Танец света и тени

— Отвратительный поступок, — вещал Ксирион напрямую в голову смертному мужчине, который в этот момент спорил с сыном-подростком. — Угнал машину, ездил по городу без прав, наверняка и выпил чего, только не признаётся. Демона не видели оба, что не мешало Ксиру наслаждаться ситуацией, пропуская её через себя и предвкушая грядущее наказание, которое, он был уверен, определённо состоится в скором будущем. А уж Ксирион поспособствует, чтобы горе папаша использовал не только ладонь, но и увесистую щётку из ванной. Деревянную, с гладкой лакированной тыльной стороной и густыми пушистыми щетинками. Такой точно получится отшлёпать докрасна и до визга. Как же Ксир обожал слушать мольбы и вопли наказываемых парней. Девушек, в целом, тоже, но чем сильнее воля, тем интереснее демону было её ломать, доводя когда-то упрямых гордецов до рыданий с соплями. А девушки, ну-у-у… они, как правило, пищали сразу, и в тот же миг Ксириону становилось скучно. Поэтому для его целей подходили парни постарше, но кому ещё возможно было как следует взгреть зад. Замечтавшись, демон чуть не упустил нить влияния на смертного. Пришлось экстренно собираться с мыслями, чтобы не лишиться самого интересного. — Домашний арест? И чем это поможет? Нет уж, он мог попасться полиции, чем поставил бы под угрозу безопасность всей семьи! А то и хуже, гораздо хуже! Что, если бы мальчишка попал в аварию? Что, если бы он убился? Ксирион подошёл ближе и нагнулся к человеку, который выкладывал своему сыну ровно то, что транслировал ему демон. Дыхание провокатора коснулось щеки мужчины, чего тот не почувствовал. — Лучше пусть у него поболят ягодицы, зато он усвоит урок. Это лучше, чем лежать с переломаным телом, или, того хуже, не чувствовать больше ничего. Никогда. Демонические речи невидимыми нитями обволакивали не только разум смертного, но и его волю. Ксирион настолько обожал наблюдать за поркой, что давно изучил множество кнопок, на которые следовало аккуратно надавить, чтобы даже самый разумный и вменяемый смертный взялся за ремень для наказания. Вот и сейчас Ксир чувствовал, что почти дожал мужчину. Ещё пара фраз о том, что данный метод проверен поколениями и надёжен, как и всё традиционное, окончательно перевесили чашу весов. Человек объявил сыну, что строго отшлёпает его! — Идеально, —довольно мурлыкнул Ксир, и тут же спохватился, что как раз вот эту мысль транслировать точно не следует. Тем более, парню, которому хотел подбросить мыслей о том, что какое-то шлёпанье — наказание для малышей и его этим не пронять. То ли дело домашний арест! Никаких тусовок, выпивки и девочек… Впрочем, отец уже и без помощи Ксириона перебросил юношу через колено и принялся жёстко шлёпать, игнорируя смущённое брыкание. Ксир, всё же, подкинул пару мыслей такого рода пареньку, чтобы удержать его на месте во время… продолжения. — Джинсы слишком плотные, парня точно не проймёт, — продолжил Ксирион промывать мозги папаше. — Мы здесь не для того, чтобы шлёпать его всю ночь, верно? На деле, Ксир бы не отказался и от сцены длиной на всю ночь. Где бы ещё отыскать пацана с настолько крепкой задницей. Впрочем, смотреть на голую всё равно куда интереснее, чем на одетую. Невидимый людям, Ксирион облокотился на спинку кровати. Ракурс отсюда открывался что надо, и демон принялся с удовольствием наблюдать за процессом освобождения семнадцатилетнего лба от плавок с мультяшными динозаврами. Чтобы «воспитуемый» не пытался убежать, Ксир влиял и на его волю тоже, незаметно подкидывая гордые мысли о том, что не стоит радовать отца воплями и стоит потерпеть подольше молча. Когда парень поймёт, что терпел зря — будет уже поздно, его задница будет пылать как в огне. — Ну же, — облизнул