Демон по призыву

      Чонгук доверчивый человек, иногда даже слишком. Поэтому, когда пьяные в стельку друзья предлагают не менее пьяному парню провести ритуал по приколу с призывом какого-то демона, тот, не задумываясь, соглашается. А может в таком состоянии согласился бы на всё абсолютно, но его всё же почти добровольно оттаскивают в таинственный круг с магической атрибутикой, как и полагается.       Семеро в их компашке садятся на пол, подогнув под себя ноги, у каждого обнаруживается по чёрной свечке в руке. В центре располагается какое-то старинное треснутое частями зеркало. Самый затейник в их компании — Хосок, смело режет какие-то нитки, раздавая каждому в круге. Просит поджечь их и говорить с ним вместе призыв. Чонгук смотрит на всё это ошалевшими глазами, с улыбкой поджигает нитку и почти криком проговаривает вычитанные откуда-то заговоры фразу за фразой.       Свет в комнате мигает и гаснет, порыв ветра задувает свечи, хотя, казалось бы, сквозняков в квартире не наблюдается. Хосоку приходится включить фонарик на телефоне, чтобы обнаружить, что один из семерых в кругу потерял сознание.       — Чонгук! — кричит, теребит за плечи парня, что не приходит в себя. Люди выбираются обеспокоенно из круга, кто-то трезвеет, какая-то девушка даже начинает тихо плакать, ведь на месте Чонгука могла оказаться она.       — Что с ним, Хосок? — спрашивает Намджун, его девушка стоит рядом, поджав накрашенные губы. Блондинка цепляется за него, пытается успокоиться от охватившего её ужаса.       — Я не знаю. Так быть не должно, — Хосок продолжает теребить Чонгука, даже после того как компания расходится по своим домам обдумывать увиденное.

***

      Когда Чонгук приходит в себя, рядом с ним, вальяжно раскинувшись на покрывале его постели, сидит незнакомец. Тёмные глаза сканируют бледное лицо парня, что в ответ рассматривает тоже придирчиво. Чонгуку нравится свой пол, это ни для кого не секрет. Вся компания это принимает как должное, это не осуждают даже его родители.       Мужчина перед Чонгуком чертовски привлекателен. Волосы чёрными завитками спадают на лоб, слегка скрывая тёмные брови. Мягкие на вид розовые губы манят к себе, ровный нос поражает как идеально вписывается в общие черты лица с остро очерченными скулами. А глаза... От взгляда в них становится даже жутко, словно тот понимает все желания Чонгука без слов.       — Долго же ты спал, детка, — молодой мужчина улыбается, выглядит старше Чонгук лет на семь. Примерно. Парень мысленно считает шансы подкатить к этому совершенству. Стоп, как он его назвал? Чонгук фыркает, закатив глаза.       — Я тебе не детка, — противится, хотя сам начинает внутренне дрожать от этого обращения. Словно незнакомец считывает все грешные помыслы Чонгука.       — Как скажешь, детка, — Парень открывает глаза, делая недовольно выражение лица и залипает на широкой квадратной улыбке мужчины.       — Я же сказал тебе... — Чонгук замолкает, переводя взгляд на открывшуюся дверь комнаты. Хосок застывает на пороге и смотрит вопросительно.       — С кем ты говоришь, Чонгук? — парень открывает рот, чтобы ответить на такой, казалось бы, логичный вопрос, но закрывает его почти тут же. Кидает быстрый взгляд на улыбающегося мужчину и не знает, что ответить.       — Так вон же недоразумение сидит рядом, — в конечном счёте указывает кивком в сторону, на что Хосок хмурится лишь сильнее.       — Там никого нет, — тихо шепчет, пытаясь подойти к парню, но невидимая сила удерживает его на месте, не даёт подойти. Чонгук смотрит на неудачные попытки друга, затем на загоревшийся взгляд мужчины и его мозг начинает что-то понимать.       — Кого мы вчера вызывали?..       — Демона, — хрипит Хосок, почувствовав резкое удушье, мужчина напротив улыбается лишь шире. Жутко даже. Незнакомец переводит взгляд на Чонгука, а тот по кровати назад отползает. Чертовщина какая-то. Глаза полностью чёрные становятся и по коже венами спускаются чернильные разводы. Вокруг клубится чёрный дым, а Чонгук задыхается вместе с Хосоком, но не по-настоящему. Лишь внутри где-то.       — Не надо... — просит Чонгук, тянется рукой в сторону побелевшего друга, трепыхающегося на месте.       — Я своё не отдам.       — Но он мой друг... Пожалуйста, — просит, начиная всхлипывать от беспомощности. Магия стихает, впитывается обратно в своего владельца, а тело Хосока падает на пол. Тот хватается за шею трясущимися пальцами, делает глубокие вдохи кислорода, почти теряя сознание. Чонгук намеревается встать и помочь ему, но демон решает иначе, не позволяя сдвинуться с места. — Что ты хочешь от меня? — Чонгук плачет уже надрывно, не верит в сложившуюся ситуацию.       — Тебя.       — Что?.. — вмиг перестаёт плакать, икая. Что значит его? Для чего?       — Мне нужен ты.       — Зачем?       — Детка, ты задаёшь слишком много вопросов, — демон хмыкает и в мгновение ока оказывается рядом с прикрывшим глаза Хосоком, прислоняет ладонь к его грудной клетке и улыбается как-то безумно.       — Не трогай его... — просит шёпотом Чонгук, поддаваясь вперёд.       — Не волнуйся, детка, его душа уже принадлежит моему знакомому. Мне требовать от него нечего.       — Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь и как тебя отправить обратно? — на эмоциях быстро тараторит, пытаясь найти ответ в бездонных глазах.       — Притормози, сладкий, — мужчина усмехается, обходит парня полукругом. — Имена такие как я не называют, но если тебе так важно, зови Тэхёном. А про призыв вопрос глупый, вы меня сами позвали. Ты так вообще кричал на всё подземелье. Знаешь ли, грех не прийти к такому созданию, — демон приближается к сжавшемуся Чонгуку и шепчет на ухо возбуждённым шёпотом: — А уходить, пока ты жив, я и вовсе не планирую, детка, — прикусывает хрящик и наслаждается смущённым видом парня.       Чонгук уводит взгляд и решает просто-напросто игнорировать этого смущающего Тэхёна. Что впоследствии оказывается не самой лучшей идеей.

