Coincidence

— Так и сказал? — в очередной раз переспросил Минхо, нахмурившись. — Да, — терпеливо повторил Чонин, — именно так. Минхо напряжённо поджал губы. Он доверял своему секретарю, но эта информация никак не могла уложиться в его голове. — Понятно. Можешь идти, — альфа, спустя почти часового допроса, наконец-то отпустил подчинённого, небрежно махнув рукой. Тот поклонился и поспешил к выходу, и Минхо, дождавшись, пока за ним закроется дверь, вновь взял в руки букет, что не давал ему покоя с самого утра. Когда Минхо пришёл на работу, последним, что он ожидал увидеть на столе в своём кабинете, был букет цветов. Причём такой огромный, что почти полностью занимал его стол. Он посчитал это странным: альфа не особо любил цветы и не мог вспомнить, когда ему их дарили в последний раз. Особенно его смутила записка «надеюсь, хотя бы этот букет станет причиной твоей улыбки». Минхо не был в настроении разбираться, кто и зачем ему это отправил — с большей вероятностью, это была неудачная шутка от друзей. Поэтому, недолго думая, он решил его выбросить — и почти сделал это, если бы не вовремя зашедший Чонин. Который, окончательно добив альфу, сказал, что букет ему занёс Хёнджин. И попросил передать, что Минхо сам поймёт причину. Вот только Минхо ничего не понял. Они с Хёнджином поругались неделю назад, да так сильно, что омега даже съехал с его квартиры. Теперь, когда страсти утихли, Минхо считал именно себя виноватым в их конфликте — он сгоряча наговорил много лишнего на почве ревности, что переросло в большой скандал. Поэтому альфа никак не мог поверить в то, что Джин первым пришёл мириться. Тут, скорее всего, был подвох — Минхо был абсолютно уверен в этом — но никак не мог его отыскать, и это выводило альфу из себя. — Я принёс тебе кофе, — Чан, его заместитель, как всегда зашёл без стука и поставил перед альфой горячий стаканчик. — Какая красота! — заметив цветы, улыбнулся он. — Откуда они у тебя? Минхо решил не скрывать причину и поделиться с другом волнующей темой, поэтому, тяжело вздохнув, принялся за рассказ. — Ты прав, я тоже не думаю, что Джини бы так быстро тебя простил, — Чан присел на край стола и взял букет в руки, чтобы внимательно осмотреть каждый лепесток. — Но и просто так дарить такой букет он бы не стал, — задумчиво прикусил губу Бан, — только если пионы на языке цветов не означают пожелания смерти, — усмехнулся он. Глаза Минхо удивлённо расширились и он победно хлопнул в ладоши. — Точно! Язык цветов. Если и искать скрытый смысл, то только здесь, — и, не теряя времени, он взял в руки телефон, чтобы вбить в поисковик запрос. — Белые пионы обычно олицетворяют чистоту, искренность и благодарность. Они могут быть использованы для извинений в случае сильных конфликтов, чтобы выразить искреннее желание начать сначала, — вслух начал читать информацию с первого попавшегося сайта он. — Да нет… Бред какой-то. Всё равно не верю, что у Хёнджина были такие намерения, — Минхо был сбит с толку, но продолжил стоять на своём. И точно понимал, что не успокоится, пока не узнаёт правду.

