Ангел с черными крыльями

Одри почувствовала, как нож вонзился в ее грудь. Филлип Мор стоял над ней, его лицо исказилось в злобной гримасе. Она упала на колени, едва успев опереться руками о пол, чтобы не удариться лицом о жесткий бетон. "Наконец-то, скоро это закончится..." – думала девушка, заставляя себя представить что-то приятное, чтобы заглушить эту адскую боль. В последние мгновенья своей жизни не хотелось осознавать весь этот ужас, царивший вокруг. На ум сразу пришел образ Давида. Этот мужчина всегда вызывал в ней только положительные эмоции, с ним было хорошо, спокойно и, словно, безопасно. В глубине души девушке было жаль, что они познакомились совсем недавно и не успели за это время хотя бы попробовать что-то серьезное. Но проведённого вместе времени было достаточно, чтобы здесь и сейчас думать о нем, тем самым заглушая боль и остатки разума, вопящего: "я умираю!". Мозг выдавал картинки, которые могли бы стать реальностью, будь у них в запасе еще время. Одри и Давид сидят в каминной на мягком ковре, облокотившись о диван. Руки Давида обнимают девушку за спину, а его голова покоится на ее груди. Тем временем Одри зарывается ладонью в его кудри и нежно поглаживает по голове. На ночной город обрушивается ливень. И пока немногочисленные прохожие второпях ищут где спрятаться, Давид притягивает к себе насквозь промокшую девушку и, что-то шепча на ухо, оставляет на ее губах кроткие поцелуи, прямо под дождем. А Одри, улыбаясь, играет с каплями, скатывающимися с его волос прямо по лицу: пытается вытереть каждую прежде, чем та достигнет уровня его губ. – Одри! Давид исполнил свою мечту и купил мотоцикл. Проследив за тем, чтобы Одри надела шлем и пообещав вести осторожно, повез Одри на встречу ветру и бескрайнему горизонту, позволяя той как можно ближе прижаться и крепче обхватить его за талию. – Одри! Одри решила приготовить пиццу, но что-то пошло не так и, казалось, что это блюдо уже не суждено спасти, что неудивительно, ведь Одри не была сильна в готовке. Но на помощь пришел Давид. Щёлкнув ее по носу и надев на себя фартук, с умным видом принялся продолжать готовку, пока Одри обнимала его со спины, вдыхая запах его парфюма. Мозг мог нарисовать еще множество таких картинок, но был прерван криками. Девушку звал до боли знакомый голос. – Одри! – заставив найти в себе силы и открыть глаза, Одри увидела его. Давид. Он был здесь. Такой родной и такой... незнакомый. Он стоял в метре от Одри. Его глаза были налиты кровью, а за плечами – огромные черные крылья. "Способна ли я ещё отличить реальность от фантазии?" – задавалась вопросом оценщица, искренне не понимая, взаправду ли все это. Обстановка вокруг была по истине ужасающей. Последователи культа панически вопили, хватались за свои лица, размазывая кровь, вытекающую из пустых глазниц. Некоторые лежали без сознания (или же были мертвы?). Пространство вокруг охватывал огонь, точно адское пламя, каким-то образом вырвавшееся прямо из под земли. И Давид, стоявший в центре всего этого с таким видом, словно ничего необычного не случилось. – Одри, – позвал он еще раз надломленным голосом. – Я пришёл за тобой. – сказал он с виноватым видом, протянув руку так робко, словно опасаясь отказа с ее стороны или чего похуже. Но все это не имело сейчас значения. Важно было только то, что самый дорогой человек, пришедший на помощь, стоял напротив и ждал ее. «Точно ангел-хранитель» – промелькнуло в голове оценщицы. Одри встала и, сократив расстояние между ними, бросилась на шею мужчины. Ощутив его крепкие руки у себя на талии, она точно решила, что все реально. Не тратя времени на бессмысленные расспросы, обхватила ладонями его щеки и поцеловала в губы, как в последний раз. – Маленькая моя ... – со рта Давида слетел еле слышный стон. – Я готов душу дьяволу продать за твои сладкие губки, ты же знаешь. Но сейчас не время для этого. Давай выбираться отсюда. Подняв едва живую девушку на руки, Давид распахнул свои крылья и взмыл в небо, рассекая воздух и оставляя позади пылающую деревню и ее жителей. Собрав в себе остатки сил, Одри обхватила руками шею Давида покрепче и прижалась порезанной щекой к его груди. К телу медленно возвращалась чувствительность, и этот жест заставил испытать волну тупой боли, но Одри не хотела обращать на это внимание. Она смотрела на лицо Давида и радовалась, что кто-то свыше позволил ей увидеть его еще раз. Что ей позволили умереть не здесь, среди этих чертовых фанатиков, а где-то в другом месте, в окружении очень дорогого человека. Его брови были нахмурены, глаза по-прежнему отдавали красным, а на лице яростно играли желваки. Огромные крылья за его спиной несли их куда-то, но Одри об этом уже не думала, просто позволяла ему нести себя куда угодно и расслаблялась, чувствуя, что сознание медленно уплывает в темноту. – Только не умирай, слышишь? – Прошептал Давид дрожащим голосом. Словно отвечая на немой вопрос, продолжил. – Все будет хорошо! Скоро мы будем дома.

