Stars

Первые удары по тарелкам, первые аккорды — и толпа уже ликует. Огромный стадион на тысячи человек забит до предела, а все, кому не посчастливилось урвать билеты в минуты продаж, томятся за пределами площадки, пытаясь выхватить хоть какие-то звуки. Fynyx — кто она? Откуда появилась? Где родилась или хотя бы училась? Некоторые задавались такими вопросами, но найти ответы на них, увы, не смогли. Fynyx стала явлением, настоящим событием в мире музыки. Она ворвалась в эстраду с порога, выбила дверь с ноги и бесстрашно явила себя миру с криками — «вот она — я!». Своими дикими глазами, в глубине которых разливался огонь, своим безупречным голосом и энергией завоевателя, лидера, короля она поставила на колени даже самых жестких критиков. Казалось, ей не нужен был ни микрофон, ни гигантские монстроподобные колонки за спиной, чтобы быть услышанной — ее песни отзывались в сердцах, бурлили в крови и поджигали мозги. Меньше чем за год Fynyx достигла мировой известности. Она стала событием для человечества, а для Рюджин — настоящим богом. Шин упустила свой билет на концерт Fynyx в Сеуле. Она караулила сайт несколько часов, но в момент старта продаж все места были раскуплены так быстро, что Рюджин просто не успела. Пришлось выкупить место на балкон у иностранных перекупов, накрутивших цену почти в пять раз. Однако, Шин была готова отдать любые деньги, лишь бы увидеть ее. Как рассказывали пользователи интернета в комментариях под постами о Fynyx, на ее выступлениях все ощущается совсем по-другому. И передать эти эмоции бесконечного драйва, адреналина и счастья очень тяжело — их можно лишь прочувствовать. Разве могла Рюджин упустить? Когда-то Fynyx вселила в нее надежду, подарила ей второе дыхание… Тогда, наверное, и забралась глубоко в сердце, подсадив на свою музыку, как на морфий. От голоса возникшей на сцене солистки по коже прошлись мурашки. Рюджин смотрела на нее во все глаза, впитывала ее образ, транслируемый с огромных экранов. Прямые огненные волосы пожаром стекали по оголенным плечам. Ее сценический костюм, состоящий из топа и широких штанов, тоже был красным. Куча ремешков и подвесок создавали образ сорвавшейся с цепи голодной злой псины, которую уже не удастся удержать. А ее улыбка… В ней было столько безумства, коварства и величия, что становилось страшно и страшно интересно, что же будет дальше. Она была дикой, необузданной, беспощадной в своей тяге к свободе. Ее глаза пылали, по-настоящему пылали, даже на экране, через камеру. Она вся горела — и зажигала окружающих. Подушечки пальцев закололо от волнения, когда началась первая песня. Сознание отключилось очень быстро — Рюджин всю колотило, она начала прыгать и выкрикивать слова песен вместе с Fynyx. Толпа кричала, гудела, хлопала и танцевала, захваченная этой безумной энергией. Басы били по ушам так, словно те вот-вот полопаются и закровоточат. Музыку было слышно даже на языке — настолько громко она разносилась по стадиону. Металлическая конструкция под ногами вибрировала не то от силы проклятого голоса Fynyx, не то от прыгающих фанатов. Казалось, еще немного — и музыка поглотит тебя. Но в этот омут хотелось прыгнуть, хотелось в нем раствориться. Fynyx не смолкала весь час. Песня сменялась песней, словно не позволяла отпустить каждого пришедшего, не позволяла вырваться. Рюджин пришла в себя только тогда, когда под громкие крики фанатов солистка растворилась с дымом от подожженных фаеров. Словно в трансе, Шин скатилась на сиденье, будучи не в силах больше стоять на ногах. Биты стучали в венах еще десять минут, пока Шин пыталась вернуться к жизни, утирая пот с висков рукавом кофты. Это сумасшествие… Пляска с дьяволом на ведьминском костре. Безумие, дикость, агония — Рюджин распирало от эмоций и чувств. Ее тело выворачивало наизнанку, кожа будто горела и лопалась от рвущейся из души силы. Рюджин была на многих концертах, но на таком — никогда. Когда глаза хоть немного стали видеть в полутьме стадиона, Шин осмотрелась — вокруг уже мало кто был. Основная толпа ушла, пока девушка пыталась отдышаться и утопить бушующий под ребрами огонь. Посетить концерт Fynyx — ее заветная мечта. И раз уж ради этой мечты пришлось взять кредит, Шин обязана получить хотя бы фотографию со своим кумиром. Вновь подняться на ноги стало задачей со звездочкой — за час прыжков и танцев те горели ярче, чем после суточной тренировки в зале. — Безумие… — шептала Рюджин пораженно. Девушке понадобилось сильно больше времени, чем она предполагала, но закулисье все же было достигнуто. И пусть делать так нельзя, Рюджин прошла в коридоры под сценой, чтобы дождаться Fynyx у входа в ее гримерную. Металлические перекрытия конструкции в темноте выглядели, как лабиринт без входа и выхода. Рюджин включила фонарик на телефоне, чтобы не напороться на реквизит, провода и брошенные установки. Людей здесь уже не было — все ушли вглубь, в помещения для персонала, оставив коридоры пустыми. Шин наткнулась на механизмы для поворота сцены, в полумраке напоминающие выжидающих свою жертву драконов. В слабом свете фонарика те выглядели… устрашающе. И чем дальше девушка пробиралась, тем сильнее билось итак шкалящее сердце. После резкого поворота у торчащей сверху металлической балки тусклый взгляд фонарика выделил из тьмы окружения фигуру в красном. Тишину безлюдного угла нарушал треск костей. Бездыханное тело неизвестного мужчины лишь мерзко булькало и глухо кричало, когда