***

Хёнджин ворочался на кровати, пытаясь найти удобную позу, чтобы поспать ещё хотя бы несколько часов. Его глаза слипались, но сон всё никак не приходил, что неимоверно раздражало. Вообще, раздражало его всё — и шум с улицы, и то, что постель была слишком холодной и неуютной. Хван перекатился на спину и уставился в потолок немигающим взглядом. Наверное, надо было просто смириться с тем, что он не привык спать без одного конкретного альфы под боком. Обычно Минхо использовал его как подушку и не выпускал из объятий всю ночь, и омега настолько к этому привык, что больше не мог спать по-другому. Просыпаться одному тоже было невыносимо. Он вообще не особо любил вставать рано утром, но рядом с Минхо всё ощущалось иначе. Стоило увидеть расслабленное во сне лицо альфы, как на губах омеги появлялась глупая влюблённая улыбка, и все проблемы отходили на второй план. Хёнджин отчаянно застонал и прикрыл лицо руками. Воспоминания о совместной жизни с Минхо начали всплывать в голове слишком некстати, из-за чего на душе стало тоскливо. Они не разговаривали уже десять дней, и это была их самая длительная ссора за всё время отношений. А ведь причиной для ссоры послужила такая глупость: Минхо приревновал его к другу детства. Всё произошло не мимолётно, а началось ещё три года назад. Минхо, по какой-то неизвестной Хёнджину причине, с самого начала их отношений начал подозревать, что Сухён — а именно так звали друга омеги, испытывает чувства к Джину. Омеге это не нравилось. Сухён был ему как брат — они ходили в один детский садик, а потом и учились в одном классе. В общем, знали друг друга почти всю жизнь, и Хёнджин бы понял, если бы альфа был в него влюблён. Поэтому его бесило, что Минхо из-за каких-то выдуманных причин пытался ограничить его общение с одним из лучших друзей. Тогда всё закончилось тем, что Сухён, к сожалению или счастью, переехал в Пусан по работе, из-за чего Минхо смог выдохнуть. Со временем ситуация забылась и в их отношениях вновь всё стало идеально. Пока Сухён вновь не написал Хёнджину, попросив о встрече. Как оказалось, спустя несколько лет тот всё-таки вернулся в родной Сеул, и первым делом решил увидеться со своим другом. Джин радостно согласился, не видя причин отказывать. И это очень не понравилось Минхо. Но, к облегчению омеги, тот не стал высказывать недовольства по этому поводу. Когда Сухён пригласил Джина к себе во второй раз, омега, подумав, что ему пришла гениальная идея, решил позвать Минхо с собой. Он очень надеялся, что после этой встречи его парень поймёт, что не прав, и, возможно даже поменяет своё отношение к Сухёну. Но, как оказалось, Хёнджин очень сильно ошибался. Напряжение между Сухёном и Минхо превратило их встречу из дружеской посиделки в пытку, и омега сто раз пожалел, что вообще всё это затеял. Поведение Минхо выводило его из себя, и Хван не мог дождаться возвращения домой, чтобы уже там высказать своему парню все претензии. Как ожидалось, альфе тоже было, что сказать. И именно в тот день у них и произошёл скандал. Хёнджин раздражённо сбросил с себя одеяло и поднялся с кровати в надежде хоть как-то отвлечься от мыслей о ссоре. На самом деле, он был довольно отходчивым, но в этот раз Минхо его слишком сильно выбесил. Закатил сцену ревности на ровном месте, ещё и выставил Хёнджина виноватым. А теперь, вместо того чтобы принести извинения и нормально поговорить, решил, что Хёнджин его простит, если он будет каждый день присылать ему букеты цветов? Гордость омеги просто не позволяла ему принять ничего из того, что каждый день доставлял ему курьер. И если ему придётся хоть каждый день заезжать в офис к альфе, чтобы возвращать все эти подарки, именно это Хёнджин и будет делать.

