милые и влюбленные

Утреннее солнце по-доброму распускает свои лучики в разные стороны и заглядывает ими во все места, какие пожелает. Один лучик стремится к небольшому окну, заглядывает в уютное кафе. Белые стены украшены гирляндами и милыми записочками от постоянных клиентов, туристов и друзей. Витрина наполнена небольшими десертами: разноцветные тортики так и манят к себе, несмотря на свою калорийность, а кексы пестрят посыпками в виде сердечек, звёздочек и вытянутых палочек. За деревянными столиками уже сидят люди, пришедшие позавтракать и поработать. Сокджин — владелец небольшого, но уютного помещения, сидит за столом, поближе к кассе. Периодически следит за работой стажёра и кассира. А затем возвращается к интересному занятию: листает глянцевый журнал, незаинтересованно пробегая глазами по однотипным свитерам, джинсам и сумкам. По его мнению, это лучше, чем сидеть за отчётами, которые ему пора начать делать. Но он не любит бумажную работу, поэтому тянет с ней как можно дольше, не горя желанием приступать к ней. В воздухе всё ещё витает сонливость, разбавленная негромкой спокойной музыкой. Но она длится не долго, когда за одним из столиков слышится мелодичный смех, заставляющий Сокджина улыбнуться и взглянуть в ту сторону. Чимин сидит спиной к нему и что-то увлечённо рассказывает. Его пшеничные волосы всё ещё влажные после утреннего душа, ведь они зашли сюда не так давно. Мягкий голос пытается говорить тише, чтобы его слышал только один человек. Но в тихом кафе всё, что он говорит, звучит довольно громко. Сокджин уверен, что младший сейчас улыбается и смешно щурит свои глазки. А Юнги смотрит на него с безграничной любовью во всё ещё сонливых глазах. Милые. С этой мыслью Сокджин цепляет свой журнал и сумку. Наконец, уходя в свой кабинет. Решает, что всё же пора приступить к работе с документами и отчетами.

***

— А потом ткнулся мне в руку и облизнул пальцы. — с блеском и нескрываемым восторгом продолжает говорить младший. Милый. — Я уверяю тебя, хён. У нас с ним взаимная любовь — уверенно произносит он и замолкает, чтобы выпить немного своего чая. Неземной. Юнги смотрит на своего парня и не устаёт очаровываться. Этот человек с добрым сердцем и любовью к животным не перестаёт его смущать. Каждый раз, когда речь заходит о взаимодействиях Чимина с животными, это заканчивается снимками пушистиков и его младшего, готового дать маленьким существам всю свою любовь. В такие моменты старший радуется, что рядом всегда кто-то есть, и они часто фотографируют, как тот гладит, целует, кормит кошек или собак. Если кто-то когда-то его спросит, есть ли у него отдельная папка с фотографиями Чимина, то он уверенно соврет. И не пожалеет. Ведь все фотографии, которые у него есть, строго конфиденциальны. Ими не хочется ни с кем делиться. Это только его сокровище, накопленное годами долгой дружбы, а затем и отношений. — Я надеюсь, что ты выпил лекарства, когда вернулся домой, — с беспокойством спрашивает Юнги. — Не переживай, хён. Я выпил их, — Чимин улыбается и тянет руку к старшему. Тот сразу же ловит чужую ладонь в свою и делает из них замочек. Они помешаны на прикосновениях. Чимин сидит напротив и не сдерживает звонкий счастливый смех. Он немного приподнимает их сцепленные ладони и не может перестать любоваться тем, как хорошо они смотрятся вместе. У Юнги руки немного бледные и худые, с явно выраженными синими паутинками из вен. Ладони большие, шершавые и мозолистые, а фаланги пальцев длинные, музыкальные. Ногти немного не аккуратно подстрижены, где-то сгрызены, а заусенцы привлекают к себе внимание небольшой краснотой. У Чимина же руки смуглые, в меру мускулистые, с нечетко выраженными венами. Ладони в разы меньше и всегда пахнущие приятными ароматными кремами, ведь он мажет их при любом удобном случае. Его руки в разы меньше больших ладоней старшего, и младший не перестаёт от этого ловить тихий восторг. Юнги наблюдает за тем, как Чимин внезапно затихает. Хлопает своими большими глазами с пышными ресницами. Яблочки щёк наливаются румянцем, губы изгибаются в очаровательной улыбке. Он гипнотизирует взглядом их руки. И старший сдерживаться, чтобы не смеяться. Прошло столько лет, а детский восторг до сих пор не отпустил одного из них. Свободная рука младшего тянется к телефону и делает снимок. А Юнги смотрит изучающе и безгранично влюблённо. Он такой неописуемый. Миниатюрный в своём нежно-голубом вязаном кардигане поверх домашней белой футболки. Осторожный в прикосновениях ко всему: будь это чашка, уличная кошка или чья-то рука. Грациозный в лёгких и ненавязчивых движениях, за которыми приятно следить. Неловкий в своих попытках успокоиться и перестать краснеть от очередного свидания. Такой очаровательный, когда видит на себе чужой взгляд. Нежный и такой же влюбленный. Они наслаждаются друг другом, пока есть такая возможность. Прикасаются, аккуратно, но уверенно играются с пальцами и многочисленными кольцами. Продолжают держаться за руки. Пока пустые чашки и тарелки стоят на столе. Заглядываю друг другу в глаза. Там космос безграничный. Там их собственный небольшой мир. И там хорошо. Тепло. Они смеются, краснея щеками, и понимают в такие моменты друг друга без слов. Говорят тихо. Начинают с учёбы: опять многочисленные лекции, конспекты, презентации и доклады, подготовка к дипломной работе и её защите. А заканчивают планами о переезде в их общую квартиру, на которую они постепенно откладывают деньги. И не замечают, как кафе постепенно заполняется людьми. Как быстро пролетает время. Юнги улыбается счастливо, продолжая слушать младшего. Тот уже думает о том, как хочет обустроить балкон и кухню. В каких цветовых тонах это всё делать. Где будет вешать гирляду. Где поставит полку под растения. Из какого материала лучше брать мебель. И это всё ещё так далеко... Но, продолжая слушать этот голос, в котором так много счастья и нескрываемого восторга, он убеждается, что это осуществимо. — А потом мы заведём себе кота, — уверенно заканчивает Чимин и смеётся, когда старший отмирает и смотрит на него с испугом. Юнги то не против, а вот аллергия Чимина его по головке за это не погладит. Но это уже другая история.