Гости праздника Сабзерус

      — Да, вот так, хорошо лежит... — спокойно проговаривает один парень.       — Мне кажется, что если бы стояло, то было бы лучше, слуга, — как всегда не соглашается с ним второй парень, высокомерно язвит и недовольно цокает.       Слышатся едва отличимые в шуме толпы шорохи одежды. Первый парень не сдаёт позиции, и, кажется, совершенно точно не считает себя слугой второго.       — Уверен, что ты не прав. Он должен лежать, в ином случае было бы неприемлемо, особенно на празднике Сабзеруса куда нас позвал Итэр. Как ты вообще представляешь его в стоячем виде? Мне его что, смазать?       — Ну нет, если появятся белые пятна это испортит весь презентабельный вид! Мы Его драконье Величество Кухул Ахав, а не какой-то там... — тяжёлый вздох, словно он почти смирился со своей судьбой. Но почти — не значит, что смирился до конца. — Ну Кинич!..       Секундная тишина, пока первый не продолжает всё таким же монотонным и почти безэмоциональным голосом, хотя и в нём можно было уловить тонкие намёки на веселье:       — Что? Ну, ладно... Поможем ему немного привстать, чтобы была форма.       — Ну наконец-то! Я знал, что так и!.. — кряхтения, тихий скулёж, и один архонт знает что ещё, пока голоса не перешли на заговорщицкий шёпот.       — Идеально красный...       — Только не вытягивай его!.. Знай, я буду недоволен!..       — И разве что-то изменится? Ты всегда недоволен, Ахав.       — Тогда, тогда... Я придумаю для тебя наказание!       — Жду не дождусь... — в голосе вновь прослеживается лёгкое веселье, пока тон его не становится серьёзнее. — А теперь постой на месте, он съехал вбок и надо вновь поправлять. Только перестань уже крутиться. Смотри только на меня, а то ты отвлекаешься на всё подряд, как какой-то непоседливый ребёнок что впервые увидел праздник, а вовсе не "великий" дракон проживший многие столетия. Смотри мне в глаза, Ахав, пока я буду это делать. Ты понял?       — Мм... Понял я, Кинич, понял... Смотрю в твои глаза и хочу...

***

      — Я слышала что-то невообразимо... — почти заканчивает свой рассказ Нилу, теребя края восхитительного платья выполненного в тонах ночного леса и доставшегося ей из сказочной Симуланки.       — Прекрасное? — осторожно интересуется Муалани, наблюдая за крошкой Качиной, что нашла себе друзей среди... как их там? Аранара. Точно. Эти зелёные и жёлтые смешные создания, из тени охраняющие лес и его обитателей.       — ...у-ужасающее, — заканчивает Нилу, пряча лицо в ладонях в полном смятении и смущении от случайно подслушанных разговоров, да возможно и не только разговора (она поспешно убежала раньше), но и от действий гостей праздника в честь архонта Мудрости. А, конкретно, только от двух определённых гостей в номере отеля, мимо которого ей довелось прогуливаться этим вечером. — Муалани...       — Не переживай так. Уверена, тебе просто послышалось что-то не то... Признавайся! — она с задорной улыбкой кружит вокруг танцовщицы, и Нилу, чуть успокоившись, перехватывает её руки и позволяет втянуть себя в лёгкий танец. — Признавайся... Начиталась романов дома Яэ?       — Н-нет! Это здесь совершенно не причём!..       Под очередную волну смущения у красноволосой девушки Муалани довольно смеётся. Она не сомневается в отношениях между Ахавом и Киничем, в конце концов те никогда не ладили, и уж совершенно точно не могли иметь что-то общее в подобном ключе.

