Красная Шапочка

      – Нет.       Стив сощурился и обвел остальных подозревающим взглядом – может, все-таки шутят? Но даже по Майку с Лукасом, которые давились от смеха, было понятно, что все серьезно.       Стив еще раз опустил взгляд на только что развернутый лист, где корявым почерком Майка было написано то желание, которое должен будет выполнить проигравший, и еще раз повторил:       – Нет!       – Так нечестно, чувак, – пожурил его Лукас. – Проиграл, значит выполняй.       – По-моему, это слишком, – Стив скрестил руки на груди, мысленно начиная прикидывать возможные риски. Их было предостаточно.       – А, по-моему, мы все на это согласились. Проиграть мог кто угодно, – напомнил Уилер.       – Надо было придумать отдельное желание для девчонок и отдельное – для парней.       На самом деле, Стив уже почти сдался, понимая, что ребята не отступят так просто, но показывать это столь скоро был не намерен.       – Да ладно, исследуешь границы своего гендера, – Макс сказала это, не отрывая взгляда от страниц разложенного на коленях журнала. Она выбыла первой и совсем не переживала о проигрыше.       – Что? – удивилась девушка, когда поняла, что на нее после последней сказанной фразы недоуменно уставились сразу несколько человек. – Только не говорите, что никто больше не видел ни одного выпуска «Топ-модели по-американски». Там часто так говорят.       В ответ кончики ушей чуть покраснели у одного лишь Уилла, но никто этого не заметил.       – Может быть, хотя бы в другой раз? – взмолился Стив. – Не хочу я в таком виде появляться на вечеринке у Скотта.       Если честно, в таком виде он не хотел бы появляться перед одним конкретным человеком, который его потом по этому поводу со свету сживет, но вслух он этого, конечно же, не сказал, а то дети решат еще, что он его боится. Они и без того так считали, нечего было давать им еще больше поводов для ложных предположений.       – Согласен со Стивом, – подал вдруг голос Дастин, и Харрингтон с благодарностью посмотрел на него – тот всегда был его любимчиком. – Меня уж точно никто не отпустит на вечеринку для старшеклассников, а я тоже хочу на это посмотреть!       Благодарность во взгляде Стива тут же сменилась скепсисом.       – Да ладно, – Нэнси, кажется, была намерена прекратить этот разговор. – Мы что-нибудь придумаем, и тебя никто не узнает.       – Никакого макияжа! – только и успел вставить Стив, когда сестру поддержал Майк:       – Вот именно. А, если что, мы будем рядом и прикроем тебя. Да же?       Все согласно закивали, а Стиву только и оставалось, что мученически закатить глаза.       Он в женском наряде в окружении ребят из средней школы.       Вот это будет Хэллоуин!       ***       Надо было отдать девчонкам должное – с костюмом они постарались на славу.       Странно, конечно, что дурацкое желание на бумажке было совместным продуктом нездоровой подростковой фантазии Майка и Лукаса, а отдуваться с его реализацией пришлось девчонкам, но Стив не жаловался. Эти двое бы, наверняка, вырядили его в мини-юбку и ботфорты или что там, по их мнению, являлось уместным в рамках этого костюма. Нет уж, спасибо.       Особую благодарность стоило выразить Нэнси, которая раздобыла для него в театральном кружке длинный алый плащ с большим капюшоном. В него, кажется, облачался палач, когда в школе ставили какую-то вариацию на тему «Проклятых королей» Мориса Дрюона, но и для Стива сегодня он тоже был как нельзя кстати – он скрывал его от макушки до пят, а лицо можно было легко спрятать в тени капюшона.       – Боже, чувак, – вернувшийся от импровизированного бара Лукас сунул в руки Стива банку с пивом¸ – да расслабься уже. Это ведь Хэллоуин. Никому нет дела до твоей личности, все смотрят только на костюм.       Он щелкнул колечком на своей банке пива, и пена с шипением запузырилась на ее поверхности. Стив видел, с какой завистью поглядывал на друга Майк, который пришел со старшей сестрой, а, значит, был лишен прелести распития алкогольных напитков, и испытал некоторое подобие мстительного удовлетворения.       К слову о костюмах. Сам Лукас-то был в костюме, но, вот что, в обычном костюме с рубашкой и брюками, а вовсе не в маскарадном. А, когда его спросили, чего это он не постарался ради праздника, Лукас возразил, что он сегодня в костюме Нельсона Манделы. Нельсона Манделы, блин! И не поспоришь ведь.       И все же Стиву, не смотря на утешения друга, было не по себе. Он знал, что весь этот маскарад не пройдет для него так просто, и предчувствие холодило спину, кололо в затылке и не давало расслабиться.       Когда Стив протягивал руку за пивом, полы его плаща чуть разошлись, демонстрируя широкую красную юбку в пол и заправленную в нее белую рубашку, подпоясанную широкой лентой.       – Стив в юбке такой милашка, – вполголоса хихикнула Макс, и дала Оди «пять» – они вместе подбирали Стиву основную часть костюма и даже, на его счастье, учли все пожелания («ноги я брить не буду даже ради… В общем, не буду и все – ищите юбку подлиннее»).       