Lex taliōnis

I'd let the world burn Let the world burn for you

Нил проснулся от лучей солнца, что светили ему прямо в глаза из окна их с Эндрю комнаты в общежитии, чувствуя перекинутую через торс руку. Вчера, возвращаясь с вечерней тренировки, они совсем забыли про надобность закрытия штор и завалились спать на, сдвинутые вместе, кровати. Отдельную комнату они получили на третьем курсе Нила, спасибо Кевину, который капал Ваймаку на мозги о невозможности делить с ними комнату из-за их «неотношений». Хотя называть их это так–было кощунством, все уже давно поняли, что их связь–это нечто большее, чем секс из ненависти, который предполагал Ники, только узнав про них тогда в Балтиморе. Но окончательно все убедились, когда это признал сам Эндрю, и это не произошло из-за чего-то сверхъестественного. Как-то раз они сидели на одном из командных ужинов вместе с несколькими лисичками, которых позвала Кейтлин, со временем ставшая неотъемлемой частью их совместного времяпрепровождения. И вот к Нилу начала подкатывать одна из них, естественно Джостен не обращал на это внимания, скорее всего даже не понимая, что к нему проявляют интерес, но Эндрю порядком надоели эти нападки в сторону кролика, поэтому он решил пресечь все это действо единственной фразой, прозвучавшей от него за весь этот вечер: «Отъебись от моего парня». Сказать, что девушка была в шоке–это ничего не сказать, но в еще большем шоке были лисы, а в особенности сам Нил, нет, конечно, он знал, что Эндрю чувствует к нему ненависть, но он никогда не заявлял об этом публично. Как будто в доказательство, в тот вечер Эндрю разобрал его на части, пока Нил не забыл все кроме его имени, после прижимая к себе и кладя руку на сонную артерию кролика, чувствуя успокаивающее биение его сердца. Что ж они были только рады устранить эту, надоедающую своим вечным нытьем, королеву драмы. Конечно далеко она не ушла, живя теперь с ними в одной квартире, в соседней комнате вместе с Аароном, который теперь не боялся за Кейтлин и ее потенциальное нахождение с Эндрю в одном помещении, после многочисленных совместных терапий, проведенных с братом. Отдельная комната стала для них убежищем, местом, где любой из них мог спрятаться в плохой день от остального мира, не желая лишний раз контактировать с людьми, когда это было невыносимо, но они научились не прятаться друг от друга, полностью доверяя и отдавая себя в уже ставшие родные руки. В первое время это было нелегко и чаще всего кто-то из них уходил в гостиную на диван, давая другому пространство, но неизменно возвращаясь. Они прошли долгий путь, каждый раз открываясь все больше и больше, не боясь, что им вновь причинят боль, как это происходило бесчисленное количество раз до этого. Здесь они создали свой уютный мир только друг для друга. Сама комната была не такой уж и большой, но ее хватило, чтобы воплотить все их желания в реальность. На потолке раскинулось звёздное небо, крайне детализированное, созданное Эндрю, благодаря его эйдетической памяти и их совместным ночам, проведенным на крыше лисьей башни. В центре находилась полярная звезда, рядом с ней виднелась малая, а чуть дальше, и большая медведица, которая вместе с Кассиопеей, Андромедой и Лирой, огибала полярную звезду по кругу. Ближе к краям можно было рассмотреть знаки зодиака и знаменитый квадрат созвездия Орион с его альфой Бетельгейзе. Имитацию свечения создавали диоды, вставленные на места самых ярких звёзд, остальные же были нанесены на потолок люминесцентной краской, светящейся в темноте. Ночью им не мешало легкое свечение краски, а благодаря регулируемой яркости диодов, можно было настраивать свет в зависимости от его надобности. Кровати они сдвинули в противоположный от двери угол, располагая их под окном. На соседней стенке висело несколько фотографий с командой и друг другом, выпрошенных Нилом у Дэн или сделанных самим Нилом на полароид, подаренный ему той же Вайлдс, заметившей его интерес к фото. Каждую фотографию огибала светодиодная лента, подсвечивающая их в темноте. В остальном ничего интересного: столы, на которых лежали их тетради и книжки с учебы, тумбочка рядом с кроватью, шкаф с их вещами, ниловская часть которых уже давно не помещалась в потрепанную сумку. В прочем этой сумки уже давно не было, они сожгли ее ещё на первом курсе после победы над воронами, в знак того что Нилу больше не нужно бежать, прятаться и ускользать. Теперь он может остаться. Нил давно уже не просыпался от кошмаров, мучавших его со случая в Балтиморе или от тех, что копились всю его жизнь. Он повернул голову и его взгляд упал на Эндрю. Его Дрю. Солнце красиво освещало его лицо, заставляя кожу светится, длинные светлые ресницы отбрасывали тени на щеки, а волосы разметались в беспорядке на подушке. И Нил безбожно пялился, впитывал в себя его, запоминая вновь и вновь уже давно знакомые черты, но ему было все мало. Он мог бы смотреть на Эндрю вечность, особенно в такие мирные, наполненные теплом, моменты. Смотря сейчас Нил, в который раз не понимал, почему Эндрю прозвали монстром, почему его поставили на один уровень с настоящими чудовищами из их жизни. Лисы просто не хотели разглядеть Эндрю, они повесили на него ярлык