Демоническая Сущность Предтечей

      Робин была встревоженной с самого пробуждения следующего дня. Теперь рассказ Фреда и Джерами не казался просто жутким видением. Она никогда в своей жизни не слышала о том, чтобы разным людям могли присниться очень похожие сны.       Ксенобиолог выползла из своей комнаты, потирая заспанные глаза. Она пошла прямо в пижаме к кофемашине, что делала впервые за все свое пребывание здесь. Она проспала будильник на два часа! Уму не постижимо.       Айю замерла посередине большого помещения, моргая и пытаясь понять, она бредит или в действительности видит то, что видит. Лиллиан стояла на стремянке и закрепляла очередную объемную оранжевую рожицу на стенку. Она уже успела повесить черных летучих мышей, белые штуковины с черными провалами вместо глаз и эти зловещие, а где-то весьма ехидные оранжевые рожи. — А, я не сплю? — решила как-то обратить на себя внимание коллеги. — А, доброе утро, Робин! Я решила не будить тебя и начала украшать помещения сама. — Украшать? А как же работа? — У меня сейчас перерыв. И знаешь, полезно иногда развеяться и дать мозгу отдохнуть. Даниелла предупредила, что в выходной мы все должны собраться на базе Дельта, чтобы отпраздновать. Помнишь, в честь чего? — А… — Ха! Я так и знала, что ты вчера не сильно то прислушивалась, что я там болтаю. А то, что я вещаю, тебе ни о чем не намекает? — Кхм. — Айю подошла поближе и поняла, что жуткие и пафосные рожицы — это объемные пластиковые украшения, изображающие тыквы. Белое нечто — это был призрак. — Хэллоуин? — Да! К сожалению, тыкв у нас нет, но можно попробовать вырезать что-то из лампионов и мраморной дыни. Если сорвать их не до конца спелыми, они будут более твердыми и, возможно, не развалятся. — Может сработать. — Поддакнула дайвер, ставя кружку и запуская кофемашину. — А ты хорошо спишь в последнее время? — внезапно задала вопрос Айю. — Почему ты спрашиваешь? — удивилась Лил. По ее интонации нельзя было сказать, действительно ли это было удивление или же замаскированное под него напряжение.       Лицом она была повернула к стене, продолжая вешать следующие украшения, а между ними — ленточки с вырезанными из бумаги разными силуэтами, были там и чертята и ведьмы на метлах. Это было одно из стандартных пакетов данных, которые можно было загрузить в изготовитель и с минимальными затратами ресурсов быстро сделать нужные украшения под конкретный праздник. Не все любили возится со стремянкой и украшать еще и стены, кто-то ограничивался статуэтками на столах, соответствующей музыкой в проигрывателе и особой подсветкой помещений и аквариумов. Видимо, занимая руки делом, Бенч находила своего рода отдушину, пока компьютеры выполняли заданный ею алгоритм. — Да вот вновь вспомнила про Джереми и решила у тебя спросить, не снилось ли и тебе что-то странное. — Нет, все в порядке. — Пожав плечами, ответила она. — А тебе сегодня что-то приснилось? Первый раз вижу тебя в пижаме после девяти утра и ты обычно не кидаешься так на кофе. — Хмыкнула Лил. Про то, что многоуважаемая коллега