1
28 октября 2024 г., 09:31
Он всегда был особенным. Он практически во всём отличался от других. Он оставался закрытым и неизвестным всем своим друзьям, которых у него было совсем мало. Про него часто ходили слухи, и с самого его детства, он был уникальным ребёнком. Он редко выходил на контакт со своим народом, обычно всё передавалось через его ближних. С каждым днём он интересовал меня всё больше, и я крутился у его замка. С каждым днём он всё больше увлекал меня, а я ничего не мог с собой поделать. Я хотел его, хочу, и буду хотеть.
***
— Господин, воришка пытался ворваться к Вам во дворец! Двое мускулистых охранников подтолкнули парнишку в обеденный зал. А парнишка и был тому рад, но пытался скрыть свою глупую улыбку. Его приятель, Александр, всегда говорил, что влечение это у Андрюхи нездоровое, ведь он даже и не знает этого графа Горшенёва, но что-то внутри самого Андрюхи говорило об обратном. И вот он, парень из небогатой семьи, где отец кузнец, а мама просто занимается хозяйством, стоит перед Господином. План был довольно странным — забраться в особняк, да и попасться на глаза охранникам, чтобы отвели Дюху к Господину. Но тем не менее, он сработал. Дрон сжимает руки в кулаки. Светлые волосы падают ему на глаза, а он уставился на пол, даже боясь смотреть в сторону графа. Про Господина ходило не мало слухов, но Дюше всегда было плевать на них. И сейчас было действительно страшно, это желание увидеть своего возлюбленного вблизи, могло стоить ему жизни. И это пугало. Пугало ещё то, что крестьянин не достоин графа. Порванная старая рубаха в грязи, помятые штаны, да руки в царапинах — разве этого желает граф? — Вот значит как, — проносится холодный голос графа, — Что-ж, в камеру пыток его. Андро застывает. Страх с большей скоростью расползается по телу, так что совсем скоро он окутывает его. Крестьянин даже боится взглянуть в сторону своего возлюбленного, уже не говоря о том, чтобы глянуть тому в лицо, объяснить всё, покаяться. Хотя, объяснить вряд-ли получится. По крайней мере правдой, которая считается ненормальной. Так что придётся выдумывать очередную дурацкую ложь, лишь бы избежать наказания. Внутри кипела кровь. Дюша никогда не ощущал себя так близко к графу. А ведь не один год он уже наблюдал за ним, ходил у замка, следил за ним, когда возлюбленный ходил по своему саду. Не пропускал не одни его визит в их маленький городок. А сейчас, хоть было и страшно, внизу живота приятно крутило, а бабочки медленно пытались нагнать на лицо Дюхи улыбку. — Ничего с ним не делайте, я сам с ним разберусь, — спустя паузу, выговорил Господин, лояльно растягивая слова.***
Вокруг темно. Помещение чем-то схоже с темницей, нету даже окна. Вокруг различные предметы для пыток, на которые бедный заложник даже боялся смотреть. Темнота медленно съедала минуты, что те, казалось, медленно перерастают в часы, а часы в дни. Господин никак не шёл. Андрюха ёрзал на деревянной лавке. В голове крутилась куча мыслей, от которых он никак не мог избавиться. Вот-вот он встретит своего любимого лицом к лицу, и пусть это будет стоить ему жизни, он признается ему в своей любви. Дверь наконец-то открывается. По ступеням с клацаньем каблуков медленно спускается граф. В руке его свеча на подсвечнике. В кромешной темноте она кажется большим солнцем, что освящает целую галактику, в виде темницы, даруя её жителям, а именно Андрею, надежду на жизнь. Пленник поднял взгляд, внимательно изучая Господина. Он никогда не смотрел на него так, чтобы видеть каждую складку его одежды, то, как он шевелиться, морщинку на лице, или родинку. Одежда была, скажем так, была определенно привязана из-за границы, возможно сшита на заказ. Черные атласные штаны облегали ноги хозяина, ровно также, как и рубашка. Сзади развевался черно-красный плащ, что придавало образу некую изюминку. Волосы, как Дрон заметил ещё давно, были достаточно длинными, до плеч. В темноте они казались довольно тёмными, также как и глаза, что смотрели холодно, безразлично, будто желая убить. На вид Господину было не более сорока лет на вид, да и телосложения он был довольно подтянутого, но крупного. Дюша замер. Вот он, тот, за кем он следил далеко не один год. Тот, кого он любит. Тот, за кого он готов отдать жизнь. Тот, кого он желает узнать поближе. И главное, тот, кто стоит