монстра из-за его жестокости, которая всегда была оправдана. Он просто яростно защищал семью и выполнял почти односторонние сделки, условия которых соблюдал беспрекословно. Эндрю никогда не нападал первым, всё его действия были ответом на уже причиненную боль. Он пожертвовал многим ради семьи, при этом почти не получая ничего взамен. Даже в тот раз, когда Нил впервые завел разговор об отмене сделки, после новости о госпитализации Кенго, Эндрю, несмотря на слова Нила о том, что Кевину больше не нужен якорь, чтобы оставаться в команде, говорил, что что-нибудь придумает, хотя даже дураку понятно, что Эндрю ничего не надо от Нила, кроме того, что Джостен уже ему давал. Да Эндрю был чертовски саморазрушителен и Нил ненавидел это. Каждый раз слыша кличку монстр, Нил видел перед собой того ребенка, что готов был терпеть насильника ради женщины, которая игнорировала его боль, но все же была лучше, чем все, кого он знал. Того ребенка, который пожертвовал своим мнимым счастьем ради брата и из-за него же устроив аварию, в которой был готов погибнуть, только чтобы выполнить данное обещание. Он поступил в Пальметто, потому что Ваймак предложил три контракта вместо одного. Он встал на защиту Кевина, понимая, что Дэй вряд ли сможет выполнить свою часть сделки. Все это складывалось в печальную картину в голове Нила, с каждым разом всё больше не понимающего прозвища Миньярда. Эндрю был мудаком, но он не был монстром и психопатом, как считали практически все, кроме видящих сквозь маску, созданную жестоким прошлым. Нил тоже был не святым, с какой-то стороны даже в большей степени испорченным, чем Эндрю, но все воспринимали Джостена как бедного ребенка, который пострадал от хуевых родителей, кроме разве что Кевина, Рене и Аарона, видевших, кем по-настоящему является Нил. Он не был беспомощным добрым парнем, которого просто потрепала жизнь. Он был жестоким, холоднокровным засранцем, мастерски маскировавшим свой взрывной темперамент, после стольких лет в бегах, если остальные повелись, это была только их проблема. Нил любил свою обретённую семью, но не мог выносить их отношение к Эндрю, хотя понимал, что они видят только то, что Эндрю хотел им показать, они не знают многих аспектов его прошлого, поэтому действия Миньярда казались им жестокими и иногда не имеющими смысла. Эндрю не нужна его защита, но Нил не мог без этого. Единственный раз, впустив кого-то в свою жизнь, Нил подсел на самый сильный наркотик, от которого теперь никогда не откажется, только если его не попросят об этом. Мысли Нила прервало короткое сонное «Пялишься», брошенное Эндрю, который почувствовал прожигающий взгляд кролика. Нил не знал, сколько он смотрел, утонув в собственных мыслях, и просто ответил «Да». Обычно, просыпаясь, Нил вставал на пробежку, после которой возвращался, получая от Эндрю чашку кофе, которую сам Миньярд обычно называл крысиным ядом из-за невозможно горького вкуса напитка, без каких-либо добавок. Но то ли от того, что сегодня был выходной, то ли от простой человеческой лени, Нил никуда не хотел вставать, продолжая просто лежать и смотреть. Эндрю, почувствовав, что наркоман сегодня не собирается поддерживать свою зависимость от бега, рукой притянул его поближе, ложа голову на плечо Нила и сказав тихое «Спи», вновь провалился в небытие. Полежав ещё пару секунд, пытаясь успокоить свое быстро бьющееся сердце, от внезапно нахлынувшего чувства тепла, разливающегося по его груди, не только от горячей от солнца и сна головы Эндрю, но и от чего-то внутри, Нил прикрыл глаза, подумав кто он такой, чтобы ему перечить? В следующий раз Нил проснулся уже один в постели, взяв с тумбочки телефон он посмотрел на время и мысленно удивился тому, сколько он проспал, на часах был полдень. Переведя взгляд на экран блокировки, он в который раз улыбнулся своим обоям, на которых стояла их совместная фотка с Эндрю на фоне моря, которую сделал кто-то из лисов, во время их традиционного отдыха. Тот отдых дался Нилу тяжело, единственный кто знал об его истории с пляжем был Эндрю, в свою очередь Нил не горел желанием рассказывать остальным лисам подробности похорон его матери, и когда кто-то предложил съездить на море после окончания второго курса Нила, он согласился, под скептический взгляд Эндрю, зная, что Миньярд будет рядом с ним. Тогда приехав к морю уже под вечер, они решили пойти на пляж на следующий день. Заселившись в отель и разложив вещи, Нил понял, что ему нужно идти сейчас, без компании лисов, иначе завтра он уже точно никуда не выйдет. Выйдя из комнаты по направлению к пляжу, Нил чувствовал, что Эндрю идёт за ним следом чуть на расстоянии даже не пытаясь нагнать его, давая парню пространство. Придя на пляж, Нил увидел там сгоревшую машину и почувствовал запах горелой плоти своей матери, услышал треск, с которым отрывались кости от обивки сидений. Даже не заметив, как начал задыхаться, Нил почувствовал на своей шее руку, тут же смаргивая воспоминания и переводя взгляд на Эндрю. Миньярд молчал, но его газа передавали Нилу все, что он хотел сказать. Они говорили: «ты это пережил», «успокойся», «я рядом, ты можешь не проходить это в одиночку». И Нил сломался, он осел на теплый после жаркого дня