Страх темноты

— И как ты себя чувствуешь после того, как убил самого дорого для меня человека? — голос Макарова, некогда родной и нежный, сейчас кажется Гречкину кирпичной стеной, разделяющей их мирную жизнь на «до» и «после». — Я верил тебе! Верил всем сердцем! А ты просто воткнул нож в спину. Он смотрел так разочарованно, что сердце Кирилла упало в пятки, разбившись вдребезги. Он смотрел в такие родные глаза, с которых едва ли не текли слёзы. Не только боли о сестре, но и от того, что всё так обернулось, терзали Макарова своими кинжалами, пока он смотрел на своего парня. Отношения не исключали ссоры, но как вернуться к былой жизни, когда человек буквально убивает твоя родную сестру, что была твоим смыслом жизни шестнадцать лет? Как закрыть на это глаза и простить? Простить? Как можно простить, если пврень даже не звонил? Не пытался прояснить всё? Вот именно, что никак. — Сохраняйте пожалуйста субординацию! — говорит судью, прерывая Кирилла, что успел только рот открыть, уже хотев что-то сказать, и обращаясь к голубоглазому. Лёша боялся, что после этого просто расплачется, не сумев совладать со своими эмоциями. — Суд принимает безоговорочное решение приговорить Гречкина Кирилл к небольшому штрафу в размере пятидесяти тысяч. — Но..! — Макаров хотел возразить, а судья лишь приложил палец к губам, хищно ухмыляясь. Он ничего не получит. Никакого наказания по мнению голубоглазого не последует. Всё кончено. Кто-то захлопал, но блондин слышал это всё будто бы через толщу воды, чувствую, как на сердце продолжают скрести кошки, разрывая его изнутри и заставляя захлебнуться в собственной крови. Помощник отца поднимает его за плечо, начав уводить подальше от любопытных журналистов, что залетели в зал, как хищные птицы, желая получить новые заголовки для своих горячих статей. Гречкин успевает метнуть последний взгляд на когда-то своего парня, замечая, как по щекам того начинали течь слёзы. Не в силах смотреть на это, он отвернулся, натянув капюшон белой олимпийки на голову, пытаясь скрыться от всего мира. Той обычной весёлой ухмылки уже не было и, вероятнее всего, уже никогда не будет. Деньги отца смогли отмазать его, но нужно ли было это на самом деле? Нет, конечно, нет. Кирилл был готов понести наказание в двойной мере, если бы это означало искупить свой грех перед Лёшей, что продолжал игнорировать его звонки и сообщения. Хотя в этом и нет ничего удивительного. Блондин просто монстр, что не помнит ничего. Не помнит и не чувствует, садясь в машину полностью опустошённым, сразу отворачивая взгляд от зеркала, не желая видеть своё собственное лицо. Монстр...

За день до

Кирилл зарывается в свои блондинистые волосы, оттягивает и сжимает, стараясь отрезвить разум. Нет, нет. Это не могло так закончиться. Просто не могло. Он мало того, что не пил, но даже не сидел у бара. Приехал только, чтобы встретиться с отцом и помочь ему совершить ещё одну сделку. Как же всё так закрутилось? Мысли были пусты, а в уши отдавал громкий стук сердца. Тук-тук. Тук-тук. Он не помнил, как добрался домой. Не помнит, как вообще прола встреча. Абсолютно ничего. Проснулся утром и увидел новости, после сразу пытаясь дозвониться до Лёши, но тот не брал. Но зато потом сразу позвонил отец, что предупредил о скорейшем судебном заседании и уже известным исходом. Конечно, его отпустят. Но нужно ли это Гречкину? Нет. Не нужно ничего, если Лёши не будет рядом. Но он всё испортил? Только начавшая налаживаться жизнь вмиг разбилась на миллионы кусочков, быстро разлетевшихся по планете. Хотелось просто покончить с собой, чтобы расплатиться за смерть Лизы. Он просто полнейший придурок, что даже не помнил, как сбил её. Идиот. Хотя обещал ни капли в рот не брать больше. И он же действительно больше не брал, но тот злополучный вечер был полностью стёр из памяти. Парень облокотился о холодную стенку ванной, смотря в потолок и продолжая путать свои волосы, пытаясь вернуть хотя бы небольшую способность мыслить. Всё перемешалось. И чувства, и эмоции, и восприятие эмоций. Кирилл истерично засмеялся, но смех постепенно перетёк в какие-то удушающие вдохи, что граничили с недостатком кислорода. Будто бы что-то мешало сделать глоток воздуха, наряду со слезами, так неожиданно начавшими течь по его щекам. Он всё испортил... А он ли...? Или его отец?

***

— А сейчас экстренное включение от нашего оператора, что находится в усадьбе Гречкинов! — голос из телевизора сначала не привлекает внимания Алексея, что лежал на диване, к нему спиной, смотря на однотонные обои, пусть и поклеенные совсем недавно, но после фамилии «Гречкин» тот сразу оборачивается, слегка поморщившись от яркости экрана. Картинка переключилась, показывая корреспондента и оператора, что стояли на фоне огромного особняка Гречкинов, где, к удивлению, стояло слишком много полицейских машин и скорая помощь. — Сегодня, ровно в час ночи Кирилла Гречкина нашли в его ванной комнате без сознания с разбитым лбом и кровью на кафеле. К огромному сожалению, наследник бизнеса скончался ещё до нахождения его и многие полагают, что причиной смерти является потеря сознания из-за передозировки психотропными препаратами, наряду с алкоголем. Макаров падает с дивана, неудачно перевернувшись на другой бок. Кирилл мёртв? Но он же не принимал никогда. Нет, это всё ложь! Ложь! Правда же? Кирилл бы не стал врать ему, никогда не врал и не начнёт. Да и с алкоголем он завязал, даже шампанское не пил, так с чего ему резко начинать? Лёша не верил в это. Рана от потери сестры всё ещё была открыта и кровоточила, но не такого наказания для блондина он хотел. Не смерти! Почему сейчас он потерял всех своих любимых? Почему сейчас всё выходит из-под контроля? Он опирается на диван, пытаясь отвести взгляд голубых глаз от экрана, где продолжают транслировать события с места происшествия. Он видит, как везут каталку, накрытую белой простынёй. Кирилл.. Он же теперь не узнает, что голубоглазый простил его. С болью и кошками на сердце, но простил же, всё же сомневаясь, что преступление совершил именно он. Не мог Кирилл убить его сестру, самого дорого человека (Гречкин тоже был ему дорог, но все мы знаем, что семья всегда будет на первом месте), и темноволосый был в этом полностью уверен. Сердце громко стучало в висках, отдаваясь пульсацией по всему телу, пока лёгкие сжимаются от приступа удушья и парень облокачивается руками на пол. На деревянную поверхность падают несколько капель солёных слез, сильно обжигающие глаза и оставляющие мокрые дорожки на щеках. — Я всё потерял... — голос не похож на свой, отчего Макаров вздрагивает и зажмуривает глаза, надеясь, что это просто дурацкий сон. Он сейчас проснётся, а Гречкин опять будет дышать ему в шею, прижимая спиной к своей груди. Лиза же будет на кухне, вновь испытывая новый рецепт завтрака.

Но ничего не вернуть. Они мертвы