Свет в бездне

***

Заброшенный дом прятался в чаще леса, словно старый зверь, ушедший умирать в одиночестве. Его гнилые стены покрывали мхи и плесень, как древние раны, затянутые зелёной коростой. Сквозь треснувшие окна наружу выползали тусклые отблески света, а изнутри доносились глухие удары и приглушённый голос, словно чей-то последний спор с тьмой. — Ты в этом уверен? — голос высокого, костлявого мужчины пронзал тишину, как нож. Он стоял в полумраке, почти сливаясь с тенью, хмурый, с лицом, исполосованным морщинами, в которых теперь жила ярость. Его глаза были холодны и неподвижны, как ледяная гладь пруда перед бурей. Перед ним, привязанный к деревянному стулу, сидел другой — лет пятидесяти или чуть старше. Его лицо было распухшим, под одним глазом расцветал багровый синяк, губы треснули. Казалось, он развалится, если его тронуть — настолько хрупким он стал от боли. Он поднял глаза, полные страха и мольбы, и прошептал: — Пожалуйста, сэр... Но фраза оборвалась. Старик даже не глянул на него — лишь лениво кивнул стоявшему позади громиле, и тот, не колеблясь, снова ударил. Щелчок кости о кость, всплеск крови, и мужчина, задыхаясь, сплюнул багровый сгусток на пол, прежде чем снова поднять взгляд. — Клянусь... Я записал всё, что он сказал. Вы — первый, кто это читает, — прошептал он, осипшим голосом, в котором дрожали и страх, и отчаяние, и какая-то искра — будто умирающий ещё надеялся быть услышанным. Старик хмыкнул. Его губы скривились в усмешке — жестокой, безрадостной. — Проклятый старик... обвёл меня вокруг пальца, — выдохнул он и сплюнул на потрескавшийся пол. — Уберите его. — Но я же всё сказал! — выкрикнул связанный, голос его дрожал от ужаса. — Вы же сами... — Вот именно, — перебил старик, выпрямляя лацкан тёмного костюма. — Теперь ты нам не нужен. Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь за ним захлопнулась, оставив мужчину один на один с двумя безликими громилами в чёрных костюмах — молчаливыми, как смерть.

***

Раннее утро первого дня учебы. В воздухе витала свежесть, едва уловимая в преддверии чего-то важного. Всё дома было погружено в суету утренних приготовлений: чашки, ложки, шорохи шагов. Взбудораженные и полные ожиданий, все готовились к тому моменту, когда школьные двери снова распахнутся. Но Энид… Энид была другой. Для неё этот день был не просто днём, а вызовом, шансом оставить в памяти других только самые яркие следы. Каждое движение, каждый штрих — она готовила себя к встрече с новым миром, где всё начиналось с этой школы. — Энид, завтрак готов! — раздался голос Эстер, разрывая тишину её комнаты. — Да, мам, последний штрих, — крикнула Энид, поправляя несколько прядей волос. Она стояла перед зеркалом, изучая свои глаза, будто пытаясь заглянуть в будущее. Макияж был завершён, и, чувствуя, как в груди пульсирует нервозное волнение, она спустилась на первый этаж. Внизу было тепло и уютно. Папа, как всегда, варил яйца на сковородке, их аромат распространился по дому, заполняя каждый уголок. Вся семья сидела за столом, смакуя жареное яйцо, с улыбками и спокойной беседой, как будто это был самый обычный день. Энид подошла к столу и села на своё место, слегка нервничая. Её взгляд пробежал по лицам родных, и она почувствовала, как её сердце бьется немного быстрее. — О, Энид, и твоё готово, — сказал отец, поставив перед ней тарелку. Яичница улыбалась румяным боком. — Спасибо, — ответила она, но голос её был чуть тверже, чем обычно. Взгляд скользнул по тарелке, но мысли уже были далеко, где-то в школе, среди новых лиц и неизведанных возможностей. И вот, все начали есть, а Энид, как всегда, спешила. Яйцо, без всякого вкуса, исчезло в её горле. Энид посмотрела на часы — стрелки безжалостно бежали вперёд. Она сглотнула, вытерла уголки рта салфеткой. — Я всё, — сказала она, вставая из-за стола. — Ну не торопись ты так, — донёсся голос отца, когда она уже шла в прихожую. Он пошёл следом. Накинув куртку, Энид наклонилась, чтобы надеть туфли. Пальцы слегка дрожали. — Эни, не переживай ты так сильно, — мягко сказал отец, обнял её и поцеловал в макушку. — Всё будет хорошо. Если что-то случится — звони, ладно? Она выдохнула. Кивнула. Улыбнулась ему — неуверенно, но искренне. Сжав ремешок рюкзака, Энид открыла дверь и шагнула в утро, полное новых имен, взглядов и, возможно, новой себя.