***

      — А что если... — задумчиво произносит Ахав, стоя на втором этаже местной таверны.       — Нет, Ахав, — Кинич вновь пытается сдержать порывы Ахава к чему-то неизбежному.       — Но, может...       — Нет.       — Да ну Кинич! Ну дай нам поразвлечься! Удовлетвори нас! — бесится и ноет дракончик в человеческой форме.       — Ахав, пытаться запихнуть мне это в рот — самая странная идея, что я от тебя слышал. Я не собираюсь удовлетворять подобные прихоти.       — Да брось, поместится же!       Секундное молчание и тяжёлый вздох.       — Сначала порежь его хотя бы...       — Порезать?! Но тогда весь вид...       — Весь презентабельный вид испортится, да, Ахав... Но зато он окажется у меня во рту. Ты же это хотел?       — Ну... Допустим. Ладно, сейчас... Не забывай об этой услуге, что я оказываю тебе!

***

      — Я слышал что-то невообразимо... — неопределённо тянет Сетос, встретив своего "друга" на входе в Академию.       — Глупое? — недовольно фыркает Странник. — На кой чёрт ты мне об этом рассказываешь?       — А что, тебе разве не интересно, мастер Шляпка? — переходит Сетос на игривый тон, от которого Странник мимолётно переключает своё внимание на плитку под ногами, а затем возвращает на лицо Сетоса.       — ... Ни капли.       — А мне вот интересно, поместилось ли бы...       — Ох, просто... — Странник щурится и уже хочет отвернуться, но по какой-то неведомой для себя причине продолжает этот бессмысленный разговор: — зачем тебе это знать?..       — Ну... — нервный смешок вырывается из смуглого парня, что не прекращает кидать лукавые, словно молнии которыми он владеет, взгляды на Странника.       — Не поместится, — отрезает тот, и слабо смущается, представляя в своей голове невообразимые сценарии дальнейшего.       — Даже если порезать?       — Господи, я даже представлять больше ничего не хочу! Оставь меня!       Странник, дёрнув поля шляпы, да скрыв глаза, поспешно уходит, а Сетос провожает его взглядом и размышляет на возможный интересный вечер в его компании.

***

      — А мы должны красить яйца?.. — вновь интересуется Ахав, обнаружив в зоне доступа всевозможные краски и кисти на одном из прилавков.       — С чего ты взял? — Кинич уже не знает, стоит ли ему пытаться заткнуть рот Ахаву заблаговременно, или позволить... продолжить?.. И зачем он позволил продолжить? Что сподвигло его на эту безумную мысль?       — Ну, я слышал о подобном... когда-то. Но так и не понял, зачем люди это делают. Думаю, мы должны попробовать.       — Ахав, оставь мои штаны в покое!

***

      — Я слышал что-то невообразимо...       — Кончай сотрясать воздух попусту. Мне это не интересно.       — Ну смешно же было, нет?       Странник окидывает этого шутника взглядом, выражавшим все его мысли на этот счёт, а именно: "почему именно сегодня и почему всем захотелось поведать мне о "невообразимом" с теми двумя идиотами?.."       — Нет, Сайно.       — Хм, тогда как насчёт... — начинает он мысленно перебирать возможные варианты, но Странник его поспешно останавливает:       — Нет! Даже не пытайся. Господи, тебе что, заняться больше нечем?       — Дай подумать... — на лице его образуется замысловатая улыбка, от которой Странник вынужден насторожиться. — Как насчёт увлекательного приключения?       — Приключения?..       — Я, Сетос... и ты.       Странник не без удивления и волны смущения немигающим взглядом смотрит и на этого смуглого парня. И как так вышло, что он стал объектом их интереса?..       — Да ты больной ублюдок... куда идти?

