Верни мой трон ведьма!

Двое мужчин ехали по лесной дороге, усталые, но решительные, на старой повозке, которая тихо скрипела под тяжестью времени и расстояния. Лошадь, потёртая и не такая быстрая, как раньше, двигалась медленно, но уверенно, следуя по узкой тропе, теряющейся среди высоких деревьев. Листья деревьев слегка покачивались на ветру, и где-то вдалеке можно было услышать шум ручья. Отец, с морщинами на лице и поседевшими висками, сидел на переднем сиденье, сжимающий в руках поводья. Его взгляд был направлен вперёд, в темные просторы леса, но мысли, казалось, оставались где-то далеко, в прошлом, возможно, в тех днях, когда путь был легче, а жизнь — проще. Его плечи слегка напрягались от усталости, но он молчал, как всегда, скрывая всё внутри. Лес был тёплым и уютным, с мягким светом, который пробивался сквозь листву и играл на земляном покрытии. Ветер, едва уловимый, нежно шевелил ветви деревьев, создавая успокаивающий шорох, как будто сам лес шептал свои древние секреты. Воздух был свежий и напоённый запахом хвои, земли и лёгкой влажности — смесью летнего дождя и утренней росы. Сын был ещё молод, лет восемнадцати, но его лицо уже несло в себе следы того, что он видел и пережил. Короткие тёмные волосы чуть растрепались под шляпой, а на лбу поблёскивал лёгкий пот от усталости. Его глаза, яркие и внимательные, но иногда затуманенные размышлениями, были цветом коры дерева — глубокие, с прожилками зелени, как трава, скрытая в тени деревьев. Иногда взгляд его терялся, и на несколько секунд он словно уходил в свои мысли, переживая невидимые для других волнения. Его лицо было угловатым, и уже жестким в своей решимости. Он был не таким, как дети его возраста, более серьёзным и сосредоточенным, как если бы ему пришлось рано стать старше, чем того требовала природа. Он часто вздыхал, словно не знал, как правильно встать между тем, что было, и тем, что могло бы быть, но всегда старался держать спину прямо. Лес всё глубже поглощал их повозку. Сначала зелёные поляны и яркие просветы стали исчезать, уступая место более темным участкам, где деревья стояли гуще, а их высокие стволы, сплетающиеся в вершинах, почти полностью закрывали небесный свет. Лёгкая прохлада превратилась в сырость, и воздух стал немного тяжёлым, словно лес словно не желал их пропускать дальше. Решимости парня тут же начала давать осечки. Страх— страх перед неизведанным, перед тем, что скрывается за каждым поворотом, в темных углах леса или в серых, холодных облаках на горизонте волновали его. Иногда он оглядывался назад, будто ожидая, что что-то может подкрасться из-за угла, но чаще всего его внимание было сосредоточено на дороге, и он слушал шаги лошади, внимая каждому звуку. Шум колес, который вначале был мелодичным, теперь становился тягучим и тяжёлым, как сама дорога. Ветки и лианы иногда задевали повозку, оставляя на деревянных стенках следы, словно лес пытался их задержать. Лошадиные шаги вписывались в этот звук, создавая ритм, напоминающий тихий, но уверенный марш. Иногда бросал взгляды на лес, на высоченные деревья, словно пытаясь понять, что скрывают их мрачные тени. Время от времени он касался плеча отца, будто для того, чтобы почувствовать его присутствие, узнать, что всё ещё в порядке. Колёса повозки теперь с трудом прокатывались по мягкому и вязкому грунту, а звук их хода стал глухим и мутным, как будто сама дорога сопротивлялась их движению. Ветки, которые раньше весело колыхались на ветру, теперь казались более зловещими, порой неожиданно царапая деревянные боковины повозки, и шершавые стволы деревьев, словно наблюдали за ними из тени. Звуки леса изменились. Пение птиц стихло, уступив место глубоким, неясным звукам — скрипу листвы, зловещим шорохам в подлеске. Каждый шаг лошади, каждый звук, казалось, отзывался эхом, а звуки становились всё более неприязненными, как если бы лес пытался спрятать какие-то свои тайны. Листья, что ещё недавно были зелёными