***

– Что она увидела? – кажется, это был голос Микаэля. – Меня, – виновато ответил Давид. Его бархатный голос Одри узнает из тысячи. – Это очень плохо. Нам придется стереть ей память, ты же понимаешь это? – Естественно! – Эмоционально ответил Давид. – Я больше всего не хочу, чтобы она после пробуждения собрала все вещи и уехала куда-нибудь на необитаемый остров, подальше от меня. Я не хочу ее терять! Но ведь мы не сможем всегда скрывать это от нее. – Я понимаю, что ты чувствуешь, Давид, но пока что это единственный верный вариант... Куда ты?! Давид как ошпаренный подскочил с кровати Одри и покинул комнату, проигнорировав вопрос начальника. Рука сразу ощутила неприятный холод. Видимо, до этого Давид держал ее в своей. Одри металась в своих кошмарах, изредка слыша голоса окружающих. Домочадцы по очереди приходили проведать ее. Она слышала слова сожаления и поддержки от Рафаила. Обычно немногословный Кассиэль тоже пытался сказать ей что-то хорошее, неуверенный в том, что будет услышан. Неизвестный голос в голове подсовывал картинки, в реальность которых она не поверила бы еще буквально день назад. Она видела Давида с множеством силуэтов за спиной. Видела Кассиэля, в золотых доспехах и здоровым мечом в руках. Видела Рафаила с ангельскими крыльями и, наконец, Микаэля, восседавшего на троне, воздвигнутом на куче трупов.