***

Чонин очень хотел, чтобы хотя бы один рабочий день прошёл спокойно и без происшествий. Хотя, казалось бы, работая с Минхо, нужно было забыть про спокойствие — характер у альфы был, мягко говоря, не сахар, и иногда с ним было очень сложно. Сначала Чонин его побаивался: от одного грозного взгляда и повышенного тона ему становилось не по себе, и много раз он всерьёз подумывал над тем, чтобы уволиться. Но со временем он привык и научился подбирать моменты, когда у альфы хорошее настроение, чтобы без проблем зайти к нему в кабинет по рабочим вопросам. Правда, в последнюю неделю тот как будто сорвался с цепи — был злой и раздражённый практически всегда, из-за чего ему боялись попадаться на глаза почти все сотрудники. Кроме Чана, но они были лучшими друзьями, так что это не было удивительно. Чонин догадывался, в чём причина такого поведения начальника: определённо что-то произошло в их отношениях с его омегой, Хван Хёнджином. Это показывало то, что Джин несколько раз приходил к ним в офис раньше самого Минхо и оставлял какие-то подарки на его столе. Чонин, если честно, не хотел вникать — он просто мечтал о том, чтобы те наконец-то помирились и Минхо вновь стал похож на адекватного человека. К сожалению, его мечтам не суждено было сбыться, ведь у Хёнджина с недавних пор появилась традиция заносить презенты своему альфе на работу каждое утро. Услышав звук открывшейся двери, Чонин, даже не обернувшись посмотреть, по сладкому запаху жасмина понял, кто именно пришёл. — Доброе утро, Чонин, — вежливо улыбнулся Хёнджин, — Минхо у себя? — Нет, — покачал головой бета, — ещё не пришёл. Если бы Чонин не знал всех подробностей, он бы подумал, что у Минхо и Хвана в отношениях всё по-прежнему нормально. Хёнджин ежедневно заезжал к ним на работу, чтобы порадовать альфу каким-то подарком — что в этом было плохого? Он и раньше часто заходил к Минхо, но обычно для того, чтобы передать ему еду, и работники фирмы давно к нему привыкли. Единственной странностью, наверное, было то, что Джин появлялся у них в офисе в самом начале рабочего дня, пользуясь тем, что его бойфренд вечно опаздывает. Очевидно, что он не хотел с ним пересекаться, но для чего тогда нужны эти подарки? — Отлично, — облегчённо выдохнул Хван. — Оставишь это на его столе, пожалуйста? — умоляюще попросил омега, и, дождавшись кивка, протянул секретарю букет роз и маленький пакетик. — Большое спасибо, Чонин. До свидания, — он помахал рукой и поспешил обратно к выходу. Чонин поймал себя на том, что смотрел ему вслед с глупой улыбкой на лице. Его не интересовали омеги, но он не мог отрицать то, что Хёнджин чертовски привлекательный. Он был безупречно красив, его улыбка была очаровательной, характер, особенно в сравнении с его парнем, был просто чудесным. Даже его запах был превосходным, и иногда Чонин задумывался о том, чем Минхо понравился такому омеге. Да, альфа тоже был симпатичным, но, по мнению Чонина, его скверный характер перекрывал все остальные качества. А может, дома, рядом с любимым, Минхо вёл себя совсем по-другому? Чонин почему-то был уверен, что это так. — Он опять злой, как чёрт, — мысли беты прервал их юрист, молодой альфа Ким Сынмин. Тот сел за свой стол и принялся быстро раскладывать вещи. — Как же это достало! — прошипел он вполголоса, боясь, что Минхо, про которого шла речь, его услышит, хоть его и ещё не было рядом. — Где вы успели пересечься? — поинтересовался Чонин, посмотрев на коллегу с долей сочувствия. — На парковке. Он мне даже ничего не сказал, но по его взгляду сразу стало понятно, что нам сегодня будет очень непросто. Чонин тоскливо вздохнул, понимая, что именно ему придётся взять удар на себя, так как он контактирует с альфой больше всего. Бета перевёл взгляд на пакет, что ему оставил Хёнджин, и его сердце сжалось от страха — он даже боялся представить, как начальник на это отреагирует, будучи не в духе. — То есть ты хочешь сказать, что Хёнджин опять приходил утром, чтобы оставить мне вот это? — Минхо сложил руки на груди и окинул секретаря тяжёлым взглядом. Он уже начинал думать, что это всё розыгрыш, потому что ситуация была чересчур абсурдной. — Смотри, Чонин, если вдруг окажется, что это неправда и вы мне врёте, я уволю всех, кто причастен к этой шутке. Ты меня понял? — Д-да, — дрожащим голосом ответил Чонин. — Я бы не стал вас обманывать. Минхо промолчал в ответ. Он видел, что бета был по-настоящему напуган, поэтому не стал давить и отпустил его. Стоило ему взять в руки пакет, как он почувствовал еле уловимый запах жасмина, который принадлежал Хёнджину, и всё встало на свои места. Ладно, значит, Джин действительно к этому причастен. Альфа решил поскорее узнать, что Хван подготовил ему на этот раз, и выложил всё содержимое пакета на стол. Первой в глаза бросилась маленькая коробочка с логотипом ювелирного бренда. В ней Минхо обнаружил золотой кулон. Удивлённо вскинув брови, он взял его в руки, чтобы получше рассмотреть. Разные подвески, браслеты и прочие украшения альфа не очень любил, и Хёнджин знал это. Поэтому видеть такой подарок было немного странно. Минхо устало откинулся на спинку кресла и прикрыл лицо руками. Было ощущение, что скоро из-за всего происходящего у него как минимум начнёт дёргаться глаз. А как максимум появится паранойя, потому что он стал искать скрытый смысл даже в таких мелочах, как размер пакета. Надо было срочно что-то с этим делать.