его вновь и вновь бил острый край электрогитары. Над трупом стояла она — Fynyx… Резким движением головы девушка откинула рыжие волосы назад и обернулась к Рюджин белокожим лицом, испачканным в брызгах крови. Она была… обычной — такой же, как и полчаса назад на сцене. Но почему… Почему ее руки сжимают гриф с сорванными струнами, почему блестящий корпус гитары покрыт алым, а череп неизвестного размозжен и превращен в томатный суп...? Рюджин окаменела в ужасе. Она не могла пошевелиться, лишь вытаращенными от ужаса глазами смотрела на то, как Fynyx окровавленными пальцами тянула шнур гитары, обмотанный вокруг горла бездыханного тела, откровенно желая переломать хребет и оторвать остатки головы своей жертвы от плеч. Это не было похоже на ошибку или самооборону — это было чистое, неприкрытое издевательство, от которого Fynyx получала искреннее наслаждение, не стесняясь не приглашенной свидетельницы. Ее дикая улыбка, заводящая на сцене в ритмах рока, сейчас выглядела по-настоящему страшной, безумной, дьявольской. Рюджин пропустила несколько вздохов, оттого новый, на грани удушья, дался с особенной болью. Шин сорвался с места так быстро, как только могла. По телу иголками рассыпался природный, естественный страх за свою жизнь — страх при встрече с превосходящим тебя во всем хищником. Ранее запутанная и сложная дорога сейчас будто сама находилась под ногами — и Шин выскочила за пределы стадиона уже через несколько минут. Ей казалось, что шаги позади уже близко, оттого девушка не смела оборачиваться. Было ужасно, до тошноты и помутнения рассудка страшно. Глубокой ночью улицы пустынны. Рюджин повезло поймать такси, но даже на кожаном сиденье подержанного китайца Шин не смела оборачиваться. Она на уровне рефлексов и врожденных инстинктов понимала — нельзя смотреть в глаза дикому зверю. Комната в густо населенном жилищном комплексе больше не казалась островком безопасности — наоборот, Рюджин казалось, что ей ни в коем случае нельзя возвращаться домой. Но куда тогда? В полицию? Разве от этого все не станет только хуже? На внутренней стороне век отпечатался образ смотрящей на нее, в ее душу Fynyx… Умные часы на запястье завибрировали, выдавая предупреждение об опасном для здоровья уровне сердечных сокращений. Рюджин закрыла рот ладонью, задыхаясь от гипервентиляции. — Девушка, — позвал таксист, заметив состояние своей пассажирки, — с вами все нормально? Рюджин переломилась пополам и упала грудью на колени, содрогаясь в кряхтящих попытках не выплюнуть печень на фирменные кеды. Все тело болело, ужасно ныло и демонстрировало сознанию, как же ему плохо. Кости разъезжались под кожей, а с силой сжимаемые зубы крошились. Рюджин вывихнула бы себе пальцы прямо сейчас, если бы не фраза мужчины: — Приехали. Шин бежала до двери своей квартиры. Она закрылась на все возможные замки и, судорожно оглядываясь, подперла вход обувницей. Однако, образ Fynyx не выходил из головы вместе с мыслью о том, что за Рюджин обязательно придут. Ее не оставят в покое. Ей не спастись. Девушка выключила весь свет в квартире и спряталась у рабочего стола. Она не попадала по иконкам приложений, открыв телефон — так дрожали пальцы. Рюджин писала сестре, сбивалась, мазала по экрану не в тех местах и допускала ошибки. В потоке сообщений она просила помочь, но понимала, что визит старшей станет для нее последней поездкой. Однако, даже утешить Рюджин девушка не могла — глубокой ночью та уже спала. На лестничной клетке послышались шаги. Рюджин пробило дрожью. Она не знала, куда себя деть, оттого резко подскочила и выпрямилась, растворилась в пространстве, прислушиваясь, словно настоящая жертва на охоте. Шаги были тихими и спокойными, мерными, уверенными. В дверь постучали — Шин всем телом дернулась от ужаса. Деликатный стук раздался еще раз. А на третий раз сменился тихим скрежетом ногтей по металлической поверхности. Замок не выдержал первым. Дверь распахнулась. Обувница отлетела в сторону от резкого пинка, и в коридоре включился свет. В теплых лучах потолочной лампочки стройная фигура Fynyx выглядела даже привлекательно — она была идеально сложена, а пошитый на нее костюм это лишь подчеркивал. Следов крови ни на одежде, ни на теле не было — девушка выглядела нормально, не считая дикой улыбки. Она слышала это в ужасе сжимающееся сердце, а вскоре нашла его и глазами в темноте чужой спальни. Кроссовки на высокой подошве беззвучно и мягко ступали по ламинату, сокращая расстояние до Рюджин. И тут обмеревшая Шин сорвалась в своем последнем, предсмертном желании — она выскочила на балкон и ударилась поясницей о бортик ограждения. Дальше бежать некуда — только вниз, с пятнадцатого этажа. А Fynyx забавлялась. Она не спешила подходить — она выжидала момент, словно искусный винодел, знающий, что со временем напиток будет лишь вкуснее. Fynyx упивалась запахом чужого страха, стояла в комнате под тусклым светом одной единственной лампочки в коридоре, отбрасывая зловещую вытянутую тень. Ее и Рюджин разделяла лишь тонкий полупрозрачный тюль. Лампочка с дребезгом лопнула. Fynyx дернулась в желании настигнуть жертву резко, из тьмы, но вдруг остановилась. На рабочем столе девушки она заметила странную вещь — золотистую ручку в открытом футляре. Явно дорогая, она переливалась под лунным светом своим ребристым боком. Fynyx высунулась на балкон и схватила Рюджин за руку прежде, чем та набралась смелости, чтобы сорваться головой вниз. Девушка затолкала