***

– Одри, маленькая моя, – в какой-то момент ладонь снова ощутила приятное тепло его рук. - Мне так жаль, что с тобой это произошло. Я виноват, что отпустил тебя в эту деревню. Но я клянусь, что... Казалось, Давид хотел сказать что-то ещё, но был прерван скрипом двери. – Давид, где ты был?! – в комнату вернулся Микаэль. – В той проклятой деревне. – И что ты сделал? – О-о-о, я расскажу тебе, что я сделал, – завелся Давид, не выпуская из рук ладоней девушки. – Я убил всех, кого не успел убить сразу. Я убил каждую тварь, которая причинила ей вред. Каждый, кто несет ответственность за каплю пролитой ею крови, ответил лично передо мной. И каждый был уверен, что перед смертью встретил дьявола, уж я об этом позаботился. – Тебе придется отвечать за это, – ответил Микаэль холодным тоном. – И отвечу! – В голосе Давида прослеживалась сталь. – Я готов нести за это ответственность. Но сейчас мне важна только она. Так что оставь причитания на потом, пожалуйста. – Будь по-твоему, но сейчас тебе стоит выйти, я должен еще раз осмотреть ее и все обдумать. – Нет! – Давид, уйди. Я сообщу тебе, как только она придет в себя. Даже в такой ужасной ситуации никто не мог позволить себе ослушаться начальника. Тяжело вздохнув, Давид покинул комнату и рука снова ощутила предательский холод, после чего послышались удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Спустя какое-то время Одри начала приходить в себя. – Воды, – с ее рта сорвался хрип, в котором она не сразу узнала свой же голос. Открыв глаза, она увидела перед собой обеспокоенного Микаэля, уже протягивающего стакан воды и помогающего ей приподняться. Сделав несколько глотков, она тяжело вздохнула. – Что произошло? – Одри, вы не помните? – уточнил Микаэль. – Я... – нахмурившись, девушка задумалась. – Я не знаю. Вроде помню, но видела кошмары и все перемешалось. – Одри, я не знаю как рассказать, чтобы не навредить вам. – Давайте – пока что – коротко, но честно. Я готова. – Уверенно настояла Одри. Внимательно смотря на девушку, Микаэль словно взвесил все "за" и "против" и, в конечном счете, сдался. – Вы поехали в ту деревню к вашей подруге... – Рут... – вспомнила Одри. – с ней все в порядке? – Я пока не знаю, но постараюсь выяснить для вас. – Ответил Микаэль, удивленный тем, что первый вопрос был именно про предавшую подругу. – Рут оказалась на стороне последователей культа. Она заманила вас в деревню и ... Далее вас попытались принести в жертву. - Остановился Микаэль, внимательное наблюдая за выражением лица своей сотрудницы. – Я в норме, продолжайте. – Вас спас Давид. Он вернул вас домой и... Я вас вылечил. – Как вы меня вылечили? – Видите ли, Одри, ранее я рассказывал вам, что у Рафаила есть способность предчувствовать будущее, связанное с культом. У меня способность исцелять. – Спасибо, что исцелили меня! – Одри, вы много значите для всех нас, и по-другому я не мог. Вы очень сильная девушка, и хорошо держались, не смотря на все эти неприятности, обрушившиеся на ваши плечи. Только поэтому я успел вас спасти.Как вы себя чувствуете? – Физически я в порядке. – Ответила Одри, а затем, подумав немного, продолжила. - Я хочу задать несколько вопросов. – Я готов отвечать, – пообещал Микаэль. – Я видела... крылья у Давида. Это реальность или предсмертное воображение? – Реальность. – Подтвердил Микаэль. – Мы все здесь не самые обычные люди. Но мы не причиним Вам вреда. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете в это поверить. – Закончил Микаэль, удивившись, как спокойно на эту новость отреагировала обычно скептичная Одри. – Я слышала, что вы хотели стереть мне память. – Я действительно считал это верным решением. Вы пережили очень трагическое событие, и я предполагал, что новая информация сделает вам только хуже. – Честно объяснился Микаэль. – Но, кажется, я зря переживал. Объясните, почему вы так спокойно отреагировали на это? – Честно говоря, я сама не знаю. Возможно, я смогу ответить на этот вопрос позже. А сейчас я хочу побыть одна и все обдумать. – Конечно, я все понимаю. Пожалуйста, обратитесь к нам если что-то будет нужно, любой из нас, включая меня, готов вам помочь. – На этой ноте Микаэль покинул комнату Одри. Первым делом девушка отправилась в душ. Нанося на себя добрую половину шампуня и геля, она старалась не смотреть на засохшую кровь на ее теле. Ей казалось, что геля мало и нужно нанести еще, но разумом она понимала, что эти невидимые пятна способно отмыть только время. Однако решила задержаться в душе. Горячая вода помогала привести мысли в порядок. Ей казалось невероятным то, как резко ее жизнь перевернулась с ног на голову. Разделилась на до и после. Еще вчера Одри подумала бы, что все увиденное – какая-то дурацкая шутка, в лучшем случае. А в худшем – сущий кошмар, после которого она действительно сбежала бы куда-то подальше. Возможно, даже, обратилась бы к психотерапевту. Однако теперь все произошедшее она смиренно принимала. Сердце твердило, что за такой короткий срок эти люди действительно стали ей близкими, если не родными, и что они не причинят ей вреда. Особенно Давид. При мысленном упоминании этого имени сердце трепетно екнуло. Ей стоило бояться его, но она не боялась. Ей стоило возненавидеть его за то, что он вернулся и деревню и так жестоко уничтожил всех, кто причинил ей вред. Но в каком-то смысле она была благодарна, ведь никто и никогда не делал такого для нее. Одри выбрала его тогда, на пороге смерти, и теперь не смела отказываться от него. Выбрав однажды, она будет выбирать его всегда. От этой мысли захотелось поскорее закончить с водными процедурами и увидеть его. Вернувшись в комнату Одри заметила свежую застеленную постель и поднос с едой на прикроватной тумбочке. Оставленная на подносе записка гласила: «Не терпится тебя увидеть и лично убедиться, что ты в порядке. Пожалуйста, поешь. P.S. принес тебе новый телефон.

Давид.»

"Ну, конечно, кто еще это сделал бы, если не Давид?" – усмехнулась про себя Одри. В новеньком смартфоне уже были добавлены контакты всех членов агентства. "Нужно поговорить" – отправила короткое смс.

