Suffer little children

      — Иди слева, Дробящий мустанг!       Когда Гокудэра крикнул, Дино уже двигался в том направлении, краем глаза следя за другими. Гокудэра кружил справа, почти вне поля его зрения, так как они находились в противоположных сторонах здания, пока Кёя, как обычно, приближался к цели спереди.       Было что-то особенно волнующее в том, чтобы участвовать в миссиях с хранителями Вонголы, решил Дино с довольной ухмылкой, когда его хлыст сбил с ног нескольких незадачливых охранников у двери. Конечно, всё, что приносило пользу Вонголе, более чем вероятно было полезно и Каваллоне, но иногда это казалось просто небольшим бонусом. Быть боссом — тяжёлая работа, и слишком часто она включала в себя тонны бумажной работы, долгие и скучные переговоры или тщательный контроль финансов. Возможность время от времени отпустить себя, особенно в такой замечательной компании, была великолепным способом снять стресс.       Он услышал внезапный шум со стороны, откуда нападал Кёя, и усмехнулся. Его дорогой ученик определённо не отличался утонченностью. И это было даже к лучшему: он отлично отвлечёт внимание, пока Гокудэра и Дино будут работать над системой безопасности цели. А если она выйдет из строя во время буйства Кёи, что ж, жаль, конечно, но результат всё равно приемлемый.       Они не слишком много знали о том, что собирались получить. Они слышали, что конкурирующая семья замышляет заговор против их альянса, пытаясь разработать какую-то новую технологию искривления времени и пространства. И хотя у них не было никаких подробностей, уже одно это вызывало беспокойство. После случая с Бьякураном они чувствовали, что не могут оставить без внимания подобные эксперименты, особенно со стороны людей, которые с самого начала выступали против них. Захват технологии был бы плюсом, но они были бы довольны и простым уничтожением всего этого.        Пробираясь в здание по наименее очевидному пути и прислушиваясь к отдалённому шуму, с которым Кёя пробирался чуть ли не через половину здания или около того, Дино обнаружил, что наслаждается этим. Отправляя время от времени отчёты через гарнитуру в штаб-квартиру и Ромарио, он пробирался мимо охранников и мелких пешек врага, углубляясь в исследовательский комплекс. Присутствие Ромарио в непосредственной близости от места миссии не давало ему сбиться с пути, позволяя сосредоточиться на том, что он должен был делать.       Было не так много подсказок, куда ему нужно идти, но базовое представление о том, что важные вещи обычно находятся в глубине здания, завело его довольно далеко. Конечно, Дино предположил, что не должен сильно удивляться, когда, наконец найдя лабораторию, понял, что Кёя добрался туда раньше. Огромная дыра в стене почти напротив двери, через которую вошёл Дино, отмечала его вход. Судя по всему, он только что закончил зачищать лабораторию.        На потолке мигала какая-то сигнальная лампочка, лаборатория была залита кровью и завалена изуродованными телами. В центре, огражденное от остальной довольно обширной территории, стояло что-то отдаленно похожее на устройство, завершенное наполовину. Оно издавало странный гул, но, казалось, ничего, кроме этого.       Что ж. Очевидно, они нашли свою цель.       Когда Кёя приблизился к устройству, гул стал громче. Инстинкты Дино подняли тревогу, веля ему держаться подальше. Ему едва хватило времени нырнуть за дверь, когда раздался взрыв. Дино успел увидеть, как Кёю отбросило к стене, похоронив под грудой обломков и осколков машины.       Устройство, чем бы оно ни было, казалось полностью разрушенным, когда он пробегал мимо. Дино это не волновало. На самом деле, машина была последним, о чем он сейчас думал.       — Кёя! — закричал он, бросаясь к груде обломков, не особо заботясь о себе. — Кёя, с тобой все в порядке? Ответь мне!       К своему ужасу, он не получил ответа. Его безумный взгляд метался по месту крушения, пытаясь найти хоть какой-то признак Кёи.       Наконец он заметил среди обломков его рукав. Облегчение и ужас с одинаковой силой затопили его разум. По крайней мере, он нашёл Кёю, но какой огромный завал это был!.. Осторожно подойдя ближе, он попытался разглядеть за обломками своего ученика.       К своему ужасу он понял, что рукав пуст. Пробираясь ближе, он едва осмеливался думать о том, что может увидеть.       — Хаято-кун, — позвал он, чувствуя, как внутри него всё сжимается от ужаса. — Это… Я думаю, тебе стоит подойти сюда.       Отодвинув в сторону какую-то часть механизма, он уставился на то, что, казалось, было маленьким ребёнком без сознания, закутанным в одежду Кёи.       ***       — Итак, давай проясним ситуацию, — Ирие уставился на маленького мальчика, лежащего без сознания на руках у Дино. Ребенок — маленький мальчик, который был ужасно похож на Кёю, — практически тонул в фиолетовой рубашке, обернутой вокруг его голого тела, царапины и синяки тут и там покрывали бледную кожу. — Устройство, которое они создавали, было настроено на самоуничтожение, если кто–нибудь подошел бы к нему слишком близко, — несомненно, при наличии аварийного выключателя.       — Верно, — Дино сглотнул и кивнул. — Кёя подошёл, и оно вдруг… взорвалось.        После этого они поторопились в штаб-квартиру Вонголы в Италии.       — Его отбросило к стене, — добавил Гокудэра. — Ну, это то, что рассказывает Дробящий мустанг; я на самом деле ничего не видел… но когда я добрался туда, это было единственное, что мы нашли от Хибари.       — Его браслет и одежда остались на месте, — продолжил Дино. — Я… не могу представить другого объяснения, кроме… этот ребёнок — Кёя.       — Что ж, мы действительно обнаружили довольно мощную пространственно-временную волну в вашем районе, — сказал Ирие, всё ещё хмурясь. — Но я по-прежнему не уверен, что она могла вызвать такое локальное изменение… Тем более что это явно не путешествие во времени, раз его одежда осталась там.       — Очевидно, нам нужно выяснить, что это такое! — отрезал Гокудэра. — Я не собираюсь быть тем, кто скажет Десятому, что мы должны отдать его самого сильного хранителя в детский сад!       — О, я уверен, что найдется какой-нибудь способ обратить это вспять, что бы «это» ни было, — сказал Ирие. — Но сначала нам нужно больше данных. Желательно, чтобы он проснулся, чтобы мы могли оценить его психическое состояние.       Как по команде, ребенок на руках у Дино пошевелился, глаза приоткрылись. Дино вздрогнул от неожиданности.       — Кёя! — воскликнул он, когда понял, что мальчик очнулся. — О, слава богу, Кёя, ты наконец проснулся!       Его охватило облегчение. Если Кёя хотя бы пришёл в себя, значит, он не сильно пострадал — ну, если не считать этой конкретной проблемы… с размером.       Он очень надеялся, что это не похоже на трансформацию Аркобалено. В таком случае они бы ничего не смогли сделать.       Ребёнок посмотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами, в которых почти читался… страх. Но этого не могло быть, потому что Кёя никогда не боялся… верно?       — …Кто вы?       ***       Маленький Кёя, похоже, не одобрял того, что его заперли в странной стеклянной колбе со всевозможными датчиками и мониторами. Тем не менее, он ничего не говорил, лишь хмурился в весьма недовольной манере. Его губы сжимались в тонкую линию, пока он обнимал себя, закутавшись в слишком большую рубашку взрослого себя. Сердце Дино рвалось от вида его, запертого внутри аппарата, — ребёнка, который, очевидно, понятия не имел, что происходит и где он находится. Но им нужно было получить некоторые временные показания, если они хотели иметь хоть какую-то надежду на возвращение нормального Кёи.        Склонившись над парой мониторов, технические гении уже были глубоко в работе.       — Похоже, это не обычный эффект от базуки, — сказал Ирие, нахмурившись и просматривая показания. — Тот факт, что его одежда не изменилась, действительно указывает на чисто биологический процесс… Однако его воспоминания, по-видимому, вернулись примерно к тому же уровню, что указывает на своего рода путешествие во времени. Однако мы не зафиксировали никаких признаков значительного временного сдвига…       — А что, если он просто ударился головой? — предположил Гокудэра. — Он же врезался в стену и всё такое.       — Это возможно, — признал Ирие. — Однако для этого нам потребуется медицинское обследование. Может быть, если мы…       — Может быть, — вмешался Дино, — нам стоит его выпустить. Я имею в виду, я знаю, что я не ученый, но он выглядит не слишком счастливым.       Он кивнул туда, где руки маленького Кёи прижимались к двери, а его маленькое личико хмурилось еще сильнее.       — А… точно, — Ирие нажал кнопку, чтобы открыть камеру. — Извини… я не понял, это просто…       — Да, да, — пробормотал Дино, отходя.       Кёя неуверенно вышел из аппарата, цепляясь маленькими ручками за складки рубашки.       — Привет, — сказал Дино. — Как ты?       — Холодно, — пробормотал мальчик. Он не реагировал ни на что, кроме японского, поэтому с ним приходилось разговаривать так. — …Рубашка велика.       — Да, я вроде как заметил это, — Дино улыбнулся маленькой фигурке, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. — Я послал Ромарио поискать одежду, которая могла бы лучше тебе подойти. Он скоро должен быть здесь.       Кёя некоторое время смотрел на него, словно пытаясь понять его мотивы, затем, наконец, тихо произнес:       — Я… не должен ничего у тебя брать.       — О, все в порядке, Кёя. Я знаю, ты меня не помнишь, но на самом деле я тебе не чужой, — он протянул руку, чтобы взъерошить волосы мальчика, но Кёя тут же отпрянул. Нахмурившись, Дино опустил руку, так и не коснувшись его. — …Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда.       — Все так говорят, — пробормотал Кёя. — Они так говорят, но всегда лгут…       Дино услышал, как Гокудэра коротко выругался сквозь сжатые зубы, очевидно, услышав слова ребёнка. Дино подавил желание сказать то же самое и вместо этого постарался сохранить на лице улыбку.       — Никто здесь не причинит тебе вреда, хорошо? — сказал он. — Я не позволю. Ты в безопасности, я обещаю.        Серые глаза серьёзно посмотрели на него.       — Взрослые никогда не держат обещаний.       В прищуренных маленьких глазках было что-то вроде смиренного уныния, как будто он принял это как факт жизни и решил, что ему это не очень нравится.       — В этом отношении я странный взрослый, — поколебавшись, Дино протянул к нему руку. — Пойдем. Давай, по крайней мере, переоденем тебя во что-нибудь подходящее, хорошо? Тогда тебе не будет так холодно. В любом случае, тебе, должно быть, довольно трудно двигаться; ты практически утопаешь в этой рубашке.       Как бы хорошо она ни смотрелась на взрослом Кёе, сейчас она выглядела бы даже глупо, если бы не брызги крови, делавшие её по-настоящему жуткой в сочетании с тем, как пугающе пусты были глаза ребёнка.        Какое-то время Кёя смотрел на него по-прежнему настороженно. Затем, очень нерешительно, он наконец протянул маленькую ладошку и взял Дино за руку. Его рука была крошечной и почти полностью исчезала в руке Дино. Он снова вздрогнул, когда Дино схватил его, но не отстранился. Тот решил, что это небольшая победа.        Теперь ему просто нужно было понять, как заставить этого маленького Кёю доверять ему хотя бы чуть в меньшей мере, чем то делал взрослый Кёя.       ***       — …Он большой.       Кёя потянул за рукав свитера, который ему дали. Он действительно был немного великоват, но Кёя был довольно маленьким. Впрочем, не то чтобы они могли точно определить, сколько ему было лет. Сейчас он определенно выглядел очень маленьким, одетый в крошечные джинсы и слишком большой свитер, пальцы на его босых ногах поджимались, когда он болтал ими взад-вперед, сидя на стуле. Большую часть этого времени он пристально смотрел на Дино, как будто пытался разгадать его мысли.       — Да, мне очень жаль, — сказал Дино. — Мы постараемся найти что-нибудь, что больше подойдет тебе по размеру, но, по крайней мере, пока что это лучше, чем ничего.       — …А, — Кёя опустил глаза и сжал пальцы на краю сиденья. — Прости.       — Не извиняйся, Кёя, — Дино улыбнулся как можно убедительнее.       Было… тревожно видеть малыша, который так похож на его гордого и сильного жаворонка, но при этом совсем на него не похожего. Он задавался вопросом, что вызвало такую перемену в Кёе и когда. Но в первую очередь он задавался вопросом, что сделало ребенка таким.       — Мне придется жить здесь? — Кёя окинул комнату слегка встревоженным взглядом.       В настоящее время они находились в комнате, которая была отведена под апартаменты Дино в штаб-квартире Вонголы в Италии. Она была уютной и просторной, чего было более чем достаточно для того, чтобы он мог остаться на несколько дней по той или иной причине.       — Боюсь, что да, пока что, — ответил Дино. — Нам было бы лучше, если бы кто-нибудь присмотрел за тобой, пока мы не найдём решение, а у меня сейчас больше всего свободного времени, как бы маловероятно это ни было.       В конце концов, за эти годы Кёя нажил немало врагов, многие из которых были бы только рады возможности напасть на более слабого и уязвимого Хибари Кёю. Дино был назначен ответственным за безопасность маленького Кёи до тех пор, пока его не вернут в нормальное состояние, и он собирался отнестись к этому очень серьёзно.       — …Это твоя комната, — Кёя слегка сжался.        — Я знаю. Но я не против поделиться, и надеюсь, ты тоже не слишком против. Поспишь пока на футоне? Если проблема не исчезнет, мы выделим тебе отдельную комнату, но пока постараемся обходиться тем, что есть.       Кёя медленно кивнул, отводя от него взгляд.       —…Мне придется снова лезть в эту… трубу?       — Надеюсь, что нет, — вздохнул Дино, проводя рукой по волосам. — Мы просто пытаемся понять, что же случилось, что ты внезапно оказался здесь, — он осекся. — Ну, остальные пытаются. Мне же поручили заботиться о тебе.       Недоверчивый взгляд, которым Кёя одарил его, почти разбил ему сердце.       Знакомое чириканье привлекло внимание Дино к дверному проему. В комнату влетел маленький желтый комочек перьев, судя по виду, вполне довольный.       — Хибари! Хибари! — птичка Хибари подлетела ближе, явно не обращая внимания на то, что ее хозяин немного уменьшился. — Хибари!        — А, Хибёрд. Я все гадал, когда же ты появишься, — Дино усмехнулся, глядя на Кёю. — Ты, наверное, не знаешь, но это Хибёрд. Кажется, он скучал по тебе.       — Скучал по мне? — Кёя удивлённо посмотрел на маленькую птичку, которая подлетела к нему и уселась на палец. — С чего бы ему скучать по мне?       — Потому что ты его хозяин, конечно, — ответил Дино. — Ты ему нравишься. Очевидно, он привязан к тебе. Давай, погладь его по голове, — настаивал он. — Ему это нравится.       На мгновение Кёя засомневался, но затем осторожно коснулся головы птицы маленьким пальчиком. Птица, казалось, была довольна и слегка наклонилась в сторону, подставляясь под прикосновения.       — Видишь? — Дино ухмыльнулся.       —…Ты не причинишь ей вреда? — подозрительно спросил Кёя. Казалось, он все еще не верил, что Дино позволил ему дотронуться до птицы.       — Конечно, нет, — недоверчиво ответил Дино. — С чего бы мне хотеть причинить вред Хибёрду?       Что еще важнее, почему Кёя решил, что он этого захочет?       —…Я ему нравлюсь, — плечи Кёи слегка сжались, как будто он пытался казаться еще меньше. — Те, кому я нравлюсь, страдают.       — Такое случалось раньше, Кёя? — тихо спросил Дино. — Кто-то причинял боль тому, кто тебе нравился?       Очевидно, иначе он бы так не подумал, но…       Кёя испуганно посмотрел на него, плотно сжав губы. Он слегка отпрянул, как будто ожидал, что Дино разозлится на него за то, что он даже предположил такое.       — Кёя… Я не сержусь на тебя, — Дино выдавил из себя легкую улыбку, несмотря на то, что сердце его сжималось от холода. — Скорее, ты мне нравишься, поэтому я хотел бы знать, не хочет ли кто-нибудь причинить мне боль.       Ребенок замолчал на мгновение. Наконец, он заговорил.       —…Я нашел котенка, — тихо сказал он, не глядя на Дино. — Я ему понравился. Отец убил его.       …А. Понятно.       — Что ж, так получилось, что я люблю котят, Кёя, — сказал Дино. — И птиц я тоже люблю. Особенно Хибёрда. Я бы никогда не причинил ему вреда.       «Я бы никогда не причинил тебе вреда», — тихо добавил он про себя.       Кёя по-прежнему не выглядел убежденным, но, по крайней мере, он, казалось, немного успокоился в отношении Хибёрда. Хорошо. Даже если Хибёрд был не то чтобы знаком ему, если он действительно не мог вспомнить ничего, кроме своего возраста, как показали тесты, он все-таки мог пробудить в Кёе ту часть, которая всегда тяготела к маленьким животным. Может быть, это и сейчас его успокоит.        Кёя, казалось, был вполне рад провести какое-то время с Хибёрдом, полностью переключив внимание на птицу и игнорируя Дино. Это было к лучшему. На самом деле, такое поведение напоминало взрослого Кёю в весьма утешительной манере. Хибари редко задумывался о других людях, но к своим питомцам он без сомнений относился очень хорошо.       — Кёя, — на мгновение ребенок казался слегка испуганным, но, тем не менее, он обернулся. — …Я думаю, тебе стоит взять это.       Кёя моргнул, глядя на браслет, который протягивал ему Дино.       — Что это? — спросил он. — Слишком большое для меня.       — И все же оно принадлежит тебе, — сказал Дино. — Когда-нибудь это может помочь уберечь тебя, — он одарил ребенка лучшей ободряющей улыбкой. — Просто носи его с собой, хорошо? Чтобы я не волновался.        Кёя, казалось, колебался, но затем, кивнув, взял браслет и повертел его в руках. Дино не мог не задаться вопросом, было ли это из-за слов о безопасности или же он просто не хотел расстроить взрослого.        Он почти не удивился, обнаружив, что Кёя был очень тихим — с его стороны не было слышно почти ни звука, даже когда он играл с Хибёрдом. Однако, что больше всего поразило Дино, так это ощущение, которое он испытывал от тишины. Кёя, которого он знал, — высокий, сильный мужчина, который никогда ни перед кем не склонялся, — был молчалив потому, что редко считал нужным тратить время на разговоры с кем-то еще. Однако этот ребенок, по-видимому, молчал потому, что на собственном горьком опыте убедился, что если заговорит, то может пострадать. Мысль о том, что кто-то может причинить боль этому ребенку — любому ребенку, но особенно этому ребенку, — вызывала у Дино неясное чувство тошноты.       Предательский голосок в глубине его сознания подсказывал, что так, по крайней мере, было проще. Справиться с маленьким ребёнком, обладающим темпераментом и поведением взрослого Кёи, было бы практически невозможно. Тем не менее, когда он попытался отвести ребёнка в столовую на ужин, ему в самое сердце впилось то, как Кёя замер за дверью, услышав голоса. Не то чтобы это было чем-то необычным для Кёи — в конце концов, он никогда не умел ладить с толпой, — но никогда прежде Дино не видел на его лице такого выражения чистого… страха.       — Мне обязательно нужно есть здесь? — тихо спросил Кёя, вопросительно глядя на Дино.       — Так будет лучше, — также тихо ответил Дино, осторожно положив руку на плечо ребёнка, стараясь не напугать его. — Мне было бы спокойнее, если бы ты оставался рядом, чтобы я мог защитить тебя.       — Но что, если они причинят мне боль? — судя по умоляющему взгляду, это был самый настоящий страх для маленького Кёи.       — Я обещаю, они этого не сделают, — Дино присел на корточки, улыбаясь ребенку. — Возможно, они смотрят на тебя немного странно, но это потому, что они никогда раньше тебя не видели. Никто из них не причинит тебе вреда, я обещаю. Они хорошо относятся к детям.       Кёя дернул плечами.       — Взрослые всегда врут.       — Клянусь, что говорю правду, — Дино сделал паузу. — …Если так тебе будет лучше, мы могли бы просто взять еду и пойти поесть где-нибудь в другом месте. Только ты и я. Ты ведь доверяешь мне, правда?       Взгляд Кёи до боли ясно давал понять, что нет, он не доверял. Тем не менее, мальчик слегка кивнул, несомненно, в ответ на предложение поесть отдельно от толпы.       Как и ожидал Дино, все уставились на маленького Кёю. Ребёнок вцепился в его ногу, очевидно, решив, что ради защиты от всех этих незнакомцев можно рискнуть тем, что сам Дино причинит ему боль прямо здесь.       К счастью, никто не задавал вопросов, а тех, кто мог бы решиться, многозначительными взглядами заткнули другие, кто понимал ситуацию лучше. Очевидно, что все уже были в курсе состояния Кёи, но Дино догадывался, что увидеть это своими глазами — совсем другое дело.       Ему не пришлось ничего объяснять, когда он попросил принести две порции на вынос. Блюда были быстро расставлены на подносе, одна порция была значительно меньше другой, а на Кёю еще пару раз упали вопросительные взгляды. Дино поблагодарил, кивнул и пошел обратно, полный решимости как можно быстрее вытащить Кёю из крайне неловкой ситуации.       Он принес еду в свою комнату, поставил поднос на стол и освободил место для Кёи. Сначала ребёнок выглядел нерешительным, словно боялся, что его накажут, если он возьмет предложенное, но в конце концов набросился на еду с жадностью человека, которому очень нужно было поесть. Сам Дино ел медленнее, в основном просто наблюдая за Кёей. Ребёнок был очень маленьким и коленями опирался на стул, чтобы дотянуться до стола. Конечно, Кёя всегда был довольно худощавым для своих лет до позднего подросткового возраста, когда случился последний скачок роста, но Дино никогда бы не подумал, что он будет таким… крошечным… в детстве.       — Кёя? — спросил он, когда ребенок, по-видимому, наелся. — Сколько тебе лет?       В конце концов, остальные его воспоминания, казалось, были такими же незначительными, как и его рост. То, что он помнит так много, было всего лишь разумным предположением.       Кёя моргнул, словно удивлённый вопросом, но всё же ответил:       — Мне пять. А что?       Самый маленький пятилетний ребенок, которого Дино когда-либо видел.       — Ничего такого, просто интересно, — сказал он. — Чем ты любишь заниматься? Я имею в виду развлечения. Сомневаюсь, что у нас здесь есть детские книги или видео на японском, но я уверен, что мы сможем их достать.       Он бы привёз их из Японии, если бы пришлось.       Какое-то время Кея был совершенно тих, большие серые глаза изучающе смотрели на Дино, будто выискивая какой-то скрытый мотив.       —…Мне нравится строить, — наконец сказал он. — Из кирпичиков.       — Строить из кирпичиков. Понял.       Задание первое: добыть конструктор для Кёи.       — Я позабочусь о том, чтобы завтра они были у тебя.       — Почему?       Этот простой вопрос застал Дино врасплох.       — Что ты имеешь в виду, спрашивая «почему»?        — Почему ты делаешь это для меня? — Кёя нахмурился. — Я имею в виду… Я не важен. Мне нечего дать тебе взамен.       Тогда почему Кёя вздрогнул, сказав это?        — Потому что, Кёя, я уже говорил тебе, — мягко начал Дино. — Мне не все равно. Я хочу заботиться о тебе. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты был счастлив.       — Отец никогда этого не делает, — Кёя серьезно посмотрел на него. — Отец — единственный, кто заботится обо мне, но он никогда не хотел, чтобы я был счастлив.       — Тогда он не очень хорошо заботится о тебе, — сказал Дино, скрывая гнев, который поднялся в нем в ответ на эти слова. Он сомневался, что Кёя мог бы сказать, что сам он не сердится на них. — С чего бы твоему отцу хотеть, чтобы ты был несчастен?        — Я убил свою мать, — пробормотал Кёя, отводя взгляд, словно не в силах смотреть ему в глаза. — Он говорит, что это сделал я… Если бы я не родился, мама была бы жива…        — Кёя… это не твоя вина, — тихо сказал Дино, сглотнув. — Я не знаю, что произошло, но я знаю, что это не твоя вина. Такой ребенок, как ты, вряд ли мог стать причиной чего-то подобного.       Он сделал мысленную пометку попросить Цуну разузнать о прошлом Кёи. Он чувствовал, что за этим кроется какая-то история. История, которую, если ситуация не изменится в ближайшее время, им нужно будет узнать, чтобы справиться с этим маленьким Кёей.       — Но я же родился, не так ли? — тихо спросил Кёя. — Я родился, поэтому мама умерла, и это сделало отца несчастным, так что я тоже должен быть несчастным.       — Это неправда, — вздохнул Дино. Но как он мог объяснить это пятилетнему ребёнку, который, несомненно, выслушал достаточно за свои пять лет, прежде чем он вообще понял, что такое смерть? Возможно, он до сих пор не до конца это понимает. — Дети — это то, чем нужно дорожить и что нужно защищать, Кёя. Долг родителя — заботиться о них. Если твой отец не понимал — и не понимает — этого, то виноват он, а не ты.       — Но я принадлежу ему, — просто заметил мальчик. — Ему и решать.       — Нет, Кёя… Это не так. — Дино покачал головой. — Пока ты здесь… Я не позволю твоему отцу причинять тебе боль. Ни твоему отцу, ни кому-либо другому.       Кея бросил на него такой недоверчивый взгляд, что это почти физически ранило его.       —…Я могу идти спать? — спросил Кёя после долгого молчания.       — А? Конечно, — сказал Дино, несколько удивленный. Его опыт общения с пятилетними детьми ограничивался Ламбо и И Пин, но, хотя он был уверен, что эти двое вряд ли были типичными представителями своей возрастной группы, он все же не ожидал, что Кёя так быстро сдаться. — Ты, должно быть, устал после всего, что случилось за сегодня. Я попрошу кого-нибудь принести тебе футон.       Кёя просто кивнул. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками. Он так и сидел, съёжившись, пока Дино вызывал одного из охранников, патрулировавших коридор с гостевыми комнатами, и передавал свою просьбу.       Вскоре Дино удалось раздобыть и футон, чтобы отправить Кёю спать, и пижаму у всегда заботливого Ромарио, а также отдать распоряжение о покупке игрушек для маленького Кёи на следующий день.       Сам Дино даже не подумал о пижаме, но Ромарио, конечно же, обо всём позаботился. Заметив, что Кёя смущается, как и в прошлый раз, когда он переодевался, Дино послушно отвернулся, пока мальчик переодевался в пижаму. Она была ему немного велика, или, скорее, Кёя был нестандартно мал, но, по крайней мере, в ней было теплее, чем совсем без одежды.        — Спокойной ночи, Кёя, — пробормотал Дино, когда мальчик забрался под одеяло. — Ты не против, если я оставлю настольную лампу включённой, чтобы немного почитать?        Кёя молча покачал головой, его зрачки расширились в мягком свете, едва касавшемся той части комнаты, где он лежал. Затем, когда Дино уже был уверен, что он не заговорит, Кёя едва слышно пробормотал:       — Свет отгоняет плохое.        Дино моргнул.       — Что?        — Плохое, — пробормотал Кёя. — Плохое всегда случается в темноте.       По-видимому, это был самый красноречивый ответ, на который он был способен.       — …О, — Дино слегка улыбнулся ребёнку. — …Тогда, может, ты хочешь, чтобы я оставил свет включённым до конца ночи?        В ответ Кёя лишь быстро кивнул, прежде чем тёмная копна волос полностью скрылась под одеялом. Какое-то время Дино читал за столом, глубоко погрузившись в роман, над которым сидел уже несколько недель, но так и не смог сосредоточиться. Затем, правда, его внимание привлёк тихий плач. Кто-то маленький плакал в этой же комнате.       — Кёя? — окликнул он, вставая и вглядываясь в темноту. — Кёя, ты в порядке?       Он сделал пару шагов в ту сторону, где Кёя прятался под одеялом. Да, он определённо плакал.       — Я сплю, — услышал он приглушённое бормотание где-то глубоко под одеялом.       — Не думаю, — Дино подошёл ближе к футону. Маленький комочек отодвинулся от него подальше, всё ещё издавая звуки, похожие на плач. — …Кёя?       — Уходи, — услышал он сдавленный звук, что-то среднее между мольбой и приказом, резкий, как если бы он злился, но Дино понимал, что это всего лишь игра. Ребенок был слишком напуган, чтобы по-настоящему разозлиться. — Не трогай… Не трогай меня…       Рука Дино, уже протянутая, чтобы откинуть одеяло и взглянуть на мальчика, упала.       Беспомощно посмотрев на рыдающего ребенка, спрятавшегося от посторонних глаз, он, наконец, вздохнул и провел рукой по волосам.       — Кёя… Я не причиню тебе вреда, — тихо сказал он. — Я даже не подойду к тебе, хорошо? Ты можешь остаться там и снова уснуть, а я посижу у двери и прослежу, чтобы никто и ничто не проникло в эту комнату, — что угодно, лишь бы не слышать снова этот мучительный тихий звук. — Я обещаю. Никто не причинит тебе вреда.       Ответа не последовало, и Дино решил, что этого более чем достаточно на этот момент. Вздохнув, он подошёл к своей кровати, стянул с неё одеяло и закутался в него, прежде чем подойти к двери и, прислонившись к ней, сползти вниз. Если он пообещал охранять дверь, то он будет охранять её.        Когда утром он открыл глаза, его спина затвердела и болела, но Кёя спал на своём футоне, высунув голову из-под одеяла ровно настолько, чтобы была видна часть заплаканного лица. Этого, решил Дино, было более чем достаточно.       