Девчонки сегодня были в парных костюмах Биттлджуса и Лидии, их мультсериальной версии, и Майк дулся, что парный наряд у Оди был не с ним. Сам Уилер был в комбинезоне охотника за приведениями, который, если честно, уже был ему коротковат – Майк облачался в него третий год подряд.       Под хихиканье подруг Стив зарумянился и поспешил вновь запахнуть плащ, а после приложиться к пиву. Он сделал несколько больших, долгих глотков, потому не сразу заметил, как Макс вдруг изменилась в лице.       – Ой.       – Что такое? – переполошился Стив.       – Сюда идет… – Макс не успела договорить. Да Стив и сам все понял. Волоски на руках немедленно встали дыбом, когда сзади почувствовалось сильное, разгоряченное мужское тело, а хриплый голос, пахнущий алкоголем и сигаретами, прямо возле его уха протянул:       – Привет, сестрица. Не познакомишь со своими подружками?       Билли Харгроув.       Именно ему Стив никогда не хотел бы показываться на глаза в таком виде, хоть и знал, что их столкновение будет неизбежным.       Стив замер и понял, что даже дышать начал вдруг через раз. Пока что Билли стоял со спины и не видел его лица, но стоило ему сдернуть капюшон или…       Рука Харгроува вдруг невзначай скользнула по его бедру.       – Билли, отвали, а, – Макс решительно спрыгнула с краешка тумбы, где сидела прежде, и встала перед сводным братом, скрестив руки.       – Да ладно, тебе жалко, что ли? – развязный голос Билли подкреплялся тем, что его руки всячески продолжали исследовать задницу Стива. – По-моему, у нас с этой малышкой полное совпадение по костюмам. Может, это судьба?       Тело Стива задеревенело. Пока что пальцы Билли выводили круги по его бедру, но, кто знает, что тот еще способен вытворить и куда эти пальцы запустить? Стив попытался было ненавязчиво отстраниться, но это, кажется, ничуть не помогло.       – Говорю же, иди отсюда! – напирала Макс, но Билли не отступал:       – Эй, Шапочка, дашь попробовать на вкус свои пирожки?       Стив вздрогнул, когда эти слова прозвучали слишком близко к его лицу.       – Ну, все, Харгроув, завязывай со своими домогательствами, – тяжелой артиллерией на подмогу пришел Джонатан. – Девчонкам по шестнадцать, имей совесть!       Горячая ладонь с бедра Стива тут же исчезла.       – Так бы сразу и сказал, дружище. Я же не извращенец. Дамы, прошу извинить меня за непристойное поведение.       Стив смог выдохнуть лишь тогда, когда лицо Макс, служившее для него индикатором дальнейшего развития ситуации, окончательно расслабилось.       Он быстро оглянулся через плечо – показалось или правда увидел, как в толпе мелькнул серый волчий хвост?       – Вот об этом я и предупреждал, – отметил Стив. Голос зазвучал неестественно хрипло, и он кашлянул, после залпом прикончив банку пива, и не без удовольствия отметил в глазах некоторых подобие раскаяния.       Но не в глазах Майка.       – Харгроув только что попытался парня склеить, вот это прикол.       – Ничего не прикол, – одернула младшего брата Нэнси.       Макс ее поддержала:       – Ты же знаешь, он вызверится, если решит, что мы так решили над ним подшутить.       А Стив резюмировал:       – И тогда нам всем конец.       Все тут же представили свой скорейший конец от рук разъяренного Билли и приуныли.       Дети Харгроува недолюбливали, не без повода считая излишне задиристым и агрессивным – никому не хотелось лишний раз с ним связываться, так что Стиву только и оставалось, что добавить:       – Так что я лучше поеду домой.       – Да ладно, все нормально будет, – робко предположил было Лукас, а Макс грустно выдохнула:       – Ну вот. Мы испортили Стиву Хэллоуин.       – Да брось, – Харрингтон мягко похлопал девочку по плечу. – Я вовсе не расстроен. Тем более, мы все равно завтра собирались посидеть еще раз вместе с Дастином и Уиллом.       Все согласно покивали и помахали ему на прощание, но как-то вяло.       Впрочем, Стиву было уже все равно – наконец-то, он был свободен! Ребята быстро взбодрятся, а с него на сегодня довольно. К тому же, он не собирался прекращать праздновать, просто вечеринка должна была вот-вот стать для него максимально приватной.       Стив отошел от ребят на значительное расстояние, но до двери добраться не успел, когда его вновь сгребли за пояс сильные руки.       – Куда собралась, моя сладкая?       Стиву и без этих слов было понятно, кто это – достаточно одного собственнического прикосновения.       – Билли, – Стив снизил голос до едва слышного, но очень яростного шепота. – Это я, черт возьми!       Он продолжал тешить себя надеждой на то, что Харгроув ведет себя на людях столь развязно, потому что считает, что, и правда, имеет дело с девицей, но тот немилосердно отмел всяческие его предположения.       – Я знаю, что это ты, Стиви-бой, – кончиком носа Харгроув чуть сдвинул его капюшон, но до лица пока не добрался.       