песок, чувствуя влагу, стекающую по щекам, а в следующую секунду почувствовал на плечах чужие руки, слегка прижимающие к своей груди. И Нил не стыдился своего срыва, он знал, что Эндрю никогда его не осудит, даже если он не понимал любовь Нила к жестокой матери, которая, хоть и давала Нилу защиту, забирала в ответ его личность, постоянно делая из Нила тех, кем он не являлся. Когда Нил закончил задыхаться от слез, Эндрю встал, протянул ему руку, бросив «пошли спать, кролик, завтра насыщенный день», никак не комментируя его недавнее поведение, и после протянутой в ответ ладони Нила, потянул его в комнату. Отпустив ситуацию, Нил стал ощущать себя намного лучше, позволив себе просто веселится вместе с лисами, дурачится на пляже как ребенок, который впервые увидел море. Выключив телефон, Нил поднялся на ноги, потягиваясь, хрустя позвонками, после натянул на себя первую попавшуюся майку, лежащую на его полке в шкафу, надел свои спортивные шорты для бега и вышел из комнаты, не забывая прихватить с собой средство связи. Хотя он решил сегодня утром поддаться желанию поспать, пробежку никто не отменял, поэтому, пройдя в коридор, он обул кроссовки и вышел на улицу. Написав Эндрю, что будет где-то через 2 часа, он достал из кармана шорт наушники, подключив их к телефону и запуская плейлист, созданный специально для пробежки, положил телефон в карман и начал бежать. Пока он пробегал по своему привычному маршруту, он думал, чем бы сегодня заняться, хотя вероятнее всего Дэй со своей зависимостью от игры, снова потащит их на поле, аргументируя это тем, что им нужно отточить свои навыки, для их будущей профессиональной деятельности. Для Эндрю и Кевина это наступит довольно скоро, сейчас шли последние недели их пятого курса, оставались лишь выпускные экзамены, и они уйдут в большой спорт. Не то чтобы Нил был против тренировки, но сегодня суббота черт возьми, он не пробудет на поле больше трёх часов. Потом можно будет посмотреть какой-нибудь фильм, а там уже туда-сюда и спать пора. Нил не был лентяем, но, когда ты уже почти четыре года не бежишь от сумасшедшего отца, невольно начинаешь позволять себе иногда просто прокрастинировать. Заметив, что его ноги заворачивают обратно на стоянку лисьей башни, Нил начал замедляться, окончательно переходя на шаг. Зайдя в холл, он подождал пока приедет лифт, ощущая, что подняться по лестнице он сейчас просто не сможет, нажав кнопку третьего этажа, Нил привалился к стенке, прикрывая веки. Слыша, как открывается дверь лифта, он разлепил глаза и пошел в их квартиру. Зайдя и уже унюхав кофе, Нил как пёс пошел на запах и увидел Эндрю, сидящего за кухонным столом со своим сладким монстром, а на против кружку черного кофе. Благодарно кивнув, Нил отпил от своего кофе немного и пошел в душ, наскоро помывшись, он вернулся на кухню и допил свой кофе. Эндрю тем временем уже сидел на диване в гостиной смотря какое-то телевизионное шоу, Нил подошёл к нему и сел рядом, кладя голову на плечо, не получая никакого сопротивления, а чуть погодя, ощущая в своих влажных после душа волосах чужую руку. Они уже давно не спрашивали разрешение для таких жестов со стороны друг друга. Они были безопасными зонами, теми что никогда не причинят боль другому. Их идиллию прервал Кевин, который, как и предсказывал Нил, звал их на тренировку. С большой неохотой, подняв голову под недовольный вздох Эндрю, Нил чуть было не послал Дэя куда подальше, но вовремя сдержался и только фыркнул, а потом поднялся, оглянувшись на Эндрю, который всем своим видом показывал, что он сегодня никуда не собирается и вообще на хую он вертел этот стикболл и тебе оно Нил сегодня не надо, останься. Но Нил грустно улыбнулся, говоря взглядом, что он ненадолго и скоро вернётся. Кевину видимо надоели их гляделки, и он поторопил Нила, намекая что, чем быстрее они начнут, тем быстрее они закончат. На что Эндрю пригрозил Дэю, что если они будут гоняться за мячиком дольше чем три часа, то он выльет весь водочный запас Кевина в унитаз. В ответ королева только цыкнула, вновь подгоняя Нила. Собравшись, Нил вернулся к Эндрю, чмокнул его в губы, но не сдержавшись, углубил поцелуй, уже чувствуя руку, державшую его за ворот футболки, слыша громкий вскрик «Нил, блять, пойдем уже!», он разорвал их губы, мазнул своими по щеке Эндрю и пошел в сторону недовольного Кевина. Всю дорогу до стадиона Кевин жужжал об игровой статистике и постоянно напоминал, что, когда они вернутся домой, нужно посмотреть матч, играющих сегодня про-команд. Нил кивнул и продолжил дальше вести мазерати, по направлению к корту. Когда они приехали, их ждала чуть ли не каждодневная рутина. Прийти в раздевалку-раздеться-натянуть форму-выйти-пойти бегать за мячиком. Хорошенько размявшись, они начали отрабатывать пасы и удары по воротам, последнее имело бы больший смысл, если бы с ними был Эндрю, но Нил заставлять его не будет, а Кевин уже давно смирился с тем, что Миньярд устанавливает свои правила игры. Обычно на тренировке они пытались повторять цепочки пасов, подсмотренных у профессиональных игроков, по принципу: упорно учись у лучших и сам станешь лучшим. Доводя движения до совершенства, они предвкушали будущее, о котором теперь могли