Ромарио вскоре, как обычно, пришёл с крепким кофе и новостями, тихо докладывая, чтобы не разбудить ребенка. Он приподнял брови, увидев, что Дино выглядит потрёпанным, но ничего не сказал, а только предложил присмотреть за Кёей, пока тот принимает душ. Это предложение было ниспослано ангелами с небес, и Дино с готовностью его принял, заглатывая кофе, пока Ромарио рассказывал об игрушках. Ромарио с сожалением сказал, что потребуется ещё какое-то время, чтобы достать книги и видео, которые будут доступны для понимания Кёи, возможно, потребуются еще сутки, но они отправят человека в магазин игрушек, как только он откроется, чтобы купить что-нибудь для ребёнка, и да, они не забыли про конструктор. Дино поблагодарил его, смотря на спящего Кёю. Он надеялся, ребёнку понравятся его новые игрушки.       Судя по всему, Кёя был очень уставшим. Хотя Дино и слышал истории о том, что дети встают слишком рано, особенно если они легли спать раньше положенного времени, мальчик спал так долго, что Дино начал беспокоиться. Чуть позже он предположил, что время, когда Кёя лёг спать, не совсем совпадало с тем временем, когда он действительно заснул, если судить по его тихим всхлипываниям. К тому времени, как ребёнок наконец сел на своей импровизированной кровати и сонно заморгал, глядя на Дино, тот уже принял душ, переоделся в чистую одежду, которая, как он надеялся, больше ему подходила, и положил рядом с кроватью Кёи несколько новых игрушек.       — Доброе утро, — сказал Дино, улыбаясь несколько растерянному ребёнку. — Посмотри! Я попросил кубики, но Ромарио ещё принес плюшевого мишку, карандаши и мяч для тебя.       Не то чтобы он был удивлён. Ромарио сам был отцом и, конечно, лучше Дино знал, что может понравиться пятилетнему ребёнку.        Глаза Кёи расширились. К сожалению, Дино не мог с уверенностью сказать от удивления или просто от недоверия. Скорее всего, мрачно подумал он, от недоверия. Ребёнок вряд ли привык к тому, что к нему проявляют доброту.       — …Это… для меня? — спросил Кёя несколько настороженно. Когда Дино ответил простым кивком, он нахмурился. — Но… почему?        — Потому что мы не знаем, когда сможем решить эту… проблему, — объяснил Дино, не зная, насколько ребёнок понимает ситуацию, — и было бы жестоко оставить тебя без развлечений на это время. Так что да, эти игрушки для тебя. Ты можешь играть с ними, как пожелаешь, и никто их у тебя не отберёт. Я лично это гарантирую.       — Почему тебя это заботит? — маленький Кёя посмотрел на него широко раскрытыми удивлёнными глазами.       То, что он видел, разрывало сердце Дино. Ребёнок действительно не понимал, почему кто-то может о нём заботиться.       — Потому что, Кёя, — тихо сказал Дино, присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним, — ты напоминаешь мне кое-кого… кое-кого, кто для меня важнее всего на свете.       В любом случае, это было правдой. Если уж на то пошло, то он, вероятно, отдал бы свою жизнь, чтобы защитить Кёю. Конечно, молодой человек назвал бы его идиотом и травоядным за что-то настолько ненужное, но он всё равно сделал бы это.        Жить без Кёи было бы гораздо больнее, чем умереть, защищая его. И хотя чувства, которые он испытывал к этому маленькому ребёнку, были другими (за что он был безмерно благодарен; он бы очень переживал, если бы его чувства к ребёнку были того же рода, что и те, которые он испытывал к взрослому), он всё равно хотел защитить этого ребёнка, этого маленького Кёю, всеми силами, что у него были.       Судя по всему, Кёя принял его объяснение, медленно кивнув, хотя его глаза по-прежнему были большими.       — Кого-то, кого ты… любишь? — он замялся, произнося это слово так, будто оно было ему незнакомым, непривычным настолько, что ему нужно было убедиться, что оно имеет смысл.       — Да, Кёя, — подтвердил Дино, глядя ребёнку в глаза. — Кого-то, кого я очень люблю.        Человека с тёмными волосами, узкими глазами и самой восхитительной, очаровательной, кровожадной ухмылкой во всём мире.       — …О, — Кёя снова кивнул, хотя всё ещё выглядел растерянным. Немного колеблясь, он подошёл к игрушкам, а затем внезапно схватил плюшевого мишку, словно боясь, что тот исчезнет, как только он проявит к нему интерес, и тут же бросил на Дино испуганный взгляд. Дино ободряюще улыбнулся ему, игнорируя невыносимо ужасное чувство в груди.        К счастью, завтрак дался легче, чем ужин. В это время большинство людей уже занимались своими делами, так что они не толпились вокруг Кёи, пока он ел. Тем не менее, он настоял на том, чтобы сразу после этого вернуться в комнату Дино, прижимая к груди плюшевого мишку. После недолгого колебания он оставил плюшевого мишку и открыл коробку с контруктором.       Дино молча наблюдал, как Кёя медленно и методично выстраивал сложную конструкцию, устанавливая один блок на другой, находя идеальный баланс между различными деталями, и его маленькая искусная башня изящными арками, колоннами и дверными проемами вытягивалась на уровень его собственного роста.       Он не знал, сколько это заняло времени у Кёи, его внутреннее ощущение времени ускользало, пока он внимательно наблюдал за ребёнком. У Кёи было невероятно сосредоточенное выражение лица, когда он изучал каждую деталь, иногда пробуя несколько раз, прежде чем найти для неё место в своей конструкции. Возможно, ему было всего пять лет, но уже сейчас были видны задатки управленческих навыков Кёи, которые впоследствии принесли ему такой успех во главе постоянно расширяющейся Организации. Каждый человек в ней был не более чем марионеткой в его руках, идеально подобранной, как и детали конструктора.       Наконец Кёя закончил, аккуратно поставив последний блок на вершину своей сложной конструкции. Он сел рядом с ней и какое-то время просто смотрел на неё.       Затем он снова встал, шагнул вперед и очень целенаправленно опрокинул конструкцию, пиная и толкая его до тех пор, пока ни одного блока не осталось лежать друг на друге.       — Кёя! — воскликнул Дино, пораженный внезапной агрессией. — Зачем ты это сделал?       Кёя, в свою очередь, казалось, был поражен его внезапным вопросом и съежился, будто опасаясь, что его накажут.       — Я всё уберу! — крикнул он, действительно испугавшись и прикрыв голову руками от наказания, которое, как он был уверен, последует. — Клянусь, я всё уберу!        — Я не злюсь на тебя, Кёя, — мягко сказал Дино, протягивая руки в миролюбивом жесте. — Честное слово, не злюсь. Я просто… не понимаю. Зачем ты это сделал?       Кёя серьёзно посмотрел на него, нахмурив брови и опустив глаза в пол.       — Он всё равно бы сломался, — сказал он. — Я хотел сломать его сам, прежде чем это сделает кто-то другой.       Ладно. Не сердись, Дино. Просто улыбнись. Кёя всегда хотел контролировать себя и свои действия, верно? Ясно, что это просто ещё одно проявление привычки.       — Что ж, теперь ты можешь собрать его снова, если хочешь, — сказал он. — Сделай теперь еще больше и лучше.       Мгновение Кея удивленно смотрел на него. Затем он медленно кивнул.       — Да, — пробормотал он. — Я сделаю лучше.       Он все еще работал над следующим воплощением своей «крепости из блоков», когда подошло время обеда.       В основном день прошел в тишине: Дино работал над документами, а Кея играл с конструктором. Несколько человек попытались взглянуть на ребёнка из чистого любопытства, но Дино отогнал их подальше; бедный Кёя был напуганным маленьким ребёнком, а не экспонатом на выставке.       К сожалению, попытка отправить Ромарио к Ирие за какими-нибудь новыми данными ни к чему не привела. Они всё ещё изучали собранную информацию, сказал Ромарио; они обязательно сообщат ему, как только придумают, как вернуть Кёю в нормальное состояние. Дино кивнул, нахмурился и вздохнул. Не то чтобы он не верил, что они сдержат слово, — или, по крайней мере, постараются его сдержать, — но он прекрасно знал, насколько учёные могут увлечься своими исследованиями. Они вполне могли просто забыть сказать ему, если бы их исследования оказались настолько захватывающими.        Кёя всё ещё молчал, заметил он. Часами напролет он возился со своим конструктором и не произнес ни слова, разве что поприветствовал Хибёрда, когда к ним присоединился желтый пушистый комочек. Казалось, он был очень сосредоточен на своем строительстве, а плюшевый мишка сидел рядом и терпеливо наблюдал за ним. И снова, закончив строить, он на мгновение задержал взгляд на башне, а затем снес ее.       На этот раз Дино даже не спросил его зачем, просто молча помог собрать детали обратно, чтобы он мог начать все сначала.       — С этим ребенком что-то не так, — пробормотал Ромарио, протягивая Дино ещё несколько бумаг для ознакомления.       Дино вздохнул, проводя рукой по волосам, и бросил взгляд на Кёю, который, по-видимому, строил арку специально для Хибёрда, чтобы тот мог на ней сидеть.       — Спасибо, Капитан Очевидность… Может, теперь ты расскажешь мне что-нибудь, чего я не знаю?       — Учёные кое-что придумали.       — О? — Дино тут же повернул голову и посмотрел на Ромарио. — Насчет Кёи? Что?       — Они считают, что, по крайней мере, выяснили, что произошло, — Ромарио положил на стол лист бумаги, исписанный аккуратным почерком Ирие. — Взгляни.       Дино, нахмурившись, быстро просмотрел документ.       — Отставание в личном росте удвоилось из-за травмы головы, — пробормотал он. — В сущности… его тело уменьшилось, и шок привёл к тому, что его разум деградировал, чтобы соответствовать его нынешнему состоянию?       — Похоже на то, да, — Ромарио вздохнул. — Они считают, что ещё одна травма может вернуть его разум в нормальное состояние… но, очевидно, мы не можем это проверить.       