимания на Натаниэля, продолжая курить и выпускать горький дым.       — Неинтересно, — отвечает Эндрю спокойным голосом. И не скажешь, что недавно у него повесился брат близнец.       — Зачем ты убил их всех? — Натаниэль сжимает кулаки.       — Хочешь присоединиться к ним?       Ночной ветер проникал даже под одежду, из-за чего Натаниэль поёжился.

***

      Эндрю всегда рос в приюте и в разных приёмных семьях. Ни в одной семье он не получил ни тепла, ни ласки — лишь издательства. Его избивали до перелома костей, оскорбляли.       И однажды его забрала одна добрая женщина — Кэсс Спир. Она бы хорошей, покупала ему различные сладости и конфеты, её муж дома бывал редко, а сын был офисным работником в огромной корпорации, которая принадлежала Кейли Дэй и Дэвиду Ваймаку.       Первая встреча с Дрейком, родным сыном Кэсс, прошла спокойно. Он вернулся домой и весело рассказывал о работе. Эндрю Дрейк сразу не понравился. Было в нём что-то липкое и противное.       В тот роковой вечер Кэсс и её муж уехали в гости. Дома остались лишь Эндрю с Дрейком. Что было дальше, Миньярд помнил плохо, но он знал точно, что было. Ему было больно, он плакал и просил перестать. Но его не слышали. А после он не смог ничего рассказать Кэсс, потому что испугался, что его вернут в приют либо не поверят — и тогда Кэс перестанет его любить.       И после это продолжалось чуть ли не каждый Божий день. Дрейк, как страшная тень, нависал над ним, лишая права претендовать на собственное тело. Он связывал и бил до синяков, иногда больно кусал шею, но каждый раз долбился в чужое тело, не обращая внимания на слёзы Эндрю.       И каждый раз после этого Эндрю брал в руки нож и резал кожу на руках, наблюдая, как кровь стекает на белый кафель в ванной. Каждым порезом он хотел доказать себе и другим, что он и именно он, сам Эндрю, является хозяином собственного тела. Но Дрейк рушил эти надежды кулаками по лицу и ставя его на колени, затыкая рот своей огромной ладонью и имея его.       Эндрю чувствовал, как растёт ненависть к Дрейку.       Его некоторым спасением стала детская колония, куда он попал за неоднократную кражу и агрессивное поведение. По решению суда, ему прописали таблетки, которые он был обязан принимать.       В колонии он узнал, что у него есть родственники и что они даже живут недалеко. Мама, брат-близнец, дядя и его семья. Ненависть к ним лишь только усилилась.       После колонии его опять ждал дом Спиров. В голове Эндрю закрепилась лишь одна мысль: «Убить его. Убить его. Убить его».       Кэсс и её муж приняли его обратно, а не отправили в приют. К ним злости Миньярд чувствовать не мог.       Он знал, что Аарон был зарядным наркоманом, украсть у него немного веществ труда не составило.       Семейная пара опять уехала в гости, а Дрейк собирался выпить пива и поразвлечься. Но только второе сделать он уже не успеет.       Выпив пива из огромной кружки до самого дна, Дрейк собирался размяться и идти к Эндрю, но Миньярд сам пришёл к нему.       Дрейк мерзко улыбался сквозь ужасную резкую боль в голове, словно кто-то бил по ней молотком; дыхание замедлялось и сделать долгожданный вдох не получалось. Дрейк упал на пол, задыхаясь в собственной слюне, и последнее, что он видит, это Эндрю и то, как он улыбается.       Спиры были подавлены смертью сына. Для них это ужасная утрата, а Эндрю был только рад. Но он не выражал эмоций из-за таблеток, ничего не чувствовал — и от этого только лучше.       Зато у него улучшились отношения с Аароном, насколько это возможно. И всё-таки родная мать представляла собой огромную угрозу. Именно она подсадила Аарона на наркотики и сама ими увлекалась. Но это было полбеды, ведь она неоднократно избивала сына.       И если она тоже угроза, нужно было избавиться и от неё. Что Эндрю и сделал. Он видел, как родная мать умирала, задыхаясь от передозировки наркотиками. Она умоляла сына позвонить в скорую, но Эндрю молчал. Тильда умерла, думая, что перед ней был Аарон.       