мечтать, несмотря на весящий над их шеями топор, в виде пожизненного долга. Они создавали свои сложные комбинации, успешно используя их против противников, каждый раз приближая команду к успеху. За эти года лисы из команды аутсайдеров и полных неудачников, превратились в чемпионов, поднявшись с самых низов, под строгим наставничеством Кевина и капитанством Нила. Лисы не могли халтурить и расслабляться теперь, когда они были одной из ведущих команд первого дивизиона. В свое время они намучились с новичками, которые пришли после их триумфальной победы, пытаясь вылепить из них что-то достойное. Это было мягко говоря нелегко, учитывая, что Ваймак не собирался менять свои принципы набора в команду. Все пришедшие в их команду ребята были отбросами с сучьим характером, с которым, к недовольству Нила, пришлось в основном справляться ему. Оскорбления, которые летели в его сторону, Нил успешно игнорировал, ему все равно что они говорили, они ему никто, чтобы учитывать их жалкое мнение. Но когда они говорили что-то про его Дрю...Ох держите Нила семеро, в большинстве случаев он просто выдавал тираду в стиле «короче я понял», под взгляд Эндрю, говоривший о ненадобности защиты, но когда Джек в очередной раз спросил у Нила в его не самый лучший день: «Натаниэль, чего ты такой нервный, что, твой ручной монстр тебе не даёт?», а Шина поддакнула: «Монстр просто наконец-то увидел, что он урод и теперь думает как слиться», собрав бинго триггеров Нила, они ослабили его цепь, на которую он сам себя посадил, похоронив Натаниэля в Балтиморе. Нил решил им напомнить, что именно из него растили и успешно вырастили монстра. Нужно ли говорить, что сотрясение Джека, после удачной проверки об стену, и сломанный палец Шины, во время тренировочной игры, это только их вина. А что, экси–жестокий спорт, в нем может пострадать каждый... После той тренировки, как и всегда, они поднялись на крышу, закурив, Эндрю начал разговор: –Нил, сколько раз мне ещё нужно повторить, что я не нуждаюсь в твоей защите. –Я уже отвечал на этот вопрос, но повторюсь ещё раз, ты защищаешь свою семью за просто так, особенно сейчас после отмены сделок, так почему я не могу делать тоже самое по отношению к тебе? Больше Эндрю ничего не сказал, только показательно вздохнул и продолжил затягиваться никотином. Уже засыпая в их кровати, Нил услышал тихое, еле слышное, «спасибо, что защитил меня, Нил». Возможно, Эндрю не хотел, чтобы Нил это услышал и Джостену просто повезло не заснуть к этому моменту, но эти слова почти заставили Нила задыхаться. У Нила нет эйдетической памяти, но он может каждый день прокручивать в голове эту фразу, чтобы не забыть. Эндрю не благодарил никого, это было очередное табу, вроде того, что он никогда ничего не просил и не хотел, но он нарушил все эти правила из-за Нила. Только что он поблагодарил его за защиту, остальные же нарушения проявлялись намеками, которые можно было не понять, не зная контекста. Эндрю просил Нила остаться, ещё тогда после рокового интервью у Кэти. Он был готов предоставить все, только чтобы Нил не сбежал. Эндрю хотел Нила, это доказывало его решение отменить сделку с Аароном, в которой он выбрал Нила, выбрал свое будущее. Вообще Эндрю сам был намеком, неким шифром, понять который без ключа будет почти невозможно. Миньярд называл Нила головоломкой, но сам Эндрю был той ещё задачкой, которую никто даже не пытался решить из-за повышенной сложности. Хорошо, что Нилу нравилась математика, в конечном итоге он был единственным, кто смог разобраться до конца. Показательная «порка», если это можно так назвать, послужила хорошим примером для остальных, теперь новички немного опасались Нила, увидев на что способен их капитан, если трогать его семью, после этого они немного притихли, стараясь сильно не возникать и не выражаться в сторону монстров и старых лисов. Услышав звон будильника, который поставил Кевин, в страхе за свое топливо, Нил стянул шлем и начал собирать мячи в корзину. Закончив с уборкой поля, они направились в раздевалку, помылись, закинули грязную форму в стирку и направились в машину. Быстро доехав до общежития, они поднялись в квартиру и договорились встретиться у телевизора через два часа. Нил, не найдя Эндрю в гостиной и на кухне, перед этим посмотрев в сообщения, не увидев там намеков на то, куда мог деться Миньярд, пошел в комнату. Только зайдя в нее, Нил попал под открытое небо с множеством звёзд. Несмотря на минимально выставленную ярость, все равно создавалось ощущение свечения. Усиливала эффект темнота, созданная с помощью плотных черных штор, которым помогал наступивший вечер. Засмотревшись на потолок, Нил краем глаза увидел движение, сразу же переводя взгляд на его источник, которым оказалась приподнятая в приглашении рука Эндрю, лежавшего под их теплым, уютным пледом. Нил, не раздумывая, ныркнул под плед, ложась на бок, смотря на расслабленное лицо Дрю. –Удовлетворили свои наркоманские потребности в погоне за мячиком? –спросил Эндрю, ложа свою руку на шрам от прикуривателя и слегка поглаживая его. –Мг, сегодня пытались повторить комбинации Песцов, получается пока так себе, но мы на пути к успеху, – с улыбкой ответил Нил, беря Эндрю за свободную