Тепло осени

С приближением конца октября Академия Невермор наполняется атмосферой таинственности и ожидания. Листья, окрашенные в яркие оттенки оранжевого и красного, срываются с веток деревьев, формируя красочный ковер под ногами студентов. В коридорах школы уже начинают появляться тематические украшения в виде паутины, тыковок и черных котов, создавая ощущение приближающегося Хэллоуина. В стенах здания слышны бесчисленные разговоры студентов о предстоящих выходных и о долгожданном празднике. Уэнсдей проходит мимо воодушевленных подростков и что-то недовольно бурчит себе под нос. Девушка любила этот мрачный праздник, ведь в ее семье было традицией его отмечать, но в школе его проводят не так, как она привыкла. У Аддамсов в этот день было принято украшать особняк самыми жуткими декорациями, которые можно найти в их подвальном помещении. Зачастую использовались настоящие человеческие кости и некоторые части тела, происхождение которых до сих пор не было известно. Главной традицией праздника является вызов духа дальнего родственника из загробного мира. Это была любимая часть Уэнсдей, она всегда была не против пообщаться с представителями своего рода, особенно если те жили пару веков назад. Уэнсдей, погруженная в свои мысли, направилась в сторону комнаты, которую она делила с невероятно яркой девушкой Энид. Отворив дверь, взгляд брюнетки упал на цветную сторону комнаты, где находилась ее соседка, удобно устроившаяся среди своих плюшевых игрушек. Оборотень мельком взглянул на вошедшую девушку и продолжил что-то с интересом разглядывать в своем телефоне, не переставая улыбаться и время от времени тихо хихикать. Уэнсдей на это лишь фыркнула и направилась на свою сторону комнаты. Взяв с прикроватной тумбочки книгу, которую Уэнсдей начала читать недавно, девушка полулежа расположилась среди своих фирменно черных подушек. К ее глубокому огорчению, полностью погрузиться в мир романа так и не удалось из-за неутихающего веселья Энид. Уэнсдей вновь повернула голову на цветную сторону комнаты, чуть прищурившись от такого изобилия тошнотворно ярких цветов. Энид не могла усидеть на месте, казалось, что еще немного и она вот-вот свалится со своей кровати в порыве бурных эмоций. Глаза блондинки поблескивали, когда она с воодушевлением вырисовывала пальцами в воздухе, словно она была великим художником, вновь поймавшего искру вдохновения. Уэнсдей уже хотела открыть рот и сделать замечание, как внезапно Энид вскочила со своей кровати и с ослепительной улыбкой обратилась к брюнетке. —Уэнс, мы устраиваем вечеринку в честь Хэллоуина, — Энид сделала небольшую паузу, переводя взгляд на Уэнсдей. — Ты ведь придешь? Энид почти умоляла, ее взгляд был полон милоты, напоминал щенка, жадно просящего ласки хозяина. Блондинка выглядела так невинно, так по-домашнему в своем розовом мешковатом свитере, кончик которого она трепала в ожидании ответа, отчего сердце Уэнсдей забилось с учащенным ритмом. —Ваше празднование Хэллоуина является оскорблением по отношению ко всем, кто хоть что-то смыслит в духовном мире и его составляющих, — Уэнсдей сложила руки на груди, погружаясь в небесно-голубые глаза, желая навсегда утонуть в них. —Если мне станет невыносимо скучно, я уйду. Договорились? Энид светилась от счастья, ее улыбка расправилась еще шире, а глаза блестели, словно звезды на ночном небе. В глубине души она осознавала, что Хэллоуин для Уэнсдей — это не просто праздник, и искренне надеялась, что ее мрачная соседка не пожалеет о решении посетить мероприятие. Уэнсдей не могла не заметить, как простая реакция блондинки вызывают в ее груди странное и неизведанное ей чувство, что так гложет внутри. —Замечательно, мы тебя все ждем! — воскликнула Энид, отмахиваясь от грозного взгляда Уэнсдей. — Там будет много сладостей и музыка, которая тебе непременно понравится. Уверяю тебя, ты не разочаруешься в этом празднике — обещаю. Уэнсдей нахмурила брови, а ее взгляд был направлен куда-то в пустоту, что свидетельствовало о том, что девушка глубоко погрузилась в свои мысли. Причиной, по которой брюнетка согласилась на просьбу Энид, что было совершенно ей не свойственно, стала вовсе не инструментальная музыка, которая так завораживала Уэнсдей, а девушка, что стояла прямо перед ней, чуть припрыгивая на месте от предвкушения предстоящей вечеринки.