Кейли Дэй предложила место Эндрю в академии, ведь Дрейк был очень хорошим работником, и как-то помочь его семье. Директор школы Тетсуджи Морияма не раз хотел его исключить за поведение, но Дэвид Ваймак видел в нём потенциал и лишь поэтому Эндрю все ещё числился студентом Эвермора. Но Эндрю поступил в академию не один, а вместе с Аароном. Из-за своего прошлого он имел авторитет среди так называемых отбросов и держался на пятом месте в рейтинге, что было очень даже хорошо.       А после Аарон начал встречаться с Кейтлин, девочкой из элиты, которая вскружила ему голову. Эндрю она раздражала.       В один из вечеров его в свой кабинет позвала Кейли Дэй. Интерьер был выполнен в строгом классическом стиле, ничего лишнего.       — Эндрю, — мягким голосом говорит она, — что случилось между вами с Дрейком, что ты решил убить его?       Эндрю показалось, что земля уходит из-под ног, но на его лице не дрогнул ни один мускул.       — Откуда? — холодно и без интереса спросил Миньярд, откинувшись на спинку кресла и заметив на комоде лежали ключи от машины.       Эндрю не видел смысла отрицать.       — Он никогда не употреблял, и в тот день только ты был с ним дома, — так же мягко говорит Кейли, словно пытаясь не спугнуть его. — Между вами что-то произошло?       — Да, оказывается, его интересовали дети.       В глазах Кейли он видит неверие, после — шок и понимание.       — Он... тебя?.. — слова застревают в горле.       — До свидания. Советую не оглашать это дело, иначе репутация Вашей корпорации упадёт, когда общественность узнает, что у вас работал пе-до-фил.       Эндрю, помахав на последок, выходит, незаметно захватив ключи. Он не может доверять Кейли.       Миньярд за раз делает всё: в машине откажут тормоза, и это будет несчастный случай.       От видеокамер наблюдения он избавляется. Кассету с видео он ломает и выкидывает, ведь какой идиот будет рыться в мусорке?       Но такой идиот находится. Сет Гордон не только порылся в мусорке, так ещё и восстановил кассету.       И Эндрю избавился от него тоже, подмешав Гордону таблетки в еду. Тот умер недалеко от кабинета директора.       Следующей на очереди была Кейтлин, но только Натаниэль начал ему мешать.       Веснински вызывал в нём странные ощущения, скорее всего, побочка от таблеток, которые ему приходилось принимать по сей день.       Натаниэль хотел вместе с ним раскрыть, кто убийца, в Эндрю это вызвало интерес. В любом случае он мог пустить его на ложный след.       Вскоре и от Кейтлин он избавляется, теперь никакая девица не будет крутиться вокруг его брата. Хотя кто будет крутиться вокруг мёртвого? После смерти Кейтлин Аарон повесился. Эндрю ничего не чувствовал в связи с потерей брата. Лишь пустоту.       Северная башня была излюбленным местом Эндрю. Сюда никто не заявлялся, кроме Натаниэля.       — Хочешь присоединиться к ним?       — Ты не посмеешь, — уверенно заявляет Веснински, на что Миньярд хмыхает.       Натаниэль встаёт рядом с ним.       — Я хочу понять, что тебя пробудило сделать это, — произносит Натаниэль, стараясь скрыть злость при виде безучастности Эндрю. Затем он хватает его за ворот футболки и громче продолжает: — Что тебя, блядь, заставило сделать это? Чем ты, сука, руководствовался?       Эндрю ненавидел касания из-за Дрейка, любое касание человека к его коже вызывало неприятное чувство и воспоминаниям из детства.       Эндрю с силой оттолкнул Натаниэля к ограждению, затем ударил его кулаком по лицу. Веснински не ожидал такого резкого отпора и, не в силах удержать равновесие, сорвался с башни.       Эндрю застыл, наблюдая за падением. Он медленно подошёл к ограждению и увидел в кустах некогда благоухающих белых роз Натаниэля. Тот лежал неподвижно, конечности перекошены, а некоторые из прекрасных цветов окрасились в ярко-красный.       Парадоксальная картина — сама смерть была красивой. Умереть в окружении роз.