Шин в комнату и закрыла дверь на балкон слишком резко, чуть не выбив стекло. — Откуда это у тебя? — спросила Fynyx двоящимся дьявольским голосом, указывая на ручку. Брошенная на кровать напротив Рюджин явно была не в состоянии разговаривать сейчас. Чтобы привести человека в чувства, Fynyx прошлась по комнате и включила свет. Это должно успокоить девушку, да? Однако, после всего, что солистка сделала, вернуть Рюджин в чувства будет очень и очень сложно. — Давай поговорим спокойно, — голос Fynyx вдруг вернулся к своему обычному, звонкому тембру. Она в миг стала нормальной, даже похожей на человека. — Откуда у тебя эта ручка? Рюджин в ужасе таращилась на девушку напротив, забыв, как вообще разговаривать. Не дай бог еще скажет что-то неправильно, ведь правда для этого монстра может быть неправильной. Шин, отмерев некоторое время спустя, забилась в самый далекий угол спальни, на что Fynyx лишь устало вздохнула, не двигаясь. Ей приходится терять время здесь, доказывая какой-то девчонке, что на данный момент никто ее не сожрет (но это пока что). Fynyx обошла рабочий стол и села в офисное кресло. Она по-человечески сложила ногу на ногу и принялась рассматривать интерьер в свете тусклых ламп в ожидании ответа на свой вопрос. Квартирка незнакомки оказалась даже милой, несмотря на старые стены и потолочное перекрытие, проходящее посередине комнаты. Все вокруг было обжито, заставлено всякой винтажной мелочевкой, даже имелся старинный будуар с приклеенными на зеркало фотографиями. Обычная девичья комнатка. Несмотря на то, что монстр в шкуре прекрасной леди притих, Рюджин вовсе не чувствовала себя защищенной. Она буквально балансировала на лезвии ножа, между жизнью и смертью. Любой ее вздох мог стать последним. Столкнуться с этим — безумно страшно. Однако… может, у Рюджин еще есть шанс...? — Это… подарок… — задыхаясь, прошептала Шин и сразу сжалась, готовясь к удару. К удивлению, его не последовало. Fynyx понятливо кивнула. Она взяла ручку, покрутила в пальцах и резко раздавила, словно чипсину, сломала в крошку металл одними тонкими пальчиками. — Кто тебе его подарил? — спросила гитаристка, вытягивая из украшения в виде маленького бриллиантика на корпусе какие-то провода. — Моя… компания… — Шин с трудом поняла, что в пальцах девушки напротив оказалась… камера. — Откуда?.. — Как называется твоя компания? — Fynyx со злостью изничтожила кусок пластика с проводами, растерла его меж пальцев, превращая в пыль. — Prize Entertainment, — Рюджин все глубже уходила в прострацию, теряла связь с реальностью и путала происходящее с тотальным бредом. — Ну, конечно, — невеселая улыбка украсила лицо певицы. — Н-не трогай меня, пожалуйста, — прошептала брюнетка, опустив глаза в скомканное одеяло. — Я… Я ни в чем не виновата. — Я знаю, — Fynyx вздохнула. — Разве я могу тебя отпустить? Ты же видела, — кошачьи глаза сузились, прожигая забившуюся в угол девушку. — Но… — Рюджин пыталась придумать оправдание, придумать аргумент, но что она могла сказать в такой ситуации? Не дожидаясь каких-то слов, певица продолжила: — Что тебя связывает с этой компанией? — Она… меня продюссирует, — Шин вновь осторожно подняла глаза на девушку за столом, но лишь густо покрылась мурашками от властного черного взгляда неморгающих глаз. — Как тебя зовут? — Fynyx вдруг отвернулась к компьютеру, открывая браузер. Она ввела с трудом проблеянное незнакомкой имя и включила первую попавшуюся запись с концерта. Там, на видео, Рюджин с блеском счастья в глазах выступала перед небольшой толпой, и ее мелодичный голос из прошлого перекрыл тихий плач из настоящего. Рюджин помнит это выступление на студенческом вечере месяц назад. И от мысли, что ничего такого больше не будет в ее жизни, стало вдруг так безумно страшно и тоскливо, что Шин впервые за эту ночь зарыдала. Град соленых слез скатывалась по щекам и шее, пропадая в потемневшем от влаги вороте футболки. Fynyx не могла оторвать порочный взгляд от этой девушки на сцене. Она отдавала всю свою энергию, волновалась и напрягалась в моменты протяжных высоких нот, а ее пальцы дрожали на грифе гитары. Fynyx увидела в ней… себя. Себя из далекого, уже не существующего прошлого. Обернувшись, солистка преодолела расстояние до неназванной пленницы и, вопреки ожиданиям, поймала ее в объятия. Рюджин очень испугалась, уперлась ладонями в грудь монстра из ночных кошмаров, но вдруг почувствовала успокаивающее тепло. Пальцы Fynyx были очень теплыми и мягкими, они стирали слезы с глаз Шин, а после легли на волосы, поглаживая. — Расскажи мне, — Fynyx зашептала где-то возле уха Рюджин, — тебе устраивали встречи со спонсорами? — она спрашивала явно осторожно, продолжая гладить черные волосы, но ответ хотела услышать, даже если для Шин эта тема будет тяжелой. — Да… — брюнетка судорожно выдохнула. — Мне сказали… что это будет нужно для… продвижения альбома. Но в тот день я слегла с пневмонией… Недавно назначили… новую встречу, — Рюджин давилась собственными слезами, не понимая, откуда Fynyx знает такие подробности и почему вдруг задает эти вопросы. Неутомимый монстр, непоколебимый и горящий дьявольским пламенем антихрист вдруг треснул, уставившись в несуществующую точку на белой стене. Мертвое сердце впервые за этот год пробрало чем-то гадким и… страшным. Воспоминания больно вгрызлись в глотку, а руки инстинктивно сжали фигуру Рюджин крепче. Поток ненавистных картинок застлал сознание, будто возвращая Fynyx