буквально в метре от него самого. — Что-ж, — голос томный и мрачный, что уже веет чем-то достаточно жутким, — Как тебя звать, крестьянин? — Я, — парень воспрял духом, что к нему лично обратился Господин, а это уже радовало, — Андрей Князев. — Князев значит, — аристократ сложил руки за спиной, — Ты, наверное, в курсе, но всё-же представлюсь. Граф Михаил Горшенёв. Андрюха молчит. Просто не знает что ответить. Светским манерам его никогда особо то и не учили, так что всё это ему впервой. — Ложись! — голос Господина быстро меняется, становясь более грубым, что сразу ясно — ослушаться нельзя. Князев покорно ложиться с на лавку, даже не собираясь сопротивляться. В голове есть какой-то интерес о том, что же всё-таки его ждёт, но с другой стороны, он просто хотел остановить время и прикоснуться губами к губам Горшенёва. Но это ненормально. Неправильно. Так нельзя. — Ради всего святого! — недовольно цокает Горшок, скрещивая руки на груди, — Переворачивайся на живот! Живо! Княже вновь послушно выполняет приказание. Он медленно переворачивается, в надежде того, что возлюбленному сейчас всё понравится. Михаил ступает в другой угол темницы, где уже долгое время стоит бочка с водой. Из бочки торчит сук, что быстро попадает в руки графа. Аристократ вертит его у себя в руках, ухмыляясь, будто выжидая время. И направляясь к пленнику, Горшенёв отметил: — Знаешь, обычно всем этим занимается прислуга. Но для тебя я решил сделать исключение. — Делают что? — не успевает Дюха договорить как по спине проносится удар, оставляя за собой на спине кровавый след. Князь морщится, и невольно вскрикивает от боли. Он не был готов, что кара настигнет его так быстро. Даже без какого-то предупреждения. И он не ожидал, что это будет настолько больно. — Молчать, холоп, — проносится холодный голос сверху, — Я не разрешал тебе говорить. Ты будешь говорить тогда, когда я этого пожелаю. Андрей действительно замолкает, явно не желая ослушаться хозяина дома, хотя, правильнее говоря, дворца. И было страшно, что-либо говорить против, было только одно желание — продержаться, и наконец раскрыть все карты. — Что ты делаешь у меня во дворце? — Лежу, а Вы меня бьёте, — неуверенно усмехается Княже. По спине проносится более сильный удар. Старая ткань рубахи рвётся, а Князев сжимает зубы, чтобы не закричать. — Я не знал, что это Ваш дворец, — соврал мужчина, но по спине повторился удар. — Не ври, холоп. — Я случайно сюда попал. Губы будто сами выговаривают слова, а мозг твердит о том, что он, Андрюха, несёт полную несуразную чушь, которая все равно отразится на нём отрицательно. И он, Князев, здесь совсем не затем, чтобы врать. Но будто бы голова отключается, а в дело включается странная импровизация. — Не ври! — ещё более сильный удар, — Что ты здесь хотел? — Я… — Что?! — Я… — Что ты хотел украсть, или какую революцию устроить? Убить кого-то? — начал парировать аристократ, нахмурившись. Пальцы расслабились, чуть ли не опуская сук. Бить до смерти холопа желания совсем не было, да и было интересно услышать его оправдания. Достав из кармана рубашки часы, он воскликнул: — У тебя есть три минуты, чтобы всё объяснить! — Я, — Андрюха сглотнул, пытаясь подобрать слова, — Как бы странно это не звучало, но я уже давно за Вами слежу. — Логично, — хмыкнул Граф, — Иначе бы и быть не могло. — Но я слежу по-другому, — Андро запнулся, — То есть, никак все. Не с плохими целями. — Не с плохими целями? — поднял бровь Михаил, и тут же добавил: — Осталась одна минута! Княже замер. Времени всё меньше — а выход только один, и признаться во всём получится только сейчас. Сейчас, или никогда. — Я Вас люблю! — вскрикнул Андрей, зажмурив глаза. Он не знал, что будет раньше. Он не знал, как отреагирует приятель. Он не знал, будет ли он жить. Он понятия не имел, зачем вообще что-то сказал. — Что-ж, Андрей Князев, — снова слышаться клацанье каблуков, но даже по звуку понятно, что Господин удаляется, — Вы же понимаете, что это отнюдь невзаимно? Чтобы я, граф, полюбил какого-о простолюдина, да и парня? Смешно! Сердце Князева обливается кровью, но он молчит. Все эти годы он сам себя обманывал, но нужно было подтверждение слов. Подтверждение, после которого куда хуже, чем было без него. — На рассвете тебя будет ждать казнь, — бросает напоследок Горшенёв, выходя из темницы.