еще и проспала, она не стала заострять внимание, но Робин и без нее сразу все поняла и сильнее сжала горячую кружку. — Не знаю, так ли на нас всех влияет эта планета, просто на кого-то сильнее, на кого-то слабее… Не думала, что так впечатлюсь от рассказа Фреда, хотя он не особо старался вникать в подробности, больше описывая сухие факты. — Тебе приснилось, как за тобой кто-то гонится? — Бенч не смогла полностью скрыть беспокойства в голосе. Робин заметила, что женщина уже некоторое время стоит лицом к стене, но при этом не вещает ничего. — Нет, но я видела мельком Джереми, там на острове Дельта. — Хм, ну, изредка и мне коллеги снятся… — попыталась как-то обосновать это она.       Айю угукнула и принялась делать себе завтрак. Больше они не обсуждали ничего важного. Позавтракав и допив кофе, Робин все-таки взяла себя в руки и нашла для себя логическое объяснение: вероятно, она просто настолько впечатлилось, что ей привиделся кошмар «по мотивам» услышанного. Но это совершенно не объясняло того, что с ней случилось, когда она чуть не утонула вчера под водой. И… она может и хотела бы обсудить с коллегой то существо, что увидела, только что-то ее ненавязчиво останавливало. Это же был просто сон, так? Даже если она подробно опишет это, что-то изменится? Нет. Существ с подобными характеристиками и уж тем более с такими способностями Альтерра точно не встречала ни на одной из предыдущих планет.       Перед уходом Робин выслушала просьбу Лилиан. Айю оставалось только хмыкнуть. Из полевого ксенобиолога она постепенно превращалась в собирателя ресурсов, причем не самого эффективного, даже без костюма Краба и специального бура… Кто ж ей даст такую роскошь? У них на аванпосте стояла парочка, но один был неисправен, а другой предназначался не им. За использование оборудования без специального разрешения могли влепить штраф и вычесть некоторую сумму из зарплаты. — Робин, ты сможешь добыть кое-какие ресурсы? — с надеждой спросила Лилиан. — Разве в шахте Коппа не полным полно их? Я думала, всем местным базам Альтерры их уж точно хватит с головой. — Да, их там много, но двое рабочих пострадали три дня назад, работая там. — Ужас! — Робин остановилась и полностью повернулась к ксенобиологу. — Они живы? В каком они состоянии? — Живы. Один получил легкое сотрясение мозга, другой… жить будет, но скорее всего останется инвалидом.       На базе повисла мертвая тишина. Робин пыталась осознать услышанное, а Бенч мялась, обеспокоенная этими новостями, которые сама недавно получила. — В общем оба лежат сейчас на больничных койках и за ними присматривают. К счастью, на одной из вспомогательных баз нашлось свободное крыло, которое на скорую руку переоборудовали в медицинскую палату. Даниелла успокоила, что нужные медикаменты есть и они скоро придут в норму. Из-за этого поставки на базы временно сильно урезаны — Альтерра не хочет, чтобы тот объем ресурсов, что ежемесячно переходит к ним, уменьшился. — А как же ученым тогда добывать на свои нужны ценные металлы? Как же их хваленая монозадачность? — В