***

— Он просто издевается надо мной! — возмущённо произнёс Хёнджин. — Сколько можно? Думает, я забуду всё из-за цветов и прибегу к нему мириться? — омега положил очередной огромный букет и клубнику в шоколаде, что ему только что доставил курьер, на стол, и сел на диван, сложив руки на груди. Это был пятый букет за неделю. Хёнджин уже серьёзно подумывал о том, чтобы переехать, потому что видеть этого курьера ежедневно становилось невыносимо. Каждый раз он «радовал» Хёнджина чем-то новым — то букетом, то клубникой в шоколаде, то ювелирным украшением. Хёнджин не мог отрицать то, что подарки ему нравились, но это не значило, что он собирался их принимать. Гордость просто не позволяла ему сделать это, особенно после такой серьёзной ссоры. Если альфа хотел извиниться, то должен был сделать это лично — приехать к Хёнджину и поговорить, как взрослый человек, хоть омега и не горел желанием его слушать. Но посылать цветочки в надежде, что проблема сама пройдёт, было глупо, и Хёнджина бесило, что Минхо этого не понимал. Складывалось впечатление, что альфе было плевать на чувства Хёнджина, и он хотел просто поскорее помириться, вместо того чтобы вникнуть в суть конфликта и наконец-то избавиться от него. В любом случае, чтобы альфа не думал, что его план работает, Джин не ленился каждый день возвращать ему все подарки. В глубине души он надеялся, что после первого такого случая Минхо всё поймёт и перестанет его доставать, но тот оказался уж слишком неугомонным. Наверное, этого и стоило ожидать от альфы, всё-таки, они встречались уже три года и Хёнджин прекрасно знал, каким настойчивым тот мог быть. Сухён, сидевший у него в гостях, подавился своим кофе, когда услышал это. — А ты не думал, что это всё отправляет не он? — поинтересовался альфа. — Нет, — без раздумий ответил Хёнджин. — Очевидно же, что это он. Не бывает таких совпадений. Думаешь, кто-то бы внезапно начал за мной ухаживать после нашей с Минхо ссоры? — усмехнулся омега. — Всё возможно, — пожал плечами Сухён. — Может, кто-то просто ждал, пока вы разойдётесь, — осторожно предположил он, внимательно посмотрев на друга. — Мы не разошлись, — возразил Хёнджин, нахмурившись. Несмотря на обиду, ему было неприятно даже слышать о расставании, и его сердце болезненно сжалось от слов альфы. — Это просто ссора. У всех пар такое бывает. — Ты прав, Джини, прости, — Сухён успокаивающе погладил друга по плечу, решив согласиться, чтобы не расстраивать и так переживающего омегу. — Уверен, вы скоро помиритесь. Хёнджин вздохнул. Он ждал, когда уже произойдёт это «скоро» и Минхо наконец-то придёт мириться, ведь с каждым днём ему становилось всё тоскливее без своего парня. — Ладно. Давай не будем об этом. Ты, вроде, хотел мне что-то рассказать? Омега проснулся утром от звонка Сухёна. Тот звучал как-то взволнованно и заявил, что хочет о чём-то поговорить с Хёнджином лично. Хёнджин, конечно, не стал возражать и пригласил его в гости. Это был первый раз, когда они виделись после всей этой драмы. И Хёнджин поймал себя на мысли, что его уверенность в своей правоте на счёт того, что Сухён к нему ничего не испытывает, пошатнулась из-за слов Минхо, который обвинил его в том, что Джин не замечает очевидных вещей и не понимает истинных намерений своего друга. Поэтому Хёнджину, после всего что случилось, было как-то неловко находиться наедине с Сухёном, что очень раздражало. — Знаешь, на самом деле, ничего интересного. Просто хотел поболтать с тобой, как в старые добрые времена, — с улыбкой сказал альфа. Хёнджин понимающе кивнул, и следующие несколько часов они провели, вспоминая истории из школьной жизни. Только после того, как Сухён ушёл, Хёнджин вспомнил о том, что букет от Минхо всё ещё находится у него. Он очень устал за