руку, слегка сжимая. –Кстати Кевин позвал нас посмотреть их сегодняшнюю игру, ты пойдешь? Эндрю, нахмурившись, кивнул, а потом на секунду завис, очерчивая кончиками пальцев, растянутые в улыбке, губы кролика, переместил руку Нилу на затылок и притянул, касаясь губами его губ, проводя языком по ещё закрытому рту, приглашая его открыть. Нил, как и тысячу раз до этого, не сопротивляется, охотно отвечая на поцелуй, отпуская руку Эндрю и заводя обе руки за спину Дрю, обнимая его за шею, прижимаясь ещё ближе, пытаясь раствориться, стать с Эндрю единым не только душевно, но и телесно. Руки Эндрю уже пробирались Нилу под футболку, оглаживая бока и спину, с многочисленными шрамами, картину которых Эндрю выучил наизусть. Сейчас, когда было понятно к чему всё идёт, их поцелуй был прерван словами. –Да или нет? –задал их привычный в таких ситуациях вопрос Эндрю. –Да, Дрю, с тобой всегда да, – еле успел проговорить Нил, до того, как его снова втянули в поцелуй. Эндрю перегнулся через Нила, протягивая руку к тумбочке, нашаривая в первой полке презерватив и смазку. Вернувшись на бок, Эндрю скинул с них плед, возвращая руку Нилу на поясницу. Плавно очерчивая круги по спине кролика, он начал выцеловывать шею и ключицы Нила, все ниже спуская руку, поддевая резинку шорт, снимая их вместе с боксерами. Нил помог стянуть с себя совершенно не нужные сейчас элементы одежды, откидывая их куда-то в сторону. Эндрю подцепил рукой ногу Нила под коленкой, закидывая ее себе на бок, после беря смазку, выдавливая большое количество жидкости на пальцы, пару секунд грея ее в руках. Пока Эндрю подготавливал его, Нил принялся за шею Миньярда, целуя и чуть всасывая кожу, но не так сильно, чтобы остались засосы, получая в ответ сдавленное шипение. Хотя обычно Эндрю была свойственна некоторая грубость в сексе, в моменты, когда дело доходило до проникновения, Миньярд всегда действовал с максимальной осторожностью, неосознанно основываясь на собственном горьком опыте. Он никогда не причинит боль кролику, о чем прекрасно знал и сам Нил, который не торопил Эндрю, даже если чувствовал, что он уже готов. Тихие постанывания Нила наполнили всю комнату, иногда сменяясь на более тягучие стоны, когда пальцы задевали простату внутри. Не известно сколько времени прошло, пока Эндрю не стал доволен результатом. Он взял в руки презерватив, быстро открывая его и натягивая на свой, уже давно вставший, член, дополнительно наливая на него смазку. Огладив ягодицу Нила, Эндрю сделал первый плавный толчок, ловя ртом стон кролика. Дав ему время привыкнуть, Эндрю начал двигаться, прижимая свой лоб ко лбу Нила, вырывая из его рта протяжные стоны. Соприкасаясь носами и дыша одним воздухом, грудью к груди, они занимались любовью во всех ее проявлениях, доводя друг друга до пика наслаждения. И то что происходило между ними в этот момент было чертовски свято. В гостиную они вышли посте того как передохнули и убрались. Кевин с подозрением оглядел их, но ничего не сказал и начал включать телевизор, ища спортивный канал. Нил плюхнулся на диван, оставляя место Эндрю между подлокотником и собой. Миньярд тем временем пошел на кухню за мороженым. –Кролик, там мороженое закончилось, можете начинать смотреть без меня, а я пока съезжу в магазин, тебе нужно что-нибудь? –Дрю, там правда закончилось мороженое или ты просто пытаешься сбежать с просмотра игры? – со смешинками в глазах спросил Нил, но тут же продолжая, зная, что Эндрю не делает того, чего не хочет. –Нет мне ничего не нужно, но можешь захватить яблок, они уже скоро закончатся. Кивнув, Эндрю вышел из квартиры, о чем свидетельствовал щелчок дверного замка. Нил взял блокнот, чтобы помечать яркие моменты, устроился поудобнее и погрузился в игровой процесс, отображающиеся на экране. Нил отмер, только когда началось послематчевое интервью с игроками. Увлёкшись игрой, он даже не заметил, как прошло полтора часа. Стоп, полтора часа? Нил перевел взгляд на Кевина, который до сих смотрел на телевизор, видимо его заинтересовало интервью. –Кевин, ты слышал, как возвращался Эндрю? –спросил Нил. –Что? –сначала не поняв вопроса, но потом видимо прокрутил его в голове, и ответил. –Нет. Неужели они настолько увлеклись игрой, что не услышали звуков открытия двери. Это было вполне возможно, наверно Эндрю, вернувшись с магазина, всё-таки решил не присоединяться к ним. Нил поднялся с дивана и пошел в комнату. Включив свет, Нил осмотрел помещение, а в первую очередь кровать, но не найдя там того, кого искал, вышел. Потом Нил направился на кухню, где его ждала та же пустота, он даже зашёл в комнату Кевина и Аарона, но не жильцов, не Эндрю там не оказалось. Вернувшись в гостиную, он схватил свой телефон со столика и зашёл в сообщения, надеясь найти там разгадку исчезновения Эндрю. Последним сообщением в их чате по-прежнему было сообщение Нила, которое он отправил, выходя на пробежку. Нахмурившись, Нил уже собирался написать Ники, но его действия прервал звонок Ваймака. С чего бы тренеру звонить ему в выходной день? У Нила возникло тревожное чувство, но он глубоко вздохнул и ответил на звонок. –Нил...