силу обстоятельств, придется потеснить эту практику. — Кисло улыбнулась Лилиан. Сама она не сильно вникала в ту пропаганду, что активно насаждал Винь Фам, младший научный сотрудник, биохимик. Ей и так неплохо работалось. — Но ведь это банально опасно! — продолжила возмущаться Айю. — Не все минералы можно найти на отмелях, а в глубоководных местах водятся хищники… А если принять во внимание то, что рассказал Фред… — О, Фред еще тот выдумщик. — Как-то чересчур легкомысленно и совсем не в ее стиле, ответила Лил. И это прозвучало совсем не убедительно. — Он просто подавлен недавним выговором и пытается как-то оправдать тот свой поступок. Признаю, Эммануэль иногда перегибает палку, но он руководит большой командой — а это большая ответственность! Мы все знаем, как Альтерра не любит нести дополнительные траты на что-либо… — Лилли, ты ли это? — неприятно поразилась Робин. — Я думала, ты хорошего мнения о Фреде… — Ох, извини. Как-то само вырвалось… — по лицу Бенч даже скользнул какой-то испуг. Она прикрыла ладонью губы, но потом попыталась исправится: — Я не хотела ничего такого сказать… Но вышло со стороны… некрасиво. Извини, Робин. Я на самом деле искренне сочувствую Фреда, ты не подумай… Просто в последнее время на меня иногда находит что-то… — Ты себя плохо чувствуешь? — взгляд Айю стал очень пристальным, что заставило Бенч стушеваться и окончательно растеряться. — А… нет-нет. Ничего сверхнеобычного. Ну… иногда небольшие вспышки раздражения или усталости. Но я в порядке. — Ладно. — Чуть прищурившись, медленно ответила Айю.       Ей не казалось, что коллега «в порядке», но с другой стороны и лезть в душу было бы не тактично. Если к Сэм она могла бы докопаться, то Лил она решила пощадить и не портить деловые отношения и настроение. В конце концов, с недавних пор и у Робин есть что-то, о чем она пока не горит желанием распространяться. — А можно ли мне поменять стекло у себя? — перевела она тему, вспомнив стекло в своей комнате. — Я сама добуду кварц на это, раз уж поплыву глубже. «А если учесть, что что-то теперь периодически шастает на поверхности и вводит в ужас всех обитателей в воде, лучше бы поменять его как можно скорее… так на всякий случай, для самоуспокоения. Я, конечно, иногда страдаю мазохизмом и тягой к опасности, но все-таки желательно не искушать судьбу лишний раз» — мысленно добавила женщина. — Я не уверена… это же должны делать рабочие или техники. — С сомнением протянула Бенч. — В виду того, что у Альтерры и так стало на два сотрудника меньше, я не думаю, что к нам направят техника в ближайшее время. Фред и так по уши увяз в делах. — Пустила в ход весомые доводы дайвер. — Сегодня ночью я слышала, как трещит стекло. У меня опасения, что в сильную бурю оно может не выдержать… — последний аргумент был особенно убедительным и Робин с надеждой уставилась на коллегу. — Ладно, не думаю, что нам что-то будет за такой пустяк. Главное, выполни ежедневную норму по данным. — Конечно! Не беспокойся. Что там нужно нашим великолепным ученым для возобновления исследований?