и тёплыми, теперь казались чёрными и липкими, а по стволам деревьев стали виднеться странные наросты и мох, будто сам лес старел и терял свою дружелюбную ауру. Тень становилась гуще, а свет, проникший сквозь листву, стал тусклым, как если бы солнце боялось пробиться сквозь эти старые ветви. Кажется, в лесу всё было забыто, всё двигалось и шевелилось, но в этом не было радости — напротив, было ощущение, что что-то скрыто в его глубинах, что что-то следит за ними. С каждым километром отец и сын чувствовали, как лес будто замкнулся вокруг них, и путь становился всё более тяжёлым и тревожным. Внезапно, в одном из самых глубоких мест леса, раздался странный, тревожный треск. Одно из задних колес резко перекосилось, и повозка накренилась вбок, и сын, который не успел среагировать и ухватиться за что-то крепкое потерял равновесие, и, вскрикнув, с грохотом полетел на землю. Повозка с тихим скрипом замерла, а юноша, лёжа вверх тормашками хлопая глазами на затянутое небо ,увидел в этой серости светлое пятнышко. Сфокусировав взгляд ему удалось разглядеть необычную птицу ,повисшую на ветвях. — Королобая рухлять! Заорал Отец, стиснув зубы, быстро потянул за поводья, но было уже поздно — колесо было настолько изношено, что просто не выдержало веса. На мгновение всё вокруг замерло. Лошадь, испуганная неожиданным препятствием, дернулась, пытаясь освободиться, но повозка под её движением завалилась на бок. Один из деревянных ободов колеса треснул, а спицы с громким щелчком разлетелись в стороны. Лошадиный упряжь, не выдержав натяжения, проскользил по земле, а весь груз на повозке сместился, добавив ещё больше перегрузки на разрушившуюся часть. Отец сразу соскочил с сиденья, его лицо вытянулось от усталости и раздражения, когда он осмотрел поломку. Сломанное колесо валялось на земле, а остатки его обода лежали на пути, будто оставляя следы, которые не предвещали ничего хорошего. Сын, в свою очередь, еле оторвался от поколеченной птицы ,напряжённо наблюдал за происходящим. Он понял, что на этот раз им придётся задержаться в лесу дольше прежнего, и у него есть время подобраться к птице ещё ближе. — Эй Андер! Позвал сына отец. Анд резко вскочил ,потирая ушибленную поясницу. Подходя к отцу, он сново слышит громкий бас: —Иди собери хворост для костра. Заначуем сегодня в лесу, а я начну починку. Получив указания парень кивнул ,уходя в глубь леса ища по сторонам ту прекрасную птицу. Отец, не замечая этой любопытности, продолжил свою работу , не зная, что его сын уже забыл о его просьбе. Парень же, не раздумывая, нашел взглядом прелестное существо застрявшее в ветвях, сразу же направился к ней. Он пробрался сквозь кусты, бережно раздвигая их руками, чтобы не порвать свою одежду и не повредить себе кожу. Ветки царапали лицо, но он не обращал на это внимания. Его взгляд был сосредоточен на маленьком существе, которое полуживое покачивалось на ветру среди зелени. Он с осторожностью пробирался дальше, шагая по сырой земле, обрывая веточки и сминая траву под ногами. Подходя ближе, парень стал карабкаться на сухое дерево. Его ладони крепко держали хрупкие ветви, поднимаясь все выше и выше. Добравшись почти до верхушки дерева парень стал аккуратно раздвигая сухие и острые палки, чтобы освободить пернатого пленника. Увидев это диво у парня заныло сердце. Выглядела она жалко и измотано. Её яркое оперение, когда-то блестящее и живое, теперь было взъерошено, а крылья едва держались на теле, словно лишённые силы. Она была в полу смертном состоянии — дрожала от усталости, её дыхание было прерывистым и слабым, а глаза, теперь казались мутными и потерянными. Крылья, с яркими оранжевыми, алыми и жёлтыми перьями, теперь тяжело опускались, как будто сами тянули её вниз. Весюльки на её голове и крыльях, свисали вялые и тусклые, не сверкая в лучах солнца. Казалось, что она была на грани между жизнью и смертью, и только небольшое движение или помощь могли вернуть её к жизни.