губу демон, азартно склоняясь ниже и буквально прикипая взглядом к медленно обнажающимся холмикам нежно-розового, потеплевшего оттенка. Зрелище настолько его увлекло, что тяжёлая ладонь, опустившаяся на загривок самому Ксириону, и плотно придавившая к покрывалу, стала полнейшей неожиданностью. Теперь Ксир оказался в весьма неоднозначной позе — прижатый щекой к кровати, на которой шлёпали человеческого юношу, и при этом с выставленной в потолок собственной задницей — так как спинка проклятой мебели упёрлась прямо в пах. Поёрзав на твёрдой деревяшке и попытавшись улизнуть, Ксирион понял, что не может. Шею ощутимо припекало, а ноздри щекотал лёгкий запах цветов, и это означало лишь одно. К нему явился ангел. — Юноша, возможно, заслужил такое наказание, но он точно не заслужил оказаться объектом наблюдения бесстыжего типа вроде тебя, Ксирион, — менторским тоном проговорил ангел. Из-за его мелодичного голоса даже такой тон звучал слишком певуче для демона. Ксир поморщился. — Неправда, я очень даже «стыжий» бес, — поправил он ангела. С этим конкретно взятым крылатым Ксир частенько имел дело, и, откровенно говоря, не настолько сильно этому противился, как хотел показать. — К сожалению, мне знакома лишь одна ситуация, способная вызвать у тебя стыд. Вероятно, время для неё наступило. — Нет! — воскликнул Ксир так громко, что если бы его могли услышать смертные, то вызвали бы патруль. Внутренности съёжились холодной улиткой, но выкрик, как назло, остался проигнорированным, а поза — неизменной. Ксирион задёргался в ангельской хватке и решил подойти к вопросу с другого края. — Зо-о-рька…. Ну отстань хоть раз? Просто отстань, тебе как будто нравится меня мучить! Теперь уже в голосе ангела послышалось недовольство, отчего Ксир самодовольно ухмыльнулся. — Моё имя — Зариэль, что означает «ангел зари», и символизирует утро, начало, свет или надежду. И у тебя нет разрешения как-либо искажать или сокращать его. От высокопарной словесной оплеухи Ксирион заулыбался шире. Правда, при этом ворс от покрывала проник в рот. Фе. — Между прочим, парня продолжают шлёпать, а ты и в нимб не дуешь, — пробормотал Ксир. Досаднее всего ему было даже не от явления ангела, а оттого, что не удалось досмотреть оголожопевание. А оно явно произошло, судя по звукам. — Я не отрицаю, что урок может пойти юноше на пользу, особенно, если удалить воздействие на них с отцом с твоей стороны. — Удали лучше себя отсюда! — Полагаю, ты понимаешь, что сейчас будет, верно? — И чем ты тогда лучше меня?! Зариэль лишь покачал головой, глядя на демона. Ксирион, как всегда обряженный в франтоватый костюм и идеально причёсанный, своей внешностью напоминал инкуба, но таковым не являлся. И зачем бы ему на наказания смотреть? Ангел вздохнул. Он так в этом и не разобрался, зато прекрасно знал, каким способом можно усмирить Ксириона хотя бы на время. — Стоит избегать таких сравнений, — не повёлся Зариэль на нехитрую уловку. — Я дам тебе то, чего ты так жаждал, убеждая отца подростка применить телесное наказание. Это поможет тебе почувствовать ситуацию изнутри и, возможно, стать лучшей версией себя. — Вот не надо мне твоих нравоучений! — возмутился Ксирион, до сих пор прижатый за загривок к кровати. Заговорить ангела, похоже, не удалось. — Мне не нужно никаких версий!.. Краем глаза он мог видеть, как над ладонью Зариэля засияло пугающе яркое свечение. В следующую секунду приподнятого зада коснулся легчайший, практически невесомый шлепок. Ксирион заверещал так, что в доме зазвенели стёкла. — Наверное, ветер, — предположил отец молодого раздолбая. Юноша до сих пор лежал на коленях у родителя и подвергался досадным шлепкам по заднице. И Ксирион получил прекрасную возможность