***

Энид вышла из такси и остановилась, заворожённо глядя на знакомый силуэт школы, который возвышался перед ней, как старый знакомый, готовый встретить её с открытыми объятиями. Однако теперь вокруг царила совершенно иная атмосфера: дворы заполнили ученики, громко разговаривающие с родителями и весело переговаривающиеся с друзьями. Она глубоко выдохнула, стараясь прогнать нарастающее волнение, но каждый раз, как её взгляд снова скользил по стенам школы, это чувство лишь усиливалось. Сердце её колотилось, словно предвещая что-то великое и неизведанное, а в голове кружились мысли о том, что теперь, наконец, настало время открывать новые горизонты. — Привет, это ты Энид Синклер? — произнесла девушка с длинными, густыми волосами, черными как смоль, которые свободно спадали по её плечам, создавая ауру загадочности. На её глазах были черные очки, полностью скрывающие взгляд, а на губах играла широкая улыбка. Энид, погружённая в свои мысли, была слегка сбита с толку этим неожиданным вопросом. Ей понадобилась минута, чтобы осознать, что её спрашивают: — А? Да-да, это я. — Я Йоко Танака. Мисс Уимс попросила меня показать тебе школу, — сказала девушка, протягивая руку. — Ну что, готовы к экскурсии? Энид кивнула, чувствуя, как волнение немного отступает. Йоко казалась дружелюбной, и это было облегчением. — Тогда идем, — с этими словами девушки направились в школу. Входя в школу, они ощутили на себе множество взглядов, направленных именно к ним. Внутри Невермора царила та же таинственная атмосфера, что и снаружи. Коридоры были полны учеников, и, казалось, в этом многолюдье легко было заблудиться. — Школа Невермор была основана в 1980 году, — сказала Йоко, уверенно шагая вперёд, её голос звучал почти как эхо, отражающееся от холодных, высоких стен школы. — Её основали Аддамсы — да, те самые, что ныне известны как производители автомобилей Addams. Здесь учатся дети влиятельных людей со всего мира. А, как ты, наверное, знаешь, поступить сюда можно и по гранту, который обеспечивают сами Аддамсы и семья Петрополус. Энид шла рядом, её взгляд скользил по величественным коридорам, на которых всё было пропитано историей. Светлые стены, висящие на них картины, старинные дубовые двери — здесь было что-то величественное, будто сама школа скрывала в себе тайны, которые только предстоит раскрыть. Йоко шла не спеша, как если бы этот путь для неё был слишком знаком. Она продолжала говорить, не останавливаясь. — Но без правил не обойтись, — добавила она, чуть понизив голос. — В конце каждой четверти публикуется общий рейтинг. По всем классам. Ученик, трижды оказавшийся на последнем месте… покидает школу. Энид задумалась на мгновение, её любопытство разгорелось, и она не смогла удержаться от вопроса: — А что получают за первое место? Йоко усмехнулась уголком губ, будто ожидала этот вопрос. — Что? — переспросила Энид. — Ничего… кроме звания лучшего ученика года, — сдержанно ответила Йоко. — А это, как правило, даёт тебе прямую дорогу в любой престижный университет. Такой выпускник — гордость Невермора. Энид почувствовала лёгкое волнение, как если бы внутри неё вспыхнул огонь решимости. Она кивнула, и на её лице появилась улыбка, едва заметная, но полная уверенности. Это было не просто соревнование, это был шанс. Шанс, который нельзя было упустить. Этот путь теперь казался ей более захватывающим, чем она могла себе представить. И вот, они уже прошли через всю школу. Высокие стены, старинные лестницы, эхо их шагов отражалось от потолков, покрытых временем. Теперь им оставалось только одно — зайти к директору и забрать расписание Энид. Всё остальное — впереди.

