Клубящаяся тьма

      Взрыв отдает по ушам, на секунду оглушая. Голова вспыхивает сильным всплеском боли, затем сменяется на стабильную ломящую. В висках шумит. Вокруг тьма.              Спертое дыхание – первое чувство, которое приходит из курящейся черноты ощущений. За ней – память о случившемся. После этого дыхание ускоряется так, что контролировать себя едва получается. Но он пытается.       Эдди вновь начинает ощущать себя, свое окаменевшее тело и легкие. И боль, которая приходит следом. На мгновение кажется, что он тоже умер там, вместе с ним.       Тьма клубится вокруг, пока Брок не понимает, что она под его веками, которые нет сил поднять. Тем тяжелее играть с ней в гляделки. Смотреть на целое ничто, которое окружает тебя удушающей толпой, сдавливая все сильнее. Как там говорят? «Не смотри в бездну, иначе она посмотрит в тебя»? Похоже, он только что понял, что это значит.       Он все еще надеется, хотя понимает, что это глупо. Но ему нужно спросить. Даже если пустота не ответит. Броку кажется, что, если он не спросит прямо сейчас, он умрет от неизвестности и своих же надежд.       – Приятель, ты здесь?       Эдди боится открывать глаза. А его привычная тьма молчит подозрительно долго. Мужчина чувствует подступающие слезы и сглатывает слюну. Эдди не хочет верить, что его нет. Что Венома нет.       – Ну, что за глупый вопрос? Конечно, я здесь, – наконец отвечает знакомый низкий голос чуть раздраженно, словно просыпаясь. Человек резко садится на кровати, открывая глаза.       Броку кажется, что он сошел с ума и у него глюки. Это пугает. Веном ощущает перемену настроения своего хоста и настораживается:       – Что-то случилось? Плохой сон, Эдди?       Он не может поверить в то, что это действительно был сон. Все было так… по-настоящему... Как никогда прежде. Брок все больше чувствует себя просто поехавшим, сумасшедшим, но все равно просит, сверля полумрак комнаты невидящим взглядом.       – Покажись, – Эдди просит его, почти умоляет, а голос у человека ломается от надрыва. – Пожалуйста, Веном, мне нужно видеть тебя сейчас…       …Потому что, если не увидит, он действительно поверит, что от всех этих инопланетных заварушек сошел с ума.       Веном без слов показывается, окутывая носителя легкими объятиями щупалец. Он не привык к подобному – обычно Эдди просил не высовываться и не любил касаний, но не послушать его сейчас, когда он такой… надломленный, симбиот не сможет даже из вредности.       Клинтарец показывает морду, а Брок, наконец, видит его. Человека накрывает облегчение такой силы, что он закрывает глаза от настигающих слез и опускает голову. Дыхание вновь становится тяжелым.       – Мне такой странный сон приснился… – сбиваясь, говорит Эдди, стушевавшись от собственной слабости.       – Что ты видел, Эдди? Скажи мне, – Веном ждет, зависая рядом с ним. Кажется, чувствует, что именно человек не готов сказать. На несколько минут молчание повисает между ними, но не кажется тяжелым. Веном все также ждет.       – Я видел, как ты умер, жертвуя собой ради меня, – наконец, признается мужчина, выдавливая из себя слова. Только сейчас, теряя душевное равновесие из-за нескольких сказанных слов, он понял, что нуждается в Веноме. Что он ему ближе, чем кто-либо.       – Это все сон, Эдди. Я не оставлю тебя, – словно в доказательство своих слов, симбиот чуть крепче сжимает Брока везде, укрепляя объятия.       – Он был таким реальным…       – Но я здесь, видишь? Ты не сошел с ума, – убеждает симбиот. – Мы вместе, Эдди. Все в порядке. Я с тобой.       Носитель ничего не говорит в ответ. Брок безмерно благодарен за эти слова, но сейчас он ничего не может сказать. Он молчит, пока слезы застилают глаза. Пытаясь сдержать рыдания, Эдди их закрывает, отмахиваясь от боли рукой. Он знает, что это не поможет ее прогнать, но...       …Но боль утихает. Эдди чувствует прохладу, охватывающую виски. Пульсация в голове постепенно замолкает. Кажется, Веном просмотрел причину его раздрая и убрал последствия этого чудовищного кошмара.       Ломота в конечностях тоже ослабевает. Значит, боль была фантомной. Эдди благодарно кивает, не имея ни сил, ни желания говорить что-то вслух. Перед глазами мелькают образы:

