Варельянка
27 октября 2024 г., 17:46
Он проснулся рано. Голова болела, и сон не хотел возвращаться, хотя за окном всё ещё было темно. Пошарившись в куртке, Деймос взял пачку сигарет и вышел на балкон. А что ещё делать? Будить запахом гари Сэнфорда не хотелось, да и система пожарной безопасности мешала. Док строго-настрого запрещал курить на базе. Что оставалось делать хакеру? Подчиниться. По крайней мере, его не заставляли бросить эту зависимость. Только… сейчас запах никотина очень… раздражал. Деймос сделал пару затяжек, пытаясь понять: «А не показалось ли?» — и… нет. Сигареты действительно вызывали отторжение. Поморщив нос, он просто остался на балконе, презрительно смотря на уже потухшую палочку в руке. Возвращаться в комнату он не собирался. Как минимум потому, что делать у друга нечего. Сэнфорд вчера напился и не отпускал своего напарника, ведь ему нужна была компания, да и сам Деймос не был против потусоваться, а после оба в конечном счёте вырубились: один от усталости, другой от алкоголя. Хакер на диване, а механик на своей постели.
Сейчас же Деймос просто шлялся по базе, не зная, чем занять себя до утра. Слово за слово, и единственное, что пришло ему в голову, так это уйти к себе в комнату. Брождение по базе не давало ничего, кроме неизмеримой скуки. Просто так сидеть он тоже не мог, как и просто отправиться спать. Деймос решил делать то, что выходит лучше всего, — лазить по компьютеру. Может, он сможет занять себя до утра. Головная боль становилась больше, пока в итоге не победила, мешая даже просто смотреть на двигающиеся картинки в мониторе компьютера. С не самыми приятными ощущениями Деймос остался в комнате и смог даже уснуть, пускай и через силу.
День других начался явно иначе. Док проснулся часов в шесть и занимался сначала делами, прежде чем прийти на кухню, где уже завтракал Сэнфорд. Механик выпил таблетки, чтобы избавиться от похмелья, а после сварганил что-то по-быстрому на плите. Хэнк пришёл сразу за Доком. И… на самом деле, никто не был удивлён, что Деймос снова встанет последним. Да и никто ничего не сказал бы, даже не приди он вовсе.
Но Деймос пришёл на завтрак. Он выглядел заебавшимся. Конечно, с утра не всегда хорошее настроение, но… он выглядел практически бледным. Только когда хакер прошёл до холодильника, остальной части команды стало заметно… Заметны уши, прижатые к голове и уведëные назад, и хвост, нервно виляющий из стороны в сторону. Чем дольше Деймос смотрел в холодильник, тем больше хвост дëргался, а после парень просто подошёл к Сэнфорду. Уши поднялись вверх, когда взгляд упал на напиток в чашке. Форд и Док не верили собственным глазам, пока Хэнк смотрел заворожённо на уже более медленно виляющий хвост. Деймос сделал пару глотков чая, прежде чем долить механику туда ещё кипятка.
— Дей, что случилось? — Сэнфорд поймал друга за руку. Ему не хотелось, чтобы тот сбежал из-за вопроса… или от вопроса…
— Что? — одно ухо наклонилось вбок, когда хвост остановился в своём движении, а после резко дëрнулся. — Я не могу пить твой чай?
— Нет… Я не об этом, — проговорил Форд. Хакер не заметил изменений или считает их нормой? Что произошло?
Хэнк любит кошек. Это было известно, и в какой-то степени его действия были предсказуемы. Он стал гладить Деймоса по голове, часто касаясь ушей. Хакер смотрел на кошмара так, словно в голове происходила загрузка. Как только осознание происходящего дошло, Деймос дëрнулся в сторону от Уимблтона. Он хотел просто отойти назад, но наступил на хвост, из-за чего упал на пол. Только сейчас хакер замечает изменения в теле. Хвост неприятно побаливал и был прижат ближе к телу. Уши дëрнулись, пока на лице курящего было одно сплошное непонимание.
— Что за чертовщина? — проговорил Деймос, нащупывая на голове уши.
— Это мы хотели бы узнать у тебя, — послышался голос Дока.
— Да мне откуда знать! — почти сразу воскликнул хакер.
— Может, было что-то странное? Что-то употреблял или ещё чего? — продолжал расспрос 2В.
— Нет! Вчера мы с Фордом выпили и вырубились, но мы так делаем часто, да и почему тогда только у меня поменялось, если дело в том алкоголе? — хвост стал бить по полу, пока Деймос разводил руками.
