Новое чувство

На освещенной полной луной поляне, Райя находит обветшалый дом для ночлега. Тук-тук устраивается снаружи, за неимением возможности пролезть в дверной проход. Каждый раз возможность потерять Тук-тука страшила Райю, но дом стоял у воды — лучше гарантии защиты в этом мире не найти. Собрав сено в кучу, она показывает своему компаньону его «кровать» на эту ночь. В доме пусто, хоть он и был полон бытовых вещей и мебели. Пусто в другом смысле — жизнь покинула этот дом и тут явно никто не наводил порядок за последние пять лет. Было привычно видеть дом, как этот. Было бы гораздо страннее обнаружить, что здесь недавно кто-то жил. Положив голову на подушку, довольно пыльную, но странники не имеют роскоши в виде выбора ночлега, Райя окунается в свои воспоминания. Она не любила этого делать, но они сами возвращались в минуту, как ей не надо было заниматься путешествием, планированием спасения отца, или попросту собственным выживанием. Голова включала эти воспоминания сама по себе и бежать от них было бессмысленно. Картинки с ее родными в Сердце щемили сердце. Как же Райя мечтала о том, чтобы вновь услышать хохот папы после его странной шутки. Погулять по зеленеющему саду не представлялось возможным — на родной земле все вымерло. Словно бы напротив лица Райи, ей представилось лицо, виновное во всей разрухе. Тело Райи наполнилось яростью, обжигающей до костей. Как же Намаари могла так поступить? Зачем рушить то, что уже было и то, что еще не успело начаться? Встретив человека, так похожего на себя, Райя была воодушевлена тем, что наконец заведет подругу. Ба рассказывал, что бывает так, что встретишь человека, но уже знаешь, что вы — друзья. Он также говорил, что это значит, что в этой жизни вы незнакомы, но ваши души уже дружили. Райе казалось, что именно так оно и будет с Намаари. Как же жестоко было эту мечту опровергнуть. Воткнув нож в спину маленькой Райе, Намаари буквально разрушила мир. Если подумать рационально, то Намаари вряд ли собиралась рушить мир, ее мотивом было лишь помочь своим людям. Все же, она — принцесса. Ей дóлжно заботиться о своем народе. Наверное, в тот момент ей и вправду виделось, что есть только один способ спасти Клык. Несмотря на это, простить Намаари было невозможно. Слеза медленно прокладывала дорогу от уголка глаза к пыльной подушке. Райя не могла забыть взгляд Намаари. Словно бы все было искренним — было ли? Встретившись после того инцидента, Райя узнала принцессу Клыка моментально — прическа с выбритым виском была не самой популярной в Кумандре. Тогда она поняла, что ее выслеживают. Кроме того, взгляд Намаари остался практически неизменным. Решительный, искренний, но с долей печали. Этот взгляд промелькнул в глазах несостоявшейся подруги на миг. За ним быстро последовала маска храбреющей воительницы, у которой нет интересов вне своей страны и подданных. Райю эта встреча застала врасплох. Повзрослевшая Намаари была очень красива. Вместо детской угловатости, ее плечи стали широки и тело вытянулось. Она стала сильнее — теперь одолеть ее в рукопашном бою было бы нелегко. Было бы интересно повалить ее всем своим весом на пол, теперь-то это не будет легкой победой. За короткий момент, что Райя смогла заметить слежку, она также отметила руки Намаари. Под прямыми лучами солнца проявлялась их рельефность. Они были мускулисты —указывая воинам местонахождение противницы, Намаари вытягивала свой клинок в сторону Райи, проявляя бицепсы куда сильнее. В животе Райи от подобного воспоминания стало странно: одновременно тепло и тяжело. Что же это такое? Почему она вспоминает о том, насколько Намаари красива? На эту минуту ее ярость отступила, и появилось другое ощущение. Новое. — Быть такого не может. Я схожу с ума, — прошептала Райя, обращаясь лишь в темноту вокруг. Ей было дозволено ощущать только ярость в сторону Намаари. Глухую, всепоглощающую ярость и ненависть за то, что она сотворила с Ба и всей Кумандрой. Однако мысли не слушаются воли своих хозяинов. На самом деле, у мыслей нет хозяинов вовсе — они просто приходят как захотят, и показывают, что захотят. Что за чудо мысли посетили этой ночью голову Райи понять ей было крайне трудно. Вспоминая свою ныне-соперницу, Райя зажмурилась. Лицо Намаари имело