–одно слово, сказанное совершенно чужим тоном, не свойственным Ваймаку. Сейчас имя Нила прозвучало как поражение и сожаление. Но следующие слова, произнесенные с трудом, звучали ещё хуже. –Нил, Эндрю он...попал в аварию. Что. Этого не может быть. Да Эндрю водил достаточно резко, но он всегда полностью контролировал ситуацию. Он не мог не справится с управлением, тем более сегодня не было дождя или тумана. Авария могла случится только в одном случае и это... –Это была не его вина, тут полностью ответственен второй водитель, и...– продолжал говорить Ваймак, подтверждая теорию Нила. –Тренер, скажи в какой он больнице, я сейчас же приеду, –прервал эту тираду Нил, своими словами вызывая напряжение у рядом сидящего Кевина, связавшего отсутствие Эндрю и эти слова. –Нил, – о боже, его имя после этого уже не может звучать ещё хуже. –В машину, со стороны водителя влетела фура, там не было шансов, Эндрю умер прямо на месте. Нет. Нет, нет, нет... в смысле умер. Его Дрю? Человек, без которого Нил уже не может жить. Эндрю, который всегда был на его стороне, поддерживая Нила во всем, чтобы не произошло. Он стал фундаментом жизни Нила, а сейчас Джостену говорят, что его больше нет. Его, понимающего Нила полностью, знающего его даже в большей степени, чем Нил сам. Эндрю уже стал частью Нила, жизненно важным органом его организма, вроде сердца, которое было вырезано у Нила ещё в детстве, острыми ножами его отца и ситуациями, когда его заставляли разделывать животных и тренироваться с Лолой в борьбе на ножах. Как Нил Абрам Джостен должен жить, если тот, кто его создал был мертв? Дикая боль от потери самого важного начала разрывать Нила на части. Телефон давно выпал из рук. Нил не слышал, что ему говорит Ваймак, не слышал, что ему говорит Кевин. Он просто перестал существовать в тот момент, когда умер Эндрю, морально погибая вместе с ним. Поэтому последнее, что он помнит, перед тем как погрузится в темноту, это боль, выкручивающая Нила на изнанку. Очнулся Нил на диване в их гостиной, Ваймак сидел рядом в кресле, выглядя как худшая версия себя, и смотрел на Нила. Нил отойдя от шока, чувствовал только пустоту. Он разом потерял смысл своей жизни, не понимая почему их с Эндрю сердца не зависели друг от друга, и, когда остановилось сердце Эндрю, не остановилось и его. Он жил в первую очередь ради Эндрю, было ещё экси, но оно не значило для него так много как Миньярд. Нил вполне мог прожить и без экси, если бы это было необходимо, но жить без Эндрю он не может и не хочет. Нил так надеялся, что все это сон, что сейчас он откроет глаза и окажется в теплых объятиях Эндрю, но он не просыпался, чувствуя только холод, заполняющий Нила все быстрее с каждой секундой без него. Кажется, это было отчаянье, чем-то напоминающее потерю матери, но даже ощущения после ее смерти не шли ни в какое сравнение с теми, что он чувствовал сейчас. Он снова позволил себе привязаться к кому-то и снова потерял. –Сегодня нас приглашает следователь, он хочет рассказать нам про обстоятельства аварии. Если хочешь, можешь не идти, когда вернусь, я тебе все расскажу, отдохнёшь заодно, пока меня не будет, –произнес хриплым голосом Ваймак. –Нет, я пойду, –тихо, но твердо ответил Нил, понимая, что ему лучше не оставаться сейчас одному надолго, иначе он точно сделает что-нибудь глупое. –Тогда собирайся, мы подождем тебя внизу, –сообщил Ваймак и вышел за дверь. Не трудно было догадаться, кто были эти «мы», и сейчас Нил хотел их видеть меньше всего. Видеть заплаканное лицо Ники, скорбь в глазах Кевина, было сейчас выше его сил. Вероятно, только Аарон будет выглядеть более менее. Не из-за того, что ему все равно, всё-таки он любил своего брата, а за прошедшие годы их отношения только улучшились, Нил даже как-то раз случайно подслушал разговор Аарона и Кейтлин о их будущей свадьбе, Миньярд тогда сказал, что очень хотел бы, чтобы Эндрю согласился быть его шафером, просто Аарон тоже умел скрывать свои переживания, покрывая их одеялом из ядовитости и язвительности. Нил зашёл в их свою комнату и на него опять нахлынула боль, ломающая кости. Это место они создали вместе, везде были разбросаны вещи, свидетельствующие о их совместной жизни: фотографии, вещи в шкафу, даже эти звёзды на потолке, во всем этом была частичка Эндрю. Нил одновременно и не мог на все это смотреть, и хотел не выходить отсюда никогда, просто закутаться в плед, ощутить фантомное прикосновение рук Эндрю, а после заснуть и не проснутся. Нил просто не хотел жить в мире без его Дрю... Переборов себя, Нил схватил спортивные штаны с полки и черную худи, которая принадлежала Эндрю, чтобы хоть как-то успокоить свои нервы запахом, впитавшимся в ткань, быстренько оделся и пошел к машине Ваймака. Подойдя ближе, он увидел все то, что и ожидал увидеть. Заметив, что ему оставили переднее сидение, он сел, игнорируя взгляды, направленные в его сторону, привалился к окну, перед этим накинув на голову капюшон, стараясь казаться как можно меньше, и притих. Доехали они достаточно быстро, зайдя в полицейский участок и спросив у дежурного работника, где им найти кабинет следователя, отправились на его поиски. Успешно справившись с задачей, Ваймак постучался, дождавшись ответного «входите», открыл дверь пропуская ребят вперёд. –Здравствуйте, меня зовут Льюис