Кружево (2)

Ты не захотел убить меня, сказало это существо на прощание, и этим разозлил Влаакит. Теперь гитьянки считают тебя врагом, и когда ты выйдешь отсюда - весь оставшийся креш встанет против вас во имя своей богини. Возможно, тебе придётся убить их всех. Эта мысль - обе эти мысли, начиная с той, что касалась разозлившийся богини - кажутся ему приятнее, чем он ожидал сейчас. Может быть, именно под влиянием этого чувства он на секунду оборачивается, прежде чем сделать шаг, который отправит его прочь из астрального плана, и говорит: - Кинжалы.  Хранитель смотрит на него, вопросительно наклонив голову.  - Приятнее, чем меч, - поясняет он. - Твой - неплох. Но если ты снова захочешь попробовать соблазнить меня холодным оружием - пусть это будут кинжалы. Ты не против?  Хранитель продолжает смотреть на него, на этот раз слегка приподняв бровь. - Твои предпочтения, - вкрадчиво замечает он, - меняются слишком быстро. - Неправда. А потом он вспоминает - как тогда, в начале, когда они всем отрядом выяснили, что это создание из снов принимало для каждого из них свою форму, он думал, как это проверить.  В первом своём сне он встретил хрупкую женщину-дроу в золотистом доспехе, чьё лицо смутно напоминало ему что-то знакомое, близкое, что-то, чему стоит доверять. Но ему так и не удалось вспомнить, видел ли он это лицо раньше, принадлежало ли оно кому-то, кого он мог знать в той, забытой жизни.  И он пошёл другим путём - раз за разом представляя себе эту женщину, постепенно меняя её, добавляя какие-то небольшие детали, которые казались подходящими, понемногу превращая её в своё отражение, как если бы видел его в колдовском зеркале, где всё идёт от противоположного.  Он представлял себе гладкое лицо без единого шрама, тонкий узор на нём, как от капель воды, так не похожий на его собственные следы от ожогов и рассечённых ран - но своим расположением неуловимо напоминающий его шрамы. Представлял, как под этой золотистой металлической пластиной скрывается гладкая кожа, какой не может быть у настоящих женщин дроу. Как это хрупкое тело носит следы изменений, похожих на его собственные - швы, созданные магией узоры, смыкающие плоть, только там, где он сам когда-то сотворил на своём теле издевательское, пугающее и злящее других подобие женской груди, это существо снова действовало бы иначе, и в районе стройных бёдер он представлял себе не скучную попытку изобразить мужские тестикулы, а длинную гибкую плеть, напоминающую те, что он видел на наутилоиде... Это был довольно невинный эксперимент, больше похожий на развлечение.  При следующей их встрече он даже не смог вспомнить всех изменений, чтобы сравнить, реагирует ли оно на эти фантазии - ему стало казаться, что узор на лице Хранителя был таким с самого начала. Тот, ожидаемо, вёл себя так, словно так оно и было. Потом им всем, разумеется, стало вообще не до того, и вопросы о том, что скрывается за красивой иллюзией, созданной их загадочным гостем из снов, отошли на второй план. Но игра началась уже тогда. Он просто не сразу это заметил. И вот это существо смотрит на него, отвечая ему почти что его собственной усмешкой, и он отчётливо понимает, что оно помнит все его маленькие опыты. И едва ли он понял бы это сейчас, если бы оно не хотело дать ему это понять. - Тебе нужно идти, - мягко замечает Хранитель. - Как и мне. - Знаю. Лунные Башни. - Да. Я надеюсь, что вы найдёте там то, что нужно.  - Гитьянки продолжат атаковать тебя здесь, даже когда я вырежу весь креш, верно? Ты разозлил не просто одно гнездо на перевале - целый народ. Я почти завидую. Хранитель качает головой с грустной улыбкой. - Не думаю, что наши отношения с ними могли сложиться иначе. Но я могу сдержать их. Пока мне хватает сил. И пока артефакт... - Он останется у меня. Об этом можешь больше не думать. - Значит, я по-прежнему могу защищать вас.  Хранитель не уточняет: пока что, но это и так очевидно им обоим.  Пока - этого достаточно. Когда он возвращается к отряду, а сиреневые всполохи вокруг перестают хлестать по глазам, артефакт лежит в его руке, крепко зажатый в ладони. И где-то вдалеке затихает привычный, почти незаметный звук, возникавший на фоне так часто, что они все привыкли его не замечать - как привыкли не замечать того, в какие моменты он становится слышен. Мерный, чуть торопливый, но ритмичный завораживающий звук, отдающийся в черепе, словно звучит только в твоей голове. Похожий на удары сердца.