Сомнения

— Чего ты хочешь? — Питер склонил голову к плечу, с любопытством разглядывая парня напротив. У Стайлза больше не было сил кусать свою губу, и он неловко разомкнул пострадавшую часть из-под острых зубов. О его нервозности говорило многое: постукивание кедами, беспокойное движение рук и самое проблемное — покусанные до крови губы. Неосознанно проведя языком по ранам, он снова привлёк внимание к своему рту. Питер заметил это — и Стайлз почувствовал, как по его щекам разливается жар, ему захотелось спрятаться. Но он подошёл к Хейлу не для этого. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. — Когда это было сказано, парень понял, что произнёс свою просьбу не так. Да, он хотел этого, но не как одолжение. Стайлзу нужно было, чтобы Питер сам этого захотел. Сердце выбивало какой-то бешеный ритм, сбивая его с мысли. А для оборотня, наверняка, это был ужасный грохот. Питер всё ещё смотрел. Его выражение лица ничего не выражало, хотя обычно Стайлз умел читать людей. Менять свою просьбу было уже глупо. Да и как бы это выглядело? "Я не это имел в виду! Просто поцелуй меня. Но не потому, что я прошу, а потому, что ты сам хочешь!" Всё это и так было невероятно неловко. Это место, они вдвоём и этот неловкий разговор, который Стайлз затеял. — Хорошо, что дальше? — Интонация Хейла говорила сама за себя. Даже не видя его лица — а оно, как всегда, оставалось невозмутимым — Стайлз отчётливо уловил намёк в его тоне. Стайлз отвёл взгляд. Что бы это ни значило — нужно ли продолжать? Или бежать, пока не поздно что-то остановить? Что-то… А было ли здесь "что-то"? Питер флиртовал со всеми подряд. Особенно если собеседник отвечал ему с той же колкостью. С Лидией у них всегда был особый контакт. Что-то… особенное. Разумеется, это не убавляло её безграничную любовь к Джексону. Учитывая, что у них вот-вот свадьба — даже приглашения разосланы. Стайлзу не о чем беспокоиться. Кроме одного: Питер никогда не будет его. Это не мешает ему испытывать ревность к любым потенциальным партнёрам оборотня. И не к потенциальным — тоже. Кто угодно может им стать. Он хотел быть этим "кем-то". Но прямо сейчас он хотел лишь одного — вернуться в колледж раньше времени. Спрятаться. Сбежать от этого пронзающего взгляда голубых глаз. Заметив, что парень уже не на той волне и поглядывает на выход, Питер резко сократил расстояние между ними. — Мне тебя поцеловать? — прошептал он прямо в ухо Стайлза. Тот выдохнул, словно лёгкие пытались избавиться от кислорода. — А ты хочешь? — так же тихо спросил парень. Прежде чем Хейл успел ответить, их уединение прервало задорное переругивание за дверью. Когда дверь распахнулась, оборотень уже спокойно сидел в своём кресле. Будто ничего не происходило. — Стайлз, они не захотели брать пепперони с грибами, придётся делать бутерброд из грибной и пепперони, — жаловался Айзек, раздражённо бросив коробки на стол. Дыхание парня медленно приходило в норму, и он старался выкинуть тот разговор из головы. Хотя бы на время. Лидия поймала взгляд Стилински и лёгким движением головы махнула в сторону Питера, безмолвно спрашивая, что произошло. Стайлз усмехнулся — ну конечно, от Лидии невозможно что-то скрыть. В ответ он лишь пожал плечами. На это его телефон весело пиликнул, сообщая о новых уведомлениях. «Поговорим позже». Разумеется, она не собиралась оставлять всё как есть. Весь вечер Стайлз не смотрел в сторону оборотня, хотя чувствовал на себе взгляд, прожигающий душу. Запихнуть всю порцию картошки спиральками за раз было не так-то просто, но Стилински справлялся и не с таким. Лидия следила за безобразием с лёгкой брезгливостью, но выдержала стоически. Стайлз не планировал что-либо рассказывать на голодный желудок. Хотя, может, это и было плохой стратегией — от волнения его могло начать тошнить. — Итак. Вы уже переспали? — Невозмутимость Лидии можно было резать ножом. Не стоило Стайлзу пить в этот момент. Девушка, также невозмутимо, хлопала парня по спине, не давая ему отправиться на тот свет и избежать разговора. — Что?! — прошипел Стилински. Кричать пока не получалось, но очень хотелось. Брови Лидии взлетели, выражая бесконечную очевидность заданного ей вопроса. Устало вздохнув, она решила пояснить глупому другу его собственную глупость. — Вчера вы двое выглядели так, будто трахнулись по пьяни и хотите это повторить. Безмолвно рот Стайлза открывался и закрывался — он так и не смог выдавить ни звука. Лидия уже что-то строчила в телефоне, всем видом показывая, как ей наскучил этот разговор. — Ты выдумываешь! — шокированно произнёс Стилински. — О, ты очнулся, — Лидия была настроена решительно. — Я слушаю. Пока Стайлз пересказывал события, он думал о том, что это напряжение было заметно. Значит, не одна Лидия что-то заметила. Может, даже его отец догадался о его чувствах к оборотню. — И что теперь делать? — Стайлз закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться от неумолимой банши. — Ничего, — скучающе протянула девушка. Он резко опустил ладони. — Как это «ничего»? — Он сам всё сделает, милый, — Лидия нежно усмехнулась. — Первый шаг ты