в те времена, когда никакой «Fynyx» еще и не существовало. Была лишь слабая, наивная, но полная мечт и надежд Хван Йеджи. Омерзительно. И, вот, сейчас, в руках Fynyx была она — Йеджи. Такая же светлая и чистая, стоящая в самом начале своего пути, мечтательная и амбициозная. Эта маленькая и глупенькая Хван жалась к ней, к своей убийце, в попытке найти спасение. А уже мертвая и оскверненная, словно обернувшись в прошлое, пыталась защитить нетронутую себя от этого страшного мира. Fynyx взглянула на Рюджин — совсем другая, явно чужая, иная, но похожая, будто отражение в зеркале. Сердце монстра дало вторую трещину. — Я не трону тебя… Не могу, — вздохнула Fynyx, отстраняясь. — Не могу, — повторила она чуть громче, словно для самой себя. — Я… Тебе нужно срочно покинуть компанию. Рюджин красными от слез глазами посмотрела на девушку, снова проваливаясь в бездны пошатнувшегося сознания. Шин не понимала, причем тут компания, почему ее не убили, и вообще — что происходит? — Контракт нельзя отменить… с моей стороны, — все же объяснилась Рюджин, чтобы ни в коем случае не разозлить Fynyx. Рыжеволосая девушка шепотом выругалась, вспоминая и этот момент — контракты этих дьяволов расторгнуть даже богу не под силу. Нужно будет искать решение. — Идем, — Fynyx срывается с кровати, чем вновь сильно пугает Рюджин. Шин в настоящем шоке, в смятении, она не знает, куда и как себя деть, потому Йеджи помогает — тянет за руку к двери, которую сама же выбила не так давно, и стремительно уводит прочь. — Но… я… — Рюджин остается лишь глотать воздух и успеваеть перебирать ногами. — Я не могу оставить тебя. Ты знаешь слишком много, — Fynyx объясняется, чтобы успокоить, но, кажется, делает лишь хуже, ведь лицо брюнетки бледнеет в ужасе. За эти секунды молчания Рюджин успевает придумать себе тысячу вариаций того, что же с ней сделают, дабы она замолчала уже навсегда. — Не бойся, переночуешь у меня. Завтра посмотрим, как поступить, — Йеджи старается держать в узде своего монстра, старается оставаться человечной, чтобы не довести девчонку в своих руках до инфаркта. На парковке у комплекса они садятся в черную машину. Йеджи занимает водительское место и бесстрашно бьет по газам. Рюджин внимательно следит за дорогой со своего заднего ряда, но из-за дикого непережитого стресса запомнить хоть что-то совсем не получается — Шин трясет. И стоит осознать, что телефон остался где-то на балконе, девушка окончательно впадает в безумие, хватается за голову и заходится диким плачем. Безнадега и отчаяние душат, заставляют дергать волосы на голове. Fynyx не может за этим наблюдать, а потому прибавляет газу и вводит Рюджин сначала в состояние транса с помощью тихо играющей в салоне музыки, а после и вовсе заставляет провалиться в сон. Полуденное солнце находит Шин в широкой постели с белыми простынями. Рюджин с трудом просыпается и первым делом хватается за голову. Черепушка трещит так, словно вот-вот взорвется и украсит белые стены алыми узорами. Девушке требуется несколько секунд, чтобы обнаружить себя в неизвестном месте. И лучше бы она не вспоминала вчерашнюю ночь. — Доброе утро, — Йеджи появляется в комнате робко, немного игриво выглядывая из-за дверного косяка. Прежде, чем Рюджин вновь испугается, девушка мягко улыбается и полноценно заходит внутрь в компании кружечки травяного чая. — Я сделала завтрак, но решила не тащить его сюда, — только дождавшись более-менее спокойной реакции, Fynyx медленно приближается к постели и садится возле удивленной Шин, протягивая высокую чашку. — Как спалось? Брюнетка не находит, что ответить. Она в ужасе. Еще вчера этот монстр чуть не убил ее, а сегодня вдруг приносит завтрак в постель. И аромат этого чая такой головокружительный и исцеляющий, он путает мысли Шин, не позволяя злиться или бояться. О ней… заботятся...? — Давай, просыпайся, душ вон там, — Йеджи указывает на закрытую белую дверь, встроенную в интерьер. — Я оставила там новую зубную щетку, полотенце и одежду. У нас с тобой примерно одинаковые размеры, так что, я надеюсь, тебе подойдет, — и дьяволица уходит, предоставляя Рюджин пространство для обработки шока. В коридорах квартиры Fynyx касается пальцами головы, в миг теряя всю радость. Она, ведь, правда старается! Вчера, во время поездки, вовремя опомнилась, что Рюджин, в отличие от нее самой, вовсе не бессмертная, а посему сбавила скорость и положила обе руки на руль, впервые уделив столько внимания дороге. Fynyx несла девушку на руках, словно нечто ценное, снимала с нее грязную одежду, протирала лицо от слез и пота, а после ходила по кухне, раздумывая, что бы еще такого правильного сделать. Пришлось вспоминать, как готовить, искать продукты, смотреть в интернете рецепты. А Рюджин все равно белая от страха, черт ее дери! Но Йеджи нельзя злиться. Все ее порывы, как ни странно, очень искренние. Потому, присев за обеденный стол, девушка находит контакт своего менеджера. Она набирает номер, только когда слышит шум воды в другой комнате, и отдает распоряжения четко и быстро. — Свяжись с Prize Entertainment. Нужно выкупить у них Шин Рюджин. На кухне брюнетка появляется уже окруженная запахом ментолового шампуня. Йеджи улыбается, приветствуя, а Рюджин все еще немного не в себе. Она пыталась вернуться в реальность под холодной водой, но ничего не получилось. Мозг будто вывалился из черепушки и остался где-то за пределами. Телу же дозволено лишь покорно принимать все происходящее, пока