Он взглянул на Кёю. Ребёнок настороженно смотрел на них, явно чувствуя себя неуютно в присутствии Ромарио, но изо всех сил стараясь сосредоточиться на своей башне.       — Конечно, нет, — Дино покачал головой, читая дальше. — Что касается его тела… временная энергия взрыва вызвала ускоренную биологическую регрессию, это понятно. Но что они подразумевают под «сохранённой энергией»?        — Я спросил о том же, — ответил Ромарио. — Очевидно, вся эта энергия должна была куда-то деться. В лучшем случае она вернётся сразу, и он снова станет нормальным, как будто ничего не случилось. Если нам повезет чуть меньше, его тело будет расти ускоренными темпами, пока он не догонит нас по мере постепенного высвобождения энергии. Если нам не повезет, он никогда не вернет ее, и мы просто наблюдаем за пятилетним ребенком, у которого вся жизнь впереди.       Дино поднял брови.       — А в худшем случае?       — В худшем случае… он растет обычными темпами, а затем за одну ночь стареет на двадцать лет, когда энергия, наконец, возвращается.       Дино вздохнул       — …Будем надеяться, что он не слишком привязан к возможности пережить детство во второй раз.       Он снова посмотрел на Кёю. Несмотря на то, что ребёнок был сосредоточен на своей постройке, его серые глаза были устремлены на них. Дино сделал паузу, а затем повысил голос.       — Всё в порядке, Кёя, — сказал он. — Ромарио работает на меня. Он не причинит тебе вреда.       Он почти ожидал, что Кея назовет его лжецом и заявит, что все хотят причинить ему боль, но, к его удивлению, ребенок промолчал, тихо кивнув. Однако в его глазах все еще читалось сомнение.       Бедный, бедный ребенок.       Они снова поужинали в комнате Дино. На этот раз, однако, их прервал стук в дверь. Кивнув Кёе в знак того, что он может спокойно продолжать есть, Дино пошёл к двери. За ней он увидел Цуну, смотрящего на него с серьёзным выражением на лице.       — …Что-то случилось?        — Ах, мне… Мне нужно с вами поговорить, — Цуна заглянул мимо него в комнату. Оглянувшись через плечо, Дино увидел, что Кёя наблюдает за ними. — Вы… не могли бы вы выйти на минутку?        — Конечно.       Дино взглянул на Кёю и, быстро пробормотав: «Я сейчас вернусь», вышел и закрыл за собой дверь.       — Итак. Что случилось, Цуна?       — Я… слышал, что нашёл Ирие-сан, — Цуна вздохнул. — О том, что они не знают, как и когда Хибари-сан вернётся в нормальное состояние… если вернётся, — он покачал головой. — Простите, что вам пришлось с этим разбираться. Я уже начал всё подготавливать…       — Цуна, — перебил молодого босса Дино. — Ничего не нужно подготавливать. Я позабочусь о Кёе. Я присмотрю за тем, чтобы он был здоровым и крепким.       — Дино-сан… вы не обязаны. Это не ваша проблема. Я знаю, что вы были… что вы близки с ним, но это проблема Вонголы. У вас нет причин вмешиваться еще больше.       — Я был с ним, Тсуна. Я должен был догадаться, что что-то не так. Я должен был остановить его, — он покачал головой. — Я не сделал этого, и посмотри, что произошло.       — Дино-сан, никто вас не винит, — нахмурился Цуна.        — Кроме меня самого, — Дино серьёзно посмотрел на него. — Я знаю, что тебе нравится думать об этом как о деле своей семьи, Цуна… но в данный момент он не часть твоей семьи. Он напуганный маленький ребёнок, и я думаю, что лучшее, что он сейчас может получить, — это стабильность. Если ты не против, я бы хотел заботиться о нём.       Цуна удивлённо поднял брови.       — Даже если на это уйдёт ещё десять, пятнадцать лет?       — Если это необходимо… да, — Дино кивнул. — Даже так.       — Дино-сан… не поймите меня неправильно, но… почему? — Цуна посмотрел на него с искренним недоумением. — Я имею в виду, я понимаю, что он вам небезразличен, но… мы говорим не о том, чтобы залечить рану. Это нечто большее… гораздо большее. Вы ни в чем не виноваты. У вас нет причин брать на себя такую ответственность.       — Я хочу сделать все возможное, чтобы он был в безопасности, — тихо сказал Дино. —Для меня это достаточная причина.       Долгое время Цуна просто смотрел на него, ничего не говоря. Наконец, он кивнул.       — …Хорошо, — он вздохнул и покачал головой. — Впрочем, вам все равно придется остаться здесь на несколько дней. Ирие-сан хочет провести еще несколько тестов, поэтому ему нужен Хибари-сан под рукой.       — Отлично, — сказал Дино, мысленно пообещав, что, по крайней мере, проследит за этими тестами, чтобы убедиться, что их дорогие ученые относились к Кёе как к человеку, а не как к какой-то новой увлекательной игрушке, которую они нашли среди обломков. — И если он по-прежнему будет в таком состоянии после завершения исследований… Я возьму его под свою опеку в поместье Каваллоне. Учитывая, что ваша разведывательная сеть лучше нашей, я был бы признателен, если бы ты разузнал для меня о родителях Кёи.       Было видно, что Цуна не одобряет его предложения, и Дино глубоко вздохнул.       — Цуна… мы оба знаем, что это имеет смысл. Кёя нажил много врагов, и сейчас он крайне уязвим. Я не говорю, что они не найдут его и там, если по-настоящему поищут, но, по крайней мере, это будет не первое место, куда они сунут свой нос. К тому же у нас меньше посторонних, которые приходят и уходят каждый день.       — Я… думаю, вы правы, — Цуна все еще выглядел обеспокоенным. — Просто… пожалуйста, имейте в виду, что вы не должны делать это в одиночку, Дино-сан. Он не только на вашей ответственности.       — Я знаю, Цуна, — Дино слегка улыбнулся ему. — Я знаю и запомню, — он взъерошил волосы своего так называемого младшего брата. Цуна действительно вырос и стал прекрасным человеком. — Тебе не нужно беспокоиться… обо мне или Кёе.        Каким-то образом Цуне удалось улыбнуться в ответ.       ***       Что-то разбудило Дино.       Это было даже к лучшему, решил он. Проснувшись, он обнаружил, что заснул за столом, положив голову на сложенные руки. Зевая, Дино сел и потянулся, разминая затекшую шею.       Тихий звук напомнил ему, что его действительно что-то разбудило. Повернув голову, он оглядел комнату. На улице уже давно стемнело, но маленькая лампа на его столе давала достаточно света, чтобы окрасить остальную часть комнаты в различные оттенки серого.       Маленькая фигурка тихо кралась к двери.       Дино нахмурился и отодвинулся от стола.       — Кёя?       Почему ребенок не спал в это время? Ванная находилась в другом конце комнаты, так что не это было причиной. Та дверь вела в коридор.       Кёя замер, очевидно, застигнутый врасплох его голосом. Дино встал и подошел к нему.       — Кёя, что-то не так? — спросил он. — Куда ты идешь?       — Наружу, — голос Кёи был ужасно тихим, но все равно хорошо слышным в почти полной тишине ночи.       — Мы не можем этого допустить, Кёя, — вздохнул Дино, дотянувшись до него. — Сейчас середина ночи, и тебе следовало бы поспать. В любом случае, ты можешь пораниться или простудиться, если выйдешь на улицу в такое время. Пойдем, я отведу тебя обратно в постель.       Какое-то мгновение Кёя просто стоял неподвижно, крепко прижимая к себе плюшевого мишку. Затем, когда Дино уже собирался взять его на руки, он сорвался с места и практически побежал к двери.       К сожалению для маленького Кёи, жизнь Дино не была полностью связана с бумажной работой. Сам Кёя, будучи взрослой версией себя, поработал над тем, чтобы дон был способен и на определенные физические подвиги. Это, по всей видимости, включало в себя и способность поймать и удержать пятилетнего ребенка, прежде чем тот успел выйти за дверь.       — Нет! НЕТ! — завопил Кёя, когда Дино поймал его, и изо всех сил попытался вырваться. Дино стиснул зубы, игнорируя слабые удары, и крепко вцепился в него.       — Ты не можешь просто так один бродить снаружи, — попытался он объяснить. — Ну же, успокойся. Тебе пора спать.       — Нет! Отпусти!       К своему ужасу, он понял, что Кёя… плачет. Плачет и изо всех сил пытается уйти от него.       Он почти инстинктивно был готов отпустить ребёнка, но вовремя напомнил себе, что у Кёи сейчас истерика. Он мог бы убежать куда угодно, если бы Дино отпустил его прямо сейчас. Прикусив губу, он крепко прижал ребёнка к груди.       — Успокойся. Никто тебя не обидит, — пробормотал он, повторяя это снова и снова, как своего рода мантру, не зная, кого из них двоих это должно было успокоить больше. — Успокойся. Никто тебя не обидит…       Медленно, так мучительно медленно, борьба Кёи утихла, уступив место тихим рыданиям, которые сотрясали все его маленькое тело.       — Прости, — прошептал Кёя. — Прости… Прости меня…       — Не стоит, — ответил Дино. — Это мне нужно просить прощения… Я не могу позволить тебе уйти. Мне жаль. Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке.       — Но кто-нибудь причинит мне боль, — пробормотал Кёя с пугающей уверенностью, которой не должно было быть в голосе такого маленького ребёнка. — Нигде не безопасно. Кто-нибудь найдёт меня и причинит мне боль.       — Я обещаю тебе, Кёя, — тихо сказал Дино, крепко обнимая ребёнка, но не так сильно, как раньше, — пока ты будешь рядом со мной, я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда.       Кёя долго молчал. Затем, наконец, он спросил, почти отчаянно нуждаясь в каком-то утешении:       — Обещаешь?       — Обещаю, — твёрдо сказал Дино. — И в отличие от других взрослых, с которыми тебе приходилось иметь дело… Я сдерживаю свои обещания. Несмотря ни на что.       Кёя не перестал всхлипывать, но теперь делал это немного тише. Наконец, ребёнок совсем затих. Взглянув на него, Дино обнаружил, что он заснул, сжав маленькой рукой заплаканную рубашку Дино.       