***

Густой туман стелился по земле, когда фигура в плаще приблизилась к замковым воротам. Ночь была тиха, лишь редкие крики ночных птиц нарушали звенящую тишину. Ведьма, искусно приняв облик принца, шла уверенной походкой, её шаги глухо звучали на каменной дороге. Подойдя ближе, ведьма чуть опустила голову, чтобы тень от капюшона скрывала лицо в мерцающем свете факелов. Глядя на стражников, она хрипловато произнесла голосом, который мог бы принадлежать самому принцу: — Откройте. Это я. Её тон был властным, но спокойным, словно не оставлял места для сомнений. Однако в душе ведьма напряжённо следила за каждым движением стражи, готовая скрыть любые изъяны в своей маскировке. Стражники замерли, пытаясь разглядеть незнакомца в тусклом свете факелов. Один из них прищурился и шагнул вперёд, всматриваясь в лицо под капюшоном. — Кто идёт? — строго спросил он, кладя руку на эфес меча. — Это я, — прозвучал знакомый голос, низкий и уверенный. Стражник замялся, переглянувшись с напарником. — Ваше величество? — пробормотал второй, всё ещё сомневаясь. — Но как... Почему вы здесь? Разве вы не в своих покоях? Ведьма слегка наклонила голову, словно в досаде. "Сбежал? Принц сбежал?" — мелькнуло у неё в голове. Она не знала, что настоящий наследник тайком покинул замок. Это было неожиданностью, которая могла все усложнила. На долю секунды на лице ведьмы промелькнула растерянность, но она быстро справилась с собой. Не зная всех обстоятельств, она решила не выказывать удивление — У меня были важные дела, — ответила она, скрывая раздражение с волнением. — Вы собираетесь открыть или мне стоять здесь до утра? Первый стражник неуверенно шагнул к воротам. — Простите, ваше высочество, но... Королева строго запретила выпускать вас. Как вы покинули замок. Второй, всё ещё пытаясь осознать происходящее, осторожно добавил: — И почему вы вернулись так поздно? Это... опасно. Вжившись в роль ведьма подняла голову чуть выше, позволяя свету факелов лучше осветить лицо. — Вы слишком много вопросов задаёте, — холодно бросила она. — Моё дело — не ваше. Я устал. Открывайте ворота. Стражники переглянулись, и один неуверенно потянулся к засову. — Да, конечно, ваше высочество. Простите за... недоразумение. — Надеюсь, королева не узнает об этой задержке, — добавил второй, нервно оглядываясь. Ворота медленно распахнулись, и ведьма вошла внутрь, на мгновение задержав взгляд на каждом из стражников. Она скрыла довольную усмешку, уверенно шагая вглубь двора. Пройдя шикарный сад ведьма шагнула в замок, из полумрака навстречу вынырнула королева. Её лицо было мрачнее ночного неба, а голос, полный гнева, заставил даже стражников вздрогнуть. — Наконец-то! — воскликнула она, направляясь к нему быстрыми шагами. — Ты хоть понимаешь, что наделал? Ведьма замерла на мгновение, услышав гневные слова королевы. Её мысли лихорадочно метались — она понимала ,что выходка принца просто так ей не обойдется. Этот неожиданный поворот грозил продлить ее план на неограниченное время. Но она быстро взяла себя в руки, стараясь сохранить хладнокровие и убедительный образ. — Матушка, я понимаю ваш гнев, — произнесла она ровным, но слегка напряжённым голосом. — Но я... я не мог оставаться взаперти. Королева смотрела на неё с прищуром, явно не удовлетворённая объяснением. — Не мог? — её голос был наполнен сарказмом. — Ты не мог остаться в безопасности, но мог сбежать, чтобы смешаться с толпой на каком-то празднике? Ведьма внутренне вздрогнула, но не позволила сомнениям отразиться на лице. — Это не было бегством, — продолжила она, поднимая подбородок, чтобы выглядеть увереннее. — Мне нужно было... посмотреть, что происходит за пределами замка. Она чувствовала, как её слова звучат всё менее убедительно. Гневный взгляд королевы и напряжённая тишина вокруг наполняли воздух тяжестью. Но ведьма прекрасно понимала: любое неосторожное слово могло выдать её. — За пределами замка? — королева вскинула брови, её голос звучал всё громче. — И ради этого ты рисковал своей жизнью? Ведьма лишь покачала головой, делая вид, что