— Может, было что-то странное? — снова задавал вопрос Док.
Сэнфорд обеспокоенно наблюдал. Не каждый же день твой друг и напарник становится каким-то котом. Хэнк же опустился на корточки рядом с Деймосом. Хвост продолжал бить пол, пока уши были плотно прижаты к голове.
— Головная боль? Из-за неё я проснулся ночью, но это всё. Я уверен, что тогда не было никаких хвостов и ушей, — он словно больше жаловался, чем рассказывал.
— Единственное моё предположение, что это из-за генератора невероятности. Скорее всего, это временно, — увёл взгляд в сторону 2В.
— А если нет? Я не хочу быть таким! Да и откуда уверенность, что это не продолжится дальше?! — уши, плотно прижатые к голове, и нервно виляющий хвост вполне показывали раздражение. Голос Деймоса звучал недовольно.
— Скорее всего, ты почувствуешь снова головную боль, а если так, то сразу придёшь ко мне. Будем искать решение, — отвечал Док, наблюдая за тем, как пристально наблюдал Хэнк за хакером. — Деймос, за тобой будет следить Хэнк.
— Ч-что? — хвост застыл на месте, прежде чем ударить по полу. — Почему это не может быть Сэнфорд?
Деймоса оставили без ответа. Ну вот и какого чёрта? Форд же не стал перечить как-то их боссу, лишь кратко похлопал друга по плечу. Хвост дëрнулся в сторону.
Хэнк ушёл куда-то в известном только ему направлении. Это было в какой-то степени радостной новостью: за Деймосом не следят, как за каким-то ребёнком. Он закрылся в комнате, с недовольством вглядываясь в потолок. Вот и что ему делать с этим неко-преображением? На кой чëрт ему кошачьи повадки?! Даже стресс не снять… Курение вызывает только тошноту и ещё большее раздражение.
— Деймос? — послышался голос Хэнка из зала.
Хакер закатил глаза. Неужели этот кошмар решил вернуться и всё-таки «приглядывать»? Фу… Это даже звучит противно.
Правда, своë мнение придётся запихнуть в дальний ящик. Если Хэнк снова выбьет ему дверь, хакер просто не сможет уговорить Дока ещё раз устанавливать её на новый крепёж.
Выходя в коридор, Деймос был уверен, что уловил очень приятный запах. Чем больше он шёл в сторону зала, тем сильнее пахло. Удивительно, как какие-то нотки в воздухе смогли вскружить голову. И вот… хакер в зале оглядывается по сторонам, пытаясь найти источник запаха.
Хэнк машет рукой и предлагает присесть вместе на диване. Деймос подходит. Пахнет сильнее. Мысли начинают ускользать, заполняя всё желанием найти источник аромата. И вот он стоит рядом с диваном, неподалёку от Хэнка. Хакер уверен — запах исходит от кошмара. Руки сами тянутся к чужому телу. Ближе, больше. Утонуть в приятном, головокружительном аромате… Это всё, чего хотелось.
Хэнк смотрит на парня, у которого словно у кота в один момент расширяется зрачок. Значит, кошачья мята и валерьянка теперь действуют на хакера, как наркотик? Кошмару было забавно, как Деймос пытался найти источник запаха. Уимблтон спокойно смотрел на это всё так, словно ничего нового или удивительного не происходит. Он лишь кратко усмехается, когда чужие руки попытались залезть под верхнюю одежду, уверенно двигаясь к внутреннему карману. Из рук хакера быстро перехватывают баночку. Кошачьи уши поднимаются вверх, пока хвост недовольно дёргается из стороны в сторону.
— Дай, — не просит, а требует Деймос.
Уимблтон уводит руку с баночкой назад, а хакер, ведомый лишь желанием, тянется за ней практически сразу. Ему плевать на стыд сейчас. Голова пуста. Деймос даже не думал о попытке обойти со стороны. Довольно скоро он облокачивается на самого Хэнка, в попытке дотянуться. Уимблтон заставляет сесть его на свои колени, аккуратно гладя за ухом. Действительно… Деймосу сейчас вообще плевать на всё вокруг, его мир начинается и заканчивается на этой дурацкой баночке с лекарствами. Уимблтон заставляет свободной рукой хакера посмотреть в глаза.
— Деймос… — звал Хэнк, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, получая раздражëнный взгляд и дëрнувшееся вниз ухо. — Ты хочешь получить то, что находится в этой банке?
