Коробка

      Как бы сильно Линч не любил своего возлюбленного, согласиться на что-то более интимное он никак не мог. И кажется, сам не знал почему. Но вот они уже почти 2 года вместе, и за это время Егор успел и переехать к Лемптону, и объясниться перед Джоном, но… благодаря своему чуткому сну ему всегда удавалось слышать, как Генри, вставая раньше, чем надо, шел в ванную заниматься интимными делами. Мыться, к примеру… да и в лицо бизнесмен этого не скажет, воспитанный же. Ну нельзя же вечно возбуждать и не давать. Если уж совсем честно, то Егору нравилось видеть, как Лемптон покрывается румянцем от вида худых, немного бледных ляжек Линча, которые не особо прикрывала одна лишь длинная футболка. Но воспитанному человеку приходилось терпеть, и он лишь молча закидывал ногу на ногу и отводил взгляд, дабы поскорее выветрить из мыслей столь желанный образ. Но нет, Линч как будто специально подходил ближе и, желая доброго утра, целовал в губы. Ну, а что теперь? Такое ощущение, что Лемптон обиделся. Он практически 2 сутки не вылезает из работы, а сейчас вообще уехал на встречу, холодно попрощавшись с журналистом. Сам же журналист знатно ахеревает уже второй день.       - надо что-то делать… - вслух размышляет Линч, сидя за своим рабочим столом, попутно листая почту.       Шея затекла, а глаза устали смотреть в экран ноутбука, и он решил потянуться, что, собственно, в скором времени и сделал. После приятных пары-тройки секунд взгляд скользнул по столу. Блокнот, фотография с Джоном, рядом фотография с Генри, календарь… стоп, какое сегодня число?! Уже?! Бедный парень чуть не вывалился из хорошего кресла, которое кстати подарил Лемптон…       - и что дарить? Я же даже подарок не купил, боже, придурок! – ещё немного пополивав себя грязью и успокоившись, брюнет начал судорожно соображать. – хотя… сейчас только 12 часов, я успеваю съездить до магазина       Быстро собравшись журналист вылетел из особняка, на скорую руку предупредив прислугу и охрану…              ***              22:37       Лемптон сидит у себя в кабинете и смотрит в окно. Сейчас тихо, большая часть прислуги уже легла спать, а оставшиеся скорее всего либо заканчивают уборку, либо уже принимают душ и вскоре тоже пойдут спать. Работать мало того, что особо нечего, так и самое главное, что не хочется. Его возлюбленного нет ни рядом, ни в доме. На звонки он не отвечает. Благо, хотя бы написал, что с ним все в порядке и пусть старший не волнуется и не переживает. Сейчас же этот старший сидит чернее тучи. И как его Линчи мог забыть про его день рождение? Не то чтобы Лемптон его праздновал, но, когда его впервые поздравил его журналист, отмечать сразу же захотелось. И сейчас хочется, но этого проказника нет рядом. Знал бы Генри, где он, то непременно бы… в дверь постучали. Бизнесмен слегка удивился, ведь ни прислуга, ни охрана в такое время прийти не могла, а Линч входит без стука. Лемптон встал с кресла и пошел в сторону двери, открыл ее и никого там не увидел. Только маленькая бумажка с направлением стрелочки лежала на полу. Посмотрев в направление, куда она показывала, он заметил еще одну.       - ах вот оно что, Мистер Линч, значит, хотите поиграть, ну что ж, ладно…       И Генри пошел по следам этих бумажек, он обошел практически весь второй этаж в круг и наконец, вернулся к спальне, которую уже проходил. Тихо и медленно приоткрыв дверь он заметил лишь небольшой диванчик, стоящий у них в комнате и приглушенную атмосферу. Открыв дверь до конца его глазам предстала невероятная картина. Линч лежит на кровати в специальных стрингах, у которых открыта область анала, и обмотанный ленточкой, связывающая его руки и обматывая его узкую талию. Подойдя чуть ближе Лемптон заметил пачку презервативов и смазку.       - Мистер Линч – брюнет наклонил голову, ярко покраснев – неужели, вы готовы?       - может я тебе потом подарю другой подарок, а сейчас ты просто поможешь мне выпутаться? – начал было отмазываться журналист       - ну уж нет, Мистер Линч, я слишком долго этого ждал       - блять…       Генри расстегнул рубашку, а вскоре и снял ее, кинув на рядом стоящее кресло. Младший же с восхищением и неким волнением изучал фигуру его любовника, что повлияло на комочек в стрингах, который начинал напрягаться. Лемптон усмехнулся и медленно снял штаны. Линч нервно сглотнул, заметив стоящее через боксеры достоинство бизнесмена. Спустя мгновенье он уже был рядом с журналистом, а точнее уже закидывал его ноги на свои плечи       - Мистер Линч? Вы готовы?       - тц… просто… перестань обращаться ко мне на Вы, пожалуйста       - как скажешь – Лемптон нанес смазку на три пальца и подставил первый к колечку мышц, начиная массировать круговыми движениями, отчего младший полностью залился краской – если станет совсем больно – говори       - ладно… - почти прошептал Линч       И первый палец проскользнул внутрь довольно легко, вызывая у Егора слегка приглушенный, не сильно болезненный стон. Вскоре в ход пошел и второй палец. Уже становилось неприятно, но было все еще терпимо. Генри начал делать ножницы пальцами, дабы как можно лучше разработать любимого и в будущем причинить ему минимум дискомфорта.       - третий?       - угу… - ответ последовал только спустя 3 минуты.       И третий уже внутри, мышцы начинает жечь, но можно и потерпеть ради возлюбленного, тот то вообще 2 года терпел. Успокаивая себя этими мыслями пытался расслабиться Линч. Было больно, но он старался терпеть. Но предательские слезы так и норовят выкатиться. И как бы Егор не старался, сдержать их не получилось. Ну и, естественно, это не ускользнуло от цепкого взгляда Лемптона, которому на столько все нравилось в Линче, что он запоминал каждую малейшую частичку. Дыхание было частым, но рваным. Лемптон, продолжая растягивать своего любовника, наклонился, прямо с его ногами на плечах, чтобы сцеловать все слезы. Нашептывая приятные, успокаивающие вещи ему на ушко, он сцеловывал все его слезки. А потом затянул его в нежный, чувственный поцелуй. Спустя еще минуты так 4 растягиваний сзади резко стало пусто – Лемптон убрал пальцы. Но на их место к более-менее растянутой дырочке Генри подставил свой член, что был явно больше пальцев. И когда только он успел надеть презерватив?       - ты готов?       - не уверен, но, видимо, да – усмехнулся Линч       - о, так у тебя ещё есть силы смеяться? Завтра утром смеяться ты точно не будешь       Линч нервно сглотнул, Генри его поцеловал в губы уже страстно, а после чего, не разрывая поцелуй, протолкнул головку внутрь. Журналист вскрикнул прямо в губы возлюбленному и на его глазах появились слезы. Бизнесмен оторвался от губ и приблизился к его шее, начиная расцеловывать её, попутно говорить поддерживающие слова прямо в ухо. Умудряясь параллельно с этим все-таки исполнить изначальную просьбу его мальчика – развязать. Егор, на лету словив идею, когда привык, разрешил продолжить       - давай… - сдавленно прошептал брюнет       И Лемптон осторожно и очень медленно продвинулся до самого конца. К большому удивлению обоих, Линчу не было особо больно, видимо его любовник очень даже неплохо его растянул. Запрокинув голову назад, и вцепившись руками в плечи любимого, журналист простонал так, что заставил старшего начать потихоньку двигаться. На столько Генри хотел услышать его прекрасный голос, особенно в таком исполнении, снова. Неопытный в таких делах Егор сначала не понял, почему его возлюбленный двигается так странно, но как только Лемптон нашел ту самую заветную точку и Линча выгнуло, он все понял. Темп мало по малому начал ускоряться, и старший специально проходился именно по простате. И вся ночь у них впереди…       Но, как никак, Лемптон все же сдержал свое обещание, и на утро журналисту было совсем не до смеха. Как только он проснулся, его поприветствовала ужасная боль в заднице и пояснице на пару. Генри же, который обычно в рань несусветную уходил на работу, сейчас преспокойно лежал рядом и обнимал Линча за талию со спины, но быстро проснулся, как только Егор подал признаки жизни. Открыв глаза он промурчал ему на ушко       - доброе утро, котенок       - для кого как, знаешь ли       - только не говори, что тебе не понравилось       - вчера – понравилось, сегодня - … - журналист предпочел промолчать       - тогда вставай, буду извиняться сегодня       - что, и работы у тебя сегодня нет?       - именно сегодня и именно из-за тебя – нет - как мило с твоей стороны       Лемптон потянулся и сначала сел на кровати, потом встал с неё же. Только хотел было уйти в ванную, как услышал болезненный стон, доносящийся из все той же кровати. Повернув голову, он увидел, как его чудо пытается встать, что после вчерашней ночи получается весьма хреново. Подойдя к нему, он протянул руки, Линч же поднял на него непонимающий взгляд. Он лишь выдохнул и взял его на руки, на что получил в ответ возмущенный и удивленный вздох, и понес в ванную, умываться…