Твои объятия.

Руки дрожат, сжимая чужое пальто. Взгляд беспорядочно бегает по лицу напротив, и Джону кажется, что это все нереально. Что он сошел с ума, что он гребаный псих, ловящий галлюцинации. Что это до невозможности реальный сон. Что угодно, но только не реальность. Но нет, это не так. Пальто под руками настоящее, а чужое тело приятно отдает теплом. Чужие волосы беспорядочно украшают лицо. То тут, то там, виднеются ссадины, и у Джона замирает сердце. Проваливается в пятки, сжимаясь от боли и сожаления. Он не помог. Не вытащил Линча раньше. Джон рвано выдыхает, обнимая парня. Стискивает его в объятиях, сцепляя руки на спине. Кажется, что если ослабишь хватку хоть на чуть-чуть – все рассыпется. Линч пропадет из рук, оставит от себя лишь мимолетное тепло, что пропадет почти сразу, оседая горьким осадком на сердце. Писатель зажмуривается, чувствуя, как лихорадочно бьется сердце. Хриплое "Линч" вырывается рваным и надстреснутым шëпотом. Глаза жжет от поступающих слез, что Джон не может сдерживать. Он думал, что увидит Линча, дай бог, через пару лет. Но он тут. Живой и относительно здоровый. – Я скучал, приятель. – Доносится от Линча спокойным шëпотом. Родной голос обволакивает Джона приятным облаком то-ли спокойствия, то-ли уюта. А может, и того, и другого. Чужие руки бегут по спине, согревая своими прикосновениями. Эванс всхлипывает, утыкаясь носом в чужое плечо. "Я боялся.. Боялся, что больше не увижу тебя" – вылетает хриплым полу-всхлипом. Сердце писателя сжимается, пока по щекам начинают течь слезы. Сердце ухает в груди, готовое то-ли разбиться, то-ли упасть в родные руки журналиста. *** Недели тянутся одна за другой. Дни сменяют друг друга, неумолимо проскакивая. Егор медленно, но верно приходит в себя. Его физическое состояние, как и психологическое, приходит в норму – спасибо Джону. Эванс ходит за Линчем то-ли хвостиком, то-ли зависимой тенью, что не выживет без "хозяина". Парень не выпускает журналиста из виду. Постоянно следит за приятелем, поселившись у него дома. Слишком переживает, боясь оставить парня одного. Пусть психологическое состояние Линча и улучшается, он все равно отдает тревожным шлейфом. Егор засиживается до поздна за компьютером, пытаясь найти хоть что-то о фиолетовой земле. Джону это безумно не нравится, а потому он хмурится, и бурча отвлекает парня. Забалтывает его, заставляя отвлечься. Заглядывает в изумрудные глаза, и нежно улыбается, обнимая. Треплет чужие волосы и бормочет слова поддержи. Все это выливается в то, что Егор, разнеженный чужой поддержкой просто не выдерживает. Рассказывает о своих переживаниях, утыкаясь в чужое плечо. Сжимает свитер, бормоча о тревогах. Иногда прерывается, всхлипывая. А Джон лишь нежно прижимает парня к себе, бормоча слова поддержки. Он старательно убеждает, что Линчу не обязательно все тянуть на себе, ведь он всегда поможет. И Линч бесконечно верит. Верит всем сердцем. И серые будни постепенно светлеют. Линч улыбается, слушая поддержку и получая невинные поцелуи, что осыпаются на него горой. Тревожность становится меньше, а фиолетовая земля – понятнее. Разгадка с каждым днем становится все ближе. И Джон, улыбаясь, говорит что у них все будет хорошо. И Линч верит. Бесконечно верит. И впереди у них и правда только светлое хорошо.