      – Я тебя не забуду… и ты меня тоже не забывай…

      – Нет… Веном!

      Брок проглатывает свои слезы и понимает, что должен кое-что сказать. Кое-что, что должен был сказать очень давно. Какое-то время уходит на то, чтобы собрать себя по кусочкам и перестать дрожать.       Неожиданно он обнаруживает, что его рука стискивает чужое черное щупальце. И это явно дело рук не его соседа по телу. Симбиот вопросительно молчит, ощущая намерения носителя. Эдди чувствует его интерес через связь.       – Веном? – уверенно начинает человек, совершая вдох, собирая волю в кулак.       – Да?       – Прости меня за все, – тихо шепчет Эдди, но симбиот все равно слышит. Ничего не было в этом мире сейчас, чему бы он внимал больше, чем Броку. Кажется, упади на землю метеорит с его собратьями – он бы не заметил.       – Прости, что я грубил тебе и огрызался, я вел себя как скотина. Ты этого не заслужил. Ты сделал жизни нас обоих лучше и столько раз спасал. Я нуждаюсь в тебе, – продолжает мужчина чуть громче, облизнув губы в волнении. Все его силы ухнули куда-то в пустоту, в глубины его тела, словно на это небольшое признание ушла вся воля. Он не знает, как сильно симбиот хотел услышать эти слова.       – Я тоже был не лучше, Эдди. Я понял, что ты хотел нас защитить. Мы оба совершали ошибки,– отвечает Веном тем же, невольно заставляя Брока впервые за эту долгую ночь улыбнуться.       Сон отдаляется от сознания человека и уже не кажется таким большим и реальным. Теперь эпизоды из этого кошмара кажутся каким-то мутным бредом.       – Это был очень странный сон. Там были какие-то кодексы, ксенофаги и куча других симбиотов, – считает нужным сказать Эдди.       – Ну у тебя и фантазия, – тихо смеется клинтарец, скалясь острыми, как бритва, зубами. – На тебя так мелодрамы влияют?       – Может ты и прав, – улыбается Брок вновь. Он знает, что симбиот не пытается задеть его или посмеяться, только помочь, справиться. Человек приподнимается и прислоняется лбом к голове клинтарца и улыбается, прикрыв глаза. Он гладит его по черной щеке, на что Веном довольно урчит, удивляя Эдди:       – Ты и так умеешь?       – Еще как! Тебе не нравится?       – Нет, почему! Это… приятно, – отвечает немногословно Брок, отстраняясь обратно. Симбиот хитро улыбается, но тему не продолжает. Черная голова отворачивается к окну, где, Эдди замечает, стоит глубокая ночь.       – Почему бы нам не продолжить спать? – спрашивает он, разворачиваясь назад, к своему носителю. Человек вздыхает, но не успевает ответить, как Веном опережает его мысли:       – Я позабочусь о твоем сне, Эдди.       – Хорошо, – выдыхает мужчина, падая на спину. – Спасибо за все.       Брок, наконец, закрывает глаза и расслабляется полностью. Чувствуя, как клинтарец гладит его по голове, он успокаивается и засыпает, согретый его теплом.       Когда дыхание драгоценного хоста замедляется и он проваливается в сон, Веном нежно ласкает его по голове в последний раз и растворяется в теле, перед этим оставив висеть в воздухе тихий шепот:       – Я люблю тебя, Эдди.