Lose my mind

      Джин устало откинулся на спинку стула, отбрасывая в сторону очки и потирая переносицу. Несколько часов непрерывной работы над скучными отчётами выжали из мужчины все соки. В их крупной компании, которая занималась строительством офисных зданий, к концу месяца, как обычно, горели все сроки. Глаза уже устали перепроверять по несколько раз цифры и правильность данных. Нужно было отвлечься хотя бы на несколько минут. Кажется, Джин даже забыл пообедать. Он слышал, как час назад Чонгук кричал с кухни, заставляя старшего оторваться от дел и покушать. Но Сокджин настолько увлёкся, что пропустил просьбу мимо ушей. И сейчас его крольчонок наверняка злился.       Выйдя из своего отдельного кабинета в их с Чонгуком пентхаусе, мужчина направился в сторону гостиной, откуда лилась приглушённая музыка. Он нашёл своего парня валяющимся на мягком светлом ковре, что-то сосредоточенно вырисовывая в своём потёртом блокноте. Джин позволил себе минутку разглядывания своего чуда. Чёрные кудрявые локоны разметались по длинному ворсу, мощные ноги были согнуты в коленях, а в вытянутых руках была видна ручка. Нижняя губа была закушена, и Чон о чём-то усиленно размышлял. Сокджину нравился такой Чонгук. Домашний и в то же время серьёзный. Наверное, придумывал очередную танцевальную связку, чтобы показать потом Хосоку. Младший был востребованным танцором, который выступал со знаменитыми айдолами и участвовал в различных чемпионатах со своей командой, занимая первые места. Джин гордился им. От всей души. Пусть их друзья и шутили, что Сокджин исполняет роль, так называемого шугар-дэдди, зарабатывал Чонгук ничуть не меньше. А иногда даже больше.       — Чем занят, Чонгуки? — всё-таки мужчина решил прервать своё разглядывание.       Тот оторвался от своего занятия, поднимая холодный взгляд на стоящего в дверях Джина.       — Придумал связку. Хочу завтра показать Хоби. Думаю, он оценит.       Отвечал сухо, показывая своё недовольство поведением старшего. А Ким просто млел от такой заботы. Чон ловко поднялся на ноги, поправляя широкую чёрную футболку и свободные домашние штаны. Кудри весело подпрыгнули, укладываясь в небрежную причёску. Такой Чонгук нравился Джину больше всего. Сразу захотелось его занежить, а потом прижать где-нибудь в углу и оттрахать до звёзд перед глазами. Но это всё не сейчас. Сейчас нужно было успокоить и задобрить этого обиженного зайчика.       — Ты злишься.       — Да ты просто капитан очевидность, — фыркнул парень, отворачиваясь спиной. — Я постоянно тебе говорю, что за своей работой ты забываешь о себе. Почему твои работники не могут делать эти отчёты, ты же директор, в конце концов. И стабильно раз в месяц после нескольких дней ты похож на ходячий труп. Тебе нужна еда и отдых, Джин.       Сокджин ухмыльнулся и неслышно подошёл сзади, обхватывая узкую талию длинными руками. Тело младшего было намного крупнее его собственного, но стоило только Джину проявить хоть капельку своего властного характера, тот превращался в мягкое желе. Вот и сейчас по-хозяйски прижимая Чона к себе, он чувствовал, как сильное тело расслабляется.       — Такой грозный крольчонок.       — Перестань, — попытался вырваться Чонгук, потерпев неудачу. — Я о тебе переживаю, как ты не поймёшь.       — Я понимаю, Чонгуки, понимаю. Но и скинуть всю работу на других не могу. Это очень важные отчёты, — в самое ухо спокойно проговорил Джин.       Большие ладони поглаживали стальной пресс под безразмерной футболкой, пытаясь унять негодование парня. Мелкие поцелуи рассыпались вдоль позвонков на сильной шее, на что Чон откинул голову, прикрыв в наслаждении глаза. Пытавшееся несколько минут назад вырваться тело окончательно расслабилось, пока Сокджин наслаждался его податливостью.       