эти дни мотаться в офис к альфе, чтобы всё вернуть, поэтому чётко решил для себя, что делает это в последний раз. Нужно было найти Минхо и чётко объяснить ему, чтобы он больше не старался «задобрить» омегу цветами, ведь это совсем не работало, если сам Минхо ещё этого не понял. Хёнджину понадобилось полчаса, чтобы добраться до места работы своего альфы. — Здравствуй, Чонин. Он у себя? — поздоровавшись, спросил он у молодого беты. — Добрый день, — Чонин улыбнулся, демонстрируя свои очаровательные ямочки. — Нет, он вышел на обед. Скоро должен вернуться. Передать ему что-нибудь? — Нет, спасибо, — Хёнджин покачал головой, — я дождусь его у него в кабинете. Чонин кивнул и проводил его взглядом до двери, в глубине души надеясь, что на этот раз Хёнджин с Минхо точно помирятся, и альфа перестанет выносить мозги всем своим подчинённым. Насыщенный запах Минхо заполнил лёгкие омеги, как только он зашёл в его кабинет. Хёнджин прикрыл глаза и вдохнул его полной грудью, и воспоминания о том, чем именно они с Минхо здесь занимались, моментально пронеслись у него в голове. Каждый раз, стоило Хёнджину зайти к альфе, чтобы занести обед — в чём не было никакой необходимости, просто омеге очень нравилось проявлять заботу таким образом, — как они больше не могли отлипнуть друг от друга. Одного поцелуя этого альфы хватало, чтобы Джин растаял и перестал сопротивляться, соглашаясь на всё, что ему предложит его парень. И, когда они освобождались, ему становилось стыдно смотреть в глаза сотрудникам альфы из-за того что те, вероятно, всё слышали. Хоть Хёнджин и старался вести себя как можно тихо. — Хёнджин? Омега вздрогнул, услышав чужой голос, и повернулся в сторону двери. И увидел Минхо, который стоял, недоумённо переводя взгляд с Хёнджина на цветы в его руках и наоборот. — Надеюсь, ты понимаешь, что это значит, — Хёнджин демонстративно положил букет на стол и сложил руки на груди. — И мне больше не придётся сюда приезжать. — Понимаю, — Минхо кивнул и широко улыбнулся. Хёнджин нахмурился — он совсем не ожидал такой реакции. — Теперь я всё понимаю, Джинни, — он подошёл ближе к омеге, зажав его между столом и своим телом, тем самым не позволяя сдвинуться с места. Хёнджин растерянно хлопал глазами, наблюдая за его действиями. Минхо не был похож на того, кого только что отшили, и это сбило омегу с толку. — Прости, что вёл себя как тормоз всю неделю, — альфа взял лицо омеги в руки и погладил нежную кожу щёк большими пальцами. Хёнджин замер, не в силах даже пошевелиться, чтобы вырваться из хватки альфы. Минхо с нежной улыбкой наблюдал за тем, как быстро сменяются эмоции на очаровательном личике, и, не сдержавшись, потянулся за первым за долгое время поцелуем. Одну руку он переместил на поясницу омеги, другой, по привычке, зарылся в его мягкие волосы. Глаза Хëнджина удивлëнно расширились и, когда Минхо усадил его на стол и углубил поцелуй, и он наконец-то вышел из транса из смог оттолкнуть от себя альфу. — Ты в своём уме?! — взвизгнул омега, спрыгнув со стола и отойдя от парня на приличное расстояние. — Не трогай меня! — Что не так? — нахмурился альфа, сложив руки на груди. — Сначала приносишь мне все эти подарки, а потом отталкиваешь? Как мне это понимать, Хёнджин? — Что здесь непонятного? Это твои подарки, так что забери их, пожалуйста, и перестань меня доставать! — Спасибо, конечно, но мог бы и по-другому это сказать. Но, знаешь, в любом случае, мне они не нужны. Можешь оставить себе. Хёнджин даже опешил от такой наглости. Минхо думает, что Хёнджин примет от него хоть что-то с таким отношением? — Мне они тем более не нужны, — с каждой минутой Хёнджин закипал всё больше и, чтобы их перепалка не переросла в ещё одну ссору, покинул кабинет. Не забыв перед этим хлопнуть дверью.