***

После выхода из кабинета директора Энид и Йоко направились в столовую. Атмосфера здесь была несколько спокойнее; вокруг не находилось столь многих учеников, что позволяло Энид немного успокоиться и сосредоточиться на предстоящем дне. — О, смотри! У нас четыре урока вместе! Я могу познакомить тебя с моими друзьями, — произнесла Йоко с радостью, её голос звучал, как звонкий колокольчик, заполняя пространство вокруг. — О, спасибо, Йоко! Всего восемь уроков? А что мы будем делать после них? — с интересом поинтересовалась Энид, её глаза заблестели от любопытства. — Мы можем записаться на кружки или вернуться домой, если они тебе не интересны. Здесь акцент ставится именно на учебу, — ответила Йоко, её тон был спокойным и уверенным. —Удивительно! В моей старой школе кружки были платными. А здесь есть актерское мастерство? — с надеждой спросила Энид, чувствуя, как в ней пробуждается старая любовь к искусству. — О, конечно, есть! Могу тебя записать, но кружок только открылся, — сказала Йоко, её глаза сверкнули от энтузиазма. — Знала бы ты, Йоко, как я тебе благодарна, — прошептала она, обняв подругу за плечи и слегка сжав её в порыве радости. Когда они вошли в столовую, глаза Энид оглядели зал, пытаясь запомнить каждую деталь: большие окна, пропускающие солнечный свет, который игриво переливался на столах; запах свежезаваренного кофе, смешивающийся с ароматом хлеба и яиц, наполнял воздух теплотой и домашним уютом: — Пойдем, вот там она сидит, — взяв подругу за руку, Йоко направилась к столу, за которым сидела девушка. Её волосы, густые и волнистые, как ночное море, имели глубокий, темно-синий оттенок, что переливался при каждом движении, словно маня к загадкам, скрытым в глубинах океана. Пряди обрамляли её лицо, подчеркивая четкие скулы и изящные линии подбородка. Волосы касались её плеч, как струящиеся водные потоки, добавляя ей утонченности и силы. — Привет, милая, — Йоко приветствовала её с тёплой улыбкой. — Привет, — девушка поднялась, нежно поцеловав Йоко в щеку. — Вот ты где, остальные уже ушли. — Энид, познакомься: это моя девушка, Дивина, — с гордостью представила Йоко, обнимая Дивину за талию. — Девушка? Вы пара? — Энид удивленно вскинула брови, затем с улыбкой протянула руку. — Оу, я Энид, Энид Синклер. Очень приятно познакомиться! — К счастью, да, — ответила Дивина, с радостью пожимая руку Энид. — Приятно познакомиться, Энид. Энид молча улыбнулась и села за стол, принимаясь за завтрак, который уже ждал её на тарелке. — Как жаль, что остальные уже ушли, — с лёгкой грустью произнесла Йоко, отпивая утренний кофе. — Я так хотела познакомить тебя с ними. — Ничего, у нас будет ещё много времени, чтобы встретиться, — ответила Энид, подбадривая её. — О, ну, хотя бы расскажу тебе о них, — оживилась Йоко, указывая на стол неподалёку. — Видишь вон там, трое сидят? — Это? — Энид, заметив указанных учеников, улыбнулась. — Да, вижу. — Эти ребята самые популярные в школе. На самом деле их четверо, но одного, видимо, сейчас нет. Видишь того с длинными волосами? — Йоко дождалась, когда Энид кивнёт, и продолжила: — Это Ксавье Торп, сын Винсента Торпа, главы компании "Thorpe Realty". Он один из самых известных и одарённых парней здесь. И к тому же талантливый художник — многие картины, что украшают школу, принадлежат именно ему. Энид, слушая, кивала, стараясь запомнить новые лица и имена: — Так вот, видишь ту черненькую? — произнесла Йоко, её указательный палец невольно привлекал внимание к девушке, сидящей за одним из столов. Девушка, словно воплощение