***

С каких пор Уэнсдей так тщательно выбирает себе наряд на какую-то бессмысленную вечеринку глупых подростков? Это все происходит из-за Энид. Уэнсдей даже не заметила, как стала более терпимее к ярким цветам своей соседки, как стала более мягче относится к остальным, в особенности к Энид. Аддамс позволяет своей гиперактивной соседке обнимать ее в некоторых случаях и, по правде говоря, Уэнсдей была бы не против, чтобы это моменты были намного чаще, но сама этого никогда не признает. Уэнсдей уже продолжительное время роется в своем гардеробе, в безуспешных попытках найти хоть что-то подходящее. Многие вещи валяются на полу, отвергнутые хозяйкой, другие же ждут своей очереди быть вышвырнутыми в порыве злости брюнетки. Энид ушла к Йоко, сказав напоследок, что им нужно навести последние штрихи в оформлении места, на что Уэнсдей даже не обратила внимание. Теперь же, она жалеет, что девушка, которая достаточно неплохо разбирается в моде, даже не смотря на излишнее изобилие ярких вещей, сейчас не может подсказать с выбором одежды. На спасение Уэнсдей пришел Вещь, который своим постукиванием по полу привлек внимание брюнетки. Убедившись, что девушка следит за его движениями, он моментально забрался на кровать, на которой находилась черная коробка с аккуратным бантиком того же цвета. Уэнсдей вопросительно посмотрела на Вещь, но тот уже стремительно скрылся от взгляда девушки. Брюнетка с недовольным вздохом поднялась с пола и подошла к кровати, рассматривая коробку неизвестного происхождения. Осторожно развязав маленький бантик, девушка открыла коробку и рассмотрела содержимое внутри. Там оказался черный элегантный костюм, который Уэнсдей недавно заметила на полке магазина, когда проходила мимо. Уголки губ поднялись в еле заметной улыбке, вслух поблагодарив Вещь за столь заботливую внимательность, направилась в гардеробную примерять новую одежду. Уэнсдей догадывалась, что Вещь услышал ее благодарность и сидит сейчас где-то с гордым видом. Девушка вглядывалась в зеркало, оценивая свой новый облик. Пиджак, приталенный с четкими линями, обнимает ее талию, короткие ленточки на концах рукавов плясали при малейшем движении руки. Под пиджаком виднеется легкая шелковая блуи зка с V-образным вырезом, которая открывает шею и придает нотку нежности. Запуская руку в внутренний карман пиджака, Уэнсдей обнаружила маленькую брошь в виде нежно-голубой лилии. Улыбка невольно появилась на лице брюнетки, цвет броши напоминал цвет глаз Энид. Голубые глаза стали такими родными, что Уэнсдей каждый день мечтала вновь и вновь утопать в бездонном море, позволяя сильным волнам поглотить ее полностью. Брюнетка нежными движениями, словно боясь лишний раз прикоснуться к украшению, прикрепила брошь на пиджак и удовлетворенно кивнула своему отражению. И теперь уже девушка полностью готова к вечеру.

***

Уэнсдей вышла во двор, где должна была проходить вечеринка и удивилась тому, сколько людей там оказалось. Конечно, она подозревала, что Энид пригласит каждого второго, но чтобы было настолько много людей, брюнетка не ожидала. Ей мгновенно стало не по себе, находясь среди огромного скопления людей. Кто-то разливал напитки, попутно разговаривая с каждым проходящим, кто-то пританцовывал в такт ритмичной музыки, а кто-то мирно стоял в стороне, наблюдая за остальными. Уэнсдей больше придерживалась последнего варианта, поэтому, найдя укромное место стенки, девушка наконец смогла полноценно оценить обстановку. Двор был достаточно мрачен и даже местами жутковатый, прямо в тему праздника. Уэнсдей ожидала, что декорации будут по типу детский игрушек, которые выполнены так, чтобы не напугать даже месячного ребенка и когда заметила пауков, которых было сложно отличить от настоящих, была приятно удивлена. На стенах висела паутина, по краям стекали подтеки искусственной крови, в некоторых углах двора поставлены красные свечи, растопленный воск которых стекал по краям и красиво застывал в движении, напоминая капли крови. Среди толпы Уэнсдей заметила Юджина, который также мирно стоял подальше от всех, наслаждаясь атмосферой. Девушка облегчённо вздохнула и направилась в сторону друга. —Здравствуй, Юджин, — взгляд