Гарпер, меня назначили следователем по этому делу, хотя расследовать тут особо нечего. Это была обычная авария, произошедшая на перекрестке улиц, в автомобиль Эндрю Джозефа Миньярда влетела фура, о чем я уже сообщал вам, Дэвид Ваймак. Второй участник аварии Тим Терри Джонс был в состоянии наркотического опьянения, он тоже погиб на месте, странно только то, что кузова его фуры были полностью пусты... Дальше Нил не слушал, ему было не особо интересны обстоятельства, они все равно не могли бы ничего изменить. Однако Нил приметил, как насторожился Кевин, услышав имя Тима. Решив выпытать у него позже, Нил продолжил прибывать в прострации, пока не услышал вопрос Аарона: «А что с телом?», после которого послышались приглушённые рыдания Ники. –Скорее то, что от него осталось, я бы советовал вам кремировать останки, –холодно ответил Льюис, который даже не пытался казаться сочувствующим. –Хорошо, –выразил свое согласие Аарон, пытаясь скопировать безразличный тон следователя. У него не вышло, голос всё равно дрогнул на последней о. После того, как Аарон подписал какие-то бумаги о соглашении на кремацию, как ближайший родственник, они вернулись в лисью башню, где Нил успел подловить Кевина до его ухода в комнату. –Ты знаешь его? –спросил интересующий вопрос Нил. –Кого? –не понял Кевин. –Не тупи Дэй, ты знаешь Джонса? –Не то чтобы знаю, но в старшем составе воронов был парень с таким именем, я не знаю, что с ним произошло после выпуска, но он точно не пошел в профессиональный спорт. Блять, Нилу это не нравилось, он чувствовал подвох, с чего бы ворону разъезжать на пустой фуре в Пальметто. Страшная теория возникла в его голове, правда не только в его. –Я говорил ему не связываться с тобой, но он все равно выбрал тебя и посмотри к чему это привело. Я всегда знал, что от тебя будут проблемы, не включая те, что уже висят над тобой. Ты патологический лжец, не говорил не слова правды с момента вступления в команду, но все равно чем-то привлек Эндрю, который ненавидел ложь. Самое забавное, что я немного слукавил, иногда правда вылетала из твоего рта, в те моменты, когда ты открывал свой рот, принося команде только беды. Из-за тебя в итоге умер Сет, как хорошо, что он был мудаком и ты даже не чувствовал угрызений совести. Ты, наверное, самый жестокий человек из команды, хотя из тебя растили убийцу, чему я удивляюсь. Блять, да лучше бы он никогда не встречал тебя! –под конец почти крича говорил Аарон, по лицу которого текли злые слезы. Он говорил всё это на эмоциях, будь он в трезвом уме, он бы никогда не сказал таких слов. Аарон признавал, сколько Нил сделал для Эндрю и для Аарона тоже. Если бы не Нил, они бы так и остались чужими друг для друга, еле вытерпев университет, разъехались бы уже навсегда. Нил подтолкнул Аарона к борьбе за Кейтлин, которую Миньярд бы сам не начал. Благодаря Нилу, Эндрю расцвел, он был счастлив со своей рыжей проблемой, и Аарон это знал. Он знал, что упрекать Нила его воспитанием было ужасно, такое детство мало бы кто пережил, особенно с таким образом жизни и постоянно получаемым травмам, как будущий медик Аарон это понимал. Ещё он знал, что в событиях первого курса был единственный виновник и это точно был не Нил. –Аарон...–начал Кевин, который собирался сказать, что это уже перебор, зная, что Нилу тут было хуже всего. У Аарона была Кейтлин, чтобы поддержать его сейчас и в будущем, у Ники–Эрик, у Кевина–Ваймак с Эбби. Понятное дело все они бы поддержали и Нила, но это было бы не то, единственный кто мог сейчас помочь Нилу был мертв. –Не надо, Кев, он прав, –прошелестел с чуть побледневшим лицом Нил. Он знал, что Аарон не думает так на самом деле, в нем говорит скорбь. Однако, это не помешало произнесенным словам ударить по Нилу, всё-таки частично Аарон попал прямо в точку, принося ещё больше боли, которую Нил уже не выдерживал, поэтому он решил просто согласится, пойти в комнату и уснуть. Он слишком устал. Когда Нил ушел в комнату, Аарон чуть-чуть остыл, вытирая лицо, перевел взгляд на Кевина, который с большим недовольством смотрел на него и вдруг заговорил, решив договорить то, что прервал Нил. –Аарон, это был перебор, я понимаю тебе больно от потери брата, нам всем тут плохо, но хуже всего именно Нилу. У него пропал якорь, который помогал удерживать его здесь, я не знаю, как он будет дальше играть в экси, потому что, судя по его глазам, в нем умерло все то, ради чего он жил. Он уже и так похоронил себя, а ты вбиваешь гвозди в крышу его гроба. Аарон, до этого не задумавшийся, что он говорил, решил прокрутить свою речь в голове, медленно бледнея. Блять, он не хотел такое говорить, он вообще не понял зачем заговорил, оно просто вырвалось и все. Переведя взгляд на дверь комнаты Нила и Эндрю, он решил пойти извинится, потому что жалел о своих словах, да он недолюбливал Джостена, но то что он сказал было ужасно и отвратительно, а Нил просто выслушал этот поток, согласился и ушел. Постучавшись в комнату, но не услышав ответа, Аарон на свой страх и риск всё-таки решил зайти в комнату и ещё больше пожалел о своих словах. Миньярд пару раз был в этой комнате, но это было в основном днём. Сейчас в комнате было темно, яркость диодов была на поставлена