Кёя выглядел теперь почти… спокойно, для того, кто был в истерике несколько минут назад. Его лицо все еще было мокрым от слез, темные брови нахмурены, но, по крайней мере, он спал, оторванный от своих бесконечных страхов. Дино задумался, сколько времени ему потребуется, чтобы перестать бояться.       Вопреки своему желанию, он не мог не задаться вопросом, действительно ли Кёя переставал бояться когда-либо.       Прижимая спящего ребёнка к груди, Дино почти позволил себе одну мечту. Почти. Было бы так хорошо, подумал он с тоской, так изумительно хорошо укачивать похожего темноволосого ребёнка, и говорить ему: «Успокойся, пожалуйста, дорогой, перестань плакать», а потом увидеть, как заходит Кёя, забирает у него ребёнка и усмехается. Это было так хорошо и так невозможно, и не важно, как сильно он этого хотел, ведь Кёя никогда не будет его, а даже если бы это каким-то чудом произошло, у них всё равно никогда бы не было общего ребёнка.       В худшем случае он вырастит этого ребёнка как своего.       Как бы ему ни было грустно от мысли, что настоящий Кёя может никогда не вернуться, это всё равно было намного лучше, чем полностью его потерять.       ***       — Давай, Кёя. Я обещаю, тебе не будет больно. Им просто нужно снять кое-какие данные.       Кёя с сомнением посмотрел на него, держа плюшевого медведя на коленях.       — Она большая и холодная, — укоризненно сказал он, глядя на большую стеклянную трубу.       — Знаю. Но ведь было не больно, правда? — Дино взъерошил волосы ребенка. — Ну же. Хочешь, они сначала попробуют на мишке? Чтобы ты мог убедиться, что это не больно?       Вопреки его ожиданиям, глаза Кёи расширились.       —…Нет, — пробормотал он, отводя взгляд. — Им не нужно пробовать на мишке.       — Давай, малыш, — подал голос Спаннер. — Это займет всего минуту, а когда мы закончим, я дам тебе леденец на палочке.       Кёя поколебался, а затем внезапно сунул плюшевого мишку в руки Дино.       —Ты сказал, что купишь гамбургеры, — сказал он.       — Да, — сказал Дино самым серьезным тоном. — Как только мы закончим с этим, пойдем обедать гамбургерами.       —…Хорошо.       И, оставив мишку на попечение Дино, Кёя позволил ученым продолжить исследования.       Конечно, Дино сдержал свое слово насчет обеда. Однако, закончив есть, он так и остался сидеть молча. Дино долго смотрел на него.       — Тебя это пугает, да, — тихо сказал он. Это был не вопрос. Было бы полным идиотизмом спрашивать о чем-то настолько очевидном.       Кёя поколебался, затем, наконец, кивнул, крепче прижимая к себе плюшевого мишку.       — Но они не забрали мишку, — сказал он почти вызывающе.       — Они бы и плюшевого мишку не обидели, — Дино изо всех сил старался улыбнуться ребёнку.        — И всё же, — Кёя уткнулся лицом в плюшевую игрушку. — Нельзя отдавать им мишку.       Дино вздохнул. Это была всего лишь догадка, но… он полагал, что знает Кёю достаточно хорошо, чтобы следовать таким догадкам.       — …Дай угадаю, — он серьёзно посмотрел на Кёю. — Ты не можешь защитить себя, потому что ты ещё слишком маленький и слабый… но если ты вместо этого защитишь своего плюшевого мишку, то и этого достаточно, потому что так ты не потерпишь неудачу, даже если сам пострадаешь.       После некоторого колебания Кёя кивнул. Дино вздохнул и протянул руку, чтобы осторожно убрать прядь волос с серьёзного лица ребёнка. К счастью, на этот раз Кёя не вздрогнул от его прикосновения.       — Давай заключим контракт, Кёя, хорошо? Ты можешь защищать мишку, а я буду защищать тебя. Таким образом, никто из вас не пострадает. Договорились?       — …Я же говорил тебе, — пробормотал мальчик. — Взрослые не выполняют своих обещаний.       — А я тебе говорил, что выполняю, — Дино постарался улыбнуться ребенку. —Послушай… взрослые держат обещания друг перед другом, верно? По крайней мере, если обещания называются договорами. Хочешь, я попрошу Ромарио написать договор для нас двоих? Мы оба подпишем его, и тогда у меня не будет возможности отказаться от своего обещания, потому что даже взрослые не могут расторгнуть договоры.       Глаза Кёи слегка расширились.       —…Серьезно?       — Серьезно, — Дино многозначительно кивнул. — Мы заключим договор о защите. Таким образом, и ты, и твой плюшевый мишка будете уверены, что у вас будет человек, который позаботится о вас, что бы ни случилось. Я могу еще попросить Цуну поставить на нём свою печать. Ты ведь помнишь Цуну, да? Он хозяин в этом доме, так что, пока мы здесь, даже я должен делать то, что он говорит, — ну, в пределах разумного, во всяком случае. — Так что, если он поставит свою печать на договоре, я никак не смогу его нарушить.       Теперь ребёнок посмотрел ему прямо в глаза и кивнул с абсолютно серьёзным выражением лица.       — …Хорошо.       Дино заметил, что после того, как они составили и подписали договор, скреплённый печатями Каваллоне и Вонголы, поведение Кёи изменилось. Цуна отнёсся к этому вопросу с предельной серьёзностью, ни разу даже не выразив удивления тем, что ребёнок так серьёзно относится к этому делу. Дино видел, что Цуна заключал настоящие деловые контракты с большей лёгкостью, чем этот маленький договор о душевном спокойствии бедного ребёнка. И это спокойствие, очевидно, было достигнуто, каким бы незначительным оно ни было. Кёя по-прежнему вёл себя настороженно, но, по крайней мере, теперь он, казалось, больше доверял Дино, очевидно, удовлетворённый его бесконечными заверениями, которые теперь были подтверждены «взрослым» образом. Это, безусловно, стоило того, чтобы потратить немного времени на бумажную волокиту и объяснения Цуне, раз теперь Кёя мог спокойно заснуть, прижимая к груди медвежонка.       Ох, эта детская простота! ***       Неделя вроде бы пролетела очень быстро, размышлял Дино, и в то же время казалось, что прошла целая вечность. Он уже давно перестал считать, сколько раз Кёя рушил свою башню, сколько раз он просыпался в слезах, сколько раз из-за чего-то, что казалось ему совершенно невинным, ребенок начинал плакать. Все, что его волновало, это то, что иногда, пусть и редко, он замечал, что Кёя выглядит более или менее умиротворенным, почти счастливым на мгновение или два.       Может быть, каким-то образом ему удастся всё исправить.       Прямо сейчас Кёя, по-видимому, с удовольствием гонял мяч по одному из тренировочных       залов. Дино предложил ему поиграть вместе, но, судя по всему, ему вполне хватало и компании самого себя, пока он отбивал мяч от стены и старался поймать его как можно лучше.       В это время дня зал обычно не использовался, по крайней мере, так Дино сказали, поэтому он был слегка удивлён, заметив, что кто-то пришёл. Однако он успокоился, когда обнаружил, что это всего лишь Карло, один из дежурных охранников.       — Что-то случилось?       — Да ничего особенного, — ответил Карло. — Дон просто сказал, что хочет вас видеть.       — А, ладно, — Дино посмотрел туда, откуда Кёя теперь с любопытством наблюдал за ними. — Кёя? Ты не мог бы остаться здесь ненадолго? Я скоро вернусь, и я уверен, что Карло не будет возражать, если я попрошу его постоять у двери, чтобы убедиться, что сюда больше никто не войдет. Верно, Карло?       — Понял, дон Каваллоне, — Карло решительно кивнул.       Дино поспешил в кабинет Цуны, не желая заставлять Кею ждать дольше необходимого, даже если он был уверен, что под присмотром Карло тот будет в безопасности. Цуна, по-видимому, уже ждал его, смотря поверх каких-то бумаг на своем столе.       — А, Дино-сан. Рад, что вы так быстро оказались здесь.       — Карло сказал, что ты хочешь мне что-то сказать, — ответил Дино. — Что-то случилось?       — Помните, вы просили меня разузнать о родителях Хибари-сана? Я узнал, — Цуна подвинул несколько бумаг на столе. — Похоже, его мать умерла при родах… очень жаль.       Он медленно покачал головой. Дино кивнул, не особо удивленный. Он понял это из различных замечаний Кёи.       — А его отец? Вы нашли какую-нибудь информацию о нем?       — Более того, моим людям удалось связаться с ним лично, — сказал ему Цуна. — Он прибыл из Японии сегодня утром.       — Ты же не серьезно, — Дино почувствовал, что бледнеет. Цсуна… пригласил сюда этого человека?       — А почему бы и нет? — Цуна нахмурился. — Я знаю, что это очень необычно, да, но не похоже, чтобы он знал, кто мы такие и что мы здесь делаем. Ему известо лишь то, что это офис компании, в которой работает Хибари-сан, и что здесь находится его сын, и он пострадал. Я не мог отказать ему в просьбе.       — Цуна, ты же видел этого ребенка! — крикнул Дино. — Кёе пять лет, и он боится всего, что движется! Ты не можешь позволить этому человеку приблизиться к нему!       — Ну, конечно, это потребует некоторых объяснений, но я думаю, что это еще одна причина, по которой его отец должен быть здесь! — огрызнулся Цуна. — Кроме того, они не виделись бог знает сколько лет!       Боже. Он знал, что временами Цуна мог быть добродушным идиотом, но это зашло слишком далеко даже для его добродушной глупости.       — Цуна, подумай. Подумай хорошенько. Кёя боится не тебя, не меня, не Ромарио и не кого-то ещё конкретного. Он боится всех взрослых, независимо от того, кто это. В то время он был на попечении своего отца. Когда мы впервые встретились с ним, он явно ничего не боялся и уже много лет не общался со своим отцом. Разве ты не видишь здесь никакой закономерности?       Теперь Цуна тоже побледнел.       — Вы имеете в виду… его отец…       — У меня есть все основания полагать, что его отец — главная причина, по которой Кёя считает, что любой, кто хотя бы посмотрит на него, собирается причинить ему вред, — Дино схватил Цуну за плечи, вероятно, сильнее, чем собирался. — Где он, Цуна?       — Я… мне нужно спросить у охраны, — сказал Цуна, выглядя напуганным. — Я оставил его с Антонио. Я… сказал им найти тебя и Хибари-сана…       Тренировочные залы. Он оставил Кею там. Отпустив младшего дона, Дино уже бежал, оглянувшись через плечо на Цуну.       — Приведите еще охранников, быстро! — рявкнул он. — И закройте все выходы! Клянусь, если этот человек тронет хоть волос на голове Кёи!..       Цуна только молча кивнул, не задавая вопросов.       На его счастье, он столкнулся с Антонио и Карло, возвращавшимися из тренировочного зала. Без Хибари старшего. Они, казалось, были несколько удивлены его явно возбужденным состоянием.       — А, дон Каваллоне?       — Кёя, — коротко бросил Дино. — Где он? С кем?       — В первом тренировочном зале. Мы оставили его с отцом, — ответил Антонио. Дурак. — Его отец сказал, что всё в порядке и он просто подождёт…       Дино больше ничего не услышал, пронесшись мимо них.       Кёя. Кёя был наедине с этим мужчиной. Его Кёя…       Добравшись до места, он застыл у двери. В тренировочном зале был мужчина, которому было, наверное, под пятьдесят, мужчина, который был почти точной копией Кёи, только старше, с такими же глазами. Он, очевидно, пытался увести маленького Кёю с собой, но ребёнок сопротивлялся, изо всех сил пытаясь вырваться из рук гораздо более сильного взрослого. Это было бесполезно, Дино это понимал. Без помощи со стороны крошечного ребёнка было бы легко забрать.       — Дино! — Кёя закричал, протягивая к нему руку, когда увидел, что Дино входит в комнату. — Дино, помоги!       Абсолютный ужас в его голосе сковал сердце Дино холодными, жесткими тисками. Заставив себя не обращать внимания на это ужасное чувство, он выпрямился и твердым шагом приблизился к мужчине.       — Отдайте его, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Сейчас же.       — С чего бы? — мужчина пристально посмотрел на него. — Он мой сын. Конечно, я понятия не имею, как он вдруг снова превратился в мелочь, но он всегда был уродом. Он мой сын, так что я имею полное право забрать его с собой, если захочу.       — Нет! Не позволяй ему забрать меня! — умолял Кёя, всё ещё протягивая руки к Дино и пытаясь вырваться из хватки мужчины. Ему это не очень удавалось. — Пожалуйста, Дино!       — Кёя — взрослый мужчина, — холодно сказал Дино, поигрывая кнутом на поясе. Если бы у него были реальные доказательства… этот человек уже был бы мёртв. — Его нынешнее физическое состояние не отменяет того факта, что он уже давно вне вашего контроля, как и того факта, что у вас никогда не было на него морального права, если уж говорить об этом. Задача родителя — защищать своего ребёнка, а не разрушать его жизнь.       — О, но ты всё неправильно понял, — ухмылка, которой одарил его мужчина, была далека от вменяемой. — Это мальчишка разрушил мою жизнь, а не наоборот.        — Отпустите его. Сейчас! — Дино выхватил хлыст, разматывая его. Он был совершенно готов прикончить этого человека прямо на месте, если понадобится. — В противном случае… вы столкнётесь с последствиями моего гнева.       — О, да пожалуйста! Как будто я боюсь какого-то нелепого придурка, который избаловал сопляка, — мужчина ухмыльнулся. — Тебе повезло, что я не беру плату за то время, что ты держал его у себя. Держу пари, тебе было весело.        Эти слова, а также содержавшийся в них тошнотворный намек заставили Дино вспылить. Быстрым ударом хлыста по руке ему удалось заставить мужчину ослабить хватку ровно настолько, чтобы Кёя смог высвободиться. Схватив мальчика и потянув его за собой, Дино начал медленно пятиться от мужчины. «Держи себя в руках, — напомнил он себе. — Сдерживай свой гнев, пока Кёя не будет в безопасности. Тогда можно будет отпустить себя».       — Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — мужчина сплюнул. Внезапно он схватил пару тонфа. Дино был так поражён очевидным сходством со стилем боя Кёи, что поначалу отреагировал недостаточно быстро, остановив первую атаку всего в нескольких сантиметрах от себя.       Он отскочил назад, размахивая кнутом и пристально глядя на мужчину. Если тот хотел сразиться прямо сейчас, что ж, они могли сразиться. Он одолел бы любого, если бы это было нужно, чтобы отнести маленького Кёю в безопасное место.       Однако, как ни странно, на этот раз его атака была отражена довольно умело, мужчина ушел в сторону быстрее, чем он мог ожидать, и тут же контратаковал. Дино едва успел блокировать удар, прежде чем увернуться от следующего.       Ох. Точно. Это не просто какой-то человек. Это отец Кёи. Конечно, он умел сражаться.       Однако, в отличие от их бесчисленных совместных спаррингов, этот бой был далек от равного. Хотя боевые навыки мужчины не сильно превосходили навыки Кёи — Дино скорее подозревал, что сын превзошёл отца, — ему приходилось постоянно следить за тем, чтобы мальчик был в безопасности. Он должен был присматривать за ребёнком, подозревая, что мужчина вряд ли сильно расстроится, если его сын пострадает в бою.       На мгновение отвлёкшись на движение в уголке его глаза, он оказался не готов к атаке, которая обрушилась на него в этот самый момент, и позорно отлетел в сторону. Пытаясь восстановить равновесие, Дино обнаружил, что постоянно находится в невыгодной позиции: первый же удар, похоже, сломал ему одно или два ребра, и при каждом движении его пронзала жгучая боль. Тем не менее, он не мог отступить. Не сейчас, когда на кону стояла безопасность Кёи. По крайней мере, ему нужно было выиграть время, пока остальные не будут предупреждены о том, что сейчас в комплексе идет драка.       Тем не менее, мало-помалу он был вынужден отступить. Удары, синяки и раны накапливались, мешая ему сражаться. Ухмылка, появившаяся на лице мужчины, когда он бросился вперед, была похожа на ухмылку Кёи и все же была совершенно другой. Конечно, Кёя временами мог быть жестоким садистом, но, по крайней мере, его наклонности подчинялись какому-то смыслу и логике. Выражение глаз этого человека ясно давало понять, что единственное, чему он подчиняется в этом мире, было его собственное удовольствие.        Отшатнувшись после удара по ноге, Дино обнаружил, что не может блокировать следующую атаку. Он смотрел на опускающееся оружие с каким-то болезненным восхищением, зная, что, скорее всего, не очнётся, когда оно собьёт его с ног.       Внезапно что-то маленькое и темноволосое встало у него на пути, и отчаянный детский крик…       — НЕТ!       …эхом разнёсся в воздухе.       Дино даже не успел вскрикнуть, когда тонфа опустилась, ударив Кёю.       Он не был уверен, чего ожидал в ту долю секунды. Наверное, что безжизненное тело его драгоценного маленького ученика свалится обмякшим в его руки, учитывая обстоятельства. Однако какая бы теория ни сформировалась в его довольно смутном сознании, она определённо не предполагала внезапный взрыв энергии и то, что казалось волнами пламени, когда оружие обрушилось на ребенка, и ударная волна отбросила Дино ещё дальше от места атаки.       Он определённо не ожидал, что Кёя всё ещё будет стоять после этого.       Это был не тот крошечный, тощий ребёнок, которого он таскал за собой последнюю неделю или около того. Нет, тот, кто появился из-за взрыва, был его Кёя, высокий, сильный и гордый, стоявший между ним и мужчиной, словно защищая его от очередной атаки.       Ему бросилось в глаза, что не Кёе ничего не было надето. «Конечно, он голый», — произнес тихий голос с нотками истерики у него в голове. В конце концов, он только что буквально вырос из своей одежды. Тем не менее, несмотря на то, что эта сцена могла показаться нелепой, странной или даже пугающей, сердце Дино забилось ещё быстрее, когда он посмотрел на стройного молодого человека, чье бледное тело возвышалось над ним, совершенно чистое, если не считать нескольких пятен крови на коже и замысловатого браслета на запястье.       — Давай же, — сказал Хибари. Его голос был холоднее, чем Дино когда-либо доводилось слышать, дрожащий от усилий сдержать ярость, когда он смотрел на человека, который имел наглость называть себя его отцом. — Я прошу тебя, всего один шаг.       Мужчина, самодовольно ухмыляясь, шагнул ближе.       В мгновение ока Кёю окутало фиолетовое пламя, исходившее от браслета, черная одежда материализовалась на его теле без команды, и даже когда он бросился к своей жертве, оружие отреагировало на его намерение быстрее, чем он успел его призвать. В момент, когда Кёя нанес удар, тонфы уже были в его руках, смертоносные, как всегда. Дино с ужасом и восхищением наблюдал, как двое столь похожих друг на друга людей наносят друг другу удары. Длинное пальто Кёи развевалось в воздухе, когда он наносил удар за ударом, каждый из которых блокировал и отражал не менее искусный боец.       Дино попытался пошевелиться, но нашел, что это слишком больно, и просто застыл, наблюдая за боем. На первый взгляд борьба казалась равной, но, проследив за ней чуть дольше, он увидел закономерность. Кёя давил. Он задавал темп.       Он побеждал.       В отличие от Дино, Кёе, по-видимому, не представляло труда удерживать мужчину на расстоянии от наблюдателя. Казалось, что это заняло много времени, но, вероятно, прошло всего несколько мгновений, когда тонфа пролетела прямо над головой Дино. Испуганно моргнув, он понял, что это была не та тонфа. Не Кёи. Мгновение спустя ещё одна тонфа ударилась о стену. Полностью обезоружив противника, Кёя быстро повалил его на землю и встал коленом ему на грудь, не давая сбежать.       — Ты, — прошипел Хибари, глядя на мужчину сверху вниз, даже когда поднимал свою тонфу, — навсегда исчезнешь из моей жизни.       Дино хотелось отвести взгляд, но он заставил себя смотреть, смотреть, как оружие опускается с ударом, в который были вложены боль, страдание и гнев многих лет.       