Однако, что это он здесь устроил?       – Тогда почему ты лапаешь меня при всех, раз знаешь, что это я?       Стив попытался было вырваться, но мимо как раз шла парочка их одноклассников, так что он предпочел не привлекать к себе лишнего внимания. Свободной рукой, той, которой он не пытался оторвать от себя руку Билли, плотно обвившую его пояс, он посильнее запахнул полы плаща.       – А кого мне еще лапать, когда у меня есть ты, м?       Голос Билли при этом звучал так умиротворенно и сыто, что Стив даже спиной чувствовал, как, говоря это, парень довольно облизывается.       Вдоль позвоночника пробежала приятная волна жара.       И все же Стив должен был напомнить:       – Здесь полно моих друзей. И я уже тысячу раз говорил, что не хочу рассказывать им о нас.       – Но ведь они ничего не поняли, – возразил Харгроув со смешком.       Стив поспешно опустил лицо вниз, спасаясь от взглядов группы девчонок, кажется, они были из тех, кто сох по Билли, а потом довольно холодно заявил:       – Знаешь, я сказал всем, что еду домой. И я сделаю это прямо сейчас – с тобой или без тебя.       – Лучше все-таки со мной, – заметил Харгроув.       – Тогда пойдем отсюда. Встретимся у машины.       – У твоей или у моей?       Стив хотел было решительно сказать, что, конечно же, поведет сам, но потом вдруг представил, что его по какой-то причине останавливает полиция, просит выйти. Как он объяснит офицерам юбку?       – Давай у твоей. Через пять минут.       – Хорошо, принцесса.       И, подумать только, Билли вдруг развернул его лицом к себе и, не успел Стив сориентироваться, кусаче поцеловал, прежде чем легко оттолкнуть и скрыться в толпе.       И, да, это все же был волчий хвост, небрежно засунутый в задний карман джинсов.       Стив вытер губы тыльной стороной ладони.       Вот же провокатор!       Харрингтон потому и не хотел появляться перед Билли в таком виде, знал, что тот просто не сможет удержаться от какой-нибудь выходки на глазах у всех.       Вот если бы не отличный секс… Стив осекся. Привычная когда-то мантра давно перестала работать. Конечно же, дело было не в одном только сексе. Ему нравилось просто проводить с Билли время, болтать, выпивать, смотреть вместе телик, слушать музыку. И, в общем-то, они почти сразу перестали быть друг для друга просто любовниками. Обычные отношения, как и у всех.       С одним лишь исключением – Стив был уверен, что никогда в жизни не подберет слов, чтобы рассказать о них хоть кому-то.       Он знал, что его друзья Билли побаивались, и не совсем понимал как им объяснить, почему сам он, узнав Харгроува получше, стал придерживаться другого мнения. Дело ведь было не в том, что на людях Билли вел себя одним образом, а наедине со Стивом – другим. При ближайшем рассмотрении он вовсе не оказался вдруг ангелом воплоти, нет же, Билли всегда был самим собой. Просто Стиву неожиданно понравилось то, каким он был.       …О том, что не вышел из дома попозже, Стив пожалел почти сразу.       Надо было дождаться, чтобы Харгроув вышел первым. Тогда бы Стив, никем не замеченный, уже давно проскользнул на пассажирское сидение его машины, но вместо этого он стоял тут, у чужого автомобиля, в дурацком маскарадном костюме, и мог в любой момент попасться кому-нибудь на глаза.       Наконец, когда Стив в очередной раз воровато огляделся, выясняя, не заинтересовал ли он какого-нибудь случайного прохожего, он заметил приближающийся к нему силуэт Харгроува. Стоило отметить, этот несносный человек вовсе не торопился – шел вразвалочку, успевая при этом еще и курить.       – Давай быстрее, – кричать, не повышая голоса, вроде как противоречило законам, как физики, так и логики, но Стив все же попытался это провернуть.       Разумеется, вместо того, чтобы ускориться, Харгроув и вовсе замер, не доходя до Стива несколько шагов. Затянувшись, он довольно осклабился:       – Знатная у меня сегодня добыча.       Стив дернул плечом:       – Я тебе не добыча. Выходи уже из образа, – а потом напомнил. – Шевелись давай, – попробовал надавить на жалость, – холодно же.       Но Билли на это не купился:       – Юбочка-то шерстяная, теплая, я же проверил, – а потом просяще протянул. – Дай хоть немного тобой полюбоваться, знаю ведь, что ты снимешь это все, стоит нам переступить порог.       Понимая, что пристального изучения своей персоны ему не избежать, Стив избрал единственное, подходящее в данном случае, ответное оружие – тоже принялся рассматривать Билли.       – Что-то ты не больно на волка похож.       Помимо не видного сейчас хвоста, из волчьей атрибутики у Билли были только пушистые серые уши на ободке, к тому же, скорее кошачьи, нежели волчьи. В остальном же парень был в своих обычных джинсах, плотно обтянувших крепкие бедра, и черной кожаной куртке на голое тело (то, как влажно это самое голое тело блестело в лунном свете, заставило Стива сладко поежиться).       Стив такому волку отдал бы не только все пирожки, но и свою девственность, но Билли знать об этом, разумеется, не стоило.       – А так? – Харгроув вновь затянулся, и дым выдохнул, запрокинув голову и издав в сторону едва заметной на небе луны протяжное «ау-у-у».       – Да тихо ты! – переполошился Стив. – И давай уже в машину.       – М-м, кому-то не терпится, – Билли довольно сощурился, но сигарету все же отбросил.       «Скорее, скорее, скорее», – подгонял его Харрингтон мысленно, но Билли все также неторопливо обошел свою Камаро, вставил ключ в замочную скважину на пассажирской двери, медленно повернул, но потом, вместо того, чтобы отойти или открыть дверь для Стива, он вдруг прижал его к машине.       – Что творишь? – прошипел Стив.       – Нападаю.       – Это уже… – договорить он не успел, потому что Харгроув спешно заткнул его рот поцелуем.       А целоваться Билли умел очень-очень хорошо.       Стив сдался секунд через десять борьбы – будь что будет. В конце концов, за столько времени на улице, где Билли припарковался, не появилось ни одного человека, а, даже если появится, благодаря юбке и длинному плащу парня в Стиве не распознать. Ну, а если проблемы все же будут, пусть Харгроув сам с ними разбирается, потому что он это начал, а Стив может позволить себе хоть на секунду расслабиться и насладиться моментом.       А наслаждаться было чем: прохлада улицы приятно контрастировала с тем, какой горячей была у Харгроува кожа, особенно под курткой, куда Стив, сдавшись, тут же пробрался ладонями. Билли тем временем лениво оглаживал его зад одной рукой, а второй придерживал шею. Их бедра плотно притирались друг к другу сквозь слои ткани. Стив распалился, чувствуя, как сам, вслед за Билли, становится в этом поцелуе более жадным и требовательным. Черт, да им вообще не стоило касаться друг друга вне дома – оба заводились не на шутку за считанные секунды, и теперь, позабыв обо всех мерах предосторожности, прямо на улице рычали, стонали, страстно целуясь, и удивительно, как до сих пор не остались без одежды.       Стиву было так жарко и так хорошо. Низ живота затопило приятное, тянущее чувство, сердце забилось быстрее, дыхание перехватило и, казалось, за закрытыми веками все затопило белоснежным ярким светом удовольствия.       Или этот свет Стиву вовсе не чудился?       Он очнулся, когда до него, словно сквозь толщу воды – ощущения, которое вызывала шумящая в ушах кровь, – донесся удивленный свист, а после:       – Ну и дела… – сказанное голосом Лукаса.       Стив дернулся, оборачиваясь.       Как его друзья смогли появиться здесь так неожиданно и неслышно? Буквально материализовались из ниоткуда. Не иначе магия Хэллоуина. Или то, что Стив принимал за биение собственного сердца, было быстрой поступью шагов, а нарастающий гул голосов в затуманенной удовольствием голове был вовсе не воспоминанием, а реальностью?       Билли, будучи джентльменом, быстро сориентировался и прикрыл полой плаща Стива их тела ниже пояса – у обоих здорово стояло, и это явно было то, что Стив хотел бы в первую очередь скрыть от внезапно появившихся друзей.       Хотя что уж тут скрывать?       В свете фонарика Синклера (фонарик, серьезно, какого черта парень его вообще с собой прихватил, или фонарик тоже был неотъемлемой частью костюма Нельсона Манделы?), их с Билли переплетенные фигуры явно всем были видны как на ладони.       Стив не знал, что же делать, разрываясь между желанием оправдаться и позорным желанием спрятаться с глаз друзей и не встречаться с ними никогда больше.       – Ты бы хоть намекнул как-нибудь, я не знаю, – начал было Джонатан и затих.       Видно, все они чувствовали нечто среднее между необходимостью извиниться и жаждой немедленного бегства.       Все, кроме Майка, конечно же.       – Блин, я реально на секунду подумал, что он его сожрет. Фильмы про оборотней вспомнил всякие, и… – тут он получил тычок под ребра от Оди, который, видно, был довольно болезненным, потому что парень тут же захрипел и замолчал.       Тишину нарушила Нэнси:       – Все в порядке, Стив, не переживай. Если хочешь, обсудим все завтра. А сейчас нам, наверное, стоит пойти обратно в дом.       – Нет, подождите-ка! – Макс вдруг тряхнула головой, словно сбрасывая с себя наваждение, а потом вдруг строго сказала. – Это юбка моей мамы. Только попробуйте потрахаться, не сняв ее, убью обоих!       – Я сниму, – пообещал Стив дрогнувшим голосом, а потом попытался было объясниться. – Я… Ребята, я не хотел, чтобы вы так об этом узнали.       – Ну, да, – Билли хмыкнул. – Он вообще не хотел, чтобы вы об этом знали. А я говорю: «что за друзья такие, если им нельзя сказать о том, с кем встречаешься?».       Харгроув невозмутимо окинул всех взглядом, и Макс, яростно раскрасневшись, тут же распорядилась:       – Все, идем отсюда. Мы убедились, что со Стивом все в порядке. Больше тут смотреть не на что.       Лукас пожал плечами и тут же пошел за ней следом.       – Не забудьте о юбке, – наставительно напомнила Оди, которую обычно мало трогали тонкости человеческих взаимоотношений, кроме гнева матери Максин, которая пекла лучшие в мире вафли.       – Мне, если честно, вообще пофиг с кем ты спишь, Стив, – Джонатан поднял руки в жесте «сдаюсь». – Главное, чтобы не собирался снова вернуться к Нэнси.       Нэнси беззлобно толкнула его, а сама сказала:       – Правда, Стив. Ты можешь довериться нам.       – Нет, ведь получается я был прав, и Харгроув реально склеил парня, – Майк почесал в затылке, усмехнулся и пошел догонять друзей.       – Серьезно? – Билли глянул на Харрингтона скептически. – И вот этого разговора ты боялся почти целый год?       – Ой, отвали, – Стив оттолкнул его и поспешил поскорее скрыться на пассажирском сидении. Ему не хотелось, чтобы Билли видел дорожки слез на его щеках.       …Почти всю дорогу они ехали молча.       Билли включил музыку, и изредка бросал на Стива взгляды, которые были скорее любопытными, чем встревоженными, так что Стив не считал должным на них отвечать. Сам он сполз вниз по сидению и напряженно думал.       Мыслей о сексе как не бывало. Зато много о том, как спокойно его друзья отреагировали застав его целующимся с парнем. То есть… Не слишком ли спокойно? Он понимал, что должен радоваться, но представлял эту сцену совсем не так и теперь переживал, не была ли равнодушная в целом реакция друзей лишь шоком и не предстоит ли ему завтра столкнуться с огромной лавиной эмоций, когда те осознают, что именно они вдруг узнали о Стиве.       Может, они и вовсе лишь испугались Билли и вели себя так сдержанно в его присутствии, а вот потом…       – Загоняешься? – Харгроув положил ладонь ему на колено и легко сжал.       Стиву нравилось, что руки у Билли всегда были теплыми, даже когда на улице стоял лютый холод, как будто он впитал в себя весь жар калифорнийского солнца. Харгроув потому часто разгуливал с голым торсом, что ему никогда не бывало холодно, а Стив был только рад использовать своего парня как грелку, когда тот оставался с ночевкой – зимой и осенью отопление в доме барахлило.       Господи, его бывшая видела, как он целуется с парнем! Как вообще относиться к такому?       – Отстань, – Стив пожалел о своей грубости сразу же, как только Билли убрал с его ноги свои теплые пальцы. Он признался. – Немного.       И пальцы, незамысловато поглаживающие его, тут же вернулись.       – Почему? Все же нормально было.       – Да, но… – Стив не знал, как облечь в слова свое беспокойство. – Это еще просто Дастин не знает. Он очень расстроится.       – Расстроится, что у тебя все хорошо?       Стив немного подумал над этим вопросом.       – Когда ты так говоришь, кажется, будто тут и вовсе нет повода для беспокойства.       – Потому что повода нет, – Билли упруго похлопал его по бедру. – Они все тебя обожают. И будут только рады, что ты, наконец, живешь полной жизнью и что ты счастлив.       – Прямо сейчас я напуган и напряжен, – проворчал Стив, и Билли тут же подался к нему в попытках поцеловать чувствительное местечко за ухом:       – Я знаю, как помочь тебе расслабиться.       – Смотри на дорогу!       Ладно, может, в чем-то Билли был прав. По крайней мере, в том, что касалось этого самого момента – сейчас ему ничего не мешало расслабиться и перестать гадать, что может случиться с ним завтра.       Пожалуй, Харгроув был прав и в том, что друзья, если действительно его любят, должны будут порадоваться за то, что он счастлив в своих нынешних отношениях.       Разве сам он не был счастлив за Нэнси, когда та сказала, что сошлась с Джонатаном? Ну, может, не сразу и поначалу не совсем искренне, но у него уж точно никогда не было мыслей сказать что-то вроде «я больше не хочу дружить с тобой, потому что ты выбрала не того парня».       – Мне кажется, или ты все еще думаешь не о предстоящей ночи со мной? – мурлыкнул Билли ему на ухо, пока Стив отпирал входную дверь.       – Мне кажется, или ты обещал помочь мне забыть о том, что меня напрягает?       Стоило двери закрыться за их спинами с легким щелчком, как Билли тут же остановил его, приобнимая и запуская руки под ткань его плаща. Пуговицы рубашки неминуемо поддавались его настойчивым пальцам.       Стив не успел возмутиться: «не здесь же!», как Харгроув протянул нараспев:       – Я – злой и страшный серый волк. Я в Красных Шапках знаю толк.       Стив сладко поежился от того, как Билли говорил это – вкрадчиво, предвкушающе.       – В поросятах, – поправил он, намереваясь самостоятельно снять с себя юбку, но Билли перехватил его руки. – Не в «Красных Шапках», а в «поросятах». Ты перепутал сказки.       – Ну, раз ты сегодня моя добыча, то можешь быть и поросенком, – хмыкнул Билли. Он быстро расправился с завязками на плаще и тот с шорохом соскользнул вниз, оседая у ног Стива чуть поблескивающей в лунном свете кроваво-красной лужицей. – Хотя, знаю, ты – ягненок. Невинный агнец, который каждый день жертвует собой, чтобы усмирять во мне чудовище.       – Я никогда не говорил ничего подобного.       Стив чувствовал себя так, словно его застали на месте преступления. Щеки его пылали, не смотря на то, что через неплотно прикрытую щель для писем в прихожую задувал ветер.       – Нет?       Харрингтон думал, что Билли продолжит его раздевать, но тот вдруг опустился на колени за его спиной.       – И не ты на днях сказал Макс: «В последнее время твой брат стал поспокойнее»? Звучит так, как будто ты все же считаешь, что меня надо успокаивать. И ты вовсе не боишься, что твои друзья осудят то, что ты выбрал в пару самого ужасного человека из всех их знакомых, верно?       – Ну и кто из нас тут загоняется? – Стив попытался сказать это непринужденно, но голос дрогнул, когда он почувствовал, что Билли плавно, но неумолимо задирает подол его юбки.       Стива напрягало то, что они до сих пор стоят в темной прихожей, как будто у всех на виду. Он прекрасно знал, что дома никого быть не должно, но, если родители вдруг все же вернулись и, привлеченные голосами, спустятся по лестнице, то увидят своего сына, подхватившего подол длинной юбки и сладко выгибающегося навстречу движениям парня позади него.       – Мне нужно снять юбку, – Стив пытался ухватиться за последние крупицы здравого смысла.       – Снимешь, успеется, – слова Билли горячо оседали на обнаженных бедрах Стива. – Сейчас самое время расслабиться и получать удовольствие.       Стив, расслабиться, разумеется, не мог. Не тогда, когда Харгроув горячо стягивал вниз его белье. Не тогда, когда от влажных узоров, которые Билли выписывал языком на его ягодицах, было нестерпимо жарко, а по полу тянуло осенним холодом. Не тогда, когда, стоило Стиву открыть глаза, как он видел темноту своего дома, кажущегося таким незнакомым и зловещим сейчас. Ох, если бы кто-то видел их в этот самый момент…       Стив вдруг вспомнил их первый раз.       Они тогда были пьяны и точно должны были в очередной раз подраться. Но, когда кулак Билли врезался в стену рядом с головой Стива, и тот уже было напрягся, готовясь давать отпор, Харгроув вдруг резко подался вперед, а потом спросил: «Тебе не кажется, что нам стоит, наконец, потрахаться?». Стив как сейчас помнил, как горячее дыхание Билли, пахнущее табаком и крепким алкоголем, оседало у него на губах.       А уже потом, когда Стив согласился, и они с Билли торопились к нему домой, тот вдруг, положив руку Харрингтону на колено, заявил: «Но учти, детка, я очень требовательный любовник. Я отдам тебе всего себя без остатка, но только если ты тоже будешь отдаваться мне целиком и полностью».       Стив спросил тогда: «И что это значит?».       «Это значит, что отныне во время секса есть только ты и я. А остального мира не существует».       И сейчас Стив постарался сосредоточиться на ощущениях своего тела, позабыв о мрачной гостиной, лунном свете и всех переживаниях сегодняшнего дня.       Удовольствие растекалось по телу, делая его расслабленным и податливым. Стив сам не заметил, как начал дышать все более рвано и шумно, нетерпеливо поводя бедрами под требовательными пальцами и языком Харгроува. Ему одновременно хотелось поскорее кончить и продлить эту сладкую негу до бесконечности.       – Детка.       Стив все понял без лишних слов и, когда Билли встал, сам опустился на колени, чувствуя, как натягивается подол юбки. Вокруг его бедер кроваво расплескалась ткань сброшенного плаща.       Стиву нравилось чувствовать горячую, влажную кожу Билли губами. Нравился его солоноватый привкус, но больше всего то, как Билли при этом на него смотрел. Затуманенным взглядом, прикусив кончик языка, разрумянившийся и бесконечно довольный. В каждом его взгляде в этот момент чувствовались восхищение и жадность.       Стиву нравилось, когда Харгроув становился жадным до него.       Миг, и Билли требовательно потянул его вверх. Стив думал, что вот сейчас они, наконец, пойдут в спальню, но Билли, не давая опомниться, подтолкнул его к дивану, легко перегибая через подлокотник так, что юбка задралась, обнажая ягодицы Стива.       Харгруов явно был доволен собой, судя по удовлетворенному рыку, которым он сопроводил то, что звонко опустил ладони Стиву на зад, наверняка, оставляя на нетронутой загаром коже яркие красные отметины.       – Мне нужно снять… – попытался было напомнить Харрингтон, но Билли только поспешно поднял подол еще выше, прежде чем, наспех смазав Стива, толкнуться в его тело.       Стив почувствовал, как обнаженных ягодиц касается грубая ткань джинсов и зашипел – Харгроув даже не потрудился толком раздеться. Но то, как идеально он входил под нужным углом, одной рукой вцепившись в пояс юбки, отодвигало все разумные мысли на второй план.       Билли знал, что ему нужно, понимал, как лучше двигаться и с какой скоростью по малейшим нюансам в голосе – Стив понятия не имел, как тот умудрялся быть таким идеальным, но секс с ним был каждый раз потрясающим. Без исключений.       