грации, сидела с идеальной осанкой. Её короткие черные волосы обрамляли лицо, придавая ей вид таинственной загадки. Каждый её жест и каждое движение были наполнены уверенностью, а глубина её карих глаз словно скрывала множество историй. — Это Бьянка Барклай, — её голос наполнился нотками восхищения. — Она — дочь Габриэль Барклай, основателя влиятельной волонтерской организации "Sunshine". Она — лучшая фехтовальщица в нашей школе и всегда занимает второе место в рейтингах. Энид прищурила глаза, а Йоко наклонилась к ней, словно готовая раскрыть секрет. — По последним слухам, она снова сошлась с Ксавье, — шептала Йоко на ухо Энид. — Они встречаются? — удивленно спросила Энид. — Да, как я знаю, — ответила Йоко. — А третий? — спросила Энид. — Да слушай, — продолжила Йоко, её голос наполнился азартом, — последний, кто в шапке, — это Аякс Петрополус. Сын Джуда Петрополуса, директора автомобильной компании "Petropolus". Они даже сотрудничают с Аддамсами. Он умный, красивый и очень милый парень. Занимается волейболом, и если не ошибаюсь, то они стали чемпионами на национальном турнире в прошлом году. И, представляешь, он недавно расстался с девушкой, — подмигнула Йоко. "Миленький", — проскользнула мысль у Энид, когда она обдумала слова Йоко, и её губы невольно приподнялись в улыбке. — Откуда ты всё это знаешь? Удивительно, — сказала она, чувствуя, как искорка любопытства пробуждается в её груди. — Иногда слухи оказываются весьма полезными, — с загадочной улыбкой ответила Йоко. — А про четвёртого, кажется, она сегодня не пришла. Если память меня не подводит, она участвует в международной олимпиаде в Париже и должна вернуться завтра. — Она? — Энид не удержалась от волнения, с любопытством наклонившись ближе, будто сама была готова распутать этот клубок загадок. — Да, Уэнсдей Аддамс, — произнесла Йоко. — Единственная дочь, младшая из Аддамсов. Она всегда занимает первое место в рейтинге — невероятно умная и неимоверно красивая, из состоятельной семьи. Представь, сколько сердец она сломала и сколько судеб растоптала! Дружит с Аяском с детства. Слова Йоко расставляли в сознании Энид образ загадочной красавицы с острым умом и хрупким шармом, таящей в себе множество тайн. С каждой фразой она чувствовала, как её собственное любопытство разгорается, напоминая пламя в камине. — Говоришь на собственном опыте? — с ухмылкой спросила Дивина, поднимая бровь в игривом вызове. — Это было давным-давно, и всего лишь совместная работа! — с игривой раздражительностью ответила Йоко. — Остальное ты узнаешь, когда увидишь её. — А просто так сказать нельзя? — обидевшись на её таинственность, спросила Энид, её голос стал чуть более настойчивым, но в то же время в нём звучало лёгкое разочарование. — Нет, так будет неинтересно, — весело продолжила брюнетка, её глаза сверкнули игривым огнём. — Нужно же как-то развлекать свою жизнь! Остальная часть дня прошла весьма успешно. Энид успела познакомиться с множеством людей, и каждый из них оказался интересным по-своему. Проводя время в их компании, она даже не заметила, как стремительно летело время; уроки незаметно подошли к концу. Возвращаясь к своему шкафчику, который показала ей Йоко, вдруг оказалась свидетелем совершенно другой сцены. На коридоре, в окружении трех высокомерных девушек, одна из них, блондинка с ухмылкой, выступала в роли главной. Вокруг них собирался небольшой круг любопытных зрителей. Подойдя ближе, Энид замерла, её сердце сжалось от смятения. Она увидела девушку, сидящую на полу, её волосы разметались в