— Очень, — наконец-то фокусирует на чужом лице свой взгляд Деймос.
— Ты знаешь, что котам вредно употреблять много валерьянки? — издевался Уимблтон, в конце концов, именно из-за него этот запах чувствуется во всей комнате. — Как насчёт того, чтобы я давал тебе её сам?
— Что ты имеешь в виду? — хвост дёрнулся в сторону. Деймос никогда раньше не принимал предложения от Хэнка, они всегда выгодны только одному, но плывущий мозг совершенно отказывался думать о последствиях или каком-то негативе.
— Ты же знаешь, мне нравятся коты и кошки, а сейчас ты, Деймос, как никто другой на них похож. Не только ушами и хвостом, — Хэнк стянул маску с лица. Он видел, как терпение парня исчезло, достаточно было посмотреть на прижатые уши. — Я буду ласкать тебя, а ты за это получать содержимое баночки.
Это не звучало как что-то плохое. Это всего лишь способ им обоим развлечься, пользуясь ситуацией. Как только Деймос прекратит походить повадками на кошек, то Хэнк сразу отстанет, так? Вероятнее всего. Хакер глубоко вздыхает, пытаясь собраться с мыслями, но запах окончательно убивает желание думать больше чем одну минуту.
— Хорошо. — Деймос снова следит за баночкой, которую открыл Хэнк.
Уимблтон высыпает пару таблеток в руку, а после кладёт их на свой язык. Уши хакера поднимаются вверх, а хвост опускается вниз. Зрачки расширяются. Хэнк гладит по чужой голове, когда Деймос решается приблизиться. Хакер закрывает глаза, явно расплываясь от того, что наконец-то смог достать таблетки, пускай и из чужого рта. Уимблтону пришлось отодвинуть парня самостоятельно от себя, чтобы расцепиться. Деймос словно пытался найти ещё больше валерьянки, практически полностью отдаваясь в тот поцелуй. Он придерживался руками за чужие плечи. Ещё, ещё, ещё! Ему хотелось больше.
— Ещё, — утыкаясь носом в чужую шею, просил Деймос.
Хэнк гладил хакера по голове. Таким податливым он его ещё не видел. Сам лез в объятия, сам тëрся о чужую щёку, тяжело вздыхая, сидя на коленях. Удивительно, и это всего лишь из-за какой-то валерьянки и мяты.
Деймоса повалили на диван. Уши уводились назад при вздохах. Футболка была задрана, отчего торс стал оголëнным, а вскоре то же стало и с пахом. Если бы хакер мог, то урчал бы от того, сколько внимания получал.
Чужие руки гладили по голове и, в принципе, по всему телу. Только ничего из происходящего не волновало так сильно, как то, что Хэнк снова достал таблетки. Деймос обнимал его за шею, не позволяя отдалиться. Только пришлось отпустить при громком стоне. Чужие пальцы протолкнулись внутрь, начиная растягивать. Будь хакер в своём уме сказал бы, что Хэнк не просто любит котов, а настоящий зоофил.
Вздохи и стоны стали заполнять комнату всё больше. Взгляд Деймоса окончательно расфокусировался, и Уимблтон принял решение больше не давать парню таблеток. Тем не менее, останавливаться он не собирался. Облегчëнный вздох сменился на протяжный стон, когда Хэнк вошёл в хакера. Деймос хватался руками за кошмара, прижимаясь лишь ближе. Хвост дёргался всё больше, пока уши плотно прижимались к макушке. Толчки становились равными. В очередной раз царапая ногтями чужую спину, хакер изливается, чуть вздрагивая. Его снова уводят в поцелуй, снова гладят за ухом, а после, взяв за бëдра, в него проталкиваются с новой силой. Хватаясь за диван руками, Деймос изгибается в спине. Новый громкий стон сопровождается чувством заполненности. Вздрагивая, хакер пытается отдышаться, пока его снова целуют то в шею, то в лоб, то в области живота. Уимблтон выходит из парня, довольно скоро решая навести порядок, прежде чем кто-либо ещё сможет увидеть это безобразие.
С желанием получить ещё таблеток, Деймос сам лезет снова к кошмару, но получает лишь поглаживания по голове. Хэнк просто включил телевизор, а по итогу на его ногах удобно устроился хакер. Уложив голову и руки на чужие колени, Деймос просто решил не уходить. Не было желания. Его гладили, а не прогоняли, так что он не видел причин. В конечном счёте, хакер уснул.