Голова закружилась, когда Харгроув хриплым шепотом попросил его перевернуться на спину. Стив чувствовал, как его щеки залил румянец, в одежде было жарко, воздух словно сгустился вокруг и попадал в легкие через раз. Они были друг к другу так близко. Стив скрестил ноги на поясе Билли, подтягивая его к себе еще теснее, делая движения его члена внутри короткими и глубокими.       От тела Билли исходил почти нестерпимый жар, и Стив чувствовал, как сознание начало уплывать, когда он обхватил рукой член, спешно двигая сжатыми пальцами.       Их губы встретились. Стив застонал в поцелуй, кончая, распахивая глаза, и сходя с ума от того, с каким удовольствием Билли сцеловывал с его тела остатки общего удовольствия.       Он устроился на диване поудобнее, чувствуя, что еще какое-то время не сможет встать, и Харгроув повалился рядом, влажный и горячий, лицом к лицу, выражение которого было расслабленное и довольное. Даже самодовольное, и Стиву срочно захотелось сказать в ответ на это выражение какую-нибудь колкость.       – Волка в конце сказки, кстати, убили, – он кашлянул. Оказалось, голос совсем охрип от непрекращающихся стонов. – Только не помню, кто это сделал: охотник или лесоруб?       Билли совсем не обиделся:       – Намекаешь, что в следующий раз мне стоит одеться лесорубом? Возбуждают красные клетчатые рубашки? А ты кем тогда будешь?       – Только попробуй пошутить про бревно! – Харрингтон сунул кулак Билли под нос, и тот со смехом поцеловал его.       Они полежали еще немного, нежась в объятиях, глядя глаза в глаза и бездумно улыбаясь, пока Билли с хрустом не потянулся:       – Жаль, у тебя корзинки нет.       – А что, пирожков захотелось?       – Ну, хоть чего-нибудь, – в сопровождение к словам Билли, его желудок жалобно заурчал. – Голодный, как волк.       Стив фыркнул и нехотя поднялся, попутно отмечая то, что юбку матери Максин необходимо было закинуть в стирку и как можно скорее.       – Останешься на ночь?       – Конечно.       Стиву нравилось, как это прозвучало. Словно Билли ни на секунду не сомневался в том, что лучшей ночи, чем проведенной с Харрингтоном бок о бок, быть не может.       – Завтра все собираются прийти ко мне на продолжение хэллоуинской вечеринки… – вспомнил вдруг Стив с досадой. Что ему говорить? Как себя вести? Может, стоит пригласить на нее Билли или, наоборот, от его присутствия будет только хуже?       – Вот завтра и подумаешь об этом, – Билли тоже встал, ероша влажные волосы и вновь потягиваясь.       Стив на миг залюбовался его подтянутым прессом.       – Тоже мне Скарлетт О’Хара, – фыркнул он, наконец, и направился на кухню.       Впрочем, он, и правда, решил подумать обо всем завтра.       ***       Стиву было немного неловко от того, что они устроились в гостиной, и сейчас трое его друзей сидели на том самом диване, на котором вчера они с Билли занимались сексом.       Сам Харгроув расположился в кресле напротив него, вальяжно развалившись и потягивая пиво. Стив почему-то все же решил, что от его присутствия будет лучше, однако, в данный момент уже сильно в этом сомневался.       Обычно, когда они собирались вместе, то все болтали, не затыкаясь, много шутили, играли в настолки. Сейчас же все неловко хрустели закусками, стараясь не глядеть друг на друга, и будто обдумывая то, что Стив, запинаясь и пряча взгляд, заявил пару минут назад: «Кстати, официально хочу вам всем сказать, что встречаюсь с Харгроувом».       – Мне просто интересно, – наконец, нарушил тишину любопытный Майк. – Вы прям, ну… Уже спали друг с другом?       Стив украдкой покосился на диван, где сидел этот самый Майк, и залился краской.       Билли же невозмутимо уточнил:       – Ты имеешь в виду сегодня?       Майк тут же смутился:       – Ладно, не отвечай.       – Мне кажется, ничего такого в этом нет, – Джонатан был сама доброта. – Может, вообще, это судьба – чтобы вы были вместе? Вон, у вас вчера даже костюмы совпали.       – Ну, в этом, возможно, кое-кто им помог, – пробормотала вдруг Нэнси, прячась за кружкой. – Я все равно совершала набег на гардероб театрального кружка, так что волчьи уши и хвост захватила тоже.       – Серьезно? – Стив не знал на кого смотреть: на ухмыляющегося Билли или чуть смутившуюся, но не потерявшую уверенности в том, что все сделала правильно, Нэнси. Наконец, он решил, что спросить Уилер будет логичнее. – Ты знала, что мы встречаемся?       – Сложно было не догадаться, – пожала плечами Нэнси. – Да и мы с Билли как-то раз обсуждали то, что ты упрямо не хочешь рассказывать о ваших отношениях.       – Вы… Что делали? – Стив не мог поверить своим ушам. Он-то представлял себе этот вечер, как свое полное обличение, а тут, оказывается, были те, кто и так все знал. Билли тоже хорош! Предупредил бы хоть! – С каких это пор вы дружите?       – Я бы не называла это дружбой, – откликнулась Нэнси спокойно. – Но мы нормально общаемся, да.       – Надеюсь то, что вы вчера все вместе застали нас целующимися, не было вашим коварным планом? – Стив немного обиделся. То есть, он реально нервничал часть вечера вчера, а уж за этот день и вовсе извелся. Он бы переживал чуть меньше, если бы Харгроув просто сказал: «Знаешь, Нэнси точно на твоей стороне».       – Нет, – уверенно возразила Нэнси. – На улицу нас Макс позвала.       Стив перевел взгляд на Максин, и вдруг заметил, что та как-то подозрительно заинтересовалась вдруг своими ногтями.       – Макс?       – Да я с ним в одном доме живу! – взвилась девочка. – Ужасно утомительно, когда он ходит и ноет, мол, ему надоело на людях играть то, что вы друг друга терпеть не можете. Так что я решила немного подыграть. Лукас, вон, тоже согласился.       – Так и Лукас был в курсе?!       Нет, это уже и вовсе не укладывалось у Стива в голове. Друзья еще называется, сказали бы прямо, и дело с концом.       Тут Стив остановил себя – вообще-то он и сам ничего им не говорил. Кто знает, может они, в свою очередь, тоже опасались его реакции?       – И кто же еще обо всем догадывался? – поинтересовался Стив с подозрением.       Уилл пожал плечами и поднял руку. В ответ на немой вопрос пояснил:       – Слышал, как Нэнси говорила Джонатану. Лично я за тебя рад.       – Я ничего вроде не слышал такого, – растерялся Джонатан в свою очередь. – Хотя, может, и слышал. Мне просто это не важно, Стив. В хорошем смысле. Делай, что хочешь.       Оди тоже подняла руку:       – Мне Макс сказала. И я вообще не понимаю, в чем проблема.       – Почему тогда я ничего не знал? – возмутился Майк.       – Потому что ты сразу же что-нибудь сказал бы Стиву, – ответила Максин. – И Дастин тоже. Вы вообще не умеете врать. Вчера бы ты точно ляпнул что-нибудь неподобающее, когда Билли подошел к нам на вечеринке. А при всех старшеклассниках раскрывать их отношения было бы слишком.       – Простите, не удержался, – Харгроув развел руками. – Как увидел его, так сразу…       – Харгроув! – прервал его Стив возмущенно. Тот бы наверняка иначе сказал что-нибудь пошлое.       – Что? – Билли усмехнулся. – Видишь, все хорошо. Как я тебе и сказал. Смотри только не разревись от радости, как вчера.       – Ой, иди в жопу, – огрызнулся Харрингтон.       Он был ужасно смущен, но в первую очередь все же счастлив от того, что все те жуткие картины, что он напредставлял в своей голове, оказались лишь его фантазией. Друзья, действительно, готовы были принимать его любым, даже с Харгроувом в придачу.       Вот только Дастин его смущал.       Хмурый, поникший, и как-то очень уж яростно чавкающий мармеладными червячками.       – Дастин, – позвал его Стив негромко. – А ты что скажешь?       – Скажу, что я на тебя очень зол, – выпалил Хендерсон на одном дыхании, даже не глядя на Стива.       У того в животе похолодело и к горлу подступила легкая тошнота. Он так и знал, что Дастин его ни за что не поймет. Стив так боялся подвести его, ведь Дастин на него равнялся, и вот…       – Зол, – продолжил Дастин, дожевав очередную мармеладку, – что ты не сказал мне о своих новых отношениях первому! Все знают, а я был не в курсе! Обидно вообще-то, ведь мы же, вроде как, лучшие друзья.       – О, – Харрингтон немного растерялся. Как оказалось, мальчик был зол вовсе не по тому поводу, который он сам мог бы предположить. – Прости. Я ведь вообще никому не говорил, это все Билли. Поверь, когда я решился бы сказать, то тебе сообщил бы первому.       – Ладно, – к счастью, Дастин был отходчивым. Он тут же просиял и снова протянулся к мармеладу, но Майк шлепнул его по руке:       – Эй, ты так нам ничего не оставишь!       – А ты почти всю пиццу съел в один присест! Ешь вон запеченную тыкву, которую принесла Макс.       – Не хочу я тыкву!       – Почему это? Думаешь, я готовить не умею?!       Гостиная тут же наполнилась привычным Стиву шумом, разговор о нем и его отношениях, по мнению друзей, был явно закончен, так что Харрингтону оставалось лишь пойти на кухню и принести еще мармелада, пока дети не поубивали друг друга из-за оставшейся пары пачек.       – Сладость или шалость?       Стив вздрогнул, когда Билли неслышно подошел и обнял его со спины, пока сам он копался в навесном кухонном шкафчике.       – Напугал меня, – проворчал Стив, не смотря на то, что объятия Билли и его запах как всегда отлично снимали его напряжение.       – В этом, вроде, суть Хэллоуина.       – Он был вчера, – возразил Стив. – И вчера я испугался достаточно. Почему ты не сказал, что все мои друзья и без того в курсе, что мы вместе?       Он, наконец, нашел в шкафчике еще несколько пачек мармелада и, с ними в руках, развернулся к Билли лицом.       Тот пожал плечами:       – Я знал только про Нэнси и Макс. Слушай, да забудь ты уже об этом и начни, наконец, наслаждаться вечером. Так что, – Билли завел прядь волос Стива за ухо и хриплым шепотом повторил. – Сладость или шалость?       Стив почувствовал, как по спине берут мурашки.       – А ты что посоветуешь выбрать?       – Обещаю, тебе понравится и то, и другое.