Восьмое чудо света

      — Ну Акайну, ну чего ты такой хмурый? — протянул Борсалино.        И вправду, чего это он в последнее время такой серьезный и нелюдимый? Может потому что кто-то провалил последнее важное задание? Или, наверное, из-за того, кто отказался писать отчеты по этому заданию, смахнув всё на свою усталость? Но что за человек навалил на бедного главнокомандующего так много дел? И кто это сейчас мешает выполнять ему дела?        — Кизару. — сам себе ответил на вопросы Акайну.        Работы и без того горой, а этот бездельник ещё имеет наглость продолжать болтать, бесить постоянными выкриками.        — Я такую милую штучку на местном рынке купил. — улыбался Кизару, суя ему в лицо игрушку. — Лапка называется! Чего только не придумают!        Сделав глубокий выдох, Сакадзуки продолжил чиркать по очередной бумажке о деталях провалившийся операции, стараясь лишний раз не отвлекаться на бубнеж коллеги.        — А ты знал, что дождевые черви могут вырастать до десяти метров. — спихнул с чужого стола мешающиеся бумажки Борсалино, устраиваясь на освободившееся место. — Я тоже не знал, вот, только сейчас выдумал!        Подняв упавшие отчеты, Акайну терпеливо продолжал писать. Хотя, конечно, очень хотелось бросить эту макулатуру в лицо надоедливой обезьяны, что так и напрашивалась своими постоянными разговорчиками. Но нет. Он же главное лицо Дозора. Нужно вести себя соответствующе.        — Вот я ему и говорю: я недавно стал лапкером. А этот мне продолжает затирать про свой хобихорсинг. — вдруг, от неловкого движения мужчины в желтом, чернильница упала, пачкая только что написанные отчеты.        Ручка в руках Акайну сломалась. Так же, как и его терпение.                                      * * *       — Чего ты от меня хочешь, а, дорогой говномкомандующий? — оскалился Тич.        — Давай обмен? — вымучено простонал Сакадзуки. — Я тебе этого перспективного, послушного адмирала флота, у которого есть очень сильный фрукт света, а ты мне предателя, бросившего благое дело по защите справедливости в мире, с жалким ледяным фруктом?        — Я ему в лицо зарядил и он отстал от меня со своими лошадями на палке. — продолжал бубнеть Борсалино.