на минимум, лента вокруг фотографий давала возможность рассмотреть их даже в темноте, это все создавало волшебную атмосферу, любой кто бы попал сюда, точно понял, что это комнату создавали люди, любящие друг друга, ничто конкретно на это не намекало, если не присматриваться к фотографиям, но это было понятно и так. Как Аарон мог сказать, что лучше бы Эндрю не встречал Нила. Без Нила Эндрю продолжал бы существовать, а не жить, а когда все его сделки подошли бы к концу, неизвестно, что вообще могло бы произойти. С Нилом у Эндрю было будущее наполненное счастьем, а не неопределенный конец. –Ты забыл что-то добавить к своим словам? –донеслось со стороны кровати, на которой сидел Нил, закутанный в плед. Аарону не понравился тон, которым Нил это произнес, обычно в словах Джостена, особенно по отношению к нему, был огонь и частички язвительности, но сейчас там была пустота, совершенное безразличие. Нил должен был злится на Аарона за его слова, должен был хоть что-то сказать или сделать. –Нет, Нил, я хотел извинится, я не должен был... –не успел договорить Аарон, как Нил его прервал. –Не надо, в конце концов ты в чем-то прав, если б не я... –Аарон уже хотел было возмутиться, но его опередил звонивший телефон Нила. Нил откопал телефон, валяющийся где-то в пледе, посмотрел на имя звонившего и замер, на экране отображалось имя Эндрю, но этого не может быть, у Нила зародилась бессмысленная иррациональная надежда, вдруг сбили не Эндрю, вдруг его с кем-то перепутали, что, если Эндрю выжил. Все это было невозможно, но Нила душила надежда, не дающая мыслить логически. Он быстро снял трубку и ответил: –Да? –Натаниэль Веснински, –это разом разбило все надежды, снова ударяя, по уже и так разломанному сердцу Нила. Он узнал голос говорящего, поэтому быстро пришел в себя. –Лорд Морияма, откуда у вас телефон Эндрю? –Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, но так уж и быть, отвечу, телефон, скажешь тоже, там была груда металлолома, но симка уцелела. Говоря о владельце, Эндрю Миньярд, этот человек отвлекал тебя от дела, к тому же он был излишне смел, выступив против Морияма, когда пообещал Дэю охранять его как пёс, это будет уроком, что лучше не переходить нам дорогу, к тому же он был неудобным, поэтому пришлось его устранить. Почему только сейчас? Не знаю, просто случай подвернулся. Насколько я знаю, у вас с ним были близкие отношения, должно быть сложно терять друга... –издевательским тоном произнес Ичиро и продолжил. –Поэтому я компенсирую моральный ущерб, можешь вернуть только те деньги, которые забрала твоя мать, а дальше делай что хочешь, но я буду следить за тобой, так что не расслабляйся, мои люди ещё свяжутся с тобой, прощай Натаниэль. Ичиро бросил трубку, оставив Нила переваривать то, что он сказал. Что ж их теория подтвердилась, Эндрю умер не просто так, его убили как в свое время и Сэта. Ичиро сказал, что ему просто подвернулся случай, но почему-то Нилу казалось, что это было не так. Возможно Морияма хотел поиздеваться над Нилом, но зачем это ему? Мотивы Ичиро не были ясны, но Нила не особо это интересовало, в нем начинал разгораться огонь ненависти и злости. Наблюдающему за этим Аарону было все понятно после сказанного Нилом имени. И теперь трезвым умом, он понимал, что в смерти виноват только ублюдок Морияма и никто больше. –Аарон, отдай мне прах Эндрю, после того как его кремируют, – в голосе Нила было что-то жесткое или даже жестокое. –Что, зачем он тебе... –начал Аарон, но потом понял, что этого он знать не хочет и продолжил. – В прочем не важно, хорошо, можешь забрать его, мне он не особо нужен, песок все равно не сможет вернуть Эндрю. Но что тебе сказал Морияма? Нил пересказал слова Ичиро, после чего Аарон спросил: –Что ты собираешься делать теперь? В голове Нила уже разворачивался целый план. Сначала нужно доучиться, оставался всего год, поэтому с этим он справится. Потом надо вернуть долг, если задуматься это не так уж сложно, учитывая зарплату про-игроков и отдавая Ичиро восемьдесят процентов, можно было вполне управиться за два-три года, особенно с его навыками. Нужно притвориться покорным и сломленным, послушно играть в экси, не давая Ичиро даже усомнится в том, что он безопасен. Какая удача, что Нил был мастером в притворстве, он уже был двадцатью двумя разными личностями, у каждой из которой были свои истории, привычки, желания и поведение. Стать кем-то ещё не составит труда. Он затихнет, склонит голову, как будто он испугался слов Ичиро. Жажда мести начала медленно нарастать, начиная изъедать его изнутри. Как-то раз Эндрю сказал, что месть–это источник мотивации слабых, не видя в ней никакого смысла. Хорошо, Нил будет следовать словам Эндрю, он не собирается мстить, но проблема была в том, что Нил умер там, вместе с Эндрю, на перекрестке. Эндрю говорил остаться Нилу, похоронить Натаниэля в Балтиморе с его отцом, но что делать теперь, когда был мертв и Нил? Оставался один единственный исход, который его устраивал. Ичиро собственными руками достал Натаниэля из могилы, а потом с корнем вырвал штык, который удерживал его безумие на цепи. И теперь он не остановится не перед чем.

Не остановится, пока не сожжёт клан Морияма до тла.