"Уже иду" – поступил ответ незамедлительно.

Одри стояла возле кровати, едва успев переодеться в домашний костюм, когда в комнату без стука вошел Давид. На секунду он замер, проведя глазами по телу девушки от макушки до пят и обратно, затем подошел к ней. Одри бросилась на него с объятиями, чувствую волну тепла, растекающейся по телу, когда его руки крепко прижали ее к себе. Постояв так несколько минут, Давид разорвал объятия и усадил девушку на край постели, а сам присел возле нее на колени и, внимательно заглянув в ее глаза, спросил: – Как ты, ведьмочка? Одри было приятно услышать это прозвище снова. Словно, все было снова хорошо. Ведь по имени мужчина называл ее, только будучи серьезным, когда все было по настоящему паршиво. – Я в порядке, благодаря тебе, – искренне улыбнулась Одри. – Я все помню, я помню тебя. – И ты совсем не испугалась? – Криво улыбнулся Давид, но в его взгляде было видно беспокойство. – Безусловно, я хотел бы тебе все рассказать сам, но... – Тише, – Одри приложила тонкий пальчик к его губам, заставив замолчать. – Я... не знаю, как сказать... Мне тяжело выразить чувства, которые меня сейчас переполняют. После разговора с Микаэлем у меня появилось только больше вопросов. Очевидно, мне еще предстоит узнать вас всех поближе. Но сейчас я хочу поблагодарить тебя за свое спасение. – Я же говорил тебе, что буду твоим щитом буквально везде, – Давид лучезарно улыбнулся, проникновенно смотря в ее глаза. И Одри не выдержала. Запустила пальцы в его кудри, удовлетворяя свою недавнюю фантазию, и потянула его к себе. Но Давид опередил ее и сам прильнул к ее губам. Медленно, осторожно и нежно, словно девушка перед ним была самым хрупким созданием во вселенной. Когда на лице Одри не осталось не целованной и клеточки кожи, Давид закончил поцелуй и еще раз крепко прижал к себе девушку, уткнувшись носом в ее макушку. – Что с тобой теперь будет? – Встревоженно спросив, Одри пояснила. – Я слышала, Микаэль говорил, что тебе придется отвечать. – О, даже не волнуйся об этом, я справлюсь, – Не увидев в лице девушки удовлетворения от ответа, Давид добавил. – Правда, самое страшное, что могло со мной случиться, уже позади. Остальное все решаемо. Неуверенно кивнув, Одри пообещала себе вернуться к этому разговору позже. Спустя несколько мгновений Давид заметил, что еда на подносе до сих пор была не тронутой и, нарочито строго произнес: – Мне придется наказать тебя, если не будешь слушаться, – Одри смущенно хихикнула. После чего Давид, наконец, отстранился от нее и покинул комнату. Через несколько минут вернулся с разогретой едой и свежесваренным кофе. После приема пищи Давид уложил Одри на кровать, а сам присел рядом и кормил ее из своих рук свежей клубникой. – А ты мечтал когда-нибудь приобрести мотоцикл? – Спросила Одри. – Неожиданный вопрос, – ответил мужчина, задумчиво уставившись в одну точку и отправив сочную ягоду себе в рот. Через несколько мгновений, продолжил: - Пожалуй, да. Только руки пока не дошли, не было особо времени кататься на нем, а теперь у меня появилась ты. – Одри вопросительно вздернула бровью. – Теперь все свое свободное время я посвящаю тебе. Добровольно, – пояснил Давид, по-доброму ухмыльнувшись. – Думаю, это не проблема. Я могла бы кататься с тобой. – А почему ты спросила вообще? – Да так, просто что-то подумалось, – отмахнулась Одри, потрепав мужчину по кудрявой шевелюре. – Значит, договорились. Куплю мотоцикл и стану твоим личным водителем. – Давид отложил коробочку с ягодами на прикроватную тумбочку и лег поближе, подтолкнув девушку к себе. – А ты покажешь мне свои крылья? – спросила девушка, пристраиваясь на груди мужчины. – Обещаю все рассказать и показать тебе, но позднее. Сейчас тебе нужно отдохнуть. А я буду рядом и обещаю не оставлять тебя ни на секунду. Согласившись, Одри позволила себе расслабиться в объятиях мужчины и уснула. Давид, как и обещал, остался рядом охранять ее сон.