***

      Робин плавала среди зарослей арктических водорослей. Нужное количество водорослей и гроздей семян она собрала в водонепроницаемую сумку, которую прихватила специально для этого случая. Морские обезьяны очень интересовались Айю и периодически предпринимали попытки украсть из рук нож или глайдер, но каждый раз они оставались с носом и без желаемой вещицы.       Ксенобиолог всплыла, набрала в баллоны воздух, проверила на месте ли воздушный пузырь и занырнула поглубже, собираясь изучить пещеры и добыть золото и серебро. Внезапно она услышала голос. Вначале ей показалось, что кто-то зовет ее где-то поблизости, но это было невозможно — в воде он точно звучал бы иначе! Некоторое время царила тишина и Робин было скинула это на слуховые галлюцинации, но затем послышались помехи на ее устройстве. Кто-то пытался связаться с ней и не мог. — Ксенобиолог Робин Айю слушает. Прием? — Робин начала всплывать обратно, решив не рисковать. Разговор мог ее отвлечь, а в пещерах лучше быть особенно бдительной. КПК не засек больших живых сигнатур, но оставались резвые обезьяны, которые могли вырвать глайдер из рук. — Р. ин… Ро… — Что? Вы прерываетесь… — внезапно холод прошелся по спине. — Сэм, это ты? Твой голос, что случилось?       Саманта звучала странно, Айю едва поняла, что это не чей-то чужой голос, а ее сестры, но была не до конца уверена. — Ро-би-н. По… и. Свя… б… ит.       Связь оборвалась, но затем на КПК пришли координаты какого-то места. Без всяких пояснений, без какого-либо адресанта. Даже не «анонимный отправитель»! На Сэм было не похоже — она ведь в центре робототехники, а это очень далеко отсюда. Если бы с ее КПК послали сообщение, это сразу бы высветилось. Все это было очень странно. — Черт знает что… — встревожено отозвалась женщина и цокнула языком.       Она попыталась связаться сначала с Самантой, потом просто с кем-то еще, но это было безуспешно. Снова в секторе Ноль поднималась буря и было совершенно ни зги не видно. Но погодные условия не должны настолько плохо влиять на оборудование. — И зачем же нам замечательная, сверхтехнологичная антенна на острове посреди океана, если она нисколечко не работает?! — зло возмутилась женщина. Боязнь за Саманту росла с каждой минутой в геометрической прогрессии.       Она нырнула, достала глайдер и отправилась в нужном направлении по координатам — это было не так далеко от ее текущего местоположения. По телу бегали мурашки, казалось, что за ней кто-то или что-то наблюдает, но оглядываясь, Айю, естественно, никого не обнаруживала. Мимо проносились рыбки пискуны, но хоть их большие глаза и могли вызвать неприязнь у новоприбывших, Робин они скорее забавляли. Они не казались странными или жуткими — скорее наоборот, их глаза для ксенобиолога, повидавшего много всяких инопланетных непривычных штук, были очаровательные и милые, даже несколько наивные. И ей нравились звуки, которые они издавали, они немного напоминали птичьи или дельфиньи.       Дельфинов Робин видела только на картинках, как и большинство земных животных. Мать старалась водить их в разные места, оказался среди них и музей, который был единственный в их колонии. Там хранились голограммы и электронные записи о тех или иных вещах, текстовые и, как с дельфинами, прилагались и звуковые файлы. В целом, как Робин потом убедилась, это были стандартные данные для каждой малой колонии Альтерры. Никаких изысков.       Ей встретился заброшенный причал на надувных подушках. Это было странно — здесь должны были работать люди, но никого не было. В воде искрил оборванный провод. Робин вынырнула, чтобы подышать и вновь наполнить кислородный баллон, как услышала писк пингвикрылов. Взрослые особи беспокойно шныряли по одной из плавающих льдин, ныряя в воду и выпрыгивая обратно. Женщина подплыла ближе.       Несколько детенышей запутались в брошенной сетке и барахтались, не могли ни поднырнуть под ловушку, ни выскочить на лед. Они явно уже пару часов боролись за жизнь, но начали выбиваться из сил. Взрослые пытались помочь детенышам, но окончательно освободить они не могли, сеть не перекусывалась их клювами. Когда Робин приблизилась слишком близко, ее начали толкать, с силой врезаться с разгонки, клевать, кусать и всячески пытаться отогнать от потомства. Робин уворачивалась от части ударов, достала термоклинок и достаточно быстро разрезала несколько сегментов. Она начала по очереди выпутывать и вытаскивать детенышей на ближайшую льдину. Один настолько обессилел, что чуть не пошел на дно, не дождавшись спасения. — Вовремя я… — вслух пробормотала женщина.       