Уэнсдей смягчился, смотря на улыбчивого добродушного паренька. — Как тебе здесь? —Привет, Уэнсдей, не ожидал тебя здесь увидеть, — Юджин поправил свои очки и одарил девушку своей мягкой улыбкой. — В этом году все достаточно мрачнее, будто старались тебя удивить. Слова Юджина заставили Уэнсдей на мгновение остановиться, погружаясь в размышления. Если верить словам Энид, то это именно она была одной из тех, кто оформлял двор. Не может, чтобы она так старательно трудилась, чтобы произвести впечатление на Уэнсдей... или может? Брюнетка решила отбросить этот вопрос куда подальше и продолжить осматривать обстановку. Уэнсдей направилась к столу, уставленному напитками и закусками, решив, что утолить жажду было бы не лишним. Однако внезапно ее окликнули и брюнетка, словно по инерции, повернулась в сторону источника голоса. Перед ней возникла Энид в белом легком платье, которое окутывало ее свежестью и невесомостью, будто она только что вышла из волшебного сна. Платье, сшитое из легкого, струящегося материала, изящно обрамляло ее фигуру и плавно колыхалось при малейшем движении девушки. Сердце Уэнсдей замирает, словно время останавливается на мгновение. Внутри нее разгорается буря эмоций: легкое волнение, переплетенное с неизведанным чувством наполняет ее грудь, заставляя дыхание становиться чуть частым. Уэнсдей старалась не подавать виду, что что-то смогло поколебать ее невозмутимость, но легкий румянец на щеках ее выдавал. Энид подошла так близко, казалось, что между ними оставалось пару сантиметров. Уэнсдей могла чувствовать чужое дыхание на своих губах и с надеждой молилась, чтобы этот момент никто не смог прервать. Но блондинка внезапно отпрянула и внимательно изучила свою мрачную соседку. В ее глазах можно было заметить блеск, когда та задержала свой взгляд на броши, так выделяющейся на темном костюме. —Уэнсдей, выглядишь потрясающе, — Энид наконец нарушила неловкое молчание, переводя взгляд на брюнетку. —Ты тоже, — щеки Уэнсдей залились румянцем и, не смотря на свой огромный словарный запас, ей впервые было нечего сказать. Энид нежно взяла Уэнсдей за руку и чуть притянула к себе, с заботой вглядываясь в карие глаза. —Пойдем, я отведу тебя в красивое место, — Энид повернулась спиной к девушке, направляясь к одному из выходов со двора. Чужая рука все еще сжимала ткань пиджака, заставляя следовать за ней. Уэнсдей не противилась и послушно шла за Энид, что была слишком нервной, чем обычно. Брюнетка чувствовала, как тонкие пальцы оборотня подрагивали, то ли от холода, то ли от чего-то другого, Уэнсдей ловко перехватила чужую руку, сцепляя пальцы между собой. Энид удивленно повернула голову в сторону Аддамс и нежно улыбнулась, пытаясь скрыть чёлкой появившийся на щеках румянец. Девушки вышли на лесную тропинку, которую освещал один-единственный уличный фонарь, около которого кружилась парочка светлячков, словно звезды, сошедшие с небес. Энид, отпустив руку Уэнсдей, уверено шагнула вперед по тропинке, наслаждаясь тишиной и чарующей красотой окрестности. Брюнетка сжала руку в надежде сохранить чужое тепло, к которому уже так хотелось вернуться. Уэнсдей подошла ближе к Энид, смотря в её зрачки в надежде увидеть ту неуловимую искру, что всегда обжигала её душу. При мягком свете фонаря голубые глаза казались темнее, словно отражали загадочное звездное небо над их головами. Уэнсдей могла сутками смотреть в глаза блондинки, каждый раз убеждаясь в том, что это единственные глаза, которые смотрят на нее с особой нежностью, что заставляет сердце трепетать. Неизвестно сколько они могли так простоять, смотря друг другу в глаза, пока, Энид не прервала зрительный контакт, отводя взгляд от смущения. Осенний ветерок игрался в волосах Энид, постоянно закрывая прядками лицо девушки. Уэнсдей нежно заправила цветную прядь за ухо блондинки, положив руку на пылающую щеку, заставляя Энид вновь перевести взгляд на брюнетку. Мир вокруг них исчезал, растворяясь в тёплом дыхании ветра, оставляя только этот волшебный момент, где каждое прикосновение и каждое мгновение имело значение. Листья шептали свои истории, вдохновленные эмоциями, переполнявшими девушек, и в этот миг они