беспорядке, а слёзы катились по щекам. — Я же сказала, что мне нужно молоко со вкусом шоколада! — с издевкой произнесла блондинка, поднимая упаковку молока. — А ты принесла мне с клубникой! Терпеть не могу этот вкус! — Н-н-но там не было такого, — всхлипывая, ответила девушка, и Энид почувствовала, как в её груди разгорается злость. Кем они себя возомнили, чтобы унижать эту девушку? Разве тот факт, что у них богатые папаши, позволяет им так себя вести. Энид понимала, что больше не сможет наблюдать за этой сценой молча. "Кто бы они ни были, я не потерплю такого", — решила она, глядя на беззащитность сидящей на полу девушки. Вздохнув глубоко, Энид сделала шаг вперёд, готовая вмешаться. Её чувства были крепче страха, который сковывал других зрителей. Она собиралась сделать то, что было нужно, даже если это стоило ей конфликта. Энид вдруг осенила догадка — простая, но блестящая. — Учитель! Там учитель! — выкрикнула она, делая голос как можно громче и убедительнее. Три девушки моментально замерли, словно их окатили холодной водой. Они обменялись тревожными взглядами и начали озираться, выискивая угрозу. Энид не упустила шанс: рванула вперёд, проскользнула мимо и, не раздумывая, протянула руку девушке, сжавшейся на полу. — Идём! — бросила она. Девочка с затаённым страхом кивнула, ухватилась за руку Энид, и они вместе, словно одно целое, бросились прочь. Позади раздался резкий крик: — Я тебя найду! — закричала блондинка, голос её звенел злостью и бессилием. Они бежали, пока дыхание не сбилось окончательно. Только добравшись до другого крыла школы, позволили себе остановиться. Энид упёрлась руками в колени, глотая воздух. — Кто они такие? — спросила она, всё ещё тяжело дыша. — Элиана… и её подруги — Дейзи и Алисон, — прошептала девочка, голос её дрожал, словно тонкая ниточка на ветру. Энид расправила плечи и сжала её ладонь крепче. — Если мы знаем их имена, — значит, не всё потеряно. Пошли. — Куда? — растерянно спросила та, оставаясь на месте. — К директору. Мы расскажем всё. Они не имеют права покрывать это. Девочка колебалась. Она опустила взгляд на свои оранжевые кроссовки, словно ища в них убежище от происходящего. — Энид? Голос, вынырнувший из-за спины, был знакомым. Йоко. Её шаги были быстрыми и уверенными. — Я пойду, — поспешно сказала спасённая девочка и, не дожидаясь ни вопросов, ни прощаний, исчезла за ближайшим поворотом. Энид уже было шагнула за ней, но Йоко мягко, но настойчиво схватила её за руку. — Что ты делаешь? — спросила она с нажимом. — Что? — Энид обернулась, непонимающе. — Не связывайся с ней, — Йоко говорила тихо, но в голосе звучала тревога. — Почему? — Энид нахмурилась. — Что с ней не так? — Разве я не говорила? — Йоко наклонилась ближе, почти шепча. — Ева… странная. И если ты не хочешь, чтобы тебя тоже начали травить — держись от неё подальше. — Я не боюсь, — с вызовом сказала Энид. — Эти трое должны понести наказание. Мы обратимся к директору, и всё исправим. Йоко тяжело вздохнула, будто услышала наивную мечту. — Ты забыла, в какой школе мы учимся? Их родители — влиятельные, богатые. Думаешь, Ева не пыталась рассказать? Или другие? Пока не пострадает кто-то из "их круга", никто не шевельнётся. Энид застыла. Слова Йоко ударили сильнее, чем она ожидала. Значит… здесь дозволено унижать, потому что за плечами деньги? — Пожалуйста, Энид, — голос Йоко смягчился. — Давай просто пойдём… запишемся на кружок. Не надо лезть в это. Йоко сжала её ладонь. Энид посмотрела на неё, и, хоть сердце ещё рвалось к той девочке, она кивнула. Пока что.

