Друзья навсегда.

Дружба втроем – это круто! Мы дружили втроем, у нас не было ссор и лишних. Сидели в школе мы друг с другом по очереди, если уходили с уроков, то только все вместе. Я, наверное, зря думал плохо про дружбу втроем. Вначале все было так. Недавно у меня начали появлятся сомнения насчет нашей дружбы, я будто отдалился от Пикселя, он постоянно был занят Топовским. А от Максима я получал косые и ревнивые?.. взгляды в свой адрес. Я встал по будильнику, нехотя собрался в школу. Ненавижу учебу, особенно сейчас, когда она скучна, без друзей. Однотипна и мрачна. Я вышел в подьезд. Они стояли на лестничной клетке и о чем-то болтали. Я подошел с веселой улыбкой. Пиксель обернулся и посмеялся, произнеся: –Рома, ты снова без шапки? Не боишься заболеть? –Можно было и побыстрее собираться –холодно сказал Максим. Топовский странно на него смотрел, после чего дернул за руку и повернул к себе, начав разговаривать с Пикселем, игнорируя меня: –Так вот, на чем я там остановился.. Максим с Пикселем шли до школы за руку, это обычное явление с недавних пор. Зайдя в класс, Топовский сразу занял с ним место, во мне зарождалась ревность. Они всегда сидели вдвоем. А я? Я тоже хотел с кем-нибудь посидеть рядом. Но ладно, все же мы друзья, я не должен ревновать. Мне было очень больно. Я понемногу начинал чувствовать себя лишним. Уткнувшись лицом в холодное дерево, я почувствовал сонливость. Как вдруг меня напугал голос Пикселя сзади. –Компот, можно с тобой сесть? –А что, с Максимом уже не сидиться? – я резко сказал это, хотя не хотел, поэтому виновато прошептал, – Прости, не хотел так грубо. Ладно, садись. –Максиму плохо стало, он ушел домой – произнес он, садясь рядом. Я почувствовал странное облегчение и что-то похожее на радость. Это было на меня не похоже, я всегда был добрым человеком, да, злопамятным, но не до такой степени, чтобы радоваться плохому самочувствию другого человека. –Жаль его – выдавил я из себя обман, не показывая Пикселю настоящее мнение, дабы не спугнуть его. Прошло время, мы разошлись по домам. Я пришел домой и увидел сообщение от Максима. –Отстань от нас, хватит бегать лишним. Раздражаешь. Мои руки задрожали. Я пустым взглядом смотрел на экран. На глаза накатились слезы. Мы же друзья. Я же не лишний.. Нет. Я лишний. Максим ревновал Пикселя, боясь, что останется лишним, но в итоге лишним стал я. Мои догадки подтвердились. –Я знал, что дружбы втроем быть не может! Но как так, почему именно я лишний?! Почему не Максим? Что я сделал не так? – тихо шептал я, утирая слезы, падающие градом из моих глаз. Я разревелся от боли. Я не хочу держать это в себе, не хочу. Ничего не хочу. Особенно жить. Я сорвал со стены фоторамку, где мы втроем на фото, веселые и улыбаемся. Разбил стекло, поранил руки. Кровь стекала, марая фото. Взял коробок спичек, поджег одну и сжег это глупое фото. –Не друзья вы мне, особенно ты, Максим. Фото сгорело до тла. Остался лишь горячий пепел, обжигающий мои руки. Пепел мешался с все еще идущей кровью. –Я не могу так – я кричал и истерил. Я взял веревку, обмотал вокруг шеи и начал пытаться себя задушить. В комнату вошла мать. Вот так я и оказался в психбольнице, лежу здесь уже третий месяц. Максим извинялся на коленях и ревел, узнав до чего довел меня. Пиксель часто меня навещал и верил, что мое состояние стабилизируется..