***

Одно Минхо понял точно — он окончательно перестал что либо понимать. Сегодняшняя ситуация его совсем запутала, и если он уже и начинал верить, что Хёнджин действительно приносит ему все эти подарки чтобы извиниться, то теперь убедился, что это не так. Также он убедился в том, что ещё хотя бы один день без Хёнджина он точно не протянет. Возвращаться в пустой дом, в котором никто его не ждал, просыпаться в холодной постели без омеги под боком, и вообще, не видеть и не касаться его так долго — всё это было невыносимо. Раньше было достаточно получить с утра сладкий поцелуй и сонную улыбку, как настроение альфы взлетало до небес и день можно было считать удачным. Нужно было срочно мириться и возвращать омегу домой. Единственной причиной, по которой Минхо не сделал всё это раньше, было то, что ему нужно было кое-что для себя решить. За эти дни он очень много думал об их ссоре. Он не отказывался от своих и слов, ведь по-прежнему был уверен, что намерения у Сухёна не такие прозрачные и невинные, как кажется Хёнджину. Сначала Минхо это, конечно, бесило, но он осознал, что нельзя ругаться с любимым по такому поводу. Позволить третьему, постороннему человеку встать между вашими отношениями — это конец. И Минхо просто не мог допустить того, чтобы влюблённость Сухёна в его омегу была причиной их ссор. Он уверен в Хёнджине и доверяет ему на все сто процентов, и поэтому очень злился на себя за то, что посмел задеть своего любимого этими необоснованными обвинениями. Минхо вообще ненавидел в себе то, что во время ссор мог слишком сильно вспылить и наговорить много лишнего, чем обижал своих близких. Он старался работать над собой, чтобы не быть таким эмоциональным и спокойно объяснять свою точку зрения, но, к сожалению, ему не всегда удавалось держать себя в руках, из-за чего потом ему было стыдно. В любом случае, ради своего парня альфа был готов на всё. Хёнджин — тот самый, и Минхо никогда себя не простит, если упустит его. Оставался только один вариант, как всё исправить — прийти домой к омеге и нормально поговорить. Минхо решил не медлить и заехать к Джину сразу после работы, чтобы наконец-то решить все проблемы. И наконец-то узнать, с какой целью омега приносил ему эти злосчастные подарки. Хёнджин открыл дверь достаточно быстро. Альфа даже не успел повторить в голове всё, что собирался ему сказать, но это, наверное, было бы бесполезно — один взгляд на такого до боли красивого, уютного и домашнего омегу, как всё остальное вылетело из головы. — Ты издеваешься надо мной? — заметив букет в руках альфы, спросил Хëнджин. — Может, хватит? Ты не понял, что это не работает? Минхо удивлённо вскинул брови. Да, он купил цветы по дороге, чтобы не мириться с пустыми руками, но почему это так задело Хёнджина? — Я не понимаю, Джинни. Ты же любишь розы. Что-то не так? Хёнджин цокнул, закатив глаза. — Мне конечно, очень приятно, что на этот раз ты соизволил прийти лично, но, Минхо, пойми наконец-то, что даже сотый букет за неделю не исправит ситуацию, пока мы просто не поговорим! — Я именно за этим и пришёл, Хёнджин, чтобы поговорить. Но что значит «на этот раз»? И какой ещё сотый букет? Хёнджин сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пояснил: — Я говорю про все те подарки, что ты мне присылал, Минхо. И которые в итоге оказывались у тебя в офисе. А теперь проходи внутрь, нам действительно есть о чём поговорить, — Хёнджин развернулся, направившись в гостиную, и альфа последовал за ним на автомате. — Подожди. Какие ещё подарки? Я ничего не присылал тебе, — нахмурился он. Хёнджин скептически на него