ощутить, насколько они досадны на самом деле. Он опасался только одного, не решит ли пернатый осуществить всё то, на что Ксир подбивал человека. По голой демон точно не хотел! От боли и яркого, припекающего жжения Ксир быстро начал вести себя похуже, чем человеческий подросток. Он брыкался, ёрзал, шипел, рычал, но не имел возможности убрать задницу из-под карающей ладони. — А теперь, — на мгновение остановился Зариэль, берясь за край брюк демона, — пора повергнуть тебя в настоящий стыд. — Ладно-ладно, хватит! Твоя взяла, я отстану от них и больше не буду докучать! Я уже отменил воздействие, видишь?.. — запаниковал демон, не желая ухудшать своё положение. На голой коже эффект от ангельской техники ощущался гораздо, гораздо больнее. И это не говоря о том, что Ксир не имел ни малейшего желания демонстрировать себя в таком виде! Он слишком любил пускать пыль в глаза, в том числе идеальным внешним видом, и голая отшлёпанная задница в данную картину явно не вписывалась. Однако из положения «попой кверху» остановить решительно настроенного светлого демон не мог. — Не на-а-адо! — М? Не устаю удивляться, по какой причуде судьбы на свете появился действительно «стыжий» бес… — приподнял бровь Зариэль, увидев как стремительно краснеет демон. Ещё бы — оказаться в той же ситуации, которую готовил другому. — Да с тобой любой таким станет! Ксирион уткнулся лицом в ворсистое покрывало, сдерживая желание этот ворс покусать. Рядом заслуженно шлёпали парня, но демона волновал вовсе не он, а собственный, многократно ужаленный светлой ладонью зад. Ксир быстро начал шмыгать носом и уверять, что больше никогда-никогда. Разумеется, он врал. И, конечно же, ему не верили. Порка продолжалась до тех пор, пока во всхлипах Ксириона не появился намёк на хоть какую-то искренность. Только тогда его, наконец, отпустили и позволили вдоволь потереть полыхающее воспитательное место. — Ауч… мффф… ух! Жжёт! — причитал Ксир, наглаживая пострадавшие места. Люди давно закончили с суровым разговором и ушли, а бедный демон был вынужден вытерпеть так много порки!.. — Так и должно быть, — Зариэль скрестил на груди руки, строго глядя на приплясывающего на месте демона. — Видишь? Порка тебе не повод для развлечений. — Зануда, — пробурчал вполголоса Ксир, а затем на его лицо выползла хитрющая усмешка. Демона уже не держали, так что он медленными шагами перетёк поближе к ванной. Затем вошёл туда и вернулся уже с щёткой. Той самой, которая ему ужасно приглянулась, но не была пущена глупыми человеками в ход. — Слушай, Зорька, — опустил глаза Ксирион, изображая смущение и пряча азарт. — Думаю, я и правда, вероятно, слегка переборщил. Вот, — он протянул ангелу щётку. — Что? — недоумённо посмотрел Зариэль на средство гигиены. — Порка через колени и через спинку кровати очевидно разные вещи, — теперь уже Ксир наставительно воздел палец вверх, что со спущенными штанами смотрелось странновато. — На коленях оно гораздо стыднее. Можешь пошлёпать ещё, только давай без твоей жуткой светящейся фигни, ладно? Договорив, он не удержался и облизнул губы. — Ах ты… хулиган хвостатый! — задохнулся ангел возмущением, и спустя миг Ксирион получил то, на что рискнул напроситься. Он лежал поперёк колен Зариэля и громко верещал, извивался и мечтал испариться на месте, так как тяжёлая щётка в совокупности с усиленной ангельской техникой, обжигающей не только внешние покровы, но и совесть — наказывала невероятно зло. — Я больше не бу-у-уду-у-у!.. — разнеслось по квартире теперь уже совершенно искренне. — Зариэль, не надо, извини-и-и!.. — Наверное, ветер, — задумчиво покосился в сторону зазвеневшего стекла отец великовозрастного балбеса, поглаживая засыпающего сына по вспотевшей макушке.