Она достала последнего третьего и на пару секунд дольше нужного подержала в руках. Пингвикрыленок забавно пискнул и с интересом уставился на человека. Он был бы очень пушистый, если бы не был полностью мокрым — их шкура еще не приобрела тот вид, что был у взрослых особей, но за то заставляла сейчас саму Робин мысленно пищать от восторга. — Ути маленький, как же вас угораздило так глупо попасть в сеть? А люди хороши — оставили как есть, негодяи… — пожурила она своих коллег. — Ступай, малыш. Надеюсь, ты вырастишь в крепкого и сильного пингвикрыла.       Она опустила его на льдину к остальным. Взрослые уже окружили ее и наступали, собираясь отбивать малыша. Стая постепенно перестала громко галдеть, успокоилась и все принялись за привычные дела — чистить шкурку, ловить рыбу, присматривать за детенышами.       Робин вздохнула, невольно вспомнив про горячо любимого кота Огги. Он прожил хорошую, полноценную жизнь, пусть его кончила и стала неожиданностью для обеих Айю и надолго погрузило в траур. Им повезло, что никого из них не было дома, когда случился взрыв в здании, но Картошка не пережил его…       Младшая Айю поморщилась, стараясь заглушить боль, которую вызвало это воспоминание. Когда ксенобиолог опомнилась и открыла КПК, чтобы вновь вернуться к координатам, она изумленно уставилась в дисплей. Сообщения нет. Даже если бы оно случайно удалилось, оно должно было остаться в истории, но и там его не было! Робин плюхнулась на льдину, где стояла, снег оседал на ее черные волосы и таял на костюме.       По коже вновь пробежал мороз. Захотелось скорее вернуться домой, закрыть на замок дверь, платно зашторить все окна и включить освещение по ярче… Но еще… она ощутила, как проходит колкая волна по позвоночнику, горячая, будоражащая.       Робин любила время от времени почитать книги с остросюжетными поворотами, с погонями и борьбой не на жизнь, а на смерть. Иногда даже чувствовала, как немного возбуждается от того, что главному герою или героине угрожает опасность, что смерть идет по пятам за ним или за ней. Или не «немного».. И не всегда смерть в том или ином романе — это был какой-то вполне конкретный человек и холоднокровный убийца-маньяк. Иногда история витиевато и искусно преображалась в мистическую, жуткую тайну с элементами детектива, а человек был вынужден один на один столкнутся с силами, с которыми он не мог соперничать и противостоять им. Эта борьба почти заведомо грозила поражением… Как же подобные обстоятельства заставляли сердце Айю пылать!       Робин вновь вздрогнула от того, что у нее по венам, будто заструилась лава, и порадовалась, что вода вокруг достаточно холодная, чтобы остудить ее пыл прежде, чем она успеет вернуться на аванпост. Женщина спрыгнула в воду и, пока плыла, тщательно избегала любых мыслей, которые могли бы пустить прыткую своевольную фантазию вскачь — она не хотела полночи пытаться безуспешно уснуть, сгорая от неистраченной потребности… в острых ощущениях. Пускай выдуманный сюжет будет просто в ее мыслях.       Она понимала, как это глупо и опасно, а потому эта была одна из ее темных тайн, о которых никто не знал. Айю никогда их не воплощала и оставляла все в пределах горячечных фантазий, в минутную слабость одиноких ночей.       Она бросила короткий подозрительный взгляд на морских обезьян, что плавали далеко в лесу арктических водорослей. Кажется, еще немного, и у нее тоже разовьется нездоровая паранойя и начнет мерещиться всякое.       Что-то на грани слышимости пело, но слишком сильно смешивалось с гулом пульса Робин и подражало естественному шуму подводных глубин. Ксенобиолог намеренно не вслушивалась и ускорилась, насколько могла, решив закончить остальные дела в другой день. Надо сообщить Фреду о заброшенном причале и оставленных инструментах и оборудовании…       А о другом лучше не думать.