не видит в поступке ничего предосудительного. — Вы слишком драматизируете, матушка. Всё обошлось, я вернулся, и теперь... — Замолчи! — резко прервала её королева. — Ты не понимаешь, что поставил под угрозу не только себя, но и будущее всего королевства! Её голос стал ниже, но от этого ещё более угрожающим. — Ты будущий король, а ведёшь себя, как капризный ребёнок! Вместо того чтобы готовиться к своим обязанностям, сбегаешь из замка на какой-то дрянной фестиваль! Она махнула рукой в сторону стражников. — Заприте его в покоях! Немедленно! Стражники замешкались, переглянувшись между собой. — Ваше величество, но... — начал было один из них, всё ещё сомневаясь. — Я сказала — немедленно! — гневно выкрикнула королева, даже не дав ему закончить. Ведьма сделала вид, что возмущена. — Это совершенно ненужно! Я сам могу объяснить... Но королева резко оборвала её: — Ты вообще понимаешь, что совсем скоро ты взойдёшь на трон? А ты сбегаешь из замка, ставишь себя под угрозу и подрываешь доверие к будущему монарху! Один из стражников шагнул вперёд, жестом прося "принца" следовать за ним. Ведьма напряжённо прикидывала свои дальнейшие шаги, понимая, что попадание в запертую комнату ничем хорошим не светит. — Вы не вправе так со мной обращаться, — холодно произнесла она, стараясь вложить в голос королевское достоинство. Королева прищурилась. — Пока ты не научишься вести себя как король, я вправе делать всё, чтобы это изменить. А теперь, марш в покои! Внутри ведьма ощущала, как напряжение нарастает, но держала лицо, лишь изредка кивая, будто соглашаясь с гневными упрёками. Она знала: нужно продержаться ещё немного, чтобы найти выход из этой непредвиденной ситуации и достигнуть своей цели.

***

Андер, сдерживая дыхание, осторожно раздвигал сухие ветви, стараясь не навредить ослабевшей птице. Его пальцы с трудом добрались до острой палки, которая удерживала тушку. — Тихо-тихо... Я помогу тебе, — прошептал он, чувствуя, как его сердце сжимается от жалости. Наконец, освободив птицу, он аккуратно подхватил её дрожащее тело, стараясь удержать равновесие. Но в тот момент, как он перевёл вес на одну ногу, сухая ветка под ним хрустнула и обломилась. — Ой! — вскрикнул парень, падая с высоты. Он приземлился прямо в кучу веток и сучков. Птица вывалилась из его рук, прокатившись по земле. Парень застонал от боли, ощупывая локти и колени, а потом взглянул на свои штаны. — Чёрт! — пробормотал он, глядя на огромную дыру на колене. — Ну, отец точно устроит мне взбучку... осторожно поднявшись осознав что птицы рядом нет, он уже мысленно ругал себя за свои кривые руки с неуклюжим телом и извиняясь перед пташкой ещё миллион раз. За хворост для костра парень даже не вспомнил. --- Когда Андер вернулся к отцу, тот, возясь с с вещами, повернулся к нему с вопросом: — Ну что, собрал хворост? Парень осознав ,что забыл смущённо опустил голову, а птица в его руках едва шевелилась. Отец нахмурился, взглянув на порванные штаны. — Это ещё что? Где хворост? Что с тобой случилось? Парень, стараясь говорить спокойно, начал объяснять: — Я… Там была птица, она застряла на дереве. Я её спасал... Отец недоверчиво уставился на него. — И из-за этого ты упал, штаны порвал, а хвороста нет? Ты хоть понимаешь, что костёр сам себя не разведёт?! Он нагнулся, схватил парня за ухо и легко шлёпнул по затылку. — Вот тебе за то, что времени зря не терял! Парень покраснел от стыда, но затем показал птицу. — Но она же... она бы погибла, если бы я не помог! Отец только теперь заметил пернатую. Его лицо смягчилось, и он, удивлённо качая головой, наклонился ближе. — Ну-ка, дай-ка взгляну... Что это за чудо? — Он провёл рукой над ярким, но измотанным оперением. — Да уж, не зря ты возился. Такая птица — редкость. Он вздохнул, посмотрев на сына. — Эх ты, добряк. Но на будущее, сначала работа, потом подвиги. А теперь иди за хворостом, и без приключений! — добавил он с улыбкой. Парень облегчённо выдохнул и осторожно положил птицу на мягкую тряпку, а потом поспешил к лесу, всё ещё чувствуя, как горит его ухо.