поняли, что осень — это не только время прощания, но и время зарождения чего-то прекрасного. —Здесь действительно чудесно, — тихо произнесла Уэнсдей, слегка улыбнувшись. Сердце Энид, казалось, замерло на миг, видя улыбку ее безэмоциональной соседки. Девушка невольно прижималась к чужой руке, которая оказалась теплее, чем ожидалось. Легкое дрожание от пронизывающего холода заставило прервать такой момент — было глупо выходить на улицу в самый разгар холодной осени без верхней одежды. Энид уже успела себя отругать за это легкомыслие. Внезапно блондинка ощутила на себе теплую ткань, Энид подняла взгляд и застыла на месте, когда заметила, что Уэнсдей, с невозмутимым выражением лица, накинула на неё свой пиджак. Эта простая забота, полный контраст с холодной атмосферой вокруг, словно согревала душу Энид, наполняя её сердце нежностью и теплом, которое стало неожиданным откровением. В то мгновенье, среди осеннего холода, они обе нашли в этом бессловесном жесте нечто большее — тихую поддержку, которая могла преодолеть любую погоду. —Спасибо, — еле слышно произнесла Энид, словно боясь нарушить тишину леса. Уэнсдей лишь слегка кивнула, оставаясь в своей невозмутимости, но Энид заметила, как уголки губ девушки слегка приподнялись. Блондинка поддалась своим эмоциям и уткнулась носом в плечо Уэнсдей, обхватив её талию нежными руками, в надежде, что та не оттолкнёт её. Уэнсдей оставалась неподвижной, как если бы стала частью леса, но в ее сердце что-то трепетало. Энид, казалось, крепко держалась за эту надежду, и каждый вдох наполнял ее душу теплом, которого ей так не хватало. Ветер нежно покружился вокруг них, шепча тайны природы, и в этот миг время словно остановилось. Уэнсдей нырнула рукой в цветные волосы, нежно пропуская каждую прядку между своих пальцев и прижимая девушку к себе ближе. Раньше Уэнсдей не понимала, как можно быть настолько слабым, чтобы нуждаться в чьих-то прикосновениях и успокаивающих поглаживаниях. Смотря на отношения своих родителей, брюнетка хотела лишь вонзить себе пару кинжалов, чтобы не видеть весь этот слащавый ужас. Но сейчас, когда она в ее объятиях находится хрупкая девушка, которую хочется защищать от всех посторонних сил, ежеминутно радовать, лишь бы чаще видеть эту лучезарную улыбку, которая до боли отпечаталась в сердце. Быть рядом, слушать без конца её истории, согревать руки в холоде и просто любить — это было её счастье, отдав всю себя ради счастья Энид. Уэнсдей мягко коснулась щёки Энид, побуждая её поднять голову. Их взгляды пересеклись и Энид заметила, как взгляд брюнетки быстро метнулся к ее губам и обратно. Щеки начали покрываться румянцем, когда Уэнсдей стала медленно приближаться к губам блондинки, не прекращая пристально смотреть в голубые глаза. Лишь когда расстояние между губ девушек стала критически малым, Уэнсдей остановилась. —Можно? — еле слышно спросила Аддамс, будто обращаясь к ветру, шуршащему вокруг девушек. Получив одобрительный кивок, брюнетка слегка наклонилась вперёд и с трепетом прижалась к губам Энид, словно искала утешение в этом мгновении, в этом поцелуе, который соединял две души в единое целое. Нежность их касаний создала вокруг них волшебство, которое заставило время остановиться, оставив лишь звук их тихих вздохов, повисших в воздухе. В этом мгновении мир вокруг них растворился, оставаясь за гранью их восприятия. Энид чувствовала, как тепло Уэнсдей проникает в самую глубину её сердца, затрагивая самые сокровенные эмоции. Каждое прикосновение, каждое дыхание было наполнено смыслом и нежностью, создавая неповторимую симфонию чувств. Энид не могла поверить, что этот момент стал реальностью, что она касается губ той, о ком мечтала. Уэнсдей слегка отстранилась, глядя в глаза Энид с такой искренностью, какой она не проявляла ни к кому прежде. В её взгляде читалось всё: страх, надежда и нежность. Эти чувства заполнили воздух между ними, позволяя Энид почувствовать себя особенной, как будто мир освещался только для них двоих. Секунда за секундой, их сердца стучали в унисон, словно создавая собственный ритм.

В самую холодную осень, когда мир окутал стужей, двое сердец были охвачены самыми тёплыми чувствами.