***

После того как записалась на актёрское мастерство, Энид спокойно и с гордостью возвращалась домой пешком, размышляя о прошедшем дне. Ей даже понравилось это место, если не считать буллинг в сторону невинных. По пути она заметила небольшое кафе недалеко от школы. Weathervane. Вывеска мягко покачивалась на ветру, словно приглашая внутрь. Энид толкнула дверь, и её тут же окутал тёплый, сладкий аромат — густой запах свежемолотого кофе смешивался с нотами ванили и только что испечённых булочек. Колокольчик над дверью тихо звякнул, будто приветствуя нового гостя. Кафе было небольшим, но очаровательным: тёплый свет ламп отражался от деревянных панелей, у каждого столика стояли мягкие кресла, приглашающие задержаться. За окном неспешно шёл дождь, делая атмосферу внутри ещё уютнее, почти домашней. За прилавком стоял молодой бариста с лёгкой, доброжелательной улыбкой. Он поднял взгляд и с приветливым интересом произнёс: — Здравствуйте! Что будете заказывать? — Здравствуйте, — ответила она, опуская взгляд к его бейджику, где с аккуратным шрифтом было написано его имя. — Тайлер. Мне смузи с фруктами и кексы с яркой глазурью и ягодами. — Понял, — с улыбкой кивнул Тайлер. — Подождите немного, пока ваш заказ будет готов. Можете присаживаться к свободным местам. — Спасибо, — сказала она и начала осматриваться в поисках свободного места. К сожалению, все столики оказались заняты, кроме одного. За ним сидела странная девушка, воплощение таинственности и элегантного мрачного шарма, словно она сама вышла из тени. Её кожа была бледной, почти прозрачной, создавая контраст с глубокими черными волосами, которые падали ей на плечи. Эти волосы, подобно бархатной занавеске, обрамляли её лицо, подчеркивая резкие черты — острые скулы и выразительный подбородок. На вид она выглядела как человек её возраста, но в ней было что-то другое, что заставляло задерживать взгляд. У Энид не оставалось выбора, кроме как сесть за этот стол. — Извините, можно присесть? — вежливо спросила она. Ответа не последовало. Лишь едва заметное движение ресниц, словно ветер пробежался по воде. Энид нерешительно уселась на свободное место, стараясь не нарушать невидимую границу, окружавшую незнакомку, и подарила ей лёгкую, дружелюбную улыбку. Девушка медленно подняла взгляд. Глаза — глубокие, почти чёрные, — напоминали бездонные океаны, в которых отражались неведомые тайны. В них читалась уверенность, загадка… и что-то ещё, неуловимое, скользнувшее, как тень на дне тёмного водоёма. Не сказав ни слова, она кивнула, принимая присутствие Энид, после чего вернулась к своей книге, задумчиво поднеся чашку кофе к губам. Молчание затянулось. Проходили минуты, растворяясь в шелесте страниц и далёком гуле разговоров вокруг. Время казалось вязким, неспешным, словно само кафе существовало вне привычного течения жизни. — Ты всегда так молчишь? — наконец решилась Энид, её голос прозвучал немного веселее, чем она чувствовала себя на самом деле. Девушка медленно подняла глаза от книги. — Ты всегда так много говоришь? — её голос звучал как лёд, но в уголках губ дрожала едва заметная улыбка. После этих слов она снова погрузилась в книгу. Энид старалась разглядеть название, но сделать это оказалось непросто. Она немного повернула голову, чтобы лучше увидеть обложку, и в этот момент раздался спокойный, хладнокровный голос, заставляющий Энид притихнуть и прислушаться: — "Гарри Поттер", Джоанн Роулинг. Она немного стеснялась из-за своей очевидной ошибки, и на её лице появилась неловкая улыбка, как будто она пыталась скрыть смущение, вызванное этой оплошностью. Взгляд её был слегка опущен, а щеки слегка порозовели, что только подчеркивало её неуверенность: — О, "Гарри Поттер"! Я видела фильм, он такой интересный, особенно "Узник Азкабана", — произнесла Энид, её голос звучал тепло, а на губах играла лёгкая улыбка, словно вспоминающая светлые моменты. В этот момент она почувствовала, как в ней вспыхнуло любопытство — ей всегда было интересно обсуждать что-то, что затрагивало сердца людей, пусть и в мире магии. Девушка, сидевшая напротив, лишь медленно закрыла книгу, не выпуская из-под своего взгляда Энид. — Нет, — произнесла она, и в её голосе звучало уверенное спокойствие. — Сюжет предсказуемый, имеются большие промежутки между основными событиями, а персонажи плоские и однообразные. Энид была удивлена — разве это не был тот самый мир, о котором мечтали миллионы детей? — Впервые вижу человека, раскритиковавшего "Гарри Поттера", — с удивлением воскликнула она. Это было как увидеть редкий цветок, растущий среди привычных трав. — Какую часть ты читаешь? — Первую, — ответила та, её глаза на мгновение прищурились, как будто она оценивает не только Энид, но и весь разговор, словно её чуткое сознание старается уловить подтексты в словах собеседницы. — Боюсь, теперь мне придётся её закончить, несмотря ни на что. Я всегда знала, что это сказка для детей. Энид почувствовала, как её собственное удивление вдруг поколебалось, оставив после себя трепетную нить сомнения. — Так почему же ты начала читать это? — спросила она, искренне заинтересованная. В её голосе звучало уважение к выбору девушки, даже если он казался ей странным. — Одна знакомая рекомендовала, и теперь жалею, что слушала её, — произнесла девушка с лёгкой усмешкой. Энид слегка покачала головой, её брови высоко поднялись, выдавая удивление и недоумение. Она окинула собеседницу внимательным взглядом, словно пытаясь понять, что может вызывать в ней столь редкий, почти бесстрастный отклик. Наконец, она глубоко вздохнула, будто решаясь на серьёзный разговор, и, не сводя глаз, задала свой вопрос с оттенком живого любопытства, словно ища ответ на загадку. — Тогда что же для тебя захватывающее? — произнесла она тихо, но с неожиданной твёрдостью, сдерживая свои эмоции. Вопрос, как показалось Энид, был прост, но прятал в себе много больше: возможно, попытку понять, увидеть то, что скрывается за этой загадочной личностью. Она пристально посмотрела на собеседницу, не сводя взгляда, в её глазах светилось ожидание ответа, словно она была готова прикоснуться к чужим секретам. Её вопрос, как казалось, завис в воздухе, обволакивая их обоих в этой невидимой паутине откровений. Девушки продолжали обмениваться взглядами, в которых танцевали тени недопонимания и искреннего интереса, и в этот момент возникла невидимая связь — связь между двумя душами, каждая из которых искала своё место в этом странном, но волнующем мире. — Ваш заказ готов, — сказал Тайлер, ставя поднос на стол. Энид отвела взгляд от Уэнсдей и посмотрела на него. — Оплатить можно потом, в кассе, — добавил он с лёгкой улыбкой. Он ушёл, бросив им напоследок взгляд, который будто остался висеть в воздухе. Энид заметила, как девушка в чёрном поднялась, собираясь уходить. Любопытство внутри зашевелилось. Теперь она могла разглядеть её наряд: чёрная водолазка, чёрные джинсы и длинное пальто придавали ей загадочный вид. — Мне пора, — сказала девушка, поворачиваясь к выходу. — Можно узнать ваше имя? — спросила Энид с интересом. — Это неважно, — ответила незнакомка с лёгкой усмешкой и направилась к кассе. Энид провожала её взглядом, чувствуя, как внутри вспыхивает интерес. "Странная," — подумала она, невольно улыбнувшись. В этом было что-то притягательное. День подходил к концу, и вечер уже окутывал улицы. Энид не хотелось возвращаться домой слишком поздно. Она подошла к кассе, достала кошелёк: — Сколько с меня? Кассир улыбнулся: — Платить не нужно. За вас заплатила та девушка. Энид удивилась. Сердце наполнилось теплом. Она улыбнулась в ответ и кивнула. Быстро собрав свои вещи, Энид поспешила к выходу. Ей хотелось догнать ту девушку и поблагодарить. Но на улице никого не было. Она огляделась — ни следа. Будто девушка исчезла, оставив за собой только лёгкий намёк на тайну и доброту. Только ветер шелестел в листве, напоминая: в этом городе всё ещё возможно чудо.