И правда удивительно, подумал он, что хорошие и плохие люди выглядят одинаково с проломленным черепом.       Подробностей того, что произошло дальше, он почти не помнил. Конечно, при первых признаках борьбы была объявлена тревога, и охранники прибыли как раз вовремя, чтобы стать свидетелями довольно ужасных последствий этой борьбы. Дино увезли медики, и его слабую попытку приблизиться к Кёе полностью проигнорировали, сделав выбор в пользу его физического состояния. Кёя, как и ожидалось, отошёл от толпы и встал у стены, не сводя глаз с мёртвого человека на полу.       Никто не стал расспрашивать Дино. Никто не спросил его, что случилось, почему умер тот человек и как Кёя вернулся в свою обычную форму. Никто не осмелился. Они просто перевязали его, уложили в постель и велели не двигаться, ясно? Или нам придётся натравить на тебя Кёко-сан. Он заверил их, что не собирается двигаться в ближайшее время, потому что сейчас у него всё болит.       Дино очень удивился, когда пришел Кёя, стоило остальным разойтись: медикам, обеспокоенным друзьям и дону Вонголы, который хотел знать подробности произошедшего. Кёя сменил одежду камбио-формы на обычные темные брюки и фиолетовую рубашку, выражение его лица было несколько отсутствующим, даже когда он прислонился к стене рядом с окном. Он молчал, очевидно, ожидая, что Дино сам начнет разговор.       Хорошо. Это его вполне устраивало.       — Твой отец издевался над тобой, — это был не вопрос. — Он причинял тебе боль, издевался над тобой и воспитывал в тебе страх.       — Я научился драться у него, — ответил Хибари. Его руки держали знакомого плюшевого мишку, но уже не так отчаянно, как будучи ребенком, когда он цеплялся за игрушку, а не просто держал неё, как сейчас. Это могло бы выглядеть почти очаровательно, если бы плюшевый мишка не напоминал Дино обо всём том страхе… страхе и обещании, которое Дино не смог сдержать. — В основном, сопротивляясь.       — Я… догадывался об этом, — Дино медленно кивнул. — Как… как долго это продолжалось?       Как долго Кёе пришлось страдать в одиночестве, страхе, не имея возможности никому довериться?       — Я убежал из дома, когда мне было около десяти, — тихо сказал Хибари, не отрывая взгляда от окна. — Моя бабушка по материнской линии жила в Намимори. Она была только рада взять меня к себе; видимо, она никогда особо не любила отца. Я прожил с ней четыре года, пока она не умерла, оставив мне дом. Не знаю, знал ли тот мужчина, где я, но я точно знал, что не вернусь к нему, даже если это будет стоить мне жизни.       — …О, — Дино моргнул. Он знал, что Кёя жил один, когда они впервые встретились, — ученик средней школы, живущий в довольно роскошном традиционном японском доме, — но он даже не догадывался, что именно привело к такой ситуации. Почему-то он никогда не задавался этим вопросом, хотя, наверное, стоило.       — А потом, спустя годы и на другом конце света, он появляется как раз в тот момент, когда я слабее всего, — пробормотал молодой человек, проведя рукой по волосам и ненадолго запутавшись в беспорядочных тёмных локонах.        — Кёя… твой отец… он когда-нибудь… — Дино сглотнул. Он не знал, как это сказать. Он даже не знал, существуют ли для этого правильные слова. Тем не менее, он чувствовал, что это нужно сказать, учитывая слова мужчины и некоторые из наиболее… своеобразных… аспектов поведения маленького Кёи.       — Хм? Хочешь, чтобы я показал на кукле или картинке, где именно плохой человек меня трогал? — губы Хибари скривились в невесёлой ухмылке, хотя он по-прежнему не смотрел на Дино. — Достаточно будет сказать, что он испортил мне детство почти всеми возможными способами. Не знаю, действительно ли он так сильно винил меня в смерти матери или это было всего лишь оправданием его собственных извращенных желаний. В любом случае, даже несмотря на влияние моей бабушки, ему удалось вырастить меня таким же ебанутым, каким был он сам.       Дино вздрогнул. Это был редкий случай, когда ругательство сорвалось с губ Кёи. Он заставил себя успокоиться, насколько это было возможно.       — Только это неправда, — тихо сказал Дино. — Тебе нравится сражаться, да. Тебе не нравится большинство социальных взаимодействий, да. Однако я никогда вплоть до сегодняшнего дня не видел, чтобы ты был жесток с животными или детьми, и, если уж на то пошло, ты — лучший союзник из всех, на кого можно было бы рассчитывать. Ты хороший человек, Кёя. Ты совсем не похож на него.       — М-м. Именно так я говорю себе всякий раз, когда эта мысль начинает меня беспокоить. Может быть, однажды я либо поверю в это, либо просто перестану переживать, — безрадостный смешок присоединился к очередному пустому взгляду, брошенному в окно. — В любом случае, это не имеет значения. Я тот, кто я есть, независимо от причин и последствий. Никакие домыслы и сожаления не изменят фактов.       — Но то, как люди смотрят на вещи, может измениться, — может быть, другие смогут научиться видеть Кёю так, как видел его Дино, так, как, он подозревал, видел его Цуна в глубине своего сердца, чрезвычайно много полагавшегося на интуицию.       — Может быть. Может быть, и нет, — наконец Хибари посмотрел на Дино. — Никому не говори.       Это была не просьба. Ему не нужно было уточнять, что он имел в виду.       — Я уже вкратце рассказал Цуне, — признался Дино. — Он очень интересовался, почему твоей реакцией на воссоединение с давно потерянным отцом стало желание убить беднягу.       Это было еще мягко сказано. Сначала Цуна был не в себе от беспокойства и раздражения из-за действий Хибари, а затем из-за того, что он поставил Кёю и Дино в такое положение.       — Он был ублюдком, который заслуживал смерти, — сухо ответил Хибари. — Это должны быть все детали, которые кому-либо могут понадобиться.       — Они не дураки, Кёя, — напомнил Дино. — Они всё сопоставят. Они будут знать, по крайней мере, общую картину.       — Тогда пусть делают это сами, — губы Хибари слегка дрогнули. — Они уже думают обо мне всё, что хотят. Я просто не хочу плодить бесполезные сплетни, предоставляя им реальные факты.       — Я надеюсь, ты понимаешь, что если не предоставить им факты, это породит еще более дикие слухи.       — Но это будут всего лишь слухи, — Хибари скрестил руки на груди. — Факты таковы, что мой отец мертв, ты ранен, а я жив. Это все, что нужно знать другим хранителям.       —…Они подумают, что ты защищал меня, — тихо заметил Дино.       — И это будет недалеко от истины, не так ли? — выражение глаз Хибари слегка смягчилось. — Я… был немного странным ребенком.       — Я бы сказал, что у тебя были все основания быть настолько странным, насколько ты хотел, — пробормотал Дино.       — И правда, — Хибари покачал головой. — …Ты и сам довольно странный, Каваллоне.       — Да? — Дино приподнял брови. — И почему это?       — Признался в любви пятилетнему ребенку.       Дино моргнул. Конечно, Кёя помнил, но… он не ожидал, что тот вспомнит так много.       — Я не делал такого, — тихо сказал он. — А даже если бы и сделал… Есть определенная разница между тем, чтобы любить кого-то и быть влюбленным.       — Неужели? — теперь настала очередь Хибари удивленно приподнять брови. — Тогда в чем разница?       — Я люблю Кёю, — тихо признался Дино. Вряд ли имело смысл это отрицать. — Независимо от возраста, внешности, поступков или отношения ко мне, я всегда буду любить Кёю во всех его проявлениях. И всегда буду защищать его, несмотря ни на что, — он серьезно посмотрел на своего бывшего ученика. — Но… Влюблен я только в того Кёю, который у меня перед глазами.       — Опасные слова, Каваллоне, — Хибари отвел взгляд. — Последний человек, с которым я когда-либо имел… интимный контакт… погиб от моей руки меньше суток назад.       — Я бы никогда не причинил тебе вреда, Кёя, — сказал Дино, сглотнув. От одной мысли об этом его затошнило. — Я бы никогда… не стал принуждать тебя. Никогда!       Даже смерть была слишком хороша для такого человека.       — Я знаю, Каваллоне. В конце концов, ты ведь человек, а не какое-то неразумное извращенное животное, — Хибари покачал головой. — Но если ты думаешь, что все будет так же просто, как взять и излить мне свое слезливое травоядное сердце, то ты ошибаешься.       — Конечно, я никогда и не ожидал, что будет так просто, — пробормотал Дино. — По-твоему, почему я ничего не говорил об этом раньше? Но… Я это понимаю. Мне нравится думать, что я понимаю Кёю, пусть и немногим лучше, чем кто-либо другой, — он помолчал. — Я… думаю, теперь я понимаю лучше.       — Тогда тебе следует знать, что ничего не стоит таких усилий.       Плечи Хибари были напряжены.       — Кёя, Кёя, Кёя, — Дино попытался сесть, но только для того, чтобы поморщиться от боли и лечь обратно. Он предположил, что на данный момент он действительно прикован к постели. — Ты же меня знаешь. Я сентиментальный, глупый старый травоядный, — он покачал головой. — Я бы сражался со всем миром, чтобы быть рядом с тобой. Несколько демонов из прошлого не остановят меня, пока есть хотя бы малейший шанс, что ты будешь со мной.       — В таком случае, — сказал Хибари, взглянув на него, — ты идиот.       Однако, заметил Дино, он так и не сказал, что это невыполнимо.       Какое-то время Дино молчал, откинувшись на подушки.       — Кёя? — спросил он, надеясь, что его голос звучит достаточно беспечно. — Не хочешь завести котенка?       — Мне нужно подумать об этом, — сказал Хибари, на мгновение поджав губы, и, наконец, впервые, казалось бы, за целую вечность, он выглядел так, будто прошлое его отпустило. — В конце концов, по всей видимости, мне угрожает опасность завести коня.