Единые

Впиться в самое горло ногтями и чувствовать, как до хруста костей ты сжат уже давно ставшими вправду агентскими руками. Ах! Ах… Нет ничего более возбуждающего, чем ненависть! Крик, кровь, зубы, злоба. Моё тело и твоё тело больше не два разных, а только одно, режущее себя само. А!.. Я хотел бы выдавить тебе глаза. Да!.. А ты бы рад оторвать мне руки. Ни ты, ни я больше не агент, не злодей, не герой, не предатель, не Ярослав и не Семен, а только месиво на грязном полу. И как сладко скрипеть меж зубами эти слова: «Я тебя убью». Может быть, все сахарное, вроде любви — конечно, но вражда это вечность, и она вшита нитками в нашу пролитую кровь. Ну, впивайся глубже. Ну, ори так, чтобы тебя выгнали из Академии. И чувствуй то же, что и я: как болит раскаленный от злобы, от близости, от трения, от упоения член. Почему бы и нет? Почему бы и нет?! Но в твоих глазах ещё не умерло что-то от человека и ты замираешь, противно, но все ещё злобно. Ты не знаешь, ты не понимаешь. А я всю хищную жадность готов влить в поцелуй. Я укушу, разорву, уничтожу твои губы и не оставлю на месте языка ни за что. Металл. Крик. Рвётся ткань. Ты боишься меня. Ты жаждешь меня. И я сделаю нас неразрывным ужасным целым. Я не разбираю, чего касаюсь и во что вгрызаюсь. Ты кричишь, но ты срываешь ещё одну тряпку прочь, потому что иначе ты разорвешься изнутри, от желания быть частью. Мир это только взорвавшаяся на миллиарды одна искра. Все вокруг дрожит и плывёт, ты душишь, но твоё тело не может оторваться от моего, никак и ни за что, до тех самых пор!.. Жадно и голодно. Ты не можешь быть не готов для меня. Если тесно, если больно и сухо, значит так и должно быть, так и должно рвать, так и должно резать, потому что мы так друг к другу притянуты. Бедра раскрошатся в прах. В горле умрёт каждый звук, но истошный вой останется виться над нами, до тех пор, пока кто-то другой не придёт и не воткнет между нами топора и не отрубит одного от другого, разделив поровну. Ещё один острый укус в губы. Я не знаю, я ли врываюсь внутрь или ты, потому что уже нет никакой разницы, все кричит и все ноет, и все злобно счастливо… Как все пылает алым под глазами. Как все орёт звуком испорченного динамика со всех сторон. Мы истекаетм, мы извиваемся, мы изливаемся, мы издеваемся… У этой вечности нет никакого конца.