осилил, остальное сделает он. — Он всегда ведёт себя так самодовольно и с ухмылкой! Его вообще невозможно понять, — Стилински нервно отбросил со лба пряди тёмных волос. — Волчара даже ни разу не улыбнулся в ответ на мои шикарно-остроумные высказывания! Лидия с пониманием смотрела на друга, который с беспокойством теребил шнурок от капюшона. — Он и пальцем не пошевелит! Он ведь даже не проявляет никакого интереса! — фыркнул он с недовольством, скрещивая руки на груди. Лидия закрыла глаза, словно набираясь терпения. Но она не могла ничего сделать. Разве что… Мартин тихо фыркнула и незаметно отправила кому-то сообщение. Стайлз, кажется, подуспокоился и сосредоточенно пил свой молочный коктейль. — Мне пора, Стайлз. Извини, не смогу тебя подбросить, — невозмутимо произнесла Лидия, видя возмущение на его лице. Она мельком взглянула в окно, приметив, что машина Питера уже стоит на стоянке. Бросив купюры на стойку, она шустро, но элегантно схватила свои вещи и исчезла за дверью. Стайлз возмущённо пробурчал под нос и проверил телефон, чтобы позвонить Скотту. — Просто блеск! — воскликнул он и закинул разряженный мобильный в рюкзак.. Стилински вскочил, натянул капюшон и схватил рюкзак, уже предоставляя, как поскорее уйдёт отсюда. Он резко открыл дверь и чуть не врезался в кого-то стоящего на улице. Мысли путались. Стайлз уже готов был начать бурно возмущаться, как вдруг понял, что перед ним стоит Питер. — Эй! — сердито выдохнул он, наконец заметив мужчину. Он пытался возмутиться, но слова комом застряли в горле. Он нервно сглотнул, чувствуя, как сердце учащённо бьётся. — Что ты тут делаешь? — с долей недовольства добавил парень, отводя взгляд. — То же самое могу спросить у тебя, — ответил Питер спокойно. Он стоял на крыльце, перекрывая путь. Его тело было расслаблено, но не позволяло Стайлзу уйти. Голубые глаза внимательно рассматривали парня. Юноша мгновенно вспыхнул: — А разве это запрещено законом? Я уже совершеннолетний и давно имею право выпивать после комендантского часа! — Стайлз чувствовал, как краснеет. Проклятая просьба о поцелуе снова всплыла в памяти. Питер хмыкнул и чуть приподнял бровь, наблюдая, как Стилински пытался сохранить невозмутимость. — Ты сейчас похож на хомяка, — тихо сказал Хейл, наконец позволяя себе усмехнуться. Стайлз ощутил, как жар снова приливает к щекам. — Я не похож на хомяка, — пробурчал он. — Ты очень милый, когда злишься, — Питер сделал шаг ближе. Стайлз почувствовал, как дыхание перехватило. Питер был слишком близко, и его голос звучал так... мягко, почти нежно, и от этого Стайлзу стало ещё невыносимее. Он сжал пальцы в кулак, ногти больно впивались в ладонь, но даже это не могло его отрезвить. — Ты издеваешься, — прошептал он, но в голосе не было прежней уверенности. — Нет, — Питер медленно поднял руку, касаясь пальцами подбородка парня, заставляя его поднять взгляд. — Я просто выполняю твою просьбу. Стайлз попытался отстраниться, но спина уже уперлась в стену. Холодная поверхность давила, напоминая, что это начал именно он. — Ты хотел, чтобы я тебя поцеловал, — голос Питера был низким, почти вкрадчивым. — И вот я здесь. И я хочу. Сердце Стайлза бешено заколотилось. Он не мог поверить в то, что слышал. Это какой-то трюк. Провокация?. Хейл не мог такого сказать. Оборотень не мог на него так смотреть. Но он смотрел. Стайлз попытался собраться с мыслями, но они разбегались, как испуганные кролики. Питер наклонился чуть ближе, и Стайлз почувствовал его дыхание на своих губах. — Ты же не... серьезно. Питер замер на секунду, его глаза скользнули по лицу парня, будто ища что-то. Потом он тихо рассмеялся. — А ты проверь. И прежде чем Стайлз успел что-то ответить, губы Питера коснулись его. Мир сузился до этого мгновения. До тепла, до легкого привкуса кофе на губах и руки, которая осторожно легла ему на шею. Стайлз забыл, как дышать. Когда Питер наконец отстранился, Стайлз все еще не мог прийти в себя. Губы горели, а в голове была приятная пустота. — Ну что, — Питер смотрел на него с едва заметной ухмылкой, но в глазах было что-то новое, тёплое, почти нежное, — теперь веришь? Стайлз открыл рот, но вместо слов выдавил только: — Ты... ты... — Да, я, — Питер вздохнул, но уголки губ дрогнули в улыбке, — и если ты сейчас не скажешь что-нибудь умное, я сделаю это снова. Стайлз наконец нашел в себе силы пошевелиться. — Это... это нечестно. — Почему? — Потому что я не готов! — Глупо воскликнул Стайлз, яростно краснея. Питер рассмеялся так искренне, Стайлз никогда не слышал от него подобного проявления радости. — Ты просил меня об этом. — Ну да, но... — Стайлз сжал кулаки, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Я не думал, что ты действительно... — Что я действительно что? Питер улыбнулся без привычной насмешливости. Стайлз замолчал, глядя на него, было приятно просто смотреть. — Может, просто признаешь, что я тебе нравлюсь? Стайлз закрыл глаза. — Черт возьми, да. Питер снова рассмеялся: — Наконец-то, — прежде чем Стайлз успел что-то ответить, Питер снова поцеловал его. На этот раз Стайлз поцеловал его в ответ.