это вообще возможно. На столе, как и обещала Fynyx, стоит завтрак — легкий салат из зеленых овощей и брускетта с красной рыбой. Выглядит как первый рецепт по запросу «вкусный завтрак», но Рюджин и не думает отказываться. Правда, она осторожно принюхивается, прежде чем закинуть листья салата в рот, но Йеджи не обижается — она может понять чужую осторожность. — После завтрака поедем в мою студию, хорошо? — Fynyx улыбается чарующе, однако, хотя ее слова произнесены с вопросом, она явно уже все сама решила, давая лишь иллюзию выбора. — Но у меня же работа… И у меня семья. Я должна позвонить сестре, — сделав глоток чая, Рюджин старается осторожно противиться чужой воле, не оставляет надежды вырваться из этой критической передряги. — Сестре позвони. А на работу пока не пойдешь. Если вдруг будет какой-то штраф, я заплачу, — Йеджи идет на контакт, а не разрывается в грозных приказах, как того ожидала Рюджин. Наоборот, Fynyx подозрительно мягкая, как самое невинное на свете создание. Это напрягает. — Я оставила телефон в квартире, — за проявленную доброту Рюджин считает правильным отплатить полностью съеденным завтраком. — Да? А я нашла его на коврике в машине. Поставила на зарядку в комнате, так что можешь позвонить, — а уж после таких новостей Шин и вовсе удивленно таращится на Йеджи. И это прогресс — взгляд интересованно-удивленный, а не испуганный. Конечно, девушка сразу же уходит в спальню, чтобы действительно обнаружить там телефон. В нем несколько тревожных сообщений от сестры, которая не поняла, к чему были те странные смс от Рюджин ночью. Шин сразу же набирает старшей и оборачивается на дверной проем, словно ожидая увидеть в нем Fynyx как своего личного надзирателя. Однако, в коридоре никого. Разговор получается смазанным и странным. Рюджин говорит лишь, что с ней все хорошо, а вчера она просто перепила, поэтому так нелепо выражала мысли. Шин не хочет, чтобы сестра волновалась. Однако, на всякий случай девушка намекает на то, что находится сейчас с новой знакомой. Ну, вдруг это — последний их разговор. Будет хоть маленькая зацепочка, где искать размозженное тело Рюджин. Йеджи все еще пугает, но уже не так сильно, как прежде. Выданная Шин одежда комфортная, дорогая. А еще она подходит по стилю Fynyx — тоже вся алая. Вдвоем они смотрятся как единое целое — это Рюджин замечает в зеркальном лифте, когда они спускаются с поднебесных этажей на подземную парковку. В отличие от ночной поездки, Шин занимает место подле водителя. И она все еще удивляется, как это вчера не заметила телефон здесь. Хотя, его действительно не было — в ночи Йеджи каталась за мобильником, чтобы с утра не заставлять Рюджин так сильно нервничать. Она действительно старается загладить первое впечатление о себе. Студия Fynyx находится в самом центре города. Рюджин даже страшно представить, сколько стоит аренда в этой собранной из стекла вышке. Йеджи двигается уверенно, как владычица мира, и люди вокруг нее расступаются, не смея вставать на ее пути. И на пути у следующей за Fynyx Рюджин. Это чувство желанного величия, признания, окончательно гасит красные флажки в душе, отвлекает бдительность. И большое количество людей на этажах, в коридорах, не дает погрузиться в уныние и ужас. Все будто… нормально? Будто не было этой страшной ночи. — Добро пожаловать, — Йеджи звенит ключами в руке, открыв для Шин просторную репетиционную комнату с отдельной зоной для звукозаписи. Здесь — все, чего только может желать душа музыканта,: и высококлассная барабанная установка, и гитары, расставленные в каждом углу, и импровизированная сцена с микрофонной стойкой… Хотела бы Рюджин иметь что-то такое у себя на постоянной основе. — Обычно мы здесь работаем с командой, но сегодня будем с тобой вдвоем. Ты не против? — Йеджи проходит к дивану и расслабленно садится на него, как самый настоящий человек, а не монстр-самозванец. — Угу, — Шин немного теряется. Она думала, что будет лишь наблюдать за чужой репетицией, как собака, посаженная на невидимую цепь у ног своей хозяйки, но, как оказалось, у Йеджи на нее были иные планы. — Расскажи мне о своих предпочтениях в музыке. Мне… понравилось твое выступление, — Fynyx немного приоткрывает завесу тайны своего «странного» поведения и жестом приглашает Рюджин присесть на диван рядом. — Я в принципе меломан, — Шин выныривает из зарождающихся тревожных мыслей очень вовремя, погружаясь в новые, уже относительно позитивные, связанные с любимым делом. К двадцати годам девушка успела и поучиться в колледже, и пройти несколько курсов по разным профессиям, но выбор ее все равно остался на том, о чем грезила с детства — стать звездой. Светить так ярко, указывать путь, помогать по жизни другим людям, воздействуя на них музыкой. Ее потоки исцеляют, дают силы, поддерживают в минуты грусти и заглушают лишние мысли. Рюджин любит музыку еще с тех пор, когда неуклюже танцевала вместе с матерью под старое хрипящее радио на третьем году своей жизни. — В компании меня продвигали как поп-певицу. Думаю, я неплоха в этом направлении, — Рюджин тяжело называть себя хорошей или способной в музыке рядом с таким гуру как Fynyx. Однако, девушка не высмеивала наглого новичка, не раскидывалась своим громадным опытом и едким мнением, ломающим крылья. Она внимательно выслушала Рюджин и поднялась, спуская со стены одну из электрогитар. В голове брюнетки сразу возник образ ломающей гитарой кости Йеджи, но пугаться было