отточенные скулы, а изгиб брови будоражил. Путешественница, желавшая просто отдохнуть через сон, понимает, что у нее сбилось дыхание. Тело находилось в состоянии противоположному сну. Низ живота словно пульсировал, а ее промежность горела. Подобное случилось впервые и распознать эти ощущения не хватало знаний. Тем не менее, желая облегчить свое состояние, Райя решает прикоснуться к горящим местам своего тела. Оттягивая резинку джутовых штанов, ее рука дотягивается до нижнего белья. Оно начало измокать от желания, и таковой расклад был странен. Прежде выделения из влагалища могли быть либо кровью, либо малой частью самоочищения органа, как ей объяснили лекарши в Сердце еще в детстве. Сейчас же это была вязкая смазка, которая точно не являлась ни тем, ни другим. Изобилие смазки было словно приглашением изучить эту зону больше. Притрагиваясь кончиком пальца к половым губам, Райя чувствует приятное ощущение облегчения. К сожалению, этого мало для того, чтобы освободить ее от всего жара. Наоборот, прикосновения распаляли Райю еще больше, одновременно принося волны удовольствия. — Боже… что же это происходит? — на выдохе шепчет путешественница. Сбитое дыхание заставляло делать паузы в речи. Ни отец, ни лекарши не предупреждали о таком. Было рано, да и развал всего мира не предвещал буквально никто — решение было принято обучить Райю «взрослым» знаниям о своем теле как только пубертат достигнет своего апогея и проявится желание. Удобно подобрав момент, ей бы вовремя рассказали больше подробностей о человеческом теле и о том, что такое влечение. Теперь прошло пять лет без напутствий, без взрослых — разбираться необходимо самостоятельно. Указательным и средним пальцем Райя водила по своим половым губам, но хотелось чего-то большего. В миг задев очень приятное место,раздался очень пошлый стон. Клитор разбух — Райя не припомнит такого на своем теле раньше, но он ощущается очень хорошо. Прижав свободную ладонь ко рту, она продолжает исследовать промежность, пытаясь издавать поменьше звуков — будить Тук-тука посреди ночи не хотелось. В ее голове промелькнула картина: Намаари зажимает ее рот своей ладонью, сокращая между ними дистанцию. Такого пока еще не происходило, но воображаемая ситуация доставляла физическое удовольствие Райе. Намаари встала слишком близко, между их телами было бы сложно даже выставить кулак. Их груди находились крайне близко — Райя очень бы хотела, чтобы они соприкоснулись. В фантазии, она подтягивает Намаари за талию, уничтожая пространство между ними окончательно. — Почему… почему я об этом думаю? — шепот срывался обрывками на естественный, дневной голос Райи. Зажмурив глаза, Райя не перестает видеть разыгравшиеся визуализации своих желаний. Напротив, теперь ее рука ласкала грудь Намаари, а та застенчиво вздыхала. Все же, хоть она и любила показывать только свою бравую сторону своим подданным, Намаари внутри была очень скромна и нежна. Наверняка, ее бы такие прелюдия смутили… Закусив губу, Райя смещает руку на свою грудь. Представив как их ребра сжимаются друг о друга, а соски натираются сквозь ткани их рубашек, она легонько сжимает свой сосок. Очередной громкий, неконтролируемый, похабный стон срывается с ее губ. Кусать губы не помогло. В фантазии ладонь ее соперницы сместилась на Райин загривок, захватывая длинные шелковистые волосы на затылке. Последовав примеру, Райя исследует щеку подруги, а затем и сбритый висок — наверное, он будет колоться? Хотелось знать как бы он ощущался по-настоящему. Как бы ощущалась талия Намаари, грудь, ее сильные руки. Ее промежность… Она бы испытала такой же жар от прикосновений как Райя сейчас? Или у нее есть другие места, от ласк коих у нее будет сбиваться дыхание… Сжимая свой сосок и прижимая пальцы к клитору, Райя испытывает последний прилив удовольствия. Если предыдущие волны были просто беспокойным морем, то эта стала цунами. На ее пальцах влажные доказательства ее мыслей и желаний. Вытерев руки об лежавшее около прикроватной тумбы полотно, Райя протяжно вздыхает. — Вот бы нам не приходилось быть друг другу врагами, Намаари. Сон наконец посетил путешественницу. В эту лунную ночь случились откровения, которым не хотелось открываться. Быть может, однажды желания станут явью.