Забрел(а) ты в мои воды точно не случайно

…

Завлекаю в свои сети голосом хрустальным

Здесь всё покажется каким-то нереальным

Закрой скорей глаза, открой мне свою душу…

…

Я утоплю тебя в безумии.

Послушай…

Помоги мне

Песня: «POLNALYUBVI — Сирена»

***

      Лилиан была рада новым ресурсам и чуть ли не оторвала сумку вместе с руками Айю. Дайвер выдохнула, согреваясь в помещении. О еде думать не хотелось и она решила, как закончит работу, ляжет пораньше. Окно было успешно заменено на новое. Сэм она тоже позвонила, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.       В ее спальне в плотно задернутое окно ярко светила полная местная луна и приглушенно горел буро-красным большой спутник. Робин пробовала почитать на сон грядущий, но втянуться в текст не удавалось, и она раз за разом возвращалась мыслями в свое прошлое.       Еще до полета на 4546В Робин приходилось работать с разными людьми бок о бок. Были личности, с которыми удавалось поладить, но попадались и те, чьи заскоки прорывались даже через профессиональную этику и вызывали дискомфорт. Она всегда избегала нездоровых связей, хотя были у нее некоторые… болезненные наклонности. Став взрослой и получив некоторый жизненный опыт, Робин осознала, что некоторая… романтизация того, что не должно было быть таковым, в жизни обычно ни к чему хорошему не приводит. У нее был печальный опыт в делах любовных и снова ее спасла и вытащила за шиворот именно сестра, не дав опуститься на самое дно.       Были попытки выстроить отношения и с более приличными молодыми людьми, но… что-то каждый раз не клеилось по тем или иным причинам. Если помножить это на то обстоятельство, что она была вынуждена периодически несколько месяцев проводить на неизведанных планетах, то становилось ясно, что не всякая вторая половинка была бы готова это терпеть. Такова была натура Робин — работать офисным сотрудником ей было бы тяжко.       Вот и оставалось приглушать нездоровую тягу интереснейшими детективами и мрачными любовными линиям. Когда сестры были вместе, они любили смотреть сериалы и обсуждать героев и сюжет, но без Сэм Робин было не так интересно что-то смотреть в одиночку.       И… это все-таки случилось. Она опять плохо спала, даже еще хуже, чем в прошлую ночь.       На грани сна и яви ей опять чудился чей-то потусторонний голос, что тихо звал. Слов было не разобрать, но они звучали то мягко и напевно, то грозно, пропитанные яростью и гневом.       Несколько раз Айю вздрагивала и обнаруживала, что почти поддавалась — видимо сознание все-таки проваливалось в сон, другого объяснения она не могла найти, — и стояла у своей двери, собираясь отправиться в океан посреди ночи как раз тогда, когда всем сотрудникам Альтеррой отводился период на сон. Когда этот позыв был сильным, она будто знала куда ей нужно, но чуть ее рациональная часть пробуждалась, и сразу же бежал холодок по телу — «Куда, жнец их всех подери, она навострила лыжи?! Спящей то?!».       Наконец эта пытка внезапно прекратилась — еще немного и Робин пошла бы будить Лиллиан, чтобы она заперла входную дверь на другой замок и Айю не смогла бы вообще никак ее открыть.       Робин снилась, как она плыла тем же маршрутом, что и днем, но ее кто-то преследовал. Гибкое, сильное тело, совершенно не такое как у злых акул или хелицерата. Оно настигало, но в последнюю минуту что-то спасало Робин и все повторялось заново — вновь надежда спастись билась в сознании и медленно угасала, а ощущение, что дышат в спину и щелкают зубами у самой шеи, а плавники задевают голые пятки, — усиливалось.       Айю просыпалась, чувствуя как раскалывается и гудит голова. В помещении казалось слишком душно и жарко, хотя саму ее почти колотило, руки и ноги были ледяными.       Она несколько раз за ночь вставала попить успокаивающий чай. Даже Лилиан это услышала и один раз вышла к ней и обеспокоенно спросила о самочувствии. Айю лишь сонливо отвечала на вопросы односложными фразами, отнекивалась и отказывалась от снотворного. Почему-то пить его не хотелось. Хотелось только поскорее лечь обратно и уснуть. В конце концов Лил пожала плечами и оставила коллегу наедине со своими демонами.       