некогда — стало понятно, что Шин необходимо занять место у микрофонной стойки. — Чтобы узнать что-то новое о своих способностях, нужно попробовать. Давай попробуем что-то в стиле старого рока. Ты же знаешь какие-нибудь хиты прошлого десятилетия? — Йеджи настраивала гитару, пока мягко подводила Рюджин к действию. Они вместе выбрали песню, и вдруг одновременно с движением пальцев Хван по комнате растеклись первые нотки мелодии. Одной гитары было достаточно, чтобы напомнить мотив, и Шин немного смущенно начала петь. Она оборачивалась на стоящую чуть позади Йеджи, постепенно раскрываясь и расслабляясь в непринужденной рабочей обстановке. И это было очень кстати, ведь высокие ноты на припеве в напряжении вряд ли дались бы так хорошо, как их исполнила Шин — с хрипотцой и надрывом, как подобает рок-вокалистке. Она вытянула шею, не зажимая связки, и выпустила сильный голос, который прятала за попсовыми песнями. — Ты молодец, отлично справилась, — резюмировала Fynyx, проиграв часть до второго куплета. — Правда? — Шин довольно улыбнулась, впервые для Йеджи. — Ты очень красивая. А если будешь улыбаться более хищно, станешь выглядеть еще и сексуально, — Хван легко ввела Рюджин в краску, вынуждая смущенно обернуться к микрофону. — Давай попробуем что-нибудь из моего репертуара, — и музыка вновь стерла лишние мысли… Репетиция протянулась до вечера. Шаг за шагом Рюджин раскрепощалась, не ощущая над собой властной руки спонсора и продюссера. Рядом с ней была только знакомая ей с экрана телефона Fynyx — такая, какой ее Шин всегда представляла. Йеджи поддерживала идеи девушки, позволяла экспериментировать и с дыханием, и с тембром, и даже с движениями — да, на втором часу репетиции захотелось размяться и потанцевать-подрыгаться под басы. Рюджин отлично провела день, а еще вдруг открыла для себя то, о чем всегда мечтала — настоящее творчество. Йеджи первой сдалась и, объявив, что слишком утомилась, пригласила Рюджин в ресторан. Разве могла голодная девушка, почувствовавшая комфорт в компании Fynyx, отказаться? Тем более, им еще о стольком нужно было поговорить! Шин задавала много вопросов, словно юнец, повстречавший мудреца. А Хван с радостью отвечала, заняв эту роль мудрого наставника. Хотя, была ли она таковым? Кто знает. — Что означает твой псевдоним? — спросила Рюджин, выходя из автомобиля. Припарковались они у дверей фешенебельного отеля. — Fynyx — это иное написание английского слово «феникс». Мне показалось, очень подходит моему концепту, — Йеджи слегка улыбнулась, проходя широкие двери. — А ты бы хотела себе какой-нибудь псевдоним? Или хочешь оставить Шин Рюджин? Девушки оказались внутри золотого лифта, на котором поехали на самый высокий этаж с панорамным видом на город — место далеко не для простых людей. — Не знаю даже. Я бы хотела что-нибудь метафоричное, но в голову ничего не лезет. Милейшая хостес встречает гостей у дверей лифта и проводит до столика. Каждая мелочь в интерьере пышит богатством и роскошью. Рюджин никогда не бывала в таких местах. Ее семья достаточно бедная, к тому же, совсем не полная. Из живых родственников осталась лишь старшая сестра, которая тянет на себе ребенка, будучи оставленной любимым человеком. Сколько себя помнит, Рюджин была вынуждена выживать самостоятельно. Потому для исполнении ее мечты удалось найти лишь Prize — только они открывают двери действительно для всех. Правда, заработать у них сложно — по условиям контракта артисту выплачивают изначально установленный минимум, даже если он добивается мировой славы. Хотя, на веку компании такого еще не бывало. — Как тебе Siphe? — вдруг оживляется Йеджи, отложив меню. Ее, частого гостя этого места, дорогая обстановка уже не удивляет. — Это сокращение от слова «Sisyphe» из Мифа о Сизифе. — Что это такое? — имея за плечами лишь образование до средней школы, Рюджин стыдливо признается, что о таких вещах слышит впервые. — Эссе о философии абсурда. А также о древнегреческом мифе, который рассказывает о бессмысленном труде как о самой страшной пытке. Об этом Рюджин думает весь оставшийся вечер, прерываясь лишь на похвальные комментарии в сторону великолепнейших блюд. И, конечно, Йеджи угощает, даже не думает о том, чтобы требовать с Шин за что-то доплатить. Они разговаривают о музыке все возможное время, и Хван ярче закатного солнца светят чужие блестящие глаза. Странное молчание накрывает лишь в машине. Голова пуста, животы полны и, казалось бы, пора расходиться по домам, но за весь день Fynyx так и не затронула тему того, что с Рюджин будет дальше. Она отпустит свою пленницу? Или продолжит держать? Хотя, Шин и сама не знает, чего бы ей хотелось больше. Йеджи, конечно, молчание странным не кажется. Она даже не думает о том, что там вчера говорила, и едет сразу к себе в квартиру. Рюджин вроде и хочет спросить, но решает промолчать, боясь… остаться одной. Да, Fynyx — монстр, это бесспорно, но сегодня был такой замечательный день, каких у Шин никогда не было. Может, у нее есть шанс растянуть этот прекрасный момент чуточку дольше? Ведь именно о такой Fynyx Рюджин стеснительно мечтала, покоряясь ее запалу, ее величию и красоте. Шин осторожно смотрит на Хван за рулем, любуется идеальным профилем и лоснящимися волосами. Ее пальцы на руле выглядят, как реклама автомобиля. Да и сама она с головы до пят — нарисованная будто. Йеджи взгляд замечает и оборачивается, улыбается мягко, будто по-родному. Рюджин безбожно