В их отношениях они могли называть себя универсалами. Иногда в Чонгуке просыпался какой-то демон, который мог собственнически схватить своего мужчину и отодрать так, как хотелось. И Джин не сопротивлялся, наоборот поощрял такие выпады со стороны своего крольчонка. Потом, конечно, Чон очень долго извинялся за чрезмерную грубость и синяки, оставленные в порыве страсти, на что старший постоянно закатывал глаза и говорил, что ему всё понравилось. Но чаще всего в активной роли выступал сам Ким. Так они чувствовали себя комфортнее всего. Джин любил всё контролировать, а Чонгук любил, чтобы о нём заботились. Чтобы окружали заботой после жаркой ночи, чтобы зацеловывали каждый сантиметр влажной от пота кожи. И чтобы шептали разные милости на ухо. С виду такой грозный и брутальный парень превращался в спальне в покорного и нежного любовника. Кто бы мог подумать.       Вот и Сокджин не думал, когда впервые встретил своего будущего партнёра. Они встретились на вечеринке у общих друзей. Взглянув в эти большие оленьи глаза, Ким подумал, что этот милашка мог бы стать его. Но потом он посмотрел на его внешний вид и тело, и желание знакомиться ближе пропало. Потому что Джин думал, что тот стопроцентный нагибатор, каких мужчина не выносил. Да, он мог побыть в пассивной роли разок в месяц, но не на постоянной основе. И поэтому, печально вздохнув, направился в сторону импровизированного бара.       Весь вечер Чонгук мелькал перед глазами, заливисто смеясь, показывая свои слишком крупные передние зубы. Так и родилось то прозвище, которым теперь так любит называть его Джин. Крольчонок. Самый милый крольчонок. Проходили часы, и Чонгук с каждой минутой переставал походить на самодовольного самца. Его скорее можно было назвать просто приятным и мягким. А когда Чонгук сам подошёл познакомиться, то Джин убедился в этом лично. Парень хорошо шутил и мог поддержать любую тему в разговоре. Киму было очень интересно проводить вечер в обществе Чонгука. В ту ночь они обменялись номерами, пообещав друг другу, что скоро встретятся за чашечкой кофе.       Только так скоро, как оба хотели, увидеться не удалось. У Сокджина случилось повышение, и тот погряз в рабочей рутине, а у Чона намечался важный чемпионат, к которому он со своей командой готовился чуть ли не круглосуточно. В итоге они опять пересеклись на вечеринке друзей спустя три месяца. И вот тогда ни один из них не захотел прерывать приятного общения.       Джин даже не сможет сказать точную дату, когда они решили быть вместе. Всё выходило само собой, и так легко, что позавидовал бы каждый. Не было между ними громких ссор с битьём посуды, не было выяснения отношений на повышенных тонах. Разногласия, конечно же, были, как и у всех. Но всё решалось самым обычным диалогом, что очень порадовало уравновешенного Сокджина. Даже здесь в Чонгуке не было недостатков. Тот молча выслушивал все претензии старшего, после чего спокойно аргументировал тот или иной свой поступок. И никогда не орал на Джина, когда тот был не прав. Всегда оставался хладнокровным удавом, чётко объясняя все косяки старшего.       Спустя несколько месяцев эталонных отношений они решили съехаться. Но не на съёмную квартиру, а купить собственное жильё. Джин на посту директора зарабатывал неплохие деньги, как и Чонгук на своих выступлениях со знаменитостями. Да и в наследство от покойной бабушки Чон получил довольно кругленькую сумму. Так и появился в их распоряжении уютный и светлый пентхаус в элитном районе Сеула.       — Просто сходи и поешь сейчас, Джин, — уже успокоившись, проговорил парень.       — Только если ты меня покормишь, — поиграв бровями, Ким двинулся в сторону кухни.       За спиной послышалось фырканье, и Джин был уверен, что это всё сопровождалось закатанными глазами. Чонгук быстро разогрел остывший обед, усаживаясь рядом с голодным мужчиной. Ели молча, думая о чём-то своём.       — После проверки я получу премию, и можно будет где-нибудь расслабиться, — тщательно прожёвывая, заговорил Ким. — Можем сходить в тот клуб, про который ты мне говорил.       — Правда? Ты согласен? Ты же не любишь такие места, хён.       Чонгук забавно округлил глаза, делая их ещё больше. Ну, как тут отказать. Как в этом большом теле умещалась вся эта детская наивность, Сокджин не знал. Да и не хотел узнавать. Его всё в этом человеке устраивало, и ни на кого другого он бы Чонгука не променял.       