Во второй раз к погоне прибавился голос, — опять это! — отдаленно напоминающий Сэм, но какой-то чужой. Тот, что она уже слышала раньше. Или все это время это и был один и тот же? Он звал и просил о помощи, но было в нем что-то зловещее. После этого кошмара Робин пришлось переодеться в другую пижаму — она сильно взмокла. Постельное белье она решила заменить утром после пробуждения или вечером — слишком хотелось наконец провалиться в сон без сновидений и дать телу и мозгу отдохнуть. Она перевернула одеяло влажной частью вверх, выпила еще кружку чая и съела две печенюшки.       Третий сон настиг ее довольно быстро, будто только и ждал, как она устроиться поудобнее и расслабиться. Бессвязные образы сменяли друг друга: снежная равнина, белые пушинки пингвикрыленка, темные пещеры, черная чешуя на морде снежного сталкера, плавающие подо льдом гигантские медузы, горячие источники у острова Дельта… И завершающим стало ощущение чьего-то дыхания на коже, опасно близко к пульсирующей артерии, покалывание губ… Их хотелось облизать, чтобы убрать дразнящую щекотку.       Во сне Робин вцепилась в одеяло. Ей все казалось, что кто-то сжал ее ладони в своих — больших, холодных, будто принадлежали мертвецу. Женщина едва слышно заскулила от страха, когда почувствовала, как щупают волосы на голове, что разметались по подушке, как проводят по ним, нисколько этих касанием не успокаивая, а даже наоборот — пугая еще больше своими неясными помыслами. Что-то защекотало кожу между грудей и пошло ниже. Оно не было холодным, как хватка чужих рук, больше оно напомнило жесткие волосы, но вопреки ожиданиям, вслед за ними в этих местах не чувствовалось дыхание, как будто лицо, — если это было оно, — принадлежало не человеку.       Айю попыталась дернуться во сне и даже сквозь плотно сжатые веки она все равно увидела этот леденящий душу взгляд. Во истину, один только он мог стать подспорьем для кошмара. Белки глаз черны, как беззвездный космос, а радужка фосфоресцирует мрачным фиолетовым цветом. Они безэмоциональны, противоестественно спокойны, будто не живые. В городах, на рекламных плакатах, сообщающих о новых голосовых помощниках у роботов лица и глаза казались более живыми, чем эти…       Незнакомец покачал головой на ее попытку и вновь опустился к ее животу, его черные короткие пряди продолжили щекотать и дразнить. Полумрак лишь усиливал все ощущения и переживания, комната легко угадывалась, а вот незваный гость — наоборот, будто был сам соткан из теней и мрака и увидеть чуть больше, чем уже видела ксенобиолог, у нее не получалось. Робин ничего не смогла запомнить, ни черт лица, ни телосложения, ни то, во что тот был одет, если был одет. Только эти жуткие глаза на бледном гладком неподвижном лице и волосы, как щетка.       Робин была готова потерять сознание в самом сне, настолько все в ней накалилось, а нервы были напряжены до предела, когда покалывания и скольжение волос остановились на самой границе у резинки трусов. Каждая секунда длилась вечность! Она была совершенно открытой и беззащитной! Айю затаила дыхание, проклиная нездоровое воображение и… Резко подскочила в кровати, сбрасывая бедное одеяло на пол.       Тяжело дыша, ксенобилог оглянулось — все было на своих местах, комната закрыла, никаких признаков проникновения. Она взглянула на часы — без пяти шесть по общепринятым суткам. Сквозь плотные занавески пробивался слабый свет — значит в этот раз и утро на планете совпало с человеческим. Но это совершенно не утешало и мало что значило.       Робин с болезненным стоном повалилась обратно на подушку, провела ладонью по вспотевшему лбу. Похоже, если и в следующую ночь что-то подобное произойдет, ей стоит последовать совету Лил и выпить снотворное. Она не сможет продуктивно работать, если ночью не сможет нормально спать…       Она вздрогнула, когда поймала одну весьма сомнительную, но такую коварную и притягательную мысль: «А что если последний сон снова повториться? Ведь весьма заманчиво так…».

.

Никто ещё не выбирался из моих цепей

В оковах сердце тянется на дно сильней

Мои моря огнём не потушить

Захочешь выбраться, — начну сильней душить

Как жаль, что я лишь воспоминание сейчас

Ищи-свищи, нельзя дотронуться руками…

…

Протяни же руку ко мне!..

Помоги мне

Сердце сгинет

Волны взвоют

Усни со мной…

Откройся мне!..

Робин