краснеет. Когда ее жизнь переключилась с драмы на хоррор и вдруг на романтику?.. Стоит открыть дверь квартиры, как на пороге Рюджин видит свои чемоданы. Она подходит к вещам и осматривает те, заглядывает внутрь, действительно замечая свою аккуратно сложенную одежду. — Что это? — Шин в шоке. — Сегодня мой менеджер провел несколько встреч с генеральным директором твоей конторки. Они пришли к соглашению, что твой контракт с Prize Entertainment отныне расторгнут. Ну и они попросили освободить жилье, которое по контракту тебе арендовали. Поэтому все вещи перевезли сюда. Рюджин так и осталась стоять в проходе возле чемоданов, не веря своим ушам. — Но как же… А куда я теперь пойду? — резонно замечает девушка, даже не представляя себе жизнь вне этого пузыря, выстроенного продюссерами. — Оставайся жить у меня. И работай в моей команде. Fynyx & Siphe — мне кажется, звучит, — Йеджи улыбается. А Рюджин до самой ночи ходит за ней хвостиком по квартире, вопрошая, как вообще такое возможно. О произошедшем на концерте Шин предпочитает забыть и никогда не вспоминать. Она живет свою лучшую жизнь в объятиях заботы новой подруги. И ее странности заметны лишь в отсутствии аппетита и усталости — Йеджи никогда не спит, отдает кровать во власть Рюджин, а сама остается в гостиной на диване, делает вид, будто очень занята работой. Несколько недель девушки посещают репетиции, брюнетка знакомится с группой и даже исполняет с ними несколько хитов Fynyx, идеально дополняя голос главной солистки. Жизнь Рюджин становится похожа на счастливый сон. Хван балует ее, покупает украшения и одежду, а в один из дней тащит в спа и салон красоты, где Рюджин меняет свой пресный образ на бунтарский — делает скрытое белое окрашивание, о котором давно думала. В Йеджи Рюджин находит то, что всегда искала — идеальную подругу, прекрасную девушку, мудрого наставника и щедрого директора. Ну а Хван в брюнетке видит маленькую себя, и дает ей то, о чем сама когда-то давным давно мечтала. На почту приходит письмо от менеджера. Время на часах в углу показывает три ночи. Йеджи раскрывает запакованные документы на рабочем столе и внимательно читает найденную информацию. Рюджин рассказала о своем директоре, рассказала о компании, ну а по ее наводке была проведена настоящая поисковая миссия. Пальцы Хван подрагивают от нетерпения и предвкушения конца. На этой неделе у них запланирован концерт. Впервые Fynyx будет выступать не одна, а с неизвестной напарницей, чьи постеры разлетелись по интернету со скоростью света. Люди в социальных сетях гадали, кто же эта девушка и почему вдруг она привлекла внимание Fynyx настолько, что заняла место второй солистки? Рюджин стала сенсацией еще до того, как впервые вышла на большую сцену. На саундчеке было очень страшно. Шин металась по громаднейшей площадке, запиналась о провода гитар и не могла найти себе места. — Не переживай. Это первая проба. К тому же, мы много репетировали, — бас-гитарист Мэд поддерживающе улыбался, но Рюджин это едва помогало. Она безумно боялась все запороть, ведь от ее ошибки будет зависеть вся команда. Страх и предвкушение исполнения мечты мешались в крови, и Шин уже потянулась за успокоительными в сумочке, как вдруг ее плеча коснулась теплая рука Йеджи. — Когда я волнуюсь, я задерживаю дыхание. Это помогает проснуться от тревоги. Задержи дыхание так долго, как только сможешь, а потом медленно вдохни. Рюджин впитывала каждое слово наставницы и безукоризненно ее слушала. И, конечно, ее совет по-настоящему помог. — Спасибо, — Шин отразила мягкую улыбку Fynyx, нежно сжав ее пальцы на своем плече. Это был первый концерт Рюджин в таком громадном стадионе. Она выглядывала из-за кулис, погружаясь в немой шок от вида тысяч пар глаз, уставленных на сцену. Месяц назад ее глаза тоже были там, в глубине зала. Сейчас же она — творит это безумие. Стоило ступить на сцену следом за Fynyx, как все напряжение исчезло. Шин нацепила на себя образ Siphe, созданный не без помощи Йеджи, и явила миру дерзкую сексуальную рокершу, уверенно вышагивающую по площадке, как по миланскому подиуму. В линзах камер эти две бестии, разодетые в черно-красное, были огнем и мглой, солнцем и копотью. Звонкий голос Йеджи пленял, а бархатистый тон Рюджин обволакивал, заворачивая слушателей в этот кокон дикой музыки, пропитанной демонической энергетикой. И глаза Рюджин горели почти так же ярко, как глаза проклятой Йеджи. Басы, гитарные рифы, крики — Шин отдавала всю себя, чтобы поспеть и подкрепить эту симфонию мировых ренегатов. Она слилась с духом рока, слилась с музыкой и подпевающими людьми. В сети еще долго будут говорить об успехе новой, никому ранее неизвестной Siphe. Ее дебют был действительно грандиозным. Жаль, после концерта отпраздновать не удалось — Рюджин вымоталась настолько, что с трудом дошла до машины Йеджи. Однако, она была безумно счастлива — это главное. Следующее утро пришло вместе с Fynyx. Она разбудила Рюджин тем, что мягко опустилась на вторую половину постели, подползла к боку Шин и обняла ее. Сонная брюнетка улыбалась, еще не зная, что это последнее их совместное утро. — Мне кажется, настало время поговорить обо всем, — начала диалог Fynyx, когда уже освежившаяся Шин сидела с чашечкой кофе в руках. — Ты отлично справилась вчера. Все только и говорят о тебе и о том, как ты идеально дополнила группу, — Йеджи улыбнулась. — Я уверена, у тебя было много вопросов, которые ты не могла задать все