Джин и правда, в свои тридцать два года не особо любил походы в такие увеселительные заведения как клубы. Поэтому всячески старался избегать данных мест. Но вот уже около месяца его крольчонок неустанно рассказывает ему про какой-то новый пафосный клуб, названия которого он не запомнил. Однако он видел, как загорались тёмные глаза его парня только об одном упоминании. Чонгук любил танцевать. Неважно, где и когда, поэтому ему нравилось наряжаться и уходить с друзьями-танцорами, как это модно было говорить, тусить. Делал это Чон редко, потому что тоже был занят на работе, и свободного времени почти не оставалось. А если оно и было, то старался провести выходной рядом с Джином. Тот, к слову, в клубы с крольчонком не ходил, полностью доверяя своему партнёру.       — О, я уже хён, — издевательски произнёс Ким, а Чонгук снова закатил глаза. — Я серьёзно. Схожу с тобой в то место. Расслабимся, выпьем, ты потанцуешь, а я пораздеваю тебя глазами, сидя за барной стойкой. Что может быть лучше.       Чон подарил ему широкую улыбку, быстро клюнув в уголок губ.       — Хорошо, тогда я с нетерпением буду ждать этого вечера. Даже как-то волнительно идти с тобой, — заключил парень, усаживаясь на Джина сверху и обхватывая его шею своими татуированными руками. — Ты же такой красивый у меня. Уведут ещё.       Пухлые губы тут же увлекли в такой долгожданный и сладкий поцелуй, заставляя замолчать. Усталость тут же отступила, оставляя после себя только приятную расслабляющую негу. Влияние Чонгука на его состояние было просто колоссальным. Всего один поцелуй, и Сокджин чувствует себя намного лучше. Его накормили, обласкали, и сейчас крепко обнимали, перебирая чёрные волосы на затылке.       — Не говори ерунды, крольчонок. Меня никто не способен заинтересовать так же, как ты, — прозвучало рядом с ухом, скрытым под кудрявыми тёмными локонами.       И это было чистой правдой. Джин просто-напросто уже неспособен полюбить кого-то другого.       

***

      Благополучно пережив всяческие проверки на строительных объектах, Сокджин уехал домой пораньше. Мог позволить себе такую вольность, потому что всю неделю впахивал как проклятый. Сегодня их вечер с Чонгуком обещал быть особенным. Во всяком случае для Джина. Его крольчонок уже наверняка собран и готов к походу в клуб. Почему-то мужчина предвкушал сегодняшнюю ночь.       Быстро разувшись, он крикнул Чону куда-то вглубь дома, что пойдёт сразу в душ, смыть с себя строительную грязь и пыль. Горячая вода приятно расслабляла, избавляя от ненужных мыслей. Одежды он никакой с собой не взял, просто повязав на бёдра белое махровое полотенце, и вышел из ванной, зачёсывая назад влажные волосы.       Чонгук нашёлся в их спальне. Он старательно подводил глаза чёрным карандашом, чтобы сделать свой взгляд ещё выразительнее. И нет, это не было похожим на женский макияж. Он просто умело подчёркивал все свои выгодные стороны. Выглядел крольчонок потрясно: чёрные кудри небрежно обрамляли лицо, любимая чёрная футболка от Calvin Klein облепляла подкачанное тело, открывая вид на крепки руки, разукрашенные множеством тату, а длинные ноги скрывали свободные чёрные джинсы.       Когда Чонгук отвернулся спиной, чтобы что-то достать из шкафа, Сокджин подавился слюной. Сзади на джинсах по всей длине были горизонтальные разрезы, которые создавали эффект порванной ткани. И заканчивался данный дизайн в непозволительной близости от округлых и упругих ягодиц. Казалось, если парень наклонится, то будет видна его сочная задница.       — Ты собираешься пойти в клуб в этом? — необъяснимая ревность подступала всё ближе, заставляя хотеть оставить это сексуальное чудо дома и хорошенечко отлюбить.       — Да, — быстро ответил Чон, покрутившись вокруг своей оси несколько раз. — Тебе нравится?       — Даже слишком. Ты разве всегда так наряжался на свои тусовки? Что-то я не припомню, чтобы ты так выглядел раньше.       — Потому что я так оделся только для похода с тобой. Захотелось выглядеть для тебя безупречно, — хитрая улыбка расползлась на лице младшего.       Что-то было не так, и Джин это знал. Будто его крольчонок что-то не договаривал, но он не мог понять что.       — Ладно, подожди пару минут. Я оденусь, и можем ехать. Вызови пока такси.       Младший согласно кивнул и вышел из комнаты, соблазнительно покачивая бёдрами. Дразнил специально. Что не осталось незамеченным. Член под полотенцем возбуждённо дёрнулся, но Джин постарался не думать о сумашедшем сексе, который происходит у них каждый раз.       Сокджин быстро натянул светлые джинсы и лёгкую чёрную футболку, волосы просто высушил феном и небрежно уложил. Он был готов. Чонгук ждал его у входной двери, уже обутый в красивые белые кроссовки. Младший постоянно тепло улыбался, заставляя напряжённого Сокджина расслабляться.       Но возбуждение никак не хотело отступать, и мужчина всеми силами пытался не думать об этих рваных джинсах, которые сзади почти ничего не скрывали. А как бы его длинные, чуть кривоватые пальцы пробрались в прорези, оглаживая нежную кожу. Затем бы сильно сжали мощные бёдра… Мысли плавно уходили куда-то не туда, и Джин был не в силах их отогнать. Не тогда, когда рядом сидит такой шикарный и до безумия соблазнительный крольчонок.       Такси медленно остановилось у входа в ночной клуб с пафосным названием «Luxury». Джин только фыркнул на это, потому что такие названия редко оправдывали сами себя. Он только надеялся, что это приличное заведение, а не очередная безвкусная забегаловка для быстрого перепихона в кабинке туалета. Отстояв приличную очередь, они всё-таки попали внутрь, сразу окунаясь в здешнюю атмосферу. Приятный и ненавязчивый бит ласкал слух, и Ким подумал, что, возможно, не так уж всё здесь и плохо. Людей было очень много. Танцпол был просто забит потными и разгорячёнными телами, а вот бар был практически пуст. Почти все предпочитали танцевать под ритмичную музыку в фиолетово-красно-синем свете.       Глаза младшего загорелись азартом, глядя на двигающихся в общей куче людей, и Джин мягко подтолкнул его в их сторону, сказав на ухо, что будет у бара. Чонгук улыбнулся и слился среди множества посетителей.       Вечер плавно переходил в ночь, и Сокджин цедил уже второй стакан виски. Не хотел напиваться до бессознательного состояния, всё-таки его крольчонку нужна была охрана. За то время, пока он сидел, к Чонгуку подкатило уже шесть парней, но все быстро уходили, когда Чон кивал в ту сторону, где был его мужчина. Тёмные кудри подпрыгивали в такт движениям танцора, а некоторые пряди, мокрые от пота, красиво облепляли лицо и шею, делая Чонгука ещё более соблазнительным. Ким пытался не думать об этом весь вечер, но крепко стоящий член не позволял уходить мыслям от горячего и мокрого от танцев Чонгука. Его парень был просто восхитителен, и Сокджин задумался, почему не ходил вместе с ним раньше. Такой Чон заводил просто с пол-оборота, а когда зазвучала чувственная и сексуальная мелодия, Джин просто не выдержал.       Чонгук плавно покачивал бёдрами, стоя спиной к бару. Он не видел, с какими глазами к нему крался Джин. Он только испуганно дёрнулся, когда его рывком прижали к крепкому торсу. Но Чон быстро успокоился, узнав в этом незнакомце Джина. Расслабился в сильной хватке, потираясь ягодицами о чужое возбуждение. Людей было настолько много, что свободного места совсем не оставалось, не давая сделать хотя бы шаг в сторону. Парочки были буквально приклеены друг к другу, пока остальные хаотично двигались, отдаваясь музыке.       — И давно ты возбуждён? — повернув голову в сторону, прокричал на ухо Чонгук.       Вряд ли бы кто-то смог его услышать, поэтому Чонгук не боялся говорить громко. Руки старшего только крепче сжали талию, пока Джин наклонялся к уху парня.       — С тех пор, как увидел тебя в этих драных джинсах.       Чонгук подавил в себе задушенный стон, представляя, что Джин несколько часов ходит возбуждённый его внешним видом. Он и сам пребывал всё это время в лёгком сексуальном напряжении, потому что вставленная ещё дома пробка приятно потирала чувствительные стенки, изредка задевая простату при особенно резких движениях. У Чона были особые планы на эту ночь, и всё шло так, как он того и хотел.       