***

      Несколько дней Чонгук пытается справиться со своей проблемой сам, но на третьи сутки не выдерживает. Собирает своих неудавшихся призывателей и изливает душу под звон бокалов.       — Не волнуйся, Чонгук, он сам отцепится от тебя. Нужно лишь потерпеть, — пытается успокоить его Чимин, но Чонгук лишь фыркает на это, перемешивая в бокале красное вино, оглядывает сочувствующие взгляды присутствующих и Хосока, что глаза от стола не поднимает.       — Какого чёрта он прицепился ко мне? Вызывали мы вместе, но вы его даже не видите! — сокрушается Чонгук, выпивая почти полный бокал вина за раз.       — Детка, меня интересуешь лишь ты, — шепчет возбуждённым рокотом на невольно покрасневшее ушко. Чёрт!       — Да отцепись ты от меня, — чуть ли не хнычет, утопляя своё горе в красном компаньоне. Присутствующие переглядываются между собой и от греха подальше собираются домой. Кидают Чонгука один на один с этим демонюгой. Снова.       — Смотри, ты никому из них не нужен. Они просто ушли, — Тэхен указывает на чуть ли не убегающих друзей.       — Хочешь сказать, что только тебе одному я нужен? — фыркает, отпивая вино.       — Именно. Посмотри на это с другого ракурса. Я могу подарить тебе незабываемое наслаждение, даже чувства, если они тебе нужны. Разве кто-то ещё сможет тебе предложить подобное?       — Так и скажи, что трахнуть меня хочешь, — хмыкает, смакуя кислость вина на языке.       — Можешь и ты меня, — Тэхён всматривается в опьяневшие зеркальные глаза Чонгука и усмехается беззлобно. — Видимо, всё же я тебя, детка.       Чонгук отводит взгляд, прячется за бокалом, но Тэхён нагло лыбится и не может замолчать.       — Вот не стыдно тебе такое представлять, развратник? Хочешь чтобы я взял тебя на этом столе, сдавил шею и заставил задыхаться в стонах, пока мой толстый член будет вбиваться в твою растраханную задницу. Чонгук-и, а ты не такой недотрога как кажешься, зато такой вредный. Хочешь, чтобы все эти люди видели нас? — Тэхён оказывается чересчур близко, чтобы сопротивляться его чарам, лижет ушную раковину и кусает за ухом. Чонгук не сдерживает тихое мычание. Почти стон. Опьяневший взгляд с магическим пересекается и Чонгук, кажется, целует первым, поддаваясь демону-искусителю. Парень отвечает спешно на поползновения чужого языка, обхватывает шею Тэхёна, впивается в идиотский воротник рубашки, что хочется сорвать с идеального тела. Словно по волшебству мысли, ткань спадает вниз к ногам, разрезанная на лоскутки.       — Детка, она была моей любимой, — усмехается Тэхён, пихая Чонгука к барной стойке ближе, припечатывает грудью на столешницу, пристраиваясь сзади. Чонгук мычит протяжно, стоит начать демону тереться своим вставшим членом о его промежность. — Я знаю, ты любишь грубо, сладкий.       Люди начинают шептаться вдалеке, кто-то снимает как какой-то неадекват стонет и трётся о столешницу барной стойки. Тэхён их всех своей магией ослепляет, заставляя вернуться к работе. На его Чонгука больше никто не смотрит. Демон разрывает удлинившимися когтями чужую одежду, что спадает на пол ни на что не пригодными шмотками, сам приспускает и свои брюки тоже, высвобождая крупный возбуждённый член. Чонгук выгибается навстречу прикосновениям, полностью отдаётся эмоциям, распадается в крепких руках. Тэхён звонко бьёт по ягодице, оставляет яркий след, парень выгибается и стонет, сильнее цепляясь в столешницу.       Мужчина разводит мягкие половинки в сторону, ухмыляется от нетерпеливо подрагивающего входа.       — Хочешь, чтобы я вылизал тебя, я знаю. Я сделаю это чуть позже, — заверяет, снова ударяя смачно по второй половинке, заставив парня что-то невнятно пробормотать. — Тише, детка, мы только начали.       Тэхён притягивает Чонгука за бёдра к себе ближе, упирается стояком в промежность, поднимает его со столешницы, заставляя встать вплотную к себе, сжимает шею, душит, а после отпускает. Играет на контрастах, заставляя парня сходить с ума. Идеально, всё как Чонгук себе и представлял.       