посмотрел. — Да ладно, Минхо, не надо включать заднюю. Если не ты, то кто всё это делал? — Поверь, мне тоже это очень интересно, Хёнджин. По серьёзному тону альфы Хёнджин понял, что тот говорил правду. Минхо вообще не был склонен к вранью, и у омеги не было причин не верить ему. — Значит… это был не ты? — изумлённо переспросил омега. Минхо кивнул. Несмотря на запутанность ситуации, в его голове, по крайней мере, всё встало на свои места: Хёнджин заявлялся к нему на работу с подарками для того, чтобы, как он думал, вернуть их. Получается, Хёнджину кто-то всю эту неделю оказывал знаки внимания, а омега думал, что делает это всё никто иной, как Минхо. Да уж, глупая вышла ситуация. Оставалось теперь понять, кем же был тайный поклонник Хёнджина, который внезапно обрёл такую смелость и решил поухаживать за занятым омегой. — Как думаешь, кто это? — растерянно спросил омега. — Я… я был уверен, что это ты. — Без понятия, — альфа пожал плечами. Но, конечно, у него был вариант — он даже не сомневался, кто всё это делал. Но озвучивать свои мысли он не хотел — Хёнджин должен был сам всё понять. — Думаю, скоро это выяснится. А теперь… поговорим?

***

Просыпаться в объятиях Минхо после такого длительного перерыва было ещё приятней, чем обычно. После их вчерашнего разговора и последующего примирения гора с плеч омеги наконец-то упала, и он надеялся, что они больше никогда не будут ссориться по таким глупостям. Хёнджин перевёл взгляд на часы. Было уже двенадцать часов утра, и, хоть и был выходной, всё равно не хотелось провести весь день в постели. Поэтому он решил прибегнуть к своему любимому способу по пробуждению Минхо — оставить цепочку поцелуев по всем открытым участкам его кожи, постепенно добираясь до лица. Благо, спал Минхо обычно в одних трусах, так что простора у Хёнджина было много. Начать омега решил с плеч, а с них перейти на шею. Но что-то пошло не плану, и Минхо проснулся раньше, чем должен был. — Попался, — улыбнулся альфа и сгрёб его в охапку, положив на себя. — Доброе утро, котёнок. — Доброе, — Хёнджин расплылся в влюблённой улыбке и потянулся к его губам за сладким поцелуем. Минхо просунул руки под его пижаму, чтобы нежно погладить чувствительную кожу, и углубил поцелуй. — Мне так не хватало этих моментов, — сказал он, найдя в себе силы, чтобы оторваться. — Так не хватало тебя. — Мне тоже, — Хёнджин ласково потёрся своим носом об его, — я не могу без тебя, Хо. И они бы пролежали так ещё долго, но звонок в дверь помешал их планам. Хёнджин, состроив жалобные глазки, уломал Минхо пойти открывать. Альфа нехотя встал, гадая, кто решил наведаться к ним в гости. И, увидев Сухёна по ту сторону двери, он почему-то даже не удивился. А вот младший альфа явно не ожидал увидеть Минхо: изумление вперемешку с неприязнью в его глазах читались слишком явно. Минхо, конечно, мог бы воспользоваться моментом и прогнать Сухёна, доступно при этом объяснив, чтобы тот больше не лез к его омеге, но он хотел, чтобы эта история закончилась по-другому: Сухён наконец-то признается Хёнджину в своих чувствах, и у омеги откроются глаза на всё происходящее. — Это к тебе, Хёнджинни, — прокричал Минхо, кинув перед этим грозный взгляд на Сухёна, дающий понять, чтобы тот даже не пытался позволить себе чего-то лишнего. Где-то в глубине души ему было даже немного жаль Сухёна. Невзаимная любовь — очень неприятная вещь, и, может, официальный отказ разрушит его надежды и даст возможность строить отношения с другими людьми. Ну а пока… пусть помучается с разбитым сердцем, ведь сразу должен был понимать, что шансов у него никаких нет.