«Лекарство для чувств»

***

Фэд парил над тихим городом, его горящие красные глаза с озорным блеском осматривали пейзаж. Луна отбрасывала жутковатые тени на мощеные улицы внизу, а случайный шелест листьев служил единственным звуковым сопровождением его призрачного пребывания. Его красные и черные волосы развевал легкий ветерок, когда он спускался к причудливому маленькому домику с тускло освещенным окном. Заглянув внутрь, он мельком увидел мужчину по имени Сак, который неустанно работал за своим столом. Внимательный доктор уткнулся взглядом в учебник по медицине, окруженный множеством старинных инструментов и флаконов, наполненных странными веществами. Любопытство Фэда было возбуждено преданностью человека своему ремеслу. В свое время он видел много людей, но ни один из них не был так предан своему делу, как Сак. С озорной ухмылкой Фэд влетел в закрытое окно, и от его фигуры по комнате пронесся порыв холодного воздуха. Сак испуганно поднял глаза и сразу же узнал призрачное видение. Он уже сталкивался с Фэдом раньше, и хотя привык к сверхъестественным явлениям в своем городе, при виде призрака у него по спине все еще пробегали мурашки. Фэд навис над Саком, его тонкая черная линия рта изогнулась в широкой улыбке. — Добрый вечер, док, — насмешливо произнес он, и его голос эхом разнесся по комнате, словно перезвон далекого колокола. — Все еще играешься со своими маленькими зельями и иголками? Сак со вздохом закрыл книгу и потер глаза. — Фэд, — поприветствовал он призрака со смесью раздражения и смирения. — Неужели ты не мог найти кого-нибудь другого, чтобы побеспокоить? Фэд ухмыльнулся, и его смех прозвучал в ночи как леденящий душу шепот. — Но в этом-то и прикол, — он начал кружить по комнате, задерживая взгляд на различных бутылочках и инструментах. — В чем дело, док? Не можешь уснуть из-за всех этих мертвых людей, которых ты пытаешься спасти? Сак откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Речь не о мертвых, Фэд. Речь о живых. — Он снова заглянул в свою книгу. — Кроме того, ты единственный призрак, от которого я никак не могу избавиться. Фэд придвинулся ближе, не переставая улыбаться. — Ах, но в этом-то и заключается вся прелесть, не так ли? — Он протянул прозрачную руку и ткнул в медицинскую книжку. — Что там такого интересного? Взгляд Сака метнулся к руке, затем снова к лицу Фэда. — Это новый метод лечения редкого заболевания. Я пытаюсь найти лекарство. Ухмылка Фэда исчезла, сменившись выражением неподдельного интереса. Он подплыл ближе, и воздух вокруг них внезапно сгустился от неожиданного тепла. — Лекарство от чего, могу я спросить? Сак поколебался, потом всё же решил ответить призраку. — Это болезнь, которая поражает сердце и затрудняет её функцию любить. Взгляд Фэда смягчился, и в его красных радужках заискрилось любопытство. — Любить? — повторил он, и это слово слетело с его языка так, словно было ему незнакомо. — Зачем тебе беспокоиться о таких тривиальных человеческих эмоциях? Сак поднял глаза и встретил взгляд Фэда с нежной улыбкой. — Потому что это не так уж тривиально, Фэд. Это то, что дает нам цель, ради чего стоит жить. — Он замолчал, его взгляд скользнул к окну и луне за ним. — Это сила, которая связывает нас всех, даже в самые мрачные времена. Фэд застыл на месте с непроницаемым выражением лица. Слова доктора, казалось, задели какую-то струну в его душе, и на мгновение он замолчал. Затем его черный рот снова растянулся в ухмылке. — Ах, любовь, высшая человеческая слабость. — Он прислонился к книжной полке, и из-за его прозрачной формы книги опасно закачались. — Я полагаю, что даже призрак может оценить концепцию издалека. В комнате воцарилась тишина, единственным звуком было тиканье старинных часов в углу. Слова доктора что-то всколыхнули в Фэде, чувство, которое было ему так же незнакомо, как солнечное тепло. Он обнаружил, что его привлекает к Саку не только его невосприимчивость к обычным шалостям, но и серьезность в его голосе и страсть в глазах, когда он общается с Фэдом. Это была связь, которая превосходила границы между живыми и мертвыми, искра понимания, заставившая холодное сердце Фэда затрепетать так, как он не чувствовал уже много веков. Напряжение между ними было ощутимым, густым, как туман, который опускается на город на рассвете. Фэд ощутил странное ощущение: у него сжалось в груди, а его призрачную фигуру покалывало. Фэд почувствовал, как его сердце, или то, что от него осталось, учащенно забилось в груди. Слова доктора нарисовали картину мира, который он давно забыл, места, где правили эмоции и были глубокие связи. За время своего пребывания на Земле он видел любовь во многих ее проявлениях, но испытать ее самому было чем-то таким, что всегда ускользало от него. Теперь, когда он смотрел на Сака, мягкого доктора с добрыми глазами, он понял, что, возможно, только возможно, он почувствовал проблеск этого. Сак посмотрел на Фэда с легким удивлением. — Что-то не так? — спросил он, заметив необычное выражение на лице призрака. Фэд вышел из задумчивости и усмехнулся, его фигура слегка дрогнула. — Просто восхищаюсь твоей преданностью делу, — сказал он, и его голос стал мягче, чем несколько мгновений назад. — Это..... освежает. Доктор моргнул, не зная, как реагировать на внезапную смену тона призрака. — Спасибо, — пробормотал он, и легкий румянец залил его шею. — Это то, чем я занимаюсь. Остаток ночи Фэд наблюдал, как Сак придирчиво заполняет свои записи, сосредоточенно хмуря брови, а его руки не дрожат, когда он смешивает и отмеряет. Страсть доктора к своей работе была заразительной, и Фэд обнаружил, что погружен в мир медицины и человеческого сердца.