Тэхён пережимает своей ладонью чужую уже покрасневшую шею, к себе притягивает ещё плотнее, к лопаткам наклоняется и вдыхает запах кожи. Чонгук руками за его руку цепляется, воздух ртом хватает, возбуждаясь лишь сильнее, а после чувствует как его отпускают, игриво прикусывая за загривок. Одним рваным движением вновь пополам сгибают, заставив опереться о стойку голой грудью. Возбуждённые соски покалывают от холодного камня, Чонгук трётся об неё бесконтрольно, чувствуя, что скоро кончит. Тэхён водит своим членом по промежности парня, надавливает головкой на вход и сразу же отстраняется. Бьёт по правой ягодице, затем наклоняется, а после и вовсе на колени около чужой задницы встаёт. Кусает её же под сдавленный стон. Расставляет руками дрожащие бёдра из последних сил державшегося в сознании парня и входит указательным пальцем по вторую флангу. Мягкая среда принимает его в себя, втягивает и не выпускает.       Тэхён смеётся слегка, растягивает удовольствие, бьёт левую ягодицу второй рукой, а затем вытаскивает дразнящий палец и, разводя половинки в сторону, широким мазком языка проходится по промежности. Чонгук вздрагивает в его руках, а стоит языку проникнуть в тёплое нутро, кончает, пачкая спермой камень под собой. Мужчина пошло чавкает, хлюпает слюной, толкается языком, вкручивает его, растягивая податливые стенки, возбуждая не отошедшего от оргазма Чонгука вновь. Тот извивается под прикосновениями, заставляя Тэхёна сжать его бёдра крепче.       Чонгук дрожащие колени вместе пытается свести, хочет отдохнуть после оргазма, но Тэхён не позволяет, делает ещё несколько толчков языком глубоко внутрь, заставляя парня подавиться стоном и закатить глаза. Мужчина отстраняется, напоследок лизнув яички, встаёт на ноги, притираясь сзади к парню. Дразнит. И входит в растянутое нутро сразу двумя пальцами по основание. Чонгука подкидывает, натурально трясёт от испытываемого наслаждения, он впивается в камень пальцами, скользит по нему от ритмичных толчков сзади, размазывая собственную сперму по телу. Ему хочется скорее кончить, чтобы не мучиться от этого предвкушения и парень уже тянет ладонь к своему изнывающему члену, как ему на ухо низко рокочет Тэхён:       — Я не разрешал трогать себя, детка... — Чонгук вскрикивает натурально, когда в его подготовленное тело входят одним резким толчком, заполняя по основание. Парня трясёт, ноги разъезжаются, удерживаемые лишь Тэхёном. Демон вновь наклоняется, кусает загривок, ведёт дорожку засосов вдоль позвоночника, метит, своим обрекает. А сам выходит и сразу же насаживает на себя по основание вновь. Трахает с оттяжкой, до звонких шлепков кожу о кожу. Чонгук стонет, не в силах справиться со своими эмоциями. Напряжённый член пульсирует, требует разрядки и на очередном толчке по простате парень кончает, обильно и долго, сотрясаясь в оргазме.       — Тэхён! — Чонгук стонет, все ощущения обостряются, а от непрекращающей стимуляции трясти начинает лишь сильнее. Парень отпячивает покусанную и покрасневшую от ударов задницу, просит новую порцию и Тэхён понимает, шлёпает по красной коже вновь.       Чонгук трётся щекой о холодную поверхность и чувствует как Тэхён кончает глубоко в него, но не выходит. Парень ёрзает на члене, пытается соскочить сам или же продлить стимуляцию, пока мужчина хаотично покрывает его тело поцелуями и укусами. Демон выходит из растраханной дырочки и сразу же садится на колени, рядом с чужой задницей, чтобы вылизать свою же сперму из чувствительного прохода.       — Тэхён... — Чонгук стонет, отклячивая задницу сильнее, чувствуя как демон лижет языком изнутри. Тэхён делает ещё несколько больших мазков, не скупится на слюну, а после выходит из Чонгука и наконец-то отпускает из лап своих томительных ласк.       — Ты вкусный, детка, — шепчет на ухо разморённому парню, что пытается вновь обрести сознание после крышесносного наслаждения.       И всё же, может тот ритуал и не так плох оказался как думалось изначально?