Руки старшего изучали бока и узкую талию, постепенно спускаясь ниже, играясь с рваными прорезями, которые были ближе всего к манящим половинкам. Большие пальцы оглаживали гладкую кожу, скользя выше. Сокджин чуть не застонал в голос, когда понял, что крольчонок не надел нижнее бельё.       — Ты сводишь меня с ума, — проговорил в самое ухо, тут же прикусывая хрящик.       — Не больше, чем ты меня.       Не в силах больше выносить искрящегося напряжения, Чон развернулся, впиваясь в полные губы мокрым и пошлым поцелуем, сразу запуская язык в рот Джина. Цепкие пальцы тут же вернулись на своё место, теперь не сдерживаясь и сминая упругие половинки сильнее. Джин не слышал, но был уверен, что парень скулит в поцелуй, отдаваясь наслаждению. Ладони уже полностью были под джинсами, наминая обнажённую кожу и подбираясь к самому желанному. Только Сокджина снова ждало потрясение. Вместо плотно сжатого колечка мышц он нащупал кончик тяжёлой пробки. И пока мужчина пытался перевести сбившееся дыхание в норму, его крольчонок уже вовсю потирался возбуждённым органом о его бедро.       — Какой развратный крольчонок, — опять громко в самое ухо. — На что ты надеялся, пропихивая эту штучку в свою нуждающуюся попку?       Дыхание сбилось окончательно у обоих, не давая связно разговаривать. Язык Чонгука просто отказывался нормально функционировать, но он нашёл в себе силы на ответ.       — На то, что ты меня трахнешь прямо в этом клубе.       Было темно, но Чон мог поклясться, что глаза Джина потемнели ещё больше. Чонгук откровенно напрашивался. Он знал, что Сокджина можно довести до точки невозврата, и он возьмёт его прямо среди всех этих пьяных и танцующих людей. Никто бы даже не заметил, не обратил внимания на плотно прижатых друг к другу парней. Тут многие так двигаются.       Узловатые пальцы сильно сжали подбородок парня, заставляя смотреть поплывшим взглядом на старшего. Тот плотно сжал зубы, будто борясь с самим собой. Джин был в шаге от того, чтобы воплотить желание его крольчонка в жизнь, но всё-таки его остатки здравого смысла не давали окончательно сорваться.       А Чонгук продолжал напирать, выцеловывая шею и ключицы Джина.       — Давай же, — жарким шёпотом, пуская по влажной от пота коже мурашки. — Ты же хочешь этого, Джин.       И посмотрел так развратно, как мог только его Чонгук. Забираясь под кожу и воспламеняя каждую клеточку. Заставляя подчиниться его желаниям.       — Как ты себе это представляешь? Тут кругом люди, — мужчина всё ещё сомневался, хотя хотелось посадить Чонгука на изнывающий член неимоверно.       Младший быстро схватил ладонь Сокджина и повёл его к ближайшей стене, пристраиваясь рядом с холодным бетоном. Никто даже не обратил внимания на посторонние движения, продолжая свои пьяные танцы. Чон прижал Джина к стене, а сам развернулся спиной. Широкие ладони опять заняли своё законное место на талии, пока бёдра вырисовывали плавные восьмёрки под чувственный бит. Казалось, ещё немного и истекающее смазкой возбуждение Кима просто лопнет. Чонгук словно мог читать мысли, и незаметно для остальных, но не для Сокджина, запустил руки в самые последние прорези в джинсах, слегка их разрывая. Проворные пальцы быстро потянули небольшую, но увесистую анальную пробку, вырывая из младшего томные стоны.       Джин времени больше не терял и расстегнул ширинку, немного приспуская жёсткую ткань вместе с нижним бельём. Достаточно для того, чтобы достать налитый кровью орган. Он несколько раз испуганно посмотрел по сторонам, но всем было абсолютно плевать, чем там занята парочка у стены. Его крольчонок соблазнительно изогнулся в пояснице, и нащупав стоящий и крупный член, аккуратно направил в уже порванные дыры в чёрных джинсах. Сокджин мог отчётливо почувствовать, как излишки смазки вытекали из растянутой дырочки, проливаясь на него. Нужно было сдвинуться чуть-чуть в сторону, и член легко бы скользнул в горячее нутро Чонгука. Мужчина будто издевался, только потираясь крупной головкой о сокращающийся вход. И тут его крольчонок больше не выдержал, помогая себе рукой и насаживаясь на твёрдый ствол. Громкий вскрик утонул в такой же громкой музыке, не привлекая ненужного внимания. Навалившись на Джина, парень насадился по основание, ощущая долгожданную наполненность.       