это время, — Рюджин напряглась, прекрасно понимая, о чем говорит Хван. — Ты уже знаешь мое настоящее имя. Десять лет назад под крылом Destiny Project я стала участницей женской группы Fever. Мы не были популярными, потому что ничем не отличались от сотен других таких же групп. Компании было невыгодно держать нас, поэтому, для повышения нашей популярности и покрытия счетов, компания решила устроить платный вечер с нами для состоятельных фанатов, — постепенно брюнетка начала понимать, к чему идет этот тяжелый рассказ. — Конечно, никакие это были не фанаты. Это были спонсоры, готовые заплатить за то, чтобы переспать с нами. Не просто с проститутками — а со звездами, — Йеджи откинулась на спинку стула, покачав головой. — Это было унизительно. На меня обратил внимание один влиятельный мужчина. И уж очень я была ему нужна — он обещал деньги, обещал квартиры и машины, хоть частный самолет, если я добровольно под него лягу. Но я отказалась. Тогда… я уже не вспомню, в какой момент, но он высыпал пакетик наркотиков в мой бокал. Я не заметила, — шепотом призналась Йеджи. — Никто бы не заметил в темной комнате. И никто не знал, что у меня начнется сильнейшая аллергия. Той ночью я умерла, — констатировала девушка холодно. Рюджин задержала дыхание. — Как я узнала потом, они решили избавиться от моего тела тихо, чтобы никто не задался вопросом, что же происходило в том отеле тогда. Меня выбросили в промышленный мусоросжигатель при свалке. И, так получилось, я не сгорела. Я не знаю всех причин, но в одну ночь я просто очнулась в кромешной темноте. Мне потребовалось много времени, чтобы выбраться на свет и обнаружить себя посреди свалки. С тех пор я… существую только отмщением. Тот человек, которого ты видела, был одним из подобных директору Destiny Project. Я специально выискивала и карала таких людей. Это доставляло удовольствие. Однако, не удовлетворяло полностью. Мне нужен был директор, имя которого оказалось фальшивкой и не билось ни в одной базе данных. Как и сама компания, стертая с лица земли после того инцидента. Я посвятила себя отмщению. И… исполнению желаний. Я всегда мечтала стать звездой. Как видишь, мне это удалось, — Йеджи невесело ухмыльнулась. — Ручка, которую я нашла на твоем столе в день нашей встречи — это подарок, который делала компания всем своим «звездочкам». Подарок с записывающим устройством внутри, чтобы после либо сохранять, либо продавать компромат на селективно выбранных обездоленных бедняжек без права голоса в этом жестоком мире. Я была такой же. И когда увидела тебя… захотела подарить хоть кому-то нормальную жизнь. Не такую, какая досталась мне, — только по окончании рассказа Йеджи взглянула на белую от шока Рюджин открытым взглядом. — Я знаю, что не оправдала твоих надежд, но я очень старалась. Ты стала единственным препятствием на моем пути, которое мне не захотелось разрушить. Шин вдруг поняла, к чему все идет. Она подскочила на ноги и подошла к Хван в два шага. Рюджин смотрела в прекрасное лицо напротив, спокойно рассуждающее о таких сложных вещах. — Нет, Йеджи, пожалуйста, — прошептала девушка, мягко взяв щеки Fynyx в свои ладони. — В моем таланте не было ничего праведного. Это дьявольская магия, которой я не могу дать объяснения. Возможно, это дар, данный мне для восстановления справедливости. А, возможно, проклятье. В любом случае, я уверена, что ты засияешь намного ярче меня среди звезд, — Йеджи прикрыла глаза, будучи не в силах смотреть на дрожащее от предстоящих слез лицо Рюджин. — Это время рядом с тобой было самым прекрасным с моей жизни. Я была так счастлива… Ты познакомила меня с прекрасными людьми, ты подарила мне столько воспоминаний, подарила мне имя… Йеджи, я… — голос Рюджин срывался от сбитого эмоциями дыхания. — Я мертва, Рюджин, — Хван посмотрела на девушку напротив открытым, ясным взглядом. — Я монстр, ищущий возмездия. Я убила сотни человек на пути к своей цели. На пути, на котором искала одного конкретного человека. И благодаря тебе я нашла его в Prize Entertainment. Мой путь подходит к концу, Рюджин. Мне пора уходить, — шептала Йеджи в приблизившиеся губы. И Рюджин поцеловала ее, отпечатывая на губах Шин свои горькие слезы. Она целовала Йеджи так отчаянно, словно эти прикосновения могли удержать Хван чуточку дольше здесь, рядом. И мертвое сердце в груди Йеджи тихо забилось, словно поверило в то, что оно живое. — Прошу тебя… — Рюджин плакала. Йеджи мягко гладила ее щеки своими пальцами, вытирая слезы. Все, как в их первую встречу. — Я оставляю тебе все, что у меня когда-либо было. Пожалуйста, проживи достойную жизнь. Долгую и чудесную. Стань путеводной звездой для людей, самой-самой яркой, — Йеджи оставила несколько поцелуев на влажных ресницах Рюджин, словно забирая с них всю боль, запечатывая, чтобы те больше не плакали, когда Йеджи не будет рядом, чтобы утешить. — Спасибо тебе за это время. Думаю, я бы не смогла уйти так спокойно, если бы не нашла в тебе себя, — прошептала Хван напоследок, прежде чем подняться из-за стола. Рюджин цеплялась за нее, но знала — все бесполезно. Йеджи ушла, оставив на прощанье лишь полный нежности последний взгляд. Рюджин ехала в такси, положив голову на подоконник настежь открытого окна. Она смотрела на дорогу, на мелькающие красоты ночного Шанхая. В проводках наушников разливался голос ее бессмертного феникса, что тем страшным днем таинственно сгорел вместе с хрустальным зданием Prize Entertainment.