***

      — Вот мы и разрешили все вопросы, не так ли, Нилу? Госпожа Нилу? — Муалани невозмутимо общается с новой подругой, стоило Киничу пояснить за... тот подслушанный Нилой разговор.       — Просто галстук-бабочка, красный... да, я поняла... Простите! — смущению её нет предела, поэтому она лопочет почти без умолку, чем раздражает рядом стоявшего с Киничем Ахава.       Кинич тем временем продолжает, не обращая внимания на недовольство своего спутника:       — Итэр сказал, что мы идём на праздник, а из официального у меня был только этот костюм и... костюм, что сейчас на Ахаве, — поясняет Кинич, не упоминая о том, что на Ахаве одежда отца Кинича. Ни к чему дальнейшие расспросы о ненужном.       Нилу соглашается, наконец успокаивая ненужные мысли при виде двух парней в тёмных одеждах из пиджака, белой рубашки, да мешковатых брюк.       — Вот как... Вы выбиваетесь из толпы, но смотритесь прелестно, — мягко улыбается Нилу, а Муалани кратко кивает, ведь всё наконец-то встало на свои места.       — Спасибо за комплименты в нашу честь, новый слуга, — вставляет своё слово Ахав, из-за которого Киничу очень хочется приложить руку ко лбу, да спрятаться куда подальше. И словно услышав его мысли, Ахав, под вопросительный взор Нилу, дёргает Кинича за рукав в сторону. — Пойдём уже? Уверен, мы можем найти здесь какой-нибудь чердак чтобы отпраздновать так, как это свойственно нам. Может, я даже разделю тебя с другими. Как ты на это смотришь, Кинич?..       — Ох, всевышние архонты... — вновь смущается Нилу. Муалани уже не пытается найти в их речах двойной смысл. Очевидно, что Ахав, да что там, и сам Кинич, ушедшие в сторону дома из которого вскоре послышались жалобные крики, да шлёпающие звуки, совершенно точно говорили только об одном...

***

      — И это ты называешь приключением?.. — скептично интересуется Странник, в привычном жесте окидывая оценивающим взглядом всех собравшихся и тяжело вздыхает. — Стоило догадаться...       — Священный призыв семерых! — воодушевлённо выкрикивает Сайно, чьи глаза уже горят огнём предвкушения, а карта, слетающая с его пальцев, со звонким "шлёп" оседает на стол.       — Знаешь, — начал Сетос, перешёптываясь со Странником сидящим между ним и Сайно за низким столиком, — если что, мы можем...       — Что? — встревает Ахав, чья колода уже успела вобрать в себя множество редких карт за время проведённое в Натлане, которыми он стал перекидываться с Сайно. — Не сметь уходить! Иначе вы пропустите нашу победу тысячелетия!       Киничу, понявшему что он пошёл на поводу игровых, но не игривых желаний Ахава, сложно скрыть усмешку, и он в очередной раз пытается поддеть своего спутника:       — Это что получается, ты раз в тысячу лет побеждаешь?       — Ох, заткнись! Это значит, что я вижу в нём, — указывает он на лицо безмятежно сидящего Сайно, прикрытого карточным веером, — настоящего соперника!..       — Как скажешь... Я пока посплю. Разбуди меня, как закончишь...       — Эй, ты тоже должен это видеть! Ради те... тете... — заплетается Ахав, не в силах закончить свою речь и малость смущаясь.       — Тете?.. — ухмыляется Странник, подмечая про себя их язвительное взаимодействие.       — Те... тела! Всё ради небесного тела!       Кинич качает головой, да приваливает к его плечу, не в силах больше с ним спорить.       — Как скажешь, Ахав... Ради небесного тела. Не подведи его.       — Угу... Не подведу... — он окидывает взглядом пиджак Кинича, находит тёмное и наверняка сладкое пятно, оставшееся от не то фрукта, не то ягоды... Пожалуй, не лишним будет извиниться: всё-таки несколько инжиров — это было слишком много и рот Кинича подобный беспредел не потянул.       Странник, молча дослушав их, тыкает пальцем вбок Сайно, привлекает его внимание и одними губами проговаривает: «выиграешь, займёмся чем-то куда интересным, чем твой призыв семерых...». Надо отметить, что после этого Сайно, получив стимул куда лучше, чем просто внутреннее ликование от возможной победы, с новой силы вложился в эту игру, пока Странник, прикрыв глаза и закимарив, скрылся за полями шляпы вместе с Сетосом.