Горячее дыхание оседало на шее, а пухлые губы касались выступающих позвонков. Было так хорошо, и в то же время так запретно. Адреналин так и бил в голову, заставляя хотеть большего. Пока Чонгук привыкал к размерам гораздо большим, чем пробка, старший успокаивающе поглаживал рёбра под чёрной футболкой. Обоих бросало то в жар, то в холод. Мокрые от смазки пальцы крепко вцепились в тёплый металл, который совсем недавно был в чонгуковой заднице. Нужно было спрятать данный аксессуар, но Чон просто не смог больше думать, когда Джин начал коротко, но часто толкаться в него.       Нижняя губа с колечками пирсинга уже давно была покрасневшая от частых покусываний, но даже это не могло сдержать стонов, которые вырывались из горла. Слегка обнажёнными ягодицами Джин опёрся о стену, чтобы хоть как-то придать себе устойчивости. Внутри Чонгука было так влажно и горячо, что можно было умереть от этого пьянящего чувства. На несколько мгновений Сокджин замер, удерживая бёдра своего парня. Люди продолжали веселиться и танцевать, не обращая внимания ни на что. Это казалось такой нелепостью, но в то же время вызывало запретное желание. Страх быть застуканным ещё больше заставлял кровь Кима кипеть. Пот уже вовсю стекал по вискам, а лицо горело. Он чувствовал, как о его ствол тёрлась грубая ткань, лишь обостряя ощущения.       Чонгук в нетерпении сам начал ритмично насаживаться, но мужчина быстро зафиксировал его мёртвой хваткой. Когда было нужно, Джин проявлял даже большую физическую силу, чем его мускулистый кролик.       — Что это ты делаешь? — прошипел на ухо Джин. — Тут я главный, крольчонок.       Сказав это, Ким с силой сжал левую ягодицу, демонстрируя свою власть. Чонгук мог только скулить от приятных волн, расходящихся по всему телу. Сокджин не хотел больше медлить и испытывать их везение. Любой мог просто повернуть голову и заметить двух трахающихся парней. Да, все важные места были скрыты, но то, чем они занимались, увидел бы даже слепой.       Толчки стали ещё резче и ещё глубже. Стоны больше не вырывались из Чонгука, потому что постоянное стимулирование крупной головкой простаты заставляло терять последние нити с реальностью. Ещё чуть-чуть и Чон отключится от удовольствия. А Джин крепко ухватился за чонгуково горло, перекрывая доступ к кислороду. Совсем немного, но он знал, как это повлияет на его парня. Через несколько особенно грубых фрикций, Чонгук кончил в свои джинсы, устало откидываясь на подставленную грудь. Больше сдерживаться не было смысла, и Ким вогнал болезненно стоящий член ещё глубже, изливаясь тугими струями внутрь. Он терпел ещё с того момента, как увидел Чона в этих блядских джинсах.       Дыхание крольчонка было глубоким. Он делал мерные вдохи и выдохи, пытаясь привести себя в чувства, глотая такой необходимый кислород.       — Мне нужно из тебя выйти. Но я кончил внутрь.       — Пробка, — еле слышно произнёс Гук, закрывая глаза и протягивая продолговатый предмет.       Джин быстро перехватил её и осторожно вышел, тут же проталкивая тяжёлую пробку внутрь. Расслабившееся тело дрогнуло несколько раз, окончательно обмякая. Мужчина быстро спрятал свой орган, спешно вжикая ширинкой, пока Чонгук пытался прикрыть свой зад майкой, которая была достаточно длинной, чтобы не было видно разодранной ткани.       До дома они добрались уже почти под утро, и его милый крольчонок быстро отключился после душа в их большой кровати. А Джин смотрел на его лицо и думал, что такой опыт ему очень даже понравился, хотя раньше и не задумывался об этом. Адреналин приятно обострял все чувства, заставляя хотеть ещё больше, ещё острее.       Чонгук мило сморщился, двигая своим носом. Ну, точно крольчонок. Ким тихо усмехнулся, пододвигаясь ближе и обхватывая любимого руками. Мерное дыхание действовало убаюкивающе, и уже совсем скоро Джин тоже крепко спал, давая своему телу и мозгу необходимый отдых.       Уже на следующий день они обговорят свои ощущения и сойдутся на том, что точно где-нибудь повторят этот опыт снова.