Что было бы?

Осень. Золотая пора, наступающая всего раз в год; на пару месяцев, а после нее приходит всё та же осень, только вот листья жухлые и тыквенный латте с сырной пенкой меняются на унылую серую слякоть и кофе 3 в 1. Или так только в Питере? Начало октября. Казалось бы, пару дней назад улицы Петербурга озаряли еле теплые, но яркие и уверенные лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака, сейчас же – без сырости не обходится ни один день гребаной рабочей недели. Про выходные же нам ничего неизвестно, в это время Московский и Романов нежатся в постели, агрессивно изолируясь от внешнего мира. Сейчас, наслаждаясь только друг другом, невозможно мыслить о чем-то, помимо настоящего, ведь так приятно находиться здесь, рядом с любимым человеком и ни о чём не беспокоиться. Так приятно вдыхать аромат шампуня, которым вы оба пользуетесь, но почему-то на нём он ощущается куда более вкусным. Так приятно кончиками пальцев касаться мягкой ткани одежды, и иногда, как бы играючи, зарываться под нее, поглаживая нежную кожу. Так приятно лениво и безнаказанно лежать в обнимку с любимым в свой выходной и ни о чем не думать. — А ты не задумывался, что было бы, будь мы просто людьми?— неожиданный, взявшийся просто из ниоткуда вопрос, прозвенел в ушах непривычно оглушительным звуком. Несколько часов кромешной тишины дали о себе знать. Как оказалось, в этот момент ни о чем не думал тут только Московский. — Саш, с чего это вдруг такие вопросы?— не услышав ничего в ответ, решил добавить, с толикой иронии,— Опять накурился что ль? Крайний раз Александр философствовал на схожие темы, когда был не слишком трезв рассудком, но на этот раз, взглянув в серые глаза, зрачки показались маленькими горошенками. В ответ не получив ровным счётом ничего, осознал, что сейчас не лучшее время для его остроумнейших шуток и в данный момент стоило бы действительно пораскинуть мозгами, хотя бы для того ответа, который на немного удовлетворит собеседника. — Саша, почему тебя это сейчас беспокоит?— обескураженно произнес Москва. — Я просто подумал, были бы мы счастливы тогда? Встретили мы друг друга и что было бы если этого не случилось? Какая была бы моя жизнь без тебя?..— Вопросы полились с уст одним большим комом мыслей, переварить которые, обычно, даётся очень сложно. Если так задуматься, то Миша никогда не размышлял над подобными вопросами. Он привык жить от выходных до выходных, не грузить себя, и свою итак забитую напрочь голову, и думать лишь о том, чтобы закончить недельный отчёт, не растягивая его на месяц. Так тягостно и лениво поворачиваясь с бока на спину, взгляд упал на лепнину с потолка, и в голову резко ворвались события 18 века, а также сопутствующий вопрос – “Что было будь мы людьми?“ Михаил Московский был бы властным дворянином, принимал светские приемы по нескольку раз на дню, засматривался на служанок, любил выходить в свет в новых одеждах и хвастаться своим чином перед менее высокими прослойками общества. Уважал дуэли и на одной из них скоропостижно бы скончался. Оторвав пристальный взгляд от белоснежного потолка, глаза вновь начали бегать по комнате, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Ярким светом в него ударил блик от металлической фляги, что так откровенно выглядывала из рабочего портфеля с ноутбуком. — Фляга…,— вонзилось в мысли к Михаилу, и в голове тут же начали возникать прерывистые и очень невнятные воспоминания из сороковых Выжил бы он тогда вообще? Или же пошел на пушечное мясо? Если бы он и выжил, то какой ценой; Остался инвалидом или дееспособным до такой степени, что умереть было радостью и снисхождением небес. Спился и умер от алкоголя. А девяностые? Быть может там он не умрёт? Не умрёт – убьют. Московский был бы уважаемым человеком, с не менее уважаемым и крупным бизнесом. Таких не любят и всегда найдется тот, кто захочет расправиться с конкурентом. Как бы он жил без Саши? И жил бы вообще? Московскому никогда не приходилось размышлять о таком. Ему нравилось жить так, как он живёт, просыпаться и видеть перед собой любимого человека; знать, что он никогда не осудит и не предаст. Приезжать на выходных и жить, не просто существуя, а радуясь каждому дню проведенному рядом. Москва любил стабильность, он любил, что с Сашей не нужно притворяться тем, каким он является на публике. Миша мог поныть о проблемах на работе, рассказать как его заебали пробки на дорогах, хорошенько прореветься в плечо, а Саша его обнимет и по голове погладит. Он любит проводить с ним время, любит как он готовит, любит гладить его мягкие руки, любит их разговоры, любит слушать сплетни про инно-города, любит каждый сантиметр его тела, любит его всего и без остатка. В 21 веке, Миша был бы уже женат и разведен, несчастлив и уныл. Нелюбимая жена, нелюбимый дом, нелюбимая жизнь. Как здесь не свихнуться? Такая печальная реальность Москву никак не обрадовала. Выбравшись из потока своего же сознания, он снова зашевелился в постели и повернулся лицом обратно к Саше, уткнувшись носом в нос. Открыв глаза, он встретился взглядом с любимым; В зрачках у него отражался он сам, а там же их светлое, совместное будущее. Именно тут Московский понял что является самым богатым человеком на земле, лёжа в обнимку с бесценной